Пока долг не разлучит нас (Till Debt Do Us Part)

Глава одиннадцатая: из сковороды в огонь

Раннее утреннее солнце лилось в окно и окутывало спальню теплыми желтыми и янтарными тонами. Его величественный свет сиял в тихом пространстве, покрывая запутавшуюся пару на взъерошенной кровати. Сарават чувствовал себя измученным. Казалось, он не спал месяцами, а не несколько дней, но ему было все равно, когда он прижимал спящего парня к своей груди, баюкая его в своих руках. Голова Тайна тяжело прижалась к плечу Саравата, отчего рука человека онемела. Его левая рука лениво лежала на груди Саравата, а ладонь сжалась в кулак на левой груди другого парня. Всякий раз, когда Сарават поворачивал голову, его губы скользили по гладкой коже лба мужа, задерживаясь там, пока он вдыхал естественный сладкий аромат Тайна. Он не мог точно определить, что давало другому этот дразнящий запах, но он мог только связать специфический аромат с Тайном. Когда взгляд Саравата скользнул по мужу, он заметил, что утренний свет пробился сквозь волосы спящего, добавив бронзовые блики к обычно обсидиановым (тёмно-тёмно фиолетовый) локонам. Он был совершенно загипнотизирован красотой этого парня. Спящий слегка наклонил голову к лицу собеседника и выдохнул через нос немного воздуха, устраиваясь поудобнее в объятиях Саравата. Сарават подождал, пока он успокоится, и только тогда протянул руку, чтобы дотронуться до него. Он нерешительно провел указательным пальцем по густым бровям Тайна, скользнул вниз по его тонкому носу и скользнул по восхитительным розовым губам, прежде чем снова положить руку на голое бедро Тайна. Он знал, что ему следовало бы поспать. Но он был напуган. Он боялся, что все это не по-настоящему. Что это всего лишь еще один из бесчисленных снов, в которых он мечтал быть рядом с единственным парнем, которого он когда-либо любил. Это был первый раз, когда у него был полноценный секс с кем-то еще. Для Саравата было редким случаем по-настоящему прижаться и прижать кого-то к своему обнаженному телу после секса, но он жаждал этой близости с Тайном. В беспрецедентном случае Сарават почувствовал, что он на самом деле занимался любовью с кем-то, а не просто трахал, и это взволновало и одновременно напугало его. Все парни, с которыми он был близок до Тайна, были просто случайными, без привязанностей, и именно так предпочитал Сарават. Много раз он задавался вопросом, каково это – смотреть на человека рядом с собой и чувствовать что-то, может быть, слабое шевеление внутри, но этого никогда не случалось, как бы он ни старался. Он был доволен жизнью, полной бессмысленных интрижек и приятелей по траху, но, глядя на Тайна, он знал, что готов к гораздо большему. Пальцы Типакорн судорожно сжались на груди Саравата, когда в его голове заиграл очередной сон. Сарават с трудом сдержался, чтобы не захихикать, когда его пальцы начали сжиматься и разжиматься, щекоча его голую кожу. Его глаза сузились, когда он увидел повязку на костяшках пальцев Тайна. Он и представить себе не мог, что, выйдя из душа, увидит любимого парня, оседлавшего какого-то незнакомца в их гостиной. Сначала он был смущен тем, на что смотрел, а потом сразу же приступил к делу. Он гордился тем, что его муж сумел справиться с незваным гостем, но в то же время был в ужасе от того, что могло случиться с Тайном, если бы он не смог этого сделать. Сарават не мог смириться с мыслью о том, что потеряет своего мужа. Он взглянул на рану на щеке у другого. Прошёл один день после инцидента, так что рана начала заживать, но синяк вокруг нее все еще был цвета голубого и пурпурного. Словно повинуясь инстинкту, Сарават притянул Тайна ближе к себе. Он хотел защитить его от чего угодно и от кого угодно. Держать Тайна подальше от любого вреда было его главной целью, независимо от того, что это значило для него. Отныне его приоритетом всегда будет Тайн. Человек в его руках зашевелился. Глаза Тайна медленно открылись, когда он потер их поврежденной рукой. — Хорошо, что ты проснулся. Моя рука онемела, — поддразнил Сарават, когда Тайн откатился от него, чтобы потянуться. Сарават нахмурился, увидев большой синяк на спине Тайна. Если он когда-нибудь снова увидит этого охранника, то вряд ли сможет удержаться, чтобы не избить его до полусмерти. Его глаза скользнули вниз к голой заднице Тайна, когда одеяло сползло вниз по его талии. Сарават протянул руку и ущипнул твердый мясистый шар, заставив Типакорна взвизгнуть. — Эй! — Закричал Тайн, повернув голову, чтобы посмотреть на другого мужчину. — Не трогай! — Вчера вечером ты этого не говорил, — усмехнулся Сарават. Тайн покраснел и натянул одеяло на все свое обнаженное тело, остановившись на плечах, оставив пятнистую шею открытой. Сарават протянул руку и провел пальцами по множеству засосов, которые он оставил на мягкой коже. — Заткнись, — пробормотал Тайн, зажмурившись. — Так неловко. Сарават обнял Тайна за талию, подтолкнул его через кровать к себе и прижался грудью к боку Тайна. Он наклонился и легонько поцеловал Типакорна в здоровую щеку. Он был в восторге от того, что они смогли сделать это вместе без первоначальной неловкости. Сарават не планировал заниматься сексом с Тайном после их интимного поцелуя, но как только они добрались до спальни, все замки были сняты. Младший был очень робок и сдержан в первый раз, настаивая, чтобы они делали это в темноте. Понятно, что Сарават не возражал против этого, он сделает все возможное, чтобы Тайн чувствовал себя в безопасности. К третьему разу первоначальная тревога прошла, Сарават заметил, что другой парень чувствует себя гораздо более комфортно с ним, что сделало его счастливым. — Тебе нравится, когда я прикасаюсь к тебе? — прошептал Сарават в щеку Тайна, продолжая нежно целовать его в подбородок. Он слышал, как участилось дыхание младшего. Звук прерывистого дыхания Тайна был подобен музыке для ушей Саравата. — Да, — выдохнул Типакорн, поднимая голову, чтобы Сарават мог лучше видеть его шею. Сарават радостно подчинился и нежно пососал кожу над кадыком Тайна. Тот застонал от удовольствия. — Чёрт. Мне нужно собираться на работу, — простонал он, но не сделал попытки пошевелиться. Сарават радостно напевал, продолжая дразнить собеседника. — Скажи, что заболел, — пробормотал он, опуская голову вниз по телу Тайна, его пальцы потянули вниз ткань одеяла, чтобы обнажить больше кожи младшего. — Тогда мы сможем повеселиться. — Сарават, — проворчал Тайн. Он начал задыхаться, когда Сарават вцепился в его сосок. Сквозь зубы вырвалось шипение. Он выгнул спину и прижался грудью к влажным губам Саравата. Старший провел языком по затвердевшему бугорку, катая его между своими зубами. Тайн издал сдавленный стон и прижался бедрами к одеялу. — Хм? — промычал Сарават, отрываясь, и начинал засыпать поцелуями середину груди Тайна, прежде чем засосать в рот другой, уже ущипленный сосок. Рука Тайна метнулась к волосам парня и сильно дернула его, когда язык мужа коснулся лакомства между его губами. Он всегда находил грудь Тайна чрезвычайно сексуальной, и в ту минуту, когда их спины коснулись кровати после драки, он тщательно исследовал эту часть тела своего мужа пальцами и ртом. — Черт, Ват, — простонал Тайн. Сарават поднял голову, волосы упали ему на глаза, и он внимательно посмотрел на парня. Голова Типакорна была откинута на подушку, а нижняя губа плотно зажата между зубами. Только один вид заставил тело Саравата вздрогнуть от переполняющего его возбуждения. Он приподнял одеяло, укрывавшее их обоих, и встал на колени между раздвинутых ног Тайна. Он положил одну руку около головы парня, а другой приподнял его ногу, чтобы согнуть колено. Он навис над ним, нижняя половина их тел все еще была укрыта одеялом, чтобы согреться. Тайн внимательно наблюдал за ним, его щеки были ярко-красными. — Ват, мы не можем, мне нужно собираться. И я чертовски зол, — запротестовал он. Сарават надул губы и погладил гладкую чужую кожу на внешней стороне бедра. — Ладно, — наконец смягчился Сарават. Он не мог винить другого человека. Как бы он ни старался быть нежным, это был первый раз, когда Тайн был с кем-то одного пола. Тот факт, что им уже удалось сделать это три раза за пять дней, был достаточно удачным. — Мы не обязаны этого делать, — намекнул Сарават и посмотрел вниз на предметы между их ног, Прежде чем посмотреть на лицо Тайна. — Но я могу сделать для тебя кое-что еще. Он облизнул губы, глядя на Типакорна сверху вниз. Лицо Тайна покраснело еще сильнее, когда он посмотрел на своего собеседника. — Мне все равно, — прошептал он, когда его рука переместилась с внешнего бедра Тайна на внутреннее и погладила кожу там. Его рука медленно скользнула к тому, что он действительно хотел погладить и пососать. — А, черт, — проворчал Тайн, когда Сарават нашел то, что искал. Прежде чем Сарават успел что-то предпринять, Типакорн протянул руку и обхватил лицо Саравата ладонями. Старший остановился и уставился на него сверху-вниз. Его глаза изучали лицо под ним, и он пытался удержать это воспоминание так долго, как только мог. Глаза Тайна были полуприкрыты, волосы беспорядочно свисали на лоб, а губы все еще были припухшими от того, что Гунтитанон сосал их прошлой ночью. Он почувствовал, как подушечка большого пальца Тайна коснулась его щеки, когда он притянул голову Саравата к своей. Глаза Типакорна скользнули вниз к его губам, а затем снова вернулись к глазам. Рука Саравата дрожала, когда он пытался удержать свое тело, чтобы оно не рухнуло на другого человека. Убрав руку между ног Тайна, он положил ее рядом с его головой, чтобы удержаться, и наклонился вперед. Его сердце билось о грудную клетку, как и тогда, когда Тайн поцеловал его в первый раз. Он слышал, как участилось дыхание Тайна, когда их лица приблизились друг к другу. Сарават склонил голову набок и закрыл глаза, когда их губы соединились, медленно двигаясь вместе в такт их собственному ритму. Тайн углубил поцелуй, и каждый дюйм тела Саравата был словно охвачен огнем, когда другой парень убрал руки от лица и обнял его за шею. Руки Саравата дрожали от того, как они были расположены, поэтому он лёг на мужа, чтобы балансировать на предплечьях. Его пальцы играли в волосах Тайна, пока они целовались, их губы медленно изучали друг друга, изучая места, до которых они не добрались. Тайн прервал поцелуй громким влажным хлопком и целомудренно чмокнул во влажные губы Саравата. Гунтитанон открыл глаза и улыбнулся, восхищенно глядя на человека внизу. — Мы можем… — начал было Тайн и замолчал, на мгновение отведя взгляд. — Что мы можем? Тайн откашлялся. — Мы можем закончить это в душе? Таким образом, мы будем наполовину готовы к работе. Сарават усмехнулся и поцеловал уголок губ Тайн. — Конечно, неприятность, я могу сделать тебе минет в душе, — Тайн шлепнул его по руке, и его глаза расширились от шока. — Господи! Что такое ты говоришь?! — он застонал и прижался к груди Саравата, чтобы сбросить его с себя. — А ты не мог просто сказать «да»? Сарават ухмыльнулся и рассмеялся. — Тайн. Мы занимались сексом. Я сосал твой член, а ты — мой. И мне все это очень понравилось, — поддразнил он. Тайн выбрался из кровати, явно смущенный словами собеседника, и натянул боксеры. Сарават посмотрел на мускулистое тело другого мужчины и облизал губы. — И я не могу дождаться, чтобы сделать с тобой так много еще в душе, — заметил он и выскользнул из кровати позади Тайна. Он вытянулся с громким стоном, совершенно не обращая внимания на то, что был полностью обнажен. — Зачем ты надеваешь свои боксеры? Ты их всё равно снимешь, — рассеянно спросил Сарават, наклоняясь, чтобы проверить свой телефон, который заряжался на прикроватной тумбочке. Резкий шлепок по ягодице чуть не опрокинул его вниз. — Что за… Он повернулся, чтобы посмотреть на своего мужа в шоке, и заметил самодовольное выражение на лице другого парня. — Ты только что шлепнул меня по заднице? — спросил Сарават. Озорство сверкнуло в его глазах, когда он посмотрел на Тайна. Тот пожал плечами и изо всех сил постарался изобразить невинность. — Может быть. — Ты же знаешь правила. Один шлепок по заднице означает, что я могу сосать все, что захочу, в течение пяти минут. — О, таковы правила? — спросил Тайн, подходя к Саравату и обнимая его за талию. Сарават кивнул. — Не я устанавливаю правила, я просто следую им. Бровь Тайна изогнулась вверх. — Это так? — спросил он, наклоняясь к Саравату, который, в свою очередь, наклонился к нему, чтобы, как ему показалось, еще раз поцеловать его, но вздрогнул, когда почувствовал еще один резкий шлепок по заднице. Его глаза расширились, когда он посмотрел на Тайна. Типакорн облизал нижнюю губу. — Но, тем не менее, я думаю, ты можешь сосать все, что захочешь в течение десяти минут, — с этими словами он повернулся на пятках и вошел в их ванную. Сарават недоверчиво покачал головой. Только что он был застенчив и краснел, как помидор черри, а в следующую минуту превратился в озорную дразнилку. Он усмехнулся, наблюдая, как другой парень достал зубные щетки из держателя на стойке и повернул голову, чтобы посмотреть на него. — Ты идешь? — спросил Тайн. Сарават улыбнулся и вошел в ванную, чувствуя, что его сердце вот-вот разорвется. Он был так сильно влюблен в этого человека. Тайн протянул Саравату уже намоченную зубную щетку и положил на нее зубную пасту. — Спасибо, — сказал Сарават, прежде чем сунуть зубную щетку в рот и начать чистить зубы. Тихое хихиканье Тайна заставило его переключить внимание на другого парня, стоявшего рядом с ним у раковины. Его глаза переместились, чтобы посмотреть на него через отражение в зеркале. — Что с тобой не так? — булькнул он, прежде чем сплюнуть в раковину. Тайн пожал плечами и тоже сплюнул, прежде чем продолжить чистку. — Я все еще не могу поверить, что ты ревновал меня к Эйр, — он снова хихикнул и посмотрел на Саравата. После того, как они переспали вместе, Сарават признался, что ревновал его, пока они разговаривали в постели. Он не собирался ничего говорить, но это случайно вырвалось у другого парня, сидевшего рядом с ним. Сарават поднял бровь. — Почему ты не можешь в это поверить? — пробормотал он, переложив щетку на другую сторону рта. — Даже не знаю. Мне просто кажется забавным, что ты думаешь, что куча женщин бросается на меня регулярно. И что ты бы на самом деле ревновал, если бы они были такими, — Тайн сплюнул в раковину и открыл кран, чтобы налить воды в раскрытую ладонь и сполоснуть рот. Он со свистом выплеснул жидкость изо рот. — Женщины, вероятно, бросаются на тебя, а ты слишком туп, чтобы это заметить, — предположил Сарават, прежде чем повернуться и посмотреть прямо на Тайна. — И да, я ревновал, потому что ты… — он замолчал и отвел взгляд. — Ты мне нравишься. Он засунул зубную щетку обратно в рот и продолжал нервно чистить зубы. Ну вот, он сказал это. Это была не совсем точная шкала его чувств, но на данный момент она была достаточно хороша. Он услышал булькающий звук и увидел, как вода во рту Тайна выплеснулась из его приоткрытых губ и потекла по подбородку. — Эй! — воскликнул Сарават и засмеялся, глядя на собеседника. Тайн закашлялся и выплюнул остатки воды в раковину, прежде чем снова посмотреть на Саравата. — Я тебе нравлюсь? — медленно спросил он. Сарават закатил глаза. — Нет, я ненавижу тебя. Я так тебя ненавижу, что прилетел с работы пораньше, чтобы побыть с тобой, — саркастически ответил он. Тайн нахмурился и закатил глаза. — Спасибо тебе, осел. Сарават ухмыльнулся и набрал в рот воды, чтобы прополоскать рот. Он видел, что Тайн все еще пристально смотрит на него, остатки слюны все еще были вокруг рта другого человека. Сарават подумал, что он просто очарователен. — Кстати, о ревности, я просто… — начал было Тайн, но тут же нервно прикусил нижнюю губу, а Сарават смотрел на него, приподняв бровь. — Мне нужно знать, стоит ли мне на самом деле беспокоиться о тебе и Оука. Сарават едва не проглотил воду во рту. Блять. Должен ли он сказать ему? Он надеялся, что это действительно больше не повторится. Да, он должен сказать ему. Он взглянул на Тайна и заметил нахмуренные брови и явно озабоченное выражение лица собеседника. Нет, он не мог расстраивать его прямо сейчас, когда все было так хорошо. Сарават не хотел портить этот момент. Он отвернулся и выплюнул воду в раковину. Он вытер рот рукой. — Тебе не о чем беспокоиться, — он ответил честно, встретившись глазами с Тайном. — Оук даже не в моем вкусе. Он меня не привлекает. Убедительно солгал он. Он поклялся, что когда-нибудь расскажет Тайну правду, но сегодня это казалось ему неправильным. Скоро он ему все расскажет. Сарават увидел, как лицо Типакорна расплылось в широкой зубастой улыбке. Тайн схватил лицо Саравата и растер липкое месиво со своего рта по щеке другого мужчины, прежде чем прижаться влажным поцелуем к теплой коже Саравата. — Тьфу, неприятность, — захныкал Сарават, а потом рассмеялся и вытер лицо тыльной стороной ладони. — Какая гадость. Тайн пристально посмотрел на него и застенчиво улыбнулся. — Ты мне тоже нравишься, — румянец заиграл на его щеках, когда он взглянул на Саравата. Сердце Саравата наполнилось любовью, которую он там лелеял. Симпатия Тайна к нему означала, что это была не просто физическая ситуация, это было реально. Лицо Саравата расплылось в редкой широкой улыбке, обнажив верхние зубы. Он протянул руку и нежно почесал голову Тайна, когда они посмотрели друг на друга. Может быть, Типакорн еще не любит его, но это было многообещающее начало. Он не хотел все испортить. В мгновение ока Тайн легко превратился из невинного в соблазнительного, ухмыльнулся и стянул боксеры, небрежно бросив их на пол. Сарават уставился на него, его губы приоткрылись в шоке от быстрого движения. Он буквально видел голого Тайна мгновение назад, но каждый раз, когда он видел его, это казалось ему в первый раз. Его сердце бешено колотилось в груди, когда другие части тела поднялись на ноги. — Я собирался спросить, готов ли ты, но вижу, что готов, — поддразнил его Тайн и включил воду для душа. — У тебя есть десять минут, — сообщил он Саравату, прежде чем шагнуть в ванну и протянуть руку другому парне. Сарават небрежно бросил зубную щетку на стойку и тут же схватил Тайна за руку, когда тот втащил его внутрь. Они задернули занавеску в душе, прежде чем Сарават обнял Тайна за талию и поцеловал его под теплыми струями воды.

***

Их пальцы переплелись, когда они счастливо шли по кварталу. Тедди потянула за поводок в руке Тайна, подбегая к разным предметам и обнюхивая их, прежде чем перейти к следующему. Прошло около двух недель с момента инцидента с охранником, и Сарават почувствовал облегчение, увидев, что синяки Тайна стали желтовато-коричневыми. Он знал, что поначалу парень чувствовал себя неловко из-за того, что рана была так заметна на его лице, но пресса уже пронюхала о героизме Тайна и похвалила его действия. Порез и синяки на его лице были боевыми шрамами в глазах общественного мнения, что позволяло Типакорну носить их с гордостью. Они стали доказательством того, что он сделал, чтобы защитить частную жизнь своей семьи. Сарават мягко пожал ему руку, и они продолжили свой путь. Тайн повернулся к нему, и его губы растянулись в улыбке. Черная шляпа парня была низко надвинута на голову, но Сарават все еще видел, как сверкают его глаза. Старший улыбнулся и повернул голову, чувствуя странную робость. Он любил его. Он очень любил его. Но он еще не сказал ему, потому что чувствовал, что тот ещё не готов принять это. Сейчас он просто хотел наслаждаться временем, проведенным с мужем, и сомневался, что Тайн испытывает к нему те же чувства, несмотря на то, что они спят вместе. Сарават не хотел подавлять его, тем более что он никогда не был уверен, о чем думает младший. До того, как они встретились, Тайн посылал Саравату какие-то непонятные сигналы, и теперь он чувствовал, что должен быть чересчур осторожен. В одну минуту другой человек выходил с одним полотенцем, а в ту секунду, когда Сарават обратил на него внимание, он убежал и оделся. После этого Сарават решил перестраховаться, он не хотел неправильно понять действия Тайна и случайно спугнуть его. Когда Тайн присел на колени к Саравату, удивление не позволило ему мысленно подготовиться. Части его тела пришли в движение, и ему пришлось извиниться, чтобы укрыться в ванной. Тогда другой парень попытался помассировать его, но Сарават не хотел рисковать, поэтому он просто притворился спящим. Только после фиаско с попкорном Сарават почувствовал, что Тайн, возможно, флиртует с ним, особенно после того, как он признался, что может скучать по нему, и когда стало до боли очевидно, что Тайн ревнует его к Оуку. Но когда Сарават наконец набрался смелости и начал сосать палец Тайна, тот скривил лицо в гримасе, похожей на отвращение. Сарават немедленно вернулся в спальню и выругал себя за глупость. Он решил больше никогда не делать никаких движений. Если что-то и произойдет, то только на условиях Тайна, и он не возражал. Он будет действовать медленно. Но он никак не ожидал, что, увидев Тайна с его коллегой, испытает порочное чувство ревности, смешанное с ужасом. Ему было невыносимо видеть, как он хихикает и краснеет вместе с ней. Это были его смешки, которые он слышал, и его румянец, который он видел. Это вызвало у него неоправданное недовольство, и он с трудом скрывал его. По его мнению, ситуация, которая произошла на свадьбе Тайпа и Мэна, должна была повториться. Он упустит свой шанс. Он снова потеряет Тайна. Не долго думая, он извинился перед своими работодателями, заявил о семейном кризисе и отправился домой, чтобы быть с мужем. У него не было другого плана, кроме как проводить время с Тайном и просто физически присутствовать при этом. Никогда за миллион лет он не подумал бы, что произойдет то, что должно было случиться. — Ват! — громко позвал Тайн, пристально глядя на него. Сарават покачал головой, сморгнул свои мысли и снова посмотрел на собеседника. — Да? Тайн склонил голову набок. — О чем ты думал? Я окликнул тебя раза три. — Вот дерьмо. Извини. Задумался, — извинился Сарават. Тайн нахмурился. — Все в порядке? — спросил он с беспокойством. Сарават кивнул и слегка улыбнулся ему. Тайн еще немного понаблюдал за ним, а затем усмехнулся, явно успокоившись. — Через дорогу есть кафе-мороженое. Я спросил, не хочешь ли ты купить рожок. Сарават бросил взгляд на магазин. — Звучит хорошо, — он поднес их соединенные руки к губам и поцеловал кончики пальцев Тайна. Тот наклонил голову, что, как понял Сарават, означало, что он покраснел, и повел их через улицу, а Тедди бежала рядом. Сарават остался снаружи с ней, пока Тайн ходил и заказывал им мороженное. Получив угощение, они нашли скамейку в ближайшем парке и уселись на нее. Счастливо облизывая клубничное мороженое, Тайн прислонился плечом к Саравату и ссутулился на скамейке. Сарават обнял Тайна за плечи и крепко прижал к себе. Он был так счастлив, что это пугало его. Этот момент был похож на пузырь, прекрасный, но такой хрупкий. По парку разнеслись звуки громкого пения и аплодисментов. Они повернули головы налево, чтобы увидеть, как через площадь проходит свадебная процессия, радостно хлопая в ладоши и танцуя, пока жених шел к дому своей невесты. Тедди сошла с ума и попыталась вырваться из рук Тайна, наблюдая за суматохой. Сарават облизал мороженое с каменным лицом и улыбнулся, глядя, как группа продолжает свой путь по тропинке. — Ты нервничал? — он слышал, как спросил Тайн. Сарават посмотрел на него сверху вниз, но из-за шляпы не мог разглядеть его лица. — Когда? — Когда тебе пришлось идти в мой дом в день нашей свадьбы, — уточнил Тайн. (переводчик: тут рекомендация чисто от меня. Можете включить песню: Stray Kids — Levanter и наслаждаться) Сарават жевал кусочек шоколада во рту. Он очень нервничал, женясь на Тайне, но не по тем причинам, о которых тот, вероятно, думал. Он нервничал, вступая в платонические отношения, когда его чувства были далеки от платонических. Вскоре после их первой и единственной практики прикосновений Сарават с ужасом осознал, что его любовь к Тайну все еще существует. Он искренне надеялся, что тот будет ужасным человеком и что его чувства исчезнут. Но каждая секунда, проведенная с другим парнем, только укрепляла его в том, насколько он был прав, решив полюбить его. Сарават рано понял, что он не влюбился в Тайна, но с годами полюбил его еще сильнее. Мальчишеская улыбка, заразительный смех и жизнерадостный характер–вот лишь некоторые черты, которые заставляли Саравата любить его. В глубине души Тайн был частью его самого, он всегда был таким. Даже когда он думал, что навсегда расстался с ним, он знал, что Тайн навсегда останется его частью, ключевым игроком в истории его жизни. — Ват? — Тайн повернул голову к Саравату, — Ты опять это делаешь. Сарават нахмурился. — Что? — Засыпаешь. — Извини, — вздохнул Сарават. — Я просто подумал о свадьбе и отвлекся. Он лизнул свое мороженое. — Да, я нервничал. Тайн повернул голову и сразу же отвернулся от него. — Да я тоже. Я боялся, что ты не появишься, и тогда я войду в историю как парень, которого бросил его фальшивый жених. Сарават рассмеялся. — Ну, никто, кроме тебя и меня, да и наших мам, не знал о фальшивой части. — Верно, — кивнул Тайн. — Но все равно было бы неловко. — Я бы так с тобой не поступил. Я знаю, как важна для тебя твоя семья, и я просто хотел помочь, как мог, — Сарават прикусил кончик своего мороженного. — Я думал, ты откажешься, — признался он. Тайн на мгновение замолчал. — Мои друзья сказали мне, что они могли бы помочь мне сбежать, если бы мне это было нужно, и я честно подумывал об этом, — признался Тайн, доедая своё мороженное. Сарават нахмурился. Похоже, Тайн действительно не хотел жениться на нём. — Но, как ты сказал, моя семья значит для меня все, и я сделаю все, чтобы помочь им. Тайн подвинулся и сел так, чтобы видеть Саравата. Он одарил его застенчивой улыбкой. — Теперь ты тоже моя семья, я думаю, — он поднял свою кепку за козырёк и быстро чмокнул Саравата в губы. — Так что я сделаю все возможное, чтобы помочь и тебе. Сарават почувствовал сладость клубничного мороженого на губах Тайна. Его глаза расширились, и лицо стало более горячим. — Ой, — он закашлялся и запихнул в рот еще мороженного, чтобы не говорить. Тайн рассмеялся, изучая его. — Ты краснеешь? — Нет, мне просто жарко. Заткнись. Сарават отрицал это, но на его лице все еще была усмешка. Он прикончил своё мороженное. — Держу пари, что так. Тайн ухмыльнулся и поправил кепку. Сарават гордился Тайном — он действительно сдержал свое обещание носить кепки и маски для рта на публике. К счастью, они давно не видели папарацци. Сарават повернул лицо к Тайну. — Кстати, о семье. У нас должно быть одиннадцать детей, — небрежно сказал он. Тайн чуть не поперхнулся слюной и пробормотал. — Да, я хочу усыновить семерых, а потом мы сможем найти суррогатную мать для остальных четырех, — Сарават улыбнулся и пошевелил бровями. — Хороший план, правда? Он говорил несерьезно, но выражение лица Тайна того стоило. — Одиннадцать?! — ужаснулся Тайн. — Этого хватит на целую команду. — Вот именно! У нас будет своя детская футбольная команда, — поддразнил Сарават, но не смог удержаться от смеха, увидев выражение лица парня. Брови Тайна сошлись на переносице. — Я понятия не имею, хорошо ли я обращаюсь с детьми, но я чертовски уверен, что одиннадцать — это слишком много, — похоже, Тайн действительно думал, что Сарават говорит серьезно. Будет ли он действительно открыт для того, чтобы иметь с ним детей? — Ладно, как насчет того, чтобы усыновить двоих и родить одного через суррогатную мать? — Сарават предложил более подходящее предложение. Он надеялся, что Тайн согласится на это, потому что на самом деле он хотел иметь троих детей. Уголки губ Тайна приподнялись. — Я за. Может быть, два мальчика и девочка. Он отвернулся от Саравата и положил ноги на скамью так, чтобы можно было согнуть колени. Его спина прижалась к груди Саравата, когда он ссутулился. — Я думаю, что мог бы быть хорошим отцом для троих. Сарават просиял, хотя Тайн не мог его видеть. — Ты был бы потрясающим отцом для любого количества детей, маленький буйвол, — Сарават взглянул на собаку, которая мерзла на земле под скамейкой. — Посмотри, как ты хорошо обращаешься с Тедди. Он услышал, как Тайн рассмеялся. — Я хорошо отношусь к Тедди, но ты потрясающе с ней справляешься. Я не могу дождаться, чтобы увидеть, как ты относишься к нашим приемным детям. Я лучше буду их любимицей, но они, вероятно, предпочтут папу Вата, чем папу Тайна. Сарават положил подбородок на макушку Тайна. — Да. Наверное, так оно и есть, — он ухмыльнулся. — Тьфу, ты меня раздражаешь, — сказал Тайн, но Сарават расслышал смех в его голосе. — Хорошо, у нас будет трое приемных детей, которые будут любить меня больше, но и тебя тоже, — Сарават помолчал. Если они говорят о детях, тогда, возможно, он мог бы поднять что-то еще, что действительно было у него на уме. — Мы должны подумать о покупке дома, — заявил он. Он видел, как голова Тайна слегка повернулась к нему. — Ого, когда же? — Спросил Тайн с легкой неуверенностью в голосе. Сарават был счастлив, что не напугал его своим заявлением. Формально они все еще должны были развестись после окончания учебного года. — Мы можем начать поиски на следующей неделе. Или через неделю, — предложил Сарават. Он ждал, что Тайн что-нибудь скажет, но тот молчал. Дерьмо. Он поторопился? Ему нужно было отстраниться, сказать, что он пошутил или что-то в этом роде. Он открыл рот, но Тайн наконец заговорил: — Ват? Сарават затаил дыхание. — Да,— Черт возьми, вот оно. — Не волнуйся, но я думаю, что это самый счастливый момент, который я когда-либо был в моей жизни, — признался Тайн. Нет, это было определенно не то, что он ожидал. Сарават был уверен, что его сердце остановилось в груди. Он даже не знал, что на самом деле делать со словами Тайна. Он определенно был застигнут врасплох этим признанием. — О, — это все, что он успел сказать, боясь, что если он скажет что-нибудь еще, это может испортить момент. — Я имею в виду, не пойми меня неправильно. Я был счастлив. Я прожил счастливую жизнь. У меня есть хорошие друзья, и я люблю свою семью, просто сейчас, — Тайн сделал паузу. — Я просто чувствую себя спокойно. Я не знаю, это звучит глупо теперь, когда я говорю это вслух. Просто забудь, что я сказал. Сарават нахмурился. — Тайн, сядь. Тайн повернул голову и схватился за спинку скамьи, чтобы помочь себе сесть. Он взглянул на Саравата, и даже когда наступил вечер, Сарават заметил румянец на его щеках. Сарават снял свою шляпу и обхватил лицо Тайна ладонями. Тот уставился на него, сморщив нос. Сарават наклонился, наклонил голову и крепко поцеловал Тайна в губы. Воздух из носа парня щекотал ему щеку. Он отстранился и потер их носы друг о друга. Они смотрели друг другу в глаза, но их прервала яркая вспышка. Человек с большим фотоаппаратом улыбался им, стоя у дерева. Сарават сжал кулаки и снова надел шляпу. — Тьфу, — с отвращением сказал Тайн, вставая со скамьи и ожидая, что Сарават сделает то же самое. Сарават встал и взял Тайна за руку, прежде чем они ушли вместе с Тедди. Всю дорогу до своего дома они шли молча, зная, что человек в парке следит за каждым их шагом. Оказавшись в уюте своего дома и сняв шляпы, они наконец заговорили друг с другом. — Ты голоден? — Я тоже счастлив с тобой. Они переговаривались друг с другом и пристально смотрели друг на друга. Глаза Тайна расширились. — Что? Что ты сказал? Сарават откашлялся и посмотрел в сторону. — Ты делаешь меня счастливым, — Сарават кивнул в ответ на собственные слова. — Я должен был сказать это раньше. Он поднял глаза и увидел, как лицо Тайна расплылось в улыбке. — Хорошо, — Тайн наклонил голову вперед. — Я рад. — Может, нам стоит подождать и просто посмотреть дома? — спросил Сарават. Он все еще нервничал, что подтолкнул Тайна к этому слишком быстро. Тайн пожал плечами. — Может быть? Сарават медленно кивнул. — Хорошо. Это правильно. Тайн подошел к нему и положил ладони на грудь Саравата. Гунтитанон положил руки на бедра Тайна, притягивая его к себе. Типакорн наклонился и быстро поцеловал его в щеку. — Мы все еще можем определить, какой тип дома хотим больше. Например, ты хочешь большой дом с задним двором? — Тайн ухмыльнулся. — Или маленький и милый? — Маленькую милую, — улыбнулся в ответ Сарават. Сколько бы денег у него ни было, он все равно мечтал о маленьком уютном доме. Тайн рассмеялся, и Сарават наслаждался этим звуком. — Маленькую и милую с нашими тремя приемными детьми? Это не сработает. Нам придется снять комнату с пятью спальнями. — Пять? Нет, мальчики могут жить в одной комнате, а девочка — в своей, — Сарават откинул волосы назад, чтобы убрать их с глаз. — Так что мы сделаем четыре спальни. Тайн постучал себя по подбородку и сделал преувеличенно задумчивое лицо. — Но мальчики обвинят нас в фаворитизме. — Правда. Ну что ж, не они управляют нашим воображаемым домом, — Сарават наклонился и чмокнул Тайна в губы. — Мы управляем им, — страстно заявил он. Тайн хихикнул и разгладил ткань на груди Саравата. — Чертовски верно. Кроме того, у них будет большой воображаемый задний двор, чтобы играть в футбол со своим папой Ватом. Это должно их осчастливить. — Если только они не окажутся такими же занудами, как ты, и не захотят присоединиться к группе поддержки, — поддразнил Сарават. Тайн усмехнулся и ущипнул себя за грудь. Сарават рассмеялся и потер это место. — Послушай, я присоединился к группе поддержки только для того, чтобы попытаться закадрить горячих девушек. Поначалу я не воспринимал это всерьез, но потом мне стало как-то не по себе, — он надул губы. — Если наши ненастоящие сыновья хотят присоединиться к ненастоящей команде поддержки, тебе лучше действительно поддержать их, — он ткнул Саравата в грудь. Сарават кивнул. — Я обещаю, что буду на трибунах болеть за наших поддельных сыновей-болельщиков и нашу поддельную дочь, играющую в футбол. Ладно? — Сарават обещал. Тайн сложил руки на груди. Сарават наклонился и поцеловал его в кончик носа. — Так мило, когда ты дуешься. — Заткнись! Не заставляй меня улыбаться, когда я злюсь на тебя. Тайн ухмыльнулся и вырвался из рук Саравата. Он отошёл и пошел на кухню. — Я помогу тебе приготовить еду сегодня вечером, — крикнул он, когда Сарават стоял в гостиной и смотрел ему вслед. — Окей, — он потер пальцами щеки. Им было больно от того, что он так много улыбался. — Только на этот раз ничего не сожги, — крикнул он и пригнулся, когда в него полетело кухонное полотенце. Посмеиваясь, он прошел на кухню, чтобы приготовить ужин вместе с мужем.

***

Ароматный запах специй разносился по кухне, а острый креветочный суп на плите продолжал кипеть. Краем глаза Сарават взглянул на ужин, тщательно вымыв руки над раковиной и пытаясь избавиться от запаха креветок и приправ. Он наблюдал, как его муж взял четыре миски из буфета слева и поставил их на стойку. Тайн подошел к Саравату, поцеловал его в щеку и полез в ящик для столовых приборов справа от его бедра за ложками и вилками. Сердце Саравата затрепетало, когда он вспомнил месяц их жизни в коконе любви. Это было нечто, чего он никогда не испытывал раньше, и он не был полностью готов отпустить это, но Тайн убедил его, что они должны медленно выйти из своего кокона и пригласить людей снова. Они не пытались намеренно изолировать себя от своих семей и друзей. Он просто предположил, что это было что-то, что происходило во время медового месяца в любых отношениях. Он никак не мог насытиться Тайном. Прикасаться к нему. Пробуя его на вкус. Вдыхая его запах. Разговаривать с ним. Сарават был готов ко всему, что касалось его мужа, и ко всему, что было между ними. Ну, что угодно, кроме того, чтобы сказать другому мужчине, как глубоко и безумно он в него влюблен. Этого он просто не мог сделать. Ему всегда было интересно, о чем думает Тайн, поскольку он часто ловил на себе ошеломленный взгляд другого парня, его круглые щеки порозовели. Или даже тот факт, что Тайн теперь инициировал близость с ним во многих отношениях, определенно побуждал Саравата сделать решительный шаг и, наконец, выложить все на стол. Но каждый раз, когда его признание вертелось на кончике языка, он замирал и вместо этого глубоко целовал парня. Можно было с уверенностью сказать, что Тайн получил много долгих и страстных поцелуев из-за этого. К счастью для Саравата, многие из этих поцелуев переходили в многократные раунды секса, когда бы и где бы они ни находились в квартире. Самое удивительное место находилось на их кофейном столике, что было идеей Тайна, но он никогда не объяснял почему. Сарават усмехнулся про себя и вытер мокрые руки полотенцем, висевшим на ручке духовки. Тайн рвал листы бумажного полотенца, чтобы положить их рядом с мисками, когда Сарават подошел к нему сзади и прижался грудью к спине мужа, оставив их прижатыми друг к другу. Он положил подбородок на плечо Тайна и положил руки на стойку перед ними. Он слышал, как Типакорн хихикнул. — Во сколько они придут? — спросил он. Сарават прищурился. Он всегда был за то, чтобы приглашать людей в свою квартиру, поскольку они были хорошенькими М.И.А. Но он ненавидел тот факт, что их первыми гостями будут его брат и его парень. Сарават любил своего брата, он убил бы за него, но больше всего на свете он презирал его бойфренда. Что-то в нем просто не давало ему покоя и вызывало не одну драку между братьями. Сарават уткнулся кончиком носа в шею Тайна и вздохнул. — Двадцать минут или около того, — Тайн склонил голову набок, давая Саравату возможность продолжить. За месяц исследований Сарават обнаружил множество чувствительных мест на теле парня, которые, казалось, сводили его с ума, когда он дотрагивался до них. Одним из главных из них была шея Тайна. У Типакорна это получалось немного легче, чем у Саравата, независимо от того, где он касался его, Сарават заводился просто потому, что это делал Тайн. — Окей, — сказал Тайн с придыханием тона. Сарават видел, что он изо всех сил пытается сохранить самообладание, когда он начал скользить губами по шее Тайна. Сарават еще крепче прижался к нему. — Ват, — Тайн заскулил, прежде чем резко вдохнуть. — Да? — пробормотал он, осторожно потянув кожу между губами, оставляя розовые отметины на светлой коже. — Они… — вздохнул Тайн, когда язык Саравата начал описывать круги над розовыми отметинами. — скоро будут здесь. Сарават прижался бедрами к заднице Тайна. — М-м-м, и что? Тайн поднял левое плечо, чтобы не дать Саравату продолжить мучительное поддразнивание, и повернулся в небольшом пространстве лицом к нему. — Так что я действительно не горю желанием приветствовать своего друга с огромным стояком! — он закатил глаза и ухмыльнулся, прежде чем оттолкнуть другого парня. Он подошел к холодильнику и взял купленную бутылку вина. Сарават облизал нижнюю губу. — Дай мне пять минут, и о стояке ты забудешь. Тайн рассмеялся и достал несколько одиночных стаканчиков из пакета на холодильнике, он не знал, что у них нет бокалов, когда он покупал вино, так как они не были пьющими людьми. Сарават посмеялся над ним, когда он рассказал, что случилось. — Ты такой извращенец. — О, так это я извращенец? Хочешь, я расскажу тебе о том, что ты просил меня сделать с тобой на прошлой неделе на диване? — с вызовом спросил Сарават. Уши Тайна покраснели, и он игриво похлопал Саравата по груди. — Если ты когда-нибудь захочешь снова увидеть меня голым, тебе лучше заткнуться! Сарават ухмыльнулся и обнял мужа за талию, притягивая его ближе. — Мы можем сделать это снова прямо сейчас, если ты хочешь, — сказал он тихим голосом. Тайн открыл рот, чтобы что-то сказать, но так же быстро закрыл его. — Может быть, после того, как твой брат уйдет, — согласился Тайн и быстро поцеловал Саравата в губы. — А теперь отпусти меня, осел. Сарават улыбнулся ему, и Тайн схватил сложенные стопкой чашки и бутылку вина, чтобы отнести в гостиную. Это было как раз вовремя, потому что Саравату позвонили снизу по внутренней связи. — Да? — он сказал в своей камере. — Эй, братан, мы здесь! — услышав голос брата, Сарават слегка улыбнулся и нажал на кнопку «пять», чтобы впустить их. Он выключил домофон и сунул его в карман, прежде чем выключить суп и накрыть крышкой. — Ты сказал двадцать минут, идиот! А что, если мы что-то делали? — крикнул Тайн из гостиной на кухню. Сарават ухмыльнулся и встал рядом с ним. — Тогда бы нам пришлось притвориться, что звонок сломан, — ответил Сарават. Тайн прищурился и покачал головой. — Ты ужасен! — Сарават надул губы и прижал руку к груди, изображая боль. Тайн закатил глаза и наклонился, чтобы поцеловать его в щеку. — И такой ребенок. Стук прервал их и Тайн пошёл, чтобы открыть дверь. — Эй, братан! — Сарават слышал, как его брат назвал Тайна и тот впустил их. Пхуконг протянул руки и тепло обнял Тайна, а потом подошел к брату и тоже обнял его. Пхуконг отошёл назад и счастливо улыбнулся Саравату. — Хэй. Ты подстригся? — Сарават протянул руку и потянул брата за короткие локоны на голове. — Да, они постоянно попадали мне в глаза, когда я пытался делать свои проекты зданий, так что я был как черт. И я их отрезал, — Пхуконг провел пальцами по короткой стрижке. — Ты похож на ежа, — поддразнил его Сарават, и брат хлопнул его по плечу. — Ух ты, ДА ПОШЕЛ ТЫ! Хоть я выгляжу как еж, и я все еще самый горячий брат, так что какая разница, придурок, — братья нежно улыбнулись друг другу. — Я знаю, что ты скучал по мне. Сарават пожал плечами. — Может быть, — он поднял глаза и увидел Тайна, неловко стоящего рядом с Милом, бойфрендом Пхуконга. Мил смотрел на Тайна, а Тайн смотрел на Сарават. Что там происходит? — Мил, — сказал Сарават, будто удостоверившись, что он тут есть. Мил медленно перевел взгляд на Саравата и ухмыльнулся. — Ват, я только что говорил Тайну, что он действительно изменил место с тех пор, как я был здесь в последний раз. Похоже, он действительно собирается остаться здесь навсегда, — он подошел к Саравату и протянул ему пирог, который держал в руках. — Для вас двоих. Сарават прищурился, услышав первое замечание. Что, черт возьми, это значит? — Спасибо, — он взял пирог и взглянул на Тайна, чье лицо было исказилось в замешательстве. — Проходите. Он указал на диван и отнес пирог на кухню, а потом вернулся и увидел, что Тайн и Пхуконг сидят на диване, а Мил сидит в кресле один. Сарават видел, что Тайн встревожен и сел между ним и братом. Он положил руку на бедро парня. Тайн слегка улыбнулся ему и повернулся к двум гостям. — Как поживаете, ребята? Вы сделали что-нибудь захватывающее? Пхуконг покачал головой. — Не совсем, мы в основном сосредоточены на работе и видимся, когда не слишком заняты. Я имею в виду, я думаю, это здорово, что мы оба архитекторы, поэтому мы много потеем над нашими проектами. Тайн кивнул. — Ага. Да, мы тоже были очень заняты работой, но наши профессии довольно разные, так что мы не часто пересекаемся. Мил хихикнул, и они обратили свое внимание на него. — И кем ты работаешь, Ват? — снисходительно спросил он. Сарават пристально посмотрел на него и постарался ответить спокойно. — Я политический аналитик правительственных учреждений. Мил кивнул и продолжил раздражать Саравата. — Твой отец дал тебе эту работу? Сарават прищурил глаза. — Нет, я подавал заявление и брал интервью, как и все остальные. Мил пожал плечами. — Да, но они, вероятно, знают, кто твой отец, верно? Какого хрена ты добиваешься, проныра? Сарават наклонился вперед, и Тайн положил руку ему на ногу и сжал ее. — Как ты думаешь, Пхуконг тоже получил свою работу через нашего отца? Сарават укоризненно посмотрел на него. Пхуконг посмотрел между своим парнем и его братом, его лоб сморщился. — Нет, потому что твой брат действительно талантлив, — ехидно ответил Мил. — Он может получить работу только за свои заслуги. Ты гребаный мудак. Сарават попытался встать, но Тайн положил руку ему на грудь и толкнул обратно. — Как насчет того, чтобы выпить чего-нибудь? У нас есть пиво и вино, — предложил Тайн, оглядываясь по сторонам, и Сарават повернулся к нему. Ему нужно было сосредоточиться на чем-то позитивном прямо сейчас. — Может быть, мы сможем поставить точку во всей теме работы. — Да, я согласен, — Сарават услышал, как Пхуконг сказал через плечо. — Тайн, ты действительно хороший хозяин. Я понимаю, почему Ват сделал все, чтобы запереть тебя. Я выпью немного вина, — заявил Мил. Сарават резко повернул голову в сторону парня и увидел, что тот самодовольно улыбается Саравату. Вот он опять, обратный комплимент. — Какого хрена это значит? — Сарават почувствовал, как его тело начинает трястись от злости. Он чертовски ненавидел этого парня. Пятно дерьма играло с его братом в течение многих лет, прежде чем он даже дал Пхуконгу шанс. Мил протянул Тайну свой стаканчик, чтобы тот налил в него вина. Тайн наблюдал за ним секунду, прежде чем открыть бутылку и налить спиртное. — Я просто хотел сказать, что Тайн — отличный улов, и теперь понимаю, почему ты попросил его жениться на тебе. Неужели я ошибся, сказав это? Мил пожал плечами и поднес стакан к губам. — Мил, ты должен подбирать слова, — Пхуконг предупредил его, как он повернулся, чтобы посмотреть на своего партнера. Мил поднял руку, сдаваясь. — Прости, я забыл, что Сарават чувствителен. Я постараюсь это запомнить. — Я чувствителен? — возразил Сарават, он открыл рот, чтобы сказать что-то еще, но его перебил Тайн. — Эй, ребята, давайте просто расслабимся. Знаешь, мы так давно тебя не видели, и просто здорово наверстать упущенное, — Сарават мог бы сказать, что Тайн просто пытался остановить его от взрыва, но это только отчасти сработало. — Ват, давай принесём суп. Тайн встал и, схватив Саравата за руку, потащил его за собой. Сарават повернулся и уставился на Мила, а тот счастливо улыбался в свой стакан. Гунтитанон был готов выбить из него все дерьмо. Он последовал за Тайном на кухню, и они уставились друг на друга. — Какого хрена, — прорычал Сарават себе под нос. — Ты слышал эту гребаную сволочь? Тайн потер ладонями руки Саравата. — Прости, что я тебе это предложил. Он обычно такой? Сарават покачал головой. Они оба всегда давали понять, что недолюбливают друг друга, но сегодня вечером Мил был слишком странный. — Нет, — признался Сарават и нервно пожевал губу. Что-то происходило, это было ясно. Тайн кивнул. — Хорошо, давай просто возьмем суп, съедим вместе с твоим братом, а потом уберем Мила к чертовой матери, — он обхватил ладонями лицо Саравата и целомудренно поцеловал его в губы, прежде чем отпустить. — А потом, когда они уйдут, мы сможем сделать то, что делали на диване в прошлый раз, — он поддразнил Саравата и улыбнулся. Один уголок губ парня приподнялся. Он любил этого человека. Он глубоко вздохнул. — Всё хорошо, — он схватил половник и разлил суп, прежде чем отнести две миски парням в гостиной. Мил стоял со стаканом в руке и смотрел на их свадебный портрет на стене. — Вау, это действительно выглядит так реально, — Мил размышлял вслух. — Какая идеальная картинка. Пхуконг прищурился и взял чашу из рук брата. — Что ты имеешь в виду, говоря, что он действительно выглядит реальным? — Пхуконг под сомнение, очевидно, смутил комментарий его бойфренда. — Это же реальная картина. Мы были там. Мил повернулся и ухмыльнулся, когда его глаза остановились на Саравате. — Как будто ты можешь дотянуться и коснуться их, вроде того. Сарават небрежно шлепнул миску с супом для Мила на кофейный столик, расплескав немного жидкости. Мил и Сарават уставились друг на друга. Его сердце бешено колотилось, и он слышал, как тяжело дышит. Если бы он был драконом, он знал, что сейчас выдыхал бы огонь. — Спасибо, — Мил усмехнулся и снова сел в кресло. Сарават тоже сел и взял у Тайна миску, но поставил ее на кофейный столик. У него пропал аппетит. В этот момент он просто хотел, чтобы парень его брата убрался к чертовой матери. Тайн положил в рот ложку супа и принялся жевать. Он напевал от удовольствия, пока ел. — Сарават приготовил суп, он действительно потрясающий повар, — Тайн сделал ему комплимент. — Да, я говорил Милу, что Сарават иногда готовил для меня лучшие обеды, когда мы росли. Если он не пошел в политологию, то должен был заниматься кулинарным искусством или музыкой. Сарават слегка улыбнулся брату. Он был разочарован тем, что его удивительный младший брат умудрился застрять с врагом номер один. Он просто не понимал этого. — А? Ну, по крайней мере, ты хоть что-то получаешь от этого соглашения, — вмешался Мил, прежде чем съесть свой суп. И Сарават, и Тайн резко повернули головы в его сторону. Ложка Тайна с громким шлепком упала в суп. Она полностью погрузилась в чашу. Сердце Саравата остановилось. Что он только что сказал? Он знает? Нет, он не мог. — Дерьмо, — Тайн выругался и поставил миску, чтобы вытащить ложку. — А что это вообще значит? — он слышал, как спросил Тайн. Мил продолжал есть суп и удивленно посмотрел на них. — Я имею в виду, что тебе повезло выйти замуж за Вата, потому что он так хорошо готовит, — он усмехнулся. — Мы с Пхуконгом все время едим вне дома, потому что не можем готовить, чтобы спасти наши жизни, верно, милый? Мил похлопал своего парня по колену. Пхуконг молча кивнул, продолжая есть. Мил улыбнулся и съел еще немного супа. — Вы, ребята, действительно сегодня на взводе. Тайн выдавил смешок и нервно взглянул на Саравата. — Нет, мы просто устали. — Держу пари, — фыркнул Мил. — Если я буду носить два лица, это тоже сделает меня измотанным. О, извините, я имею в виду две шляпы, рабочую шляпу и затем вашу семейную шляпу. Это слишком много, чтобы жонглировать, не так ли? — Мил, ты сейчас ведешь себя как придурок, — Пхуконг мотнул головой в сторону своего парня. — Выкладывай, к чему ты клонишь, или заткнись к чертовой матери, — он заскрежетал зубами. — Ого! Я просто пытаюсь понять их танец, а ты называешь меня мудаком, — ухмылка сползла с его лица, когда он посмотрел на своего парня. — Способ поддержать меня, — Мил отчитал его. Пхуконг закусил губу и покачал головой. — Мне нужно воспользоваться ванной комнатой, — он встал и пошел в ванную. Сарават повернулся к Тайну и заметил, что тот побледнел. — Мне нужно немного воды, — Тайн поднялся с дивана и пошел на кухню. Прежде чем Сарават успел что-то сказать, зазвонил телефон. Он вытащил его из кармана и увидел, что это его мама. Не извинившись перед Милом, он встал и пошел в спальню. — Привет, мам, — он поздоровался с ней. — Эй, милый, твой брат там с тобой, да? Сарават кивнул. — Да. — Ладно, не могли бы вы попросить его заскочить к нам по дороге домой? Я захватила несколько закусок, которые он любит, и решила, что он может захватить их сегодня вечером. — Конечно, мам. — Спасибо, ребята, вам весело? Сарават раздраженно пожевал внутреннюю сторону щеки. Он не мог сделать этого прямо сейчас. — Надо идти. Люблю тебя. — Я тоже тебя люблю, — он повесил трубку и вернулся в гостиную, но Мил уже ушёл . Сарават слышал доносившиеся из кухни разговоры. Он подошел к коридору у входа в кухню и прислушался. — Тебе не обязательно быть с этим парнем. Ты ведь не знаешь, кто он и на что способен. Его брат может быть слеп. Весь гребаный Таиланд может быть слеп. Но, Тайн, ты же видишь, что он не тот, за кого себя выдает, — он услышал шепот Мила. — Я не понимаю, о чем ты говоришь. Пожалуйста, отойди с моего пути, — ответил Тайн. — Ты думаешь, он действительно заботится о тебе? Он этого не делает, я могу тебе помочь. У меня есть план, — тон Мила был резким. — Какого черта? — Сарават слышал, как дрожит голос Тайна. — Убирайся нахуй от меня. Сарават вылетел из-за угла и обнаружил Тайна, зажатого в углу между столешницами. Мил загнал его в угол и наклонился ближе. Сарават оскалился. В ушах у него зазвенело, и впервые в жизни он действительно увидел красное. Он рванулся вперед, схватил Мила сзади за рубашку и сильно потянул назад. Мил споткнулся, но тут же спохватился, глядя на них обоих. — Большая ошибка, что ты поднял на меня руки, придурок, — усмехнулся Мил. — Я тебя прикончу, мать твою. Дыхание Саравата участилось. — Убирайся к чертовой матери из моего дома! — крикнул он, когда Пхуконг вбежал на кухню. — Что происходит? — в панике спросил Пхуконг. — Что случилось? — Уберите его к чертовой матери из моего дома, или я убью его. Я не шучу, — взорвался Сарават и посмотрел на брата. Пхуконг схватил Мила за руку и потащил из кухни. Другой парень засмеялся, когда Сарават последовал за ними. Тайн подбежал к нему и встал перед Сараватом. — Отойди, Тайн, — приказал Сарават. Типакорн покачал головой. Он положил руку на грудь Саравата. — Остановись. Они уходят. Тайн оглянулся через плечо на двух парней, надевающих ботинки. Пхуконг отчаянно распахнул дверь и потянул за собой Мила, который пытался встать рядом с Сараватом. Сарават двинулся вперед, но Тайн схватил его за предплечья и оттолкнул назад. — Мил, поехали! — Пхуконг попытался встать перед ним, чтобы вытолкнуть своего парня, вместо того чтобы тянуть его. — У меня есть для тебя шутка, Ват! — Мил ухмыльнулся, оказывая сопротивление Пхуконгу. — Что общего у вашей машины и библиотек? У Саравата скрутило живот, когда он увидел другого человека. Тайн повернул голову и посмотрел через плечо на Мила. Мил хихикнул, прежде чем выражение его лица стало зловещим. — У них обоих есть отличный материал для чтения. Вы просто должны знать, где его найти. — Мил, прекрати! Пхуконг втолкнул парня в коридор и закрыл за ними дверь. Сарават и Тайн молча уставились на дверь. Блядь. Блядь. Блядь! Сарават подошел к двери и запер ее. Он прижался лбом к прохладному дереву и проглотил подступившую тошноту. Он определенно знает. Мил, блядь, знал об их договоренности. Он должен был видеть контракт в машине Саравата. Он ломал себе голову. Когда Мил получил доступ к его машине? Черт, Пхуконг одолжил его за несколько дней до фиаско Тайна со стриптизером. Этот гребаный мудак знал все это время? Есть ли у него доказательства? Может быть, это его слово против слов Саравата? Контракт все еще лежал в машине перед свадьбой, когда он отдал его Тайну. Черт, может, у него есть его фотографии? В голове у него все кружилось и кружилось, пока он пытался понять, в какой ситуации они оказались. Неужели он собирается его шантажировать? Знал ли об этом Пхуконг? Был ли его младший брат частью всего этого? Упоминал ли Тайн в контрактах своего отца? Нет, он не помнил, чтобы видел что-то о нем в этом. Так ведь? — Ват?! — крикнул Тайн и выдернул его из задумчивости. Сарават медленно повернулся и посмотрел на мужа. Оттуда, где он стоял, он мог видеть, что Тайн дрожал. — Он знает, верно? О нас? Сарават потерпел неудачу. Он должен был защищать Тайна и его семью, но его беспечность все испортила. Он даже не подумал о том, насколько проблематично будет оставить контракты в машине. Откуда он мог знать, что Мил — это зло? Между его бровями пролегли заметные морщинки, а взгляд переместился на ноги. Он должен был это исправить. Он снова посмотрел на обеспокоенное лицо своего мужа. — Тайн, я думаю, что облажался.