Я останусь

      Сэм свалилась на кровать, устав мотать круги по комнате.       Где его носит, чёрт возьми?! Деймон сказал, что зайдёт в кампус, поэтому она ждала его здесь, но начинала терять терпение.       Теперь уже Стефан не брал трубку.       Она зажмурилась, восстанавливая последовательность событий. Кэролайн куда-то увела Айви, возможно, к Стефану, а девушка осталась в комнате — судя по текущему положению дел, ненадолго. Если опираться на то, что Стефан сказал по телефону о Бонни в ответ на логически вытекающий из возвращения Деймона вопрос, он вернулся один и не знал, где она. Оказалось, Деймон даже не встретил экс-ведьму на той стороне, оказавшейся копией Мистик-Фоллс какого-то другого года.       Это всё, что она успела понять и к чему теперь приплетала всё, что только могла придумать. На той стороне Деймон был в одиночестве, словно механизм в этот раз подействовал в обратную сторону — обычно физическое обличие терял умерший, а не все остальные живые. И призракам не было свойственно попадать в прошлое или будущее.       Деймон что, открыл новый подтип «той стороны»? Из соображений безопасности Сэм бы проверила, он ли это вообще, но старалась держать стакан наполовину полным. Эмоции сменяли друг друга, концентрируясь в икрах, которые начали болеть от желания выйти из комнаты. Сэм откинула предположения и скепсис и набросила на плечи джинсовую куртку, вынырнув из комнаты искать Деймона возле университета, до последнего не веря в то, что Стефан был уверен в своей новости. Она даже не придумала, с чего начинать эту встречу. Ей точно хотелось бы расспросить Деймона подробнее, но вместе с этим она думала, что он больше хотел бы увидеться с Еленой… Она обратила внимание на звуки с улицы, пробуя сконцентрироваться на них снова, но они рассредоточились по всей площади, и все друг друга перебивали.       Продвигаясь по коридору, она практически бежала, стараясь не срываться на совсем ускоренный режим. Рано радовалась? Её брат всё ещё был непонятно где. Что, заблудился? Она сделала размеренный вдох и выдох, чувствуя, как сердце бешено стучит.       — Привет, — девушка замерла у лестницы, сжав в ладони поручень. Ступеньки под ногами словно начали уходить в сторону. — Далеко собралась?       Она уставилась на Деймона в лёгком замешательстве, пытаясь взглядом охватить сантиметры его лица, как будто не видела его больше столетия, а не несколько месяцев. Девушка спустилась с последней ступеньки, пройдя ещё пару шагов, и наконец разомкнула губы, чтобы что-то сказать. Она сделала такой глубокий вдох, что лёгкие чуть ли не обожгло.       — Деймон, я…       — Любишь? Скучала? — он весело ухмыльнулся.       Осознание обрушилось на её голову, как нахлынувшая волна. Она просто не верила до последнего. Рассматривала новость как сомнительной репутации проект — кто знает, к какой концовке всё придёт?       — Деймон!       Сэм подбежала к нему и обхватила его за шею, чувствуя, как Деймон в ответ заключает её в крепкое кольцо рук и как в груди перестаёт расти тревога, как будто подействовала анестезия. Она крепко сжала в кулаке кожаную материю его куртки, прижимаясь щекой к плечу. На секунду ей стало тяжело дышать, словно воздух стал студенистой консистенции и перекрыл дыхание, встав в горле и защипав в носу.       Последний раз они обняли друг друга, наверно, только при человеческой жизни: недели после воссоединения семьи Сэм ввиду всех склок не очень дружелюбно относилась к Деймону, как и он к ней, а затем, когда обиды потеряли какое-либо веское значение, для этой формы поддержки просто не случалось повода.       Сэм растянула губы в улыбке, прижимая его к себе сильнее, прежде чем отстраниться и отпустить, чтобы не продлевать молчание. Титаническим старанием девушка удержалась от того, чтобы задержать руки на его плечах, как будто он собирался сбежать вместе с пропахшей бурбоном курткой, шлейф парфюмерной отдушки и запаха алкоголя от которой повис в воздухе.       — Ты в порядке?! — вопрос слетел случайно, но она не придумала ничего лучше для первого тактического хода.       — Мы тебе всего час назад позвонили, за это время со мной ничего не произошло, Сэ-эм, — насмешливо протянул Деймон, голосом удлиняя имя. — Я в порядке. Знаешь, я люблю жить! Я о-бо-жаю видеть всяких… — он махнул рукой, обернувшись, словно искал, к чему прицепиться. — Да даже Мэтта Донована. Даже тебя.       Она наигранно возмутилась и толкнула его в плечо, радуясь, что у неё вообще была эта возможность… было это всё. Был он.       — Старомодная шутка, тебе не кажется?       — Боже, сестрёнка, не будь ханжой, — Деймон выставил руку вперёд. — Считай, я разучился. Ты хорошо ведёшь себя? Не обижаешь никого? Елену?       — Конечно, обижаю, — она расплылась в улыбке, обнажившей зубы, — чтобы выманить тебя из… где бы ты там не был.       Деймон хмыкнул и вдруг задумчиво скользнул глазами по общежитию, как будто что-то перебирая в голове.       — Она там?       — Не знаю, хотя твоя дама сердца скорее в главном корпусе, — девушка с сожалением подумала о том, что их встреча после этой задетой темы явно долго не проживёт. — Мы ещё поговорим. Давай, если хочешь, ищи её, — она сложила руки в карманы, невинно перекатившись с носка на пятку. — Мне чертовски интересно послушать о том, что с тобой случилось, конечно, но ты жив. Остальное подождёт.       Она закусила язык, решая, стоит говорить пришедшие на ум слова или нет.       — Мы, правда, должны были найти тебя раньше.       На его лице отразилась эмоция, которую Сальваторе не смогла считать. Она подняла ладонь и осторожно опустила её на его щеку, поджав губы, какой-то частичкой себя не до конца веря в то, что видела прямо сейчас.       — Не думаю, что вы смогли бы, — он повернул голову, чтобы клюнуть её носом в ладонь.       Девушка со вздохом потянулась к его руке, чтобы провести ещё раз по ткани куртки пальцами, наощупь запоминая текстуру. Так не хотелось снова его отпускать.       — Люблю тебя, — напомнила она.       Он широко улыбнулся.       — Я знаю!       Сэм шутливо ударила его по кисти руки, пропуская дальше на путь к университету. Придурок. Но чертовски родной придурок.       Её нежелание видеться со Стефаном росло прямо пропорционально его затянувшемуся молчанию. Ей тем более надоело слушать через третьих лиц — Энзо, Аларика или Кэролайн — про их междоусобные разборки с ним, и надоело ощущать, в лучшем случае, чувство неприязни к этой конфронтации. Одна её часть понимала, что обиды никуда их не приведут, потому что только они остались друг у друга — с другой стороны, это и не давало возможности так легко отнестись к его уходу, так что пусть восстанавливает идиллию сам.       Сэм не была бы так обижена на него за желание уйти в себя, если бы он… как минимум, предупредил.       Из вежливости.       Что, она не заслужила даже смс?       Теперь она не хотела сталкиваться с ним и рушить своё временное нестойкое спокойствие, которое держалось, как погибающий цветок на паре выравнивающих рост спиц. Девушка рефлекторно тронула себя за шею и решила перестать думать о младшем брате. Нужно было кое-что спросить у Деймона.

***

      Сэм с открытым недовольством стянула колье со своей шеи и вручила его Каю. Без привычного утяжеления на шее словно дышаться стало легче, но на деле она вдруг почувствовала себя лишённой защиты. Хоть и чисто символической. Кулон подарила ей мама на какой-то день рождения — малахитовый овал внутри ониксовой рамки. Сэм была привередливой ко всей ювелирной атрибутике, и ей никогда ничего не нравилось, но его девушка носила, не снимая. Внутри была выгравирована уже стёршаяся английская буква «S», объединяющая в себе её имя и фамилию семьи.       Сэм с тем же подозрением протянула Каю другую руку, и он вложил свою, как всегда сухую и горячую, в её раскрытую ладонь. Расходящееся по телу и сводящее лопатки жжение, от которого внутри всё переворачивалось, загорелось на руке красным свечением. Девушка едва заметно поморщилась. Ощущение, которое возникало каждый раз, тело упрямо отказывалось запоминать, поэтому процесс изъятия магии оставался слегка неприятным. Её щёки покраснели от скользнувшего по кисти и предплечью жара, словно тот в считанные секунды добрался до каждого сосуда.       — Что на этот раз? — отстранившись и потерев кисть руки, она по-хозяйски раскрыла книгу с заклинаниями, сворованную Каем у его отца. — Только не подожги ничего, как тогда.       — Не беспокойся, это было намеренно, — возразил он, не поднимая глаз. — Даже если так, сейчас я себя контролирую. С чего бы мне этого не уметь? Не слышу аргументов.       Она насмешливо откинулась назад, прислонившись затылком к кровати.       — Сейчас? Это было недели две назад, — она скользнула взглядом по его полке, удивлённо замечая имя Стивена Кинга. — Читал «Кэрри»? Что, мечтаешь повторить её судьбу и всех раскидать?       Кай фыркнул.       — Джо сказала, что, типо, аж плакала в конце. Я прочёл, ну и бред, — он закатил глаза. — В конце она всех размотала, потому что у девчонки нахер поехала крыша, и она наверняка сама себя испугалась, а я сделал бы это вполне осознанно. Не понимаю, почему Кэрри так долго мариновала свою мать, если могла просто, знаешь… — он пересёк горло большим пальцем.       — Это мать её мариновала и заставляла воспринимать всё как угрозу, поэтому Кэрри неоткуда было брать другие идеи. Подросток вообще защищает родителей до конца. Даже неосознанно, если они не совсем уроды. Как твои, — девушка запрокинула голову. — Она поздно начала сопротивляться.       Иногда по вечерам у них происходил своеобразный обмен, в ходе которого он вытягивал из её порождённой магией сущности силы, чтобы учиться колдовать, а она, впрочем, не извлекала никакой особой выгоды. Наверное, ей было это не нужно. И она и так получала выгоду, как ей хотелось думать — она… например…       Сэм уткнулась взглядом в свои белые конверсы, шнуруя их потуже на щиколотке. Получала ценнейший опыт как проводника магии.       — Её бы мать к моему отцу, — продолжил Кай, перебивая её мысли. — Ух! Мир не станет прежним. Он тоже любил запирать меня в кладовке, пока я однажды не выломал дверь.       — Никто, кроме тебя, здесь бы так долго не прожил.       — Практиковался.       Кай не мог упражняться в заклинаниях, потому что приближаться к братьям и сёстрам ему запрещалось, и Сэм один раз просто разрешила взять магию у неё. Это случилось один раз, затем дважды, затем стало постоянным и стало точкой, с которой начали отсчёт хаотичные отношения между ними. Они были завуалированы под взаимную выгоду, потому что взамен он предлагал брать его кровь, но чаще всего она отказывалась, считая, что с него достаточно и энергетических вампиров вокруг. Вообще, это всё было… довольно странным. Со всех точек зрения.       После того, как встреч за стенами дома и в школе стало не хватать, Кай пригласил её зайти. Девушка сначала ощущала множество сомнений, но спустя несколько месяцев уже делала вид, что в этой жизни у неё больше вообще нет дел, хотя иногда срывалась то к братьям, то к знакомым из родного города. Но всё равно Кай словно был её секретом. Часть жизни, о которой совсем никто не знал.       Она перевела на него глаза. Когда Кай работал над заклинаниями, все его высокомерность и разговорчивость таинственным образом исчезали. Она иногда наблюдала за его красивым профилем, когда он становился непривычно спокойным и сосредотачивался на заклинании, пряча глаза за длинными ресницами и шепча что-то себе под нос. Казалось, словно это легко ему даётся, но на деле у Кая не было никакой врождённой предопределённости к тому, чтобы стать лидером. И в слиянии его спасла бы лишь способность вытягивать магию.       Точно не талант. Джо была способнее, и все об этом знали, и ухмылялись ему и в спину, и прямо в лицо. Но магия завораживала его больше всего на свете. Девушка не могла определить точно, всю ли Кай говорит правду: с ним случались необъяснимые эпизоды, когда его личность едва ли не раздваивалась, и одна из частей как будто… просто, нахрен, ненавидела весь мир. Иногда он клал голову ей на плечо и приобнимал, а в другой раз вообще не хотел, чтобы его касались. Кай вообще был слишком сложным, чтобы с ним сосуществовать, но это же всегда в итоге становится тем, что ты ищешь в других, кажущихся слишком простыми?       — Phasmatos et Voces Socium Cogitationes.       Она покачала ногой, согнутой в колене, откровенно скучая. Эффект от заклинаний её завораживал, но Кай очень долго настраивался на работу.       В его комнате всегда было спокойно, особенно по вечерам, и пахло какими-то травами, шалфеем, отчего она решила, что в доме он отвечает за специи. В ответ на такие предположения Кай обычно язвил, прислушиваясь к тишине нижних этажей — его комната, как и он сам, в дальнем углу коридора на третьем этаже изолировалась от других.       Дети в доме были, как семья лидера, обучены манерам и не шумели, но тишину порой разрезали пронзительные крики близнецов, на которые Кай отзывался только молчанием и раздражённым выражением лица, ничего не комментируя. Это просто было ножевым ударом по уже больному месту.       — Всё, — его лицо просияло. — Ты слышишь?       Сэм приподнялась на локтях и осмотрелась, так ничего и не заметив и пожав плечами.       — Нет, — честно сказала она.       — С помощью твоей личной вещи я связал нас, — терпеливо объяснил он. — Точнее, я связал наши мысли. Это тонкое заклинание, требует концентрации и спокойствия, к тому же то, о чём думаешь ты, я могу слышать, только если… м-м… ты должна попытаться как бы увеличить громкость в своей голове. Как я это делаю. Я представляю, что говорю вслух, и ты меня слышишь. Поняла? Тебе тоже нужно сосредоточиться.       Сэм склонила голову, опираясь на ладони.       — Это домашнее задание? — она воспроизвела это в своей голове так громко, как только могла.       — Да. Не думай, что ты можешь просто ничего не делать, пока я здесь работаю.       Она ухмыльнулась.       — Эта фишка действует на расстоянии? Было бы забавно.       — Говори громче, — бросил он, хотя Сэм была уверена, что говорит нормально, просто у него не было другого повода прикопаться. — Нет, — Кай распрямил спину. — Только находясь в зоне видимости друг друга, пока у меня есть твоя вещь. Но я ещё совершенствуюсь.       Спустя пять минут его репетиции заклинания девушка осторожно накрыла кисть его руки пальцами.       — Хватит.       Она стянула рукав кофты вниз, к костяшкам, и поднесла к кончику его носа, стирая кровь.       — Оно того не стоит.       Он зажмурился сильнее.       — Кай.       — Да что?! — он раздражённо открыл глаза, резким движением стирая кровь из носа. — Это нормально. Так всегда бывает.       — Слишком часто у тебя, — Сэм осторожно убрала руку. — Не думаю, что твою сестру доводят до того же.       Кай вернул ей колье, грубо схватив её за запястье, вложив его ей в руку и убрав её от себя. На его лбу слабо проступила венка. По нему было видно, что он едва сдержался, чтобы не швырнуть его об стену.       — Слушай…       — Да заткнись. Если бы ты обо мне беспокоилась, ты бы не мешала делать то, что приносит мне удовольствие. Единственное, что приносит мне удовольствие.       Девушка закатила глаза, стиснув зубы, и снова протянула ему колье.       — Бери! Хочешь? Да пожалуйста!       — Подари кому-нибудь другому, — бросил он, не глядя на неё. — Я не ношу такую херню.       Она в упор смотрела в его профиль. Чувствуя, как от раздражения будто сжимается сердце, хотя Сэм уже даже не могла предположить, от чего, связанного с Каем, оно не сжимается.       — Бери, раз жалуешься.       — Отвали от меня.       — Да я…       — Иди нахер, Сэм.       Она глубоко вздохнула, раздражаясь от этой бесполезной перепалки.       — Хорошо.       Сэм поднялась и вышла из его комнаты, захлопнув дверь так, что приоткрывшуюся щель она преодолела меньше чем за секунду. Девушка сунула руки в карманы и начала спускаться по лестнице, невинно рассматривая перила.       Его родных, кроме Джо в её комнате и пары детей, сегодня не было дома, что давало ей возможность так себя вести. Девушка даже не вздрогнула, когда за её спиной послышался звук чьих-то шагов. Скорее всего, кто-то выглянул проверить, не страдает ли Кай скуки ради вспышками гнева и не завёл ли он в качестве питомца полтергейста, который будет хлопать дверьми, пока не выживет всех из дома.       Как будто ей было дело! Да пусть рушит себя, сколько захочет! Ей есть чем заняться.       Чтобы поддерживать взаимовыгодные связи с людьми, с которыми они почти не были знакомы, и с вампирами, которые знали Сэм просто как члена семьи Сальваторе, нужно было находить периодический баланс между Мистик-Фоллс, Нью-Йорком и Новым Орлеаном. И Портлендом. В основном, ничего такого: присутствовать на балах и встречах то с управляющими города, то с дядей, то в районах с повышенной вампирской активностью, как в Новом Орлеане, просто чтобы отсвечивать и заводить полезные знакомства с теми, кто повезёт если встретится ей ещё хоть раз.       Обычно братья были заняты этим, но сейчас ни один, ни второй не были в кондиции. У них опять «что-то случилось», и не то чтобы причины для этого «чего-то» у них вообще когда-нибудь иссякали.       Когда они увиделись снова через неделю, девушка просто его обняла. Думая, что вещи хуже этой привязанности с ней и её мозгом уже не произойдёт, а значит, ей нечего терять. В девяносто пятом году Сальваторе потеряла и своё колье, и Кая. Кая не искали, хотя объявили в розыск, и с этим не иначе как постарались родители, потому что он был списан со счетов в колледже почти сразу, но никакой шумихи дело не вызвало. Загипнотизировав следователя и шерифа, Сэм выслушала их версии и так ничего толкового и не нашла, уже зная, что произошло, но не имея возможности в этом убедиться. Ни сестра, ни отец не дали ни одного показания, прямо или косвенно указывавшего на вину Кая.       Разве что чёрно-белая газета из типографии 1994 теперь навсегда хранила его имя в своих внутренностях вместе с новостью об убийстве четырёх детей.       И исчезновении одного совершеннолетнего.

***

      Когда расследование о пропавшей Бонни тоже зашло в тупик, а отношения со Стефаном продолжили протекать в том же ритме, Сэм решила, что хочет хотя бы небольшой отрезок времени побыть одна и успокоиться.       Она просто провела несколько дней в загородном доме дяди Зака, отключив телефон и предупредив обо всём компанию, чтобы дать себе прийти в чувства. Иногда Сальваторе включала на фон медицинские фильмы, которые стали её единственным настоящим интересом в телевизионном мире двадцать первого века и частенько являлись объектом насмешек старшего брата, который при взгляде на них с Еленой делал вид, что не смотрел вместе с ней «Дневник памяти» раз пятьсот.       Ныряя на террасу ближе к вечеру, Сальваторе втягивала щекочущий переносицу чистый воздух и решительно напоминала себе, что число причин тревожиться близится к нулю. Хотя ей всё больше казалось, что она просто на многое закрывала глаза.       Деймон был жив. С этим до сих пор невозможно было свыкнуться, это было первой мыслью в голове, когда девушка просыпалась.       Оставалось… оставалось найти Бонни?       Ей были ровным счётом безразличны все друзья братьев, кроме Кэролайн, но лёгкое чувство причастности всё же оставалось. Елена иногда доставляла неприятностей, но не вызывала у Сэм неприязни. Если бы ей платили цент за каждый раз, когда Елена была виновата, у неё было бы столько же центов, сколько скопилось бы за вину всех остальных. Все поступали глупо, и все хотя бы раз действительно облажались по всем возможным пунктам, просто не у всех были силы взять за себя ответственность. По крайней мере, ей можно было доверять, а ещё она с удовольствием одалживала серёжки.       А ещё у Елены было искреннее желание искать во всём свет внутри. Наивность не всегда была выгодной, но, судя по всему, в мире не существует такого ублюдка, которого она не попыталась бы склонить к лучшему.       У Сэм были поверхностные представления о том, кто приятный человек, а кто не очень, так что она всё равно не могла не помочь. По наводке Лив девушка просматривала возможно полезные гримуары вместе с ней и Люком, чтобы быстрее найти и выделить заклинания, так или иначе связанные с потусторонними мирами и их разновидностями, пока остальные занимались воспоминаниями Елены.       Может, внутренне Сэм продолжала ждать какой-то подвох, но держала при себе свои мысли.

***

      Она вернулась спустя несколько дней, когда разрешилась драма между Деймоном и Еленой; когда всё относительно вернулось на свои места, как это всегда бывает перед чем-нибудь таким, что меняет жизнь на 180 градусов.       — Так… кто придёт на ужин? — Сэм разговаривала с Кэролайн около оживлённого университетского кампуса — они усердно игнорировали пары, обсуждая предстоящий день Благодарения. Девушка неохотно прибавила. — Я посмотрю, идти ли.       Кэролайн задумалась и начала загибать пальцы:       — Елена, Тайлер, Джо, Люк, Лив… — она закатила глаза, — и Лиам.       Сэм приподняла брови. Этот список показался смутно знакомым, словно она где-то слышала похожее перечисление. Может, показалось?       — Без комментариев, — насмешливо протянула девушка. — Джо это, ещё раз, девушка Аларика? Сам он где? И где Деймон? Я с ним ещё не созвонилась, — она упорно не упоминала Стефана, потому что он даже не стал извиняться.       Технически, она сама не искала встреч с ним, а потом уехала, но при большом желании можно было…       Боже!       Очевидно, в таких ситуациях между братьями она обычно брала инициативу и план действий на себя, но на этот раз не хотела даже пытаться решать всё за кого-то ещё. К тому же, Сальваторе совершенно не чувствовала себя виноватой в обоюдном игнорировании.       Она даже не то чтобы пряталась от Стефана — просто сотрудничала с Лив и Люком вместо того, чтобы работать с братьями в команде, тем более что равных по значению целей было несколько.       — Они куда-то уехали со Стефаном и Алариком, — пожала плечами Кэролайн. — Скоро вернутся, но к ужину не успеют.       Девушка вздохнула, запрокидывая подбородок, чтобы подставить лицо под прохладный ветерок.       — Передай, что я приду.       — Я всем уже сказала, — Форбс растянула губы в хитрой улыбке, явно не испытывая проблем с интуицией. — Ещё увидимся.

***

      Сэм ладонью встряхнула тёмные волосы. Лёгкие кудри её рукой, с трудом приспособившейся к современной плойке, упали ей на плечи, накрытые белым платьем с длинными рукавами. Девушке уже начало казаться, что надо было оставить волосы прямыми: она повернулась с хмурым выражением лица и сложила руки на груди, пока Паркер крутил браслет в пальцах и разглядывал её.       — Ты хотя бы раз в жизни делала кудри раньше?       — Отвали.       — Я спросил, Сэм, не наезжал, — Кай вдруг усмехнулся. — Мне нравится. Джо постоянно проводит по нескольку часов, чтобы сначала выпрямить волосы, а потом завить их «иначе». Кто-то серьёзно верит в то, что она могла бы стать лидером ковена?       — Только ты рассматриваешь это как вариант. Если бы кто-то верил, вашего слияния не боялись бы, — она хмыкнула и сменила тему. — Завтра день Благодарения, я буду в Джорджии с семьёй основателей, — девушка вздохнула, глядя на Кая, который сегодня был подозрительно немногословным. — Долгая история, но мне лучше показать себя с хорошей стороны, потому что на моих братьев нельзя надеяться, а я, вроде как, единственный контролирующий себя представитель нашей семьи. Ну, кроме племянника-дяди Зака.       — Оу, так у тебя есть хорошая сторона?       — Отвали! — ещё раз возмутилась она, давая взгляду замереть на лице Кая, лишённом любых красок. — Что с тобой? Это твой любимый праздник.       — Отец решил иначе, когда нашёл у меня свою книгу, — холодно ответил Кай, пожав плечами. — На удивление, просто хлопнул дверью и ушёл промывать мне кости. Они всё равно будут отмечать день Благодарения не здесь, а у другой семьи нашего клана. Я опять не проиграл и не выиграл.       Сэм вздохнула и повернулась к нему, отходя от зеркала. Недолго думая, она сзади обняла его за плечи, опустив подбородок Каю на плечо, ощущая его запах, уже ставший родным.       — Я могу сломать ему руку, — девушка склонила голову, — неожиданно.       — Он тоже может сломать, — обернулся Кай, — мне. Ожидаемо. Я и не верил его обещаниям, пока он не стал их сдерживать.       Сэм задумчиво коснулась пальцами его щеки. Даже при ней Кай не раз появлялся с ушибами, в основном, на спине и задней поверхности шеи после отталкивающих заклинаний.       — Это ведь не продлится всю твою жизнь. Как только он сможет тебя отпустить и перестать держать под своим контролем…       — А он сможет? — Кай посмотрел на неё.       Даже спустя время девушка не могла бы найти ничего фальшивого в его взгляде, объединяющем одновременно усталость, подавленность и полное отсутствие надежды. Она опустила глаза, концентрируясь на ощущении его дыхания возле своего лица.       Как ей вообще могло не захотеться ему помочь? Такому Каю, который был сейчас рядом с ней и чью боль хотелось просто забрать.       — Ничего он с тобой не сделает. Обещаю.       — Если он попытается, я сделаю то же самое со всеми, кого он любит, — Кай снова повернулся. — У него всё же есть сердце, а…       Он выдохнул, как будто хотел сказать что-то ещё, но передумал.       «А у меня нет».

***

      Девушка остановилась на пороге, понимая, что опаздывать было не к её чести. Она всё же двинулась внутрь, не получив к себе внимания, потому что компания внутри уже была занята какими-то разборками, и нашла взглядом блондиночку.       — Я опоздала, — пояснила Сэм, как будто это не было очевидным. Из передних прядей волос она заплела пару обрамляющих линию лица косичек. Девушка с сомнением покосилась на Джо, сидящую возле Лив и держащую её руки в своих, — что вообще здесь происходит? О чём они?       Кэролайн настойчиво потянула её за руку, пока Сэм не сориентировалась в пространстве, с трудом отрывая взгляд от развернувшейся драмы.       — Потом объясню, просто прислушайся к тому, что они говорят. Я пытаюсь, по крайней мере, — прошептала Кэролайн, не сводя с неё глаз. — В общем, тут Лив просматривала старое видео, которое снимала её старшая сестра, и Джо узнала свой голос. Вот… — она закусила губу. — В общем, кажется, Джо — сестра Люка и Лив. Ого. Красивое платье. И причёска.       — Сестра? Что, прости? — изумилась девушка. — Спасибо.       Кэролайн, судя по её лицу, уже узнала о чужом семейном скандале больше, чем хотела. Она сделала вдох и выдох.       — Ну да, но она Лафлин, а не Паркер. Ну, как Лив и Люк. Хотя я, честно говоря, сама не знаю, как можно вот так — в одном городе, в одном университете…       — Паркер? Лив и Люк… они Паркеры, что ли? — это походило на какую-то шутку — то, насколько всё совпадало.       — Ты что, вообще не знаешь, с кем общаешься? — Кэролайн возвела глаза к потолку. — Конечно, они Паркеры. Пока тебя не было, Деймон рассказал… боже, было бы проще, если бы ты просто была здесь последние пару дней. Он не был один, их было трое и они были в мире-тюрьме или темнице, я не совсем поняла, и сейчас Деймон со Стефаном и Алариком в Портленде, разбирается с их семьёй, — протараторила она и кивком указала на Лив. — Чтобы, видимо, достать оттуда Бонни, но не достать психованного старшего брата Лив и Люка. А, я рассказала про него?       Сэм растерянно покачала головой, чувствуя нарастающее чувство стальной хватки на горле, и резко обернулась.       — В Портленде? Почему именно там?       — Слушай, что они говорят, я пока сама ни в чём не уверена. Я отойду на секунду, хочу взять выпить. Ты будешь?       Девушка осторожно прислонилась к стене спиной и кивнула, ощущая, как перехватывает дыхание.       Сэм проследила за Лив и Джо и нервно вздохнула, пересекаясь с вымученным и обеспокоенным взглядом Елены, так похожим на её собственный. От её присутствия вдруг стало всего на долю спокойнее.