Я останусь

      События прошлого дня ощущались как абсолютная потеря памяти, а щекочущий нос запах вербены заставил проснуться. К опущенной вниз голове прилила кровь, и теперь она безумно болела, а ступни ног почти не касались пола из-за обвивших тонкие запястья верёвок. Руки девушки были вывернуты под неестественным градусом за спиной и прочно прижаты друг другу не без помощи вербеновых тесных завязей, а позвоночник от такой позы был просто готов взорваться. Сэм попыталась расправить плечи, но на каждый рывок организм отзывался прошивающей всё тело вспышкой резкой боли, и попытки привести руки в нормальное положение не увенчались успехом. С её губ слетел вскрик, когда из-за фатальной ошибки в виде лишнего движения тёршиеся о кожу верёвки с вербеной проехались вверх к ладоням, заражая обжигающей болью незатронутые участки кожи.       Девушка подняла глаза, не дёргая головой, и силуэт лежащего на полу в клетке напротив Деймона заставил неопределённо нахмуриться. Кто вообще способен справиться с четырьмя вампирами посредством силы и одного только вербенового дыма? Этот умник ещё и воспользовался просторами их цокольного этажа. Конечно, дом шикарный, но не счесть такой поступок за откровенную наглость было трудно. Она приподняла голову, сквозь мутную плёнку в глазах оглядываясь — это были клетки, в которых вампиры проходили реабилитацию по вопросам человечности и потрошительства.       — Деймон, — её шёпот утонул в гулком звяканье цепей. Хоть кому-то больше повезло, чем Сэм. — Стеф…       — Сэм? — прозвенел негромкий голос Кэролайн из соседнего отсека. — Боже…       Стон младшего брата эхом прошёлся по всему подвалу. Как и Сэм, он был подвешен к потолку, что насчёт остальных — видимо, больше воображения и верёвок не хватило, и оставшихся двух вампиров решили по старинке заковать в цепи, предварительно нашпиговав вербеной. Блондинку Сэм не видела, но её сонный голос предполагал, что Форбс, к своей удаче, просто сидит на полу.       — Что происходит? — руки младшего Сальваторе находились под более щадящим углом и не доставляли ему сильной боли. К тому же, в силу роста, Стефан мог носками касаться пола, что тоже значительно облегчало задачу провисеть там и не сдохнуть, пока очередной охотничий план не исчерпает себя. — Кэролайн?       — Сэм? — удивлённый голос еле разлепившего веки Деймона вернул её к жизни. — Что вчера произошло?       Саманта отчаянно помотала головой, чуть не умирая от боли в каждой части тела. У неё даже язык не ворочался в силу того, в каких невидимых тисках находилась голова, а на разум беспрестанно давили любые звуки, находя отражение в её черепной коробке и становясь там громче в тысячу раз.       — Это наш подвал? — Стефан дёрнулся, но завязки на запястьях напомнили о себе расходящимся по коже жжением. — Что случилось?       Неторопливо сбегающие по лестнице шаги заставили всех их примолкнуть. В тёмном проёме из ниоткуда вырос мужской силуэт — в косухе и перчатках без пальцев, с покрывающей щёки и подбородок щетиной, как у дальнобойщика, и сдвинутыми на переносице густыми бровями. Желваки угрожающе двигались на острых скулах, а проглядывающиеся даже сквозь одежду крепкие объёмные мышцы были до предела напряжены. Не сказать, что красив, но самоуверенностью от него разило за километр, начиная от мечущего молнии взгляда на широконосом лице и заканчивая почти вульгарной походкой. Клетка Сэм была ближе всего к выходу, но он не обратил на неё внимания и прошёл вглубь, переводя на себя акцент.       — Кто ты, чёрт возьми, такой? — выплюнул Деймон, бессильно поводя рукой. — Как-то неприлично привязывать жертву у неё же дома.       — Меня зовут Лео, — представился он и сверкнул глазами на вампира. В его руке блеснула сталь острого клинка. — С чего бы мне начать? Вероятно, вы уже встречались с моими преемниками.       — Преемниками? — снова переспросил старший Сальваторе. Младшие были так крепко привязаны, что желания тратить силы на разговоры не было, а Кэролайн слишком устала для культурных бесед.       — Девчонка тебе расскажет, — Лео небрежно кивнул и уставился на Сэм. — Серии убийств в Мистик-Фоллс, затем в Уитморе. Местные жители что, такие дурачки, или вы их постоянно гипнотизируете? Пора ввести вербену в оборот, но я не удивлюсь, если на руках властей города крови не меньше.       — Охотники? — слетело с её губ шёпотом. Мужчина хлопнул в ладоши.       — Славные были ребята, — мечтательно протянул он. — Жаль, не удалось перехватить твою подружку. Но можете не беспокоиться, прямиком отсюда я направлюсь к ней. Я охотник, как вы уже поняли, и я стал им с подросткового возраста, когда мою родную мать убил вампир. Тогда-то у меня появилась татуировка.       Деймон своим ругательством под нос выразил всеобщие эмоции. Если они имеют дело с братством Пяти, избавиться от возникшего препятствия будет сложнее, чем кажется — проклятие охотника залезет в голову каждому, кто попробует от него избавиться.       — Моя семья ничего не знает о моём деле, — вздохнул он, и девушка поняла, что Лео что-то недоговаривает. — И я не хотел впутывать их до последнего. Медленно, но верно я связывался с людьми по всей Америке, которые сталкивались с нападениями вампиров и хотели им отомстить. Одни из них жили здесь, учились в университете Уитмор, который всем вам хорошо знаком. Они сообщили мне о новом деле, а потом дом с ними внутри внезапно сгорел, и я лишился части команды, части отряда.       — Она ничего не знает, — перебил старший брат, взглядом указывая на Сэм. — Твои ублюдки похитили её, хотя она не причиняла никому вреда. Сами виноваты.       — Вампир по определению не может быть безобидным, — закатил глаза Лео так, словно это было самой идиотской шуткой на свете. — На генном уровне у вас заложены убийства.       — Жалко, нам тебя грохнуть не удастся. Ну ничего, у нас много добровольцев не-вампиров.       Мужчина обернулся к Деймону, просовывая руку в отверстие клетки, и его клинок встретился с носом старшего Сальваторе.       — Знаешь, как орёт моя татуировка в окружении вас четверых? — процедил он, убирая лезвие от лица её брата. — Была бы моя воля, вы были бы мертвы. Но мне нужны ответы на мои вопросы, поэтому я оставил вас жить.       Сэм заведомо не понравился этот разговор. Хотя едва ли она могла с радостью в него вовлечься. Всё тело умоляло её прекратить дёргаться, но попытки привести себя в более-менее удобное положение она не бросала.       — Моё имя — Лео Леджер. Нигде не слышали эту фамилию?       Кэролайн что-то тихо прошептала. Знакомые звуки пульсирующим ритмом отзеркалились в голове у Сэм.       — Райли Леджер, моя сестра, — он облегчил им задачу. Девушке показалось, что даже вся боль затихла от ненормального ритма сердца. — Она уехала сюда учиться, а я не стал ей перечить. Ничего не знала про вампиров, никому не вредила, и вдруг она исчезла вслед за моими учениками. Судя по камерам, последней с ней общалась ты. Как раз после их неудачной охоты.       Острый конец кинжала направился в сторону Сэм. Она едва сдерживала дрожь в голосе.       — Развяжи меня. Я ничего не скажу, если ты меня не выпустишь, — сведения, которые могли у неё быть, были ему очень дороги, так что Сальваторе могла себе позволить торговаться. Она не смотрела на Деймона, но, судя по звуку, который он издал, у него вот-вот должен быть случиться приступ от её заявления.       — Нет, — грубый голос поставил точку. — Ты не знаешь, с кем пытаешься договориться. Один удачный бросок, отрубивший тебе голову — и боль в татуировке стихнет, а возможная убийца моей сестры и моих охотников отправится туда, где и должна быть. Начинай доклад, девчонка.       Он называл её вот так, и вся его уверенная манера поведения заставляла саму девушку в это верить. Определённо, мужчина был на много лет младше неё, если считать реальные года, но умением ставить свои правила и затыкать всем глотки одним взглядом за свои годы овладел в совершенстве. Она пронзила его взглядом, который, впрочем, был только наполовину оправданным. Если бы кто-то отнял у неё Стефана, не раздумывая, она бы отомстила бы не менее жестоко, разобрала бы по частям и раскидала по родине, заставив всех, кто его любил, мучиться.       Глядя в наполненные жестокой усмешкой глаза охотника, она нашла там непомерную боль утраты. Это повелительное наклонение в разговорах было прикрытием для мольбы. И сейчас она сквозила, пикировала среди этих мечущихся молний его убийственного взгляда.       Что ей вообще сказать? Что от его младшей сестры осталась горстка пепла, потому что местный сифон-социопат решил развлечься?       — Её нет, — произнесла девушка максимально мягко, как только могла, но смысл фразы всё равно не терялся от нужной формулировки. От прямого ответа без увиливаний у мужчины взлетели брови, зато спустя секунду на его лице отразилась такая ненависть, которая даже на расстоянии могла убить, от которой сталь клинка, наверное, заразилась огнём и стала раскалённой.       Сальваторе зажмурилась, потому что мгновение — и орудие с пронзившим воздух свистом вонзилось ей в живот, почти показывая кончик на спине. Она согнулась бы, если бы могла, но вместо этого только содрогнулась всем телом и закричала, хотя для охотника её крики наверняка казались музыкой для ушей. Деймон дёрнулся в её сторону, но показавшийся из кармана охотника деревянный кол стал ещё большей угрозой её здоровью, и необязательно было даже сносить кому-то голову. Глухой стук капель крови о бетонный пол заполнял невыносимую тишину.       — Отвали от неё! — рявкнул Деймон. — Разбирайся с ней через меня, ясно тебе?       — До всех дойдёт очередь, кровосос, — охотник с отвращением хмыкнул. — Ваше счастье, я знаю кое-что, способное вернуть человека с того света. Одноразовая вещица ведьм, которую я ищу со смерти мамы, и разгадка уже близко. Она оказалась недостойной спасения, поэтому я верну Райли. Спасу её. Так что в потусторонний мир ты отправишься… прощённой.       — А это не против природы? — Деймон уже не сдерживал яда. — Не против природы кого-то возвращать? А может, у тебя просто галлюцинации? Если бы такая вещь существовала, за ней давно вели бы охоту. Да и смысл тебе выдавать нам все картишки?       — Заткни пасть. Я не позволю ни одному из вас выбраться живым, и вы унесёте эту тайну с собой в могилу. Я могу убивать вас долго и мучительно, а могу облегчить страдания, если будете сговорчивы. Кто из вас убил её? — сквозь плотно сжатые губы спросил Лео. Былая насмешка быстро улетучилась, потому что чистая злоба вытеснила её.       Девушка приоткрыла рот, чувствуя, что вот-вот, и не сможет даже дышать от всего и сразу: от боли, предчувствия смерти и страха за родных.       — Я.       Сальваторе обернулась: голос принадлежал не ей, но прутья клетки и прицепленные к потолку верёвки не позволяли выглянуть за угол. Этот голос она узнала бы из тысячи, среди сотен похожих, ведь каждый оттенок тона успела заучить наизусть.       — И что ты сделаешь? — голос был выше, чем бас охотника, с мелькающим в нём неуместным ехидством. — Убьёшь меня? Давай, вперёд, покажи волшебную силу своего оружия. Я с такими штучками в шесть лет играл, когда папуля отнимал машинки.       — Ты же просто мальчишка, — зарычал охотник.       — Бла-бла-бла, а ты как мой отец, — перебил он. — Motus.       Грёбаный Кай. Так и не закончив фразу, Лео отлетел к дальней стене и всем телом рухнул на пол, руками прикрывая голову.       — Phasmatos Superous em Animi… — разум охотника начало расщеплять на части незамысловатое заклинание, и он сложился вдвое, закрывая уши ладонями. Когда последняя капля света ускользнула от его глаз, мужчина потерял сознание на полу. — Крепкий, блин, орешек.       Глаза девушки медленно, но верно тоже начала заволакивать темнота, и до её ушей донёсся лязг взорвавшихся замков на клетках. Её руки лёгким движением отцепили от мокрых верёвок, и она упала на пол, застонав от боли, даже не попробовав держаться на ногах.       — Боже, мне тебя ещё и на руках нести?

***

      — Руки убери от неё, — рыкнул Деймон, когда они возвращались из подвала по ступенькам. Один пролёт показался каждому из них мучением, особенно Стефану, который плёлся вслед за Кэролайн, разминая задеревеневшие от верёвок конечности.       — О, можно? — вскинул брови Кай. Сэм досталось больше, чем остальным, и она не могла даже стоять, а никто из остальных вампиров не обладал сейчас достаточной силой для того, чтобы понести её. Голова девушки устало покоилась на плече ведьмака. — Как думаешь, если я скину её с лестницы, она сильно пострадает? Или, может, есть добровольцы отнести её наверх?       — Неси, — злобно пробурчал старший Сальваторе. — Но не нравится мне это.       Своей максимально странной компанией они приблизились к родному залу, с, главное, вожделённым холодильником. Деймон один из первых метнулся за кровью, выливая в себя пару пакетов сразу, и ещё один бросил Сэм. Она уже лежала на кресле; одна её рука безвольно свисала с него, а второй она всё же поймала пакет. Девушка дрожащими пальцами нащупала гладь родного пластика и прильнула к нему губами, жадно глотая кровь и позволяя бордовым каплям стекать по подбородку.       Очнуться было не лучше, чем лежать в отключке. Вопросы роились в голове, и чем больше она думала, тем больше претензий к ситуации возникало в её подсознании. Если охотник и правда выслеживает какое-то чудное лекарство, возвращающее тела к жизни, то это может породить очередную смертельную гонку с подключением экспрессии и других магических благ для достижения результата. Она даже подумала о том, каким был бы Кай, используя одновременно силу целого ковена и включая в работу тёмную магию, способную пошатнуть баланс природы. И тут же подвела мысли к логическому завершению. Это было бы разрушительно для всей планеты и, наверняка, потусторонней её части. Точка.       Зачем он вообще пришёл? Она была уверена, что, как только он закончит дела в Мистик-Фоллс, Кай свалит в Портленд. Выверенный план по уничтожению семьи дал осечку, или его психопатичной личности снова что-то понадобилось?       Она отбросила пакет с кровью в сторону, умирая от желания получить ответы на всё здесь и сейчас, и приподнимаясь на локтях. Брат уже возвращался из подвала, вместе с телом охотника.       — Круто я его? — прозвучал над ухом хриплый голос ведьмака.       — Не знаю, меня чуть не убили, потому что ты превратил его сестру в прах, — Сальваторе чуть повернула к нему голову. — Когда ты пришёл и всех спас, я уже ничего не видела.       — Даже спасибо не скажешь? — наигранно удивился он.       — Ты бесишь меня, — прошипела девушка, прислушиваясь к действиям Стефана и Кэролайн. — Не стоило вообще с тобой связываться, поэтому иди-ка ты нахрен, Паркер, со своими манипуляционными выходками, потому что наверняка это всё — очередная попытка повлиять на мои мысли и заставить что-то для тебя сделать.       Он помолчал.       — Выговорилась? — тоном опытного психотерапевта прошептал Кай. — Стало легче? Негатив ушёл?       — Ну, ты пока ещё на месте, — вздохнула она. — Так что тебе надо?       — Ничего, — пожал плечами Кай. — Знаешь, после нашего разговора я подумал, что даже если я буду чувствовать положительные эмоции, это никак не помешает моим планам, ведь мне просто нужно, чтобы ушла грусть.       — И? — Сэм выгнула бровь, но её перебил старший брат, вошедший в комнату.       — Ну-ка отодвинулся от неё на два метра, — гаркнул Деймон, потирая руки.       Это было его фатальной ошибкой, впрочем, как и любые попытки навязать ведьмаку определённые действия. Кай смерил его безразличным взглядом, чувствуя, как сила предков и членов ковена в настоящем заинтересованно отзываются на провокацию.       — Motus, — старший Сальваторе проскользил по полу и впечатался спиной во входную дверь. — Здесь я расставляю правила.       — Ты в моём доме, — упрямо возразила она и толкнула его в грудь, заглядывая в голубые глаза. — Здесь я расставляю правила.       — Нет слова «мой», Сэм, есть слово «наш», — Кай прищёлкнул языком, но вошедший Стефан всё же заткнул его.       Младший Сальваторе объяснил, что охотник был успешно связан и помещён в свободную комнату вплоть до дальнейшего выяснения отношений. Нужно было узнать о том, есть ли другие охотники поблизости и где они, но главным вопросом оставались его туманные слова про воскрешение. Кэролайн сказала, что покопается в маминых архивах и поспрашивает её знакомых о фамилии Леджер: возможно, семейка и не знала о промысле старшего сына, но всё равно являлась непростой. Если ему столько известно о наверняка жутко важных магических артефактах, такая новость может сыграть не на руку ведьмам.       На допросы Деймона о том, как Кай вообще оказался в их доме, тот снова искусно отмазался: «Проходил мимо, решил зайти на чашечку чая», и пускай это не показалось всем достаточно правдоподобной версией, Сэм больше остальных не верила в эту отмазку. Она искала в его непроницаемом выражении лица свои ответы, но каждый раз сталкивалась только с равнодушием. Как будто он не обнял её в ответ тогда.       Ей решительно не нравилось видеть безразличие на лице ведьмака, не по отношению к себе. Девушке просто… хотелось стереть с его лица этот холод и увидеть моментами проскальзывающую искренность хотя бы ещё раз. Кай умел казаться таким родным, а потом исчезать и возвращаться другим человеком, оставляя других мучиться. Других, ха. Её.       — Если он знает про какой-то магический артефакт, я просто вынужден остаться, — вздохнул Кай с картинной разочарованностью. — Какая жалость. В прошлый раз у вас повеселее было, где Беннет?       — Ты реально убил студентку? — младший брат свёл брови на переносице, переводя взгляд с сестры на ведьмака.       Девушка знала, что братья ещё долго вызванивали Клауса и ломали голову над тем, кто мог спасти её от укуса оборотня, знала, что пытались найти ответы и каждый раз неминуемо приходили в тупик. Они не хотели тревожить её саму, но продолжали искать хоть кого-то, способного предотвратить настигающую от такой раны смерть, обойти природу и вытащить её почти что с того света. Все молчаливо сошлись на том, что её чудесное исцеление — дело чьих-то неравнодушных рук, возможно, вампира, у которого в аптечке хранится такая бесценная вещь, как кровь первого гибрида. Но перенос её из комнаты и то, как она оказалась в совершенно далёком от дома месте, рушил все выстроенные теории.       Они так и не поняли даже того, кто убил тех охотников. То, что каждая чёртова тайна была связана с ней, и в каждой мелькал Кай или его способности, скоро начнёт бросаться в глаза.       С возвращением Бонни и смертью матери Кэролайн братья медленно забывали обо всех неразрешённых делах, что было ей только на руку. Пора прекращать так явно демонстрировать свою причастность ко всему, иначе рано или поздно это выльется в нечто большее, чем недопонимание.       Может, однажды она расскажет. Но пока что лучшим выходом будет просто позволить им забыть.       — Ага, было скучно, — пожал плечами Кай. — Я слов на ветер не бросаю, Стефáн.       — А Сэм тут причём?       — Я просто отвела её к аудитории, и, кажется, это засекли камеры. Я ничего большего не знаю, — она нахмурилась.       — Ну, а я стал её проводником на тот свет, — поддержал беседу Кай. — Как интересно, у нас похожие вкусы, — он поймал взгляд Стефана на себе. — Не волнуйтесь, это было ещё до того, как Люк поселился в моей голове. Ах да, его же больше нет, есть только я и две мои стороны, но никто ведь не против, если хорошую я буду называть Люком? Слишком долго расписывать.       Сэм метнула в него прищуренный взгляд, уловив отсылку к своим же словам.       — Что вообще он тут делает? — проворчал младший Сальваторе.       — У тебя мозг высох, пока висел там? Я же говорил, меня привела магия. Предчувствие, экстрасенсорика, знамение…       — Достаточно, — перебил его Деймон, стоящий неподалёку. Сокращать дистанцию он так и не решался — не хотел огрести по голове новой порцией магии. — Пусть стоит, ему всё равно не сдалось никого воскрешать. У него мозг немного в обратную сторону работает.       — Тем более, эта штука одноразовая, — уточнила девушка, припоминая слова мужчины. — Как лекарство.       — Фишка не в этом, дорогая, — Кай закатил глаза, а Деймон громко фыркнул, очевидно, в ответ его последнему слову. Наверняка подумав, что ведьмак просто провоцирует его. — Воскрешение — вещь, способная нарушить баланс природы. Большинство ведьм не одобряет возвращение из мёртвых, потому что, во-первых, они трусливые суки, а во-вторых, все подобные ритуалы нарушают естественный порядок вещей. Они называют это «мерзостью», как и вампиров, как и… впрочем, как и меня. Рад оказаться в такой компашке.       Вампиры не ладят с ведьмами, и Сэм с ними тоже не ладила, пока не встретила Кая. Вот и вся причина. Ему противно ставить себя наравне с ведьмами, большинство из которых, что встречал Кай, помешаны на предрассудках и стереотипах. На самом деле, болтал он действительно много, однако он ещё с детства вместо заклинаний погружался в легенды и читал книги по магии, поэтому был на редкость способным. Его рассуждения в большинстве своём были лишены смысла из-за привычки придуриваться, но временами он разговаривал серьёзно, если дело касалось сил, которые были ему важны.       — У них у всех мозги промыты, эй! — пощёлкал пальцами ведьмак. — Сделаешь что-то не так — духи накажут, вернёшь к жизни паука — придёт с того света призрак бабушки и открутит голову. Заклинание воскрешения, если оно существует, может быть заключено во что угодно. Начиная с таблеточки и заканчивая магическим стулом — главное, что в этой вещи наверняка куча магии, которую я смогу оттуда забрать.       — Нет-нет-нет! — запротестовал Деймон. — Никаких сифонских штучек, сосунок, нам оно нужнее.       — А что, кого вы собираетесь воскресить? — поинтересовался Кай. — Мамочку Елены? А папуля в обиде не будет? Сработает только один раз, и я, так и быть, спасу вас от сложного выбора. Это нарушит баланс, кретины, не удивляйтесь, если спустя сутки половина ваших друзей сдохнет.       — В тебе итак сила всего ковена, куда ещё? — вскинул брови Стефан.       — Место найдётся всегда, — обольстительно улыбнулся он. — Обладать своей магией, конечно, шикарно, но меня расстроил эпизод с возвращением Бонни. Есть к чему стремиться.       — Мы вообще не можем быть уверены, что он сказал правду, — подал голос Деймон. — Вы рожу его видели? Он чокнутый! Посылает сюда своих выродков, не в обиду, Кай, а теперь хочет сестру воскресить с помощью штуки, которую в глаза не видел. Мы его расспросим, но не существует такой вещи, иначе знал бы хоть кто-нибудь.       — Лекарство существовало тысячелетиями, — девушка подала голос. — Мир наполнен вещами, о которых мы не знаем.       — Лекарство от вампиризма? — поинтересовался Кай.       — Откуда знаешь? — прищурилась она.       — Книжки читал, и отнюдь не только своего клана. Рукописные гримуары — ты хоть знаешь, какие интересные существуют проклятия? — фыркнул он. — И вообще, даже на одноразовое воскрешение нужно магии, как с целой ведьмы Беннет. В тюремном мире я все гримуары перерыл, но никаких упоминаний о подобном. Этот чувак или слишком мало знает, или слишком много знает. Или фанатик, иу, сидел я как-то с таким в самолёте…       Звук разбитого стекла заставил Кая замолчать, и уже через секунду метнувшиеся в другую комнату Деймон со Стефаном поняли, что сегодня ответа на эти вопросы точно не поступит. Мужчина был прочно связан, но, кажется, силу охотника возможно недооценить, а особенно — опытного и физически талантливого, который четырёх взрослых вампиров приковал к месту и едва не прикончил каждого. Деймон выругался, и стул, с которого так удачно отвязался и сбежал мужчина, с грохотом влетел в стену, минуя Сэм и Кая перед ней. Девушка инстинктивно дёрнула его за рукав, заставляя отойти, чтобы тот случайно не попал под горячую руку старшего брата, несмотря на то, что с магией он явно мог сам о себе позаботиться.       Идиотская, конченая привычка, за которую ей хотелось похоронить саму себя на заднем дворе. Она встретилась с Каем взглядом и убрала ладонь с его предплечья, переключая внимание на остальную часть их компании неудавшихся похитителей, пока никто ничего не заметил.       Стефан и Кэролайн раздосадованно поджали губы. Теперь у них только прибавилось проблем вселенского масштаба. Неизвестно, кого придурок на стероидах подошлёт в следующий раз, особенно зная, что их не так-то просто убить. Сэм усмехнулась, думая о том, как Деймон будет объясняться перед Бонни — факт того, что после её возвращения Кай продолжает ненавязчиво заглядывать в гости к нему, наверняка заставит её обходить особняк за километр. Разумеется, они все продолжали молча ненавидеть Кая, просто у некоторых это было выражено слабее, чем у Беннет, Рика и целого тоскующего по Люку семейства Паркеров. Кай тоже не собирался влюбляться в Деймона или Стефана, продолжая успешно считать их противными домашними животными Елены, и почему-то всё равно предлагал сотрудничество. Хоть и в своей скотской манере, но именно он организовал операцию по внедрению в тюремный мир и спасению Бонни, и его стараниями четыре трупа не лежали сейчас в подвале, а препирались с ним же.       В глубине души они никогда не поверят, что он изменится, особенно женская половина с Бонни Беннет во главе. Надменное отношение ко всем плохим или сбившимся с пути личностям, кто не Сальваторе или Майклсон, стало уже ценной классикой. Хотя Каю было на это совершенно наплевать. Ему самому не понравились бы такие сравнения, сам сказал.       Устав от всеобщих разговоров, Сэм вынырнула из привычной духоты на крыльцо перед домом, вдыхая прохладную уличную свежесть, радуясь тому, что лёгкие вообще ещё функционируют. Запах влажного асфальта смешался со сладко-терпким ароматом листвы.       — Твои братья просто потрясающие кретины, — обвиняющий голос Кая напомнил о его присутствии. — Теперь я понимаю, откуда это в тебе.       — Ты ведь не случайно оказался здесь, да? — она развернулась, упираясь локтями в обрамляющие крыльцо перила. — Вовремя, конечно. И не случайно.       — Хотя нет, я ошибся. Наверное, ты всё-таки приёмная.       — Малакай, — разочарованность от побега охотника отпечаталась в душе, и теперь девушке не хотелось разбрасываться эмоциями. Будет провоцировать её — супер, будет манипулировать — отлично, будет рассказывать про то, как прикончил по дороге ещё парочку человек — пусть захватит попкорн.       — Ух, полное имя, возвращение к истокам.       Оно всегда ей нравилось.       — Ну да, вообще-то, я шёл к тебе, — продолжил Кай с такой улыбкой, словно сказанное было весомым поводом похвастаться. — Проверить, что всё нормально. Ты же не обижаешься?       — Чего? — она вскинула брови, позволив вырваться смешку.       — Ну, я сказал лишнего, — невинно хлопнул ресницами Кай. — Ты не безмозглая.       — Извиняешься? — переспросила Саманта.       — Нет, констатирую факт, где ты увидела извинение? — беззастенчиво спросил Кай таким тоном, словно она была полной дурой.       — Лучше бы рассказал, почему не едешь в Портленд, — пробормотала она, ловя себя на мысли, что может пожалеть о сказанном.       Действительно хочешь, чтобы он уехал?       — Здесь повеселее. К тому же, с этим болваном-охотником мне теперь есть чем заняться, — воодушевлённо очертил происходящее ведьмак. — Ещё помнишь о нашей сделке? Пора бы тебе перестать верить мне так беспрекословно.       — Я и не верю тебе, — вскинула подбородок Сальваторе. — С чего бы мне это делать?       Сэм развернулась к нему, подмечая, как близко они стоят. Она сжала губы, надеясь, что в её красноречивом взгляде Кай найдёт обиду за брошенные вчера слова.       — Ах да, не за что. Если бы не я, ты могла бы сдохнуть, — припомнил ей Кай. — Два раза. Прекрати играть в королеву драмы, это место уже занято Деймоном, — он развёл руками. — Так вот, пока ты не сказала лишнего: я согласен продолжить эту твою терапию. Ну знаешь, я не против положительных чувств и качеств, если они не помешают мне ломать жизни членов ковена. Ты говорила, что знаешь, как справиться с переживаниями. Давай сначала. Идёт?       — Я же сказала, что не буду тебе помогать убивать свою семью, — возразила девушка, толком не опомнившись от скачков с темы на тему.       — А я и не прошу становиться соучастницей. Я сделаю это сам, тебе не придётся марать руки, — закатил глаза он. — Ладно, молчание — знак согласия. Я найду тебя, бывай.       Секунда — и он скрылся за привычным скрывающим заклинанием, оставив за собой последнее слово, ворох вопросов и растерянную Сэм.