Я останусь

      Сэм почти ничего не запомнила из того, что происходило последние пару часов. Точнее, она помнила что-то — например, гулкие шаги Лео за дверью или то, как временами приподнималась решётка и как чувствовался его тяжёлый взгляд на себе. Её волосы иногда трепыхались от слабого потока ветра, кажущегося скорее скользкой невидимой волной, сотканной из энергии и электричества.       Девушка задрала свою майку и испачкала ладонь в крови, чтобы прижимать её к ране и делать вид, что потеряла сознание — пока она лежала, ощущая гладкую жёсткую поверхность под локтевой костью, она усиленно размышляла над тем, как выбраться оттуда. Путь во внешний мир был перегорожен препятствиями вроде коридоров подвала — скорее всего, это был подвал. Она узнавала запах сырости, и на полу было довольно-таки холодно, словно солнечного света не существовало в этом месте; кровать, окна, любая другая мебель отсутствовали.       Когда девушка собралась с духом, она стиснула телефон в руке, едва вспомнив о нём в своём кармане. Запястья были связаны: Сэм смогла только слегка ослабить верёвку для того, чтобы чувствовать себя свободнее, но не разорвать. Скорее всего, верёвка была сама по себе необязательна или была простой формальностью, вроде «обязательной черты для каждого заключения и плена».       Если её заметят… она пошевелилась и услышала только слабый шорох от своих джинсов, показавшийся непозволительно громким. Набрав Стефану и наговорив ему чего-то едва ли членораздельное, а затем выслушав в свою сторону ругательства, она снова осмотрела камеру, заставляя себя взглянуть на Кая.       Девушка почти не смотрела в его сторону раньше, и теперь могла рассмотреть его лицо со странно заострившимися чертами, словно ему снилось что-то нехорошее. Колдовство под мандрагорой было чревато последствиями. Чревато последствиями. Сейчас ей было плевать на то, зачем и почему Кай вообще это сделал: она просто хотела, чтобы он открыл глаза, сказал что-нибудь язвительное о том, какое он вселенское зло, и что прямо после разговора с охотником он пойдёт убивать жителей Мистик-Фоллс. Что вообще с ним будет?       Казалось, прошла вечность, прежде чем засовы на клетке повиновались кому-то, а спустя ещё минут десять донёсся тихий, шелестящий звон связки ключей и шёпот приблизительно в три голоса. Два удалялись и раскатывались по всему помещению, третий приближался и ощупывал присутствие людей вслух. Сальваторе отозвалась на звук, осторожно приподнимаясь и вытирая руку о джинсы, чтобы брат не потерял сознание от того, что она снова ранена.       В замочной скважине шкрябнули на подбор несколько ключей, пока не отыскался нужный. Лицо Стефана осветилось облегчением и ужасом одновременно, когда он подлетел к Сэм, дёрнув цепь на запястье и снова несколько минут потратив на выбор подходящего ключа. Она вяло уставилась на него, свесив руку.       — Ты серьёзно?! — бесился он, помогая ей подняться, и взгляд родных зелёных глаз остановился на её талии. — Ты ранена?       Стефан стянул куртку и накинул ей на плечи, заворачивая сестру в ткань. Он подхватил её, и она встала сама спустя пару минут — Сэм была уверена, что врезалась бы в стену, пройдя пару шагов без руки брата.       — Помоги ему, — девушка кивнула в сторону Кая со слабой надеждой на то, что Стефан не станет рубить с плеча. — Вытащим его, умоляю. Нельзя его тут оставлять.       — Ты сама-то дойдёшь? — его взгляд метнулся к ведьмаку. — Откуда он здесь? Там Деймон и Бонни, мы не можем…       — Хочешь устроить массовое убийство Ковена Близнецов? — она потянула его за руку, не давая выйти. — Я не пойду без него.       — Почему бы не вернуться за ним позже? — брат состроил умоляющее выражение лица, как будто намереваясь спросить «ну ты серьёзно?». — Ты издеваешься?       — Я. Не. Пойду, — тихо и по слогам повторила Сэм, потому что возможности повышать голос у неё не было.       Стефан выглянул наружу и, тяжело вздохнув, повернулся к сестре.

***

      Сэм сидела на заднем сидении. Голова Кая была опущена на её колени, одной рукой она обхватывала его плечи и другой гладила тёмные влажные волосы. Деймон и Бонни, на которую анти-ведьминская трава не успела оказать эффекта, остались рыскать по просторному подвалу в поисках информации. Бонни заключила охотника под какой-то барьер в комнате, а о Кае она даже не знала. Стефан позаботился о том, чтобы провести сестру так, чтобы не натолкнуться на остальную часть компании, которая была бы явно не рада встрече с Каем.       — Я даже не удивлён, — разбавлял обстановку Стефан своим мученическим голосом. — Я как чувствовал.       Он повернулся и скривился, скользнув взглядом к тому, как девушка приобнимала его.       — Это просто ужас.       — Помолчи, а, — прошептала она, хотя её голос всё ещё слегка срывался от переживаний за Кая.       План держаться дальше от него дал осечку сразу после возвращения Бонни. Её выбором было находиться рядом с ним, его выбором было находиться рядом с ней, и они хотели этого оба, по-разному и не синхронно, но они делали это по ряду странных причин, хватаясь за ряд странных оправданий. А сейчас это словно перекрыло всё остальное, и создавалось такое чувство, что страх разодрал почти все её органы. Девушка иногда ненавидела его злую, неуравновешенную сторону, которая умела только причинять боль и которая, возможно, составляла большую часть его личности. Но даже с ней она никогда не смогла бы бросить его, оставить его одного. Какого-то хрена.       Её кровь ему не помогала, но дыхание Кая уже почти выровнялось, и её утешало хотя бы это. Она провела кончиками пальцев по его лицу, прикусив губу, словно часть его боли передавалась ей сквозь это прикосновение. Саманта столько раз хотела, чтобы он реально поплатился за всё, чтобы ему было так же хреново, как и остальным людям, которые рядом с ним вечно страдали. Но на практике ей было невыносимо видеть Кая таким.       — Могла бы и поблагодарить, — подкусил её младший брат. — К нам едем?       — Нет, нет, — она провела ладонью по лицу и назвала адрес дома, где обосновался парень. — За поворотом, это недалеко отсюда, в Мистик-Фоллс. Ты просто поможешь мне, а дальше я сама, только привези мне крови. Ясно?       — Сэм.       — Что? — девушка протяжно выдохнула.       — Успокойся. Я привезу, ладно?       Она убрала с лица волосы, словно это помогло бы хоть что-то прояснить, и кивнула.       — Почему ты вообще с ним? — это должно было звучать, как обвинение, но от Стефана прозвучало как искренний вопрос. Да она и сама не могла ничего разобрать с тех пор, как Кай вернулся, когда она впервые увидела его на той границе с Мистик-Фоллс, самонадеянного, язвительного, который сейчас казался слишком уязвимым для самого себя.       — Я не знаю, — Сэм уткнулась в рукава куртки. — Я просто не могу по-другому.       В её голосе, видимо, было что-то такое, из-за чего младший брат кивнул в такт её мыслям и вернулся к управлению машиной. Он её явно не понимал, и, скорее всего, он не доверял её чувствам, хотя наверняка задумывался над тем, как там всё обстоит в жизни Кая и такой ли он злодей, каким все продолжали считать его. Но вряд ли Стефан когда-либо ещё помог бы ему без просьбы сестры, даже если бы тот предоставил ему развёрнутую объяснительную насчёт каждого своего поступка и искренним раскаянием в конце.       Девушке же вообще не хотелось думать ни о чём, одновременно со стирающей весь окружающей мир паникой она до сих пор чувствовала долбанную вину за то, что так относится к Каю, который так или иначе причинил вред почти всему её окружению, а теперь ещё и втягивает младшего брата в это. Стефан предупредил, что они подъезжают к нужному дому, и только после оклика со стороны она подняла голову.       — И куда… — он водил по рулю подушечками пальцев. Двери разблокировались, и девушка подняла за собой бессознательное тело Кая, позволяя облокотиться на её плечо, — и куда его?       — Внутрь? — переспросила она, нахмурившись, как будто любые зачатки логики не дотягивались до разума.       Стефан понял, что не дождётся адекватных объяснений, поэтому им пришлось ещё раз вдвоём тащить Кая до спальни на первом этаже. Видеть младшего брата в обнимку с ведьмаком было бы почти забавно, если бы последний не выглядел таким мертвенно-бледным. В доме царила почти зловещая тишина. Скинув с себя Кая, наконец, Стефан развернулся к ней на пятках и втянул немного воздуха. Потом он, вероятно, передумал, выдохнул его так же резко и прикрыл рот. Сэм чувствовала себя так, словно вся её личность была разрозненной и расколотой на мелкие части — всё прошлое, настоящее, все оттенки эмоций, которые столкнулись в этом моменте и заставили её оторвать взгляд от пола.       — Я скоро привезу кровь, — наконец сказал Стефан. И прибавил зачем-то, — всё будет хорошо.       Девушка махнула рукой в сторону выхода, хотя за спасительную операцию брат заслужил бы даже расписанной на пару текстовых страниц благодарности.       — Конечно, будет, — повторила она, скорее для себя самой.       Когда Стефан ушёл, она опустила ладонь Каю на грудь, прислушиваясь к ритму сердца, и задёрнула занавески. Через приоткрытое окно врывался воздух и взвивал их; это осталось почти незамеченным у перегруженного эмоциями мозга. Она подхватила из шкафа какую-то футболку, не рассмотрев, чужая она или принадлежит Каю, и не смогла больше терпеть ощущения крови на пальцах. Девушка ополоснула руки холодной водой и накрыла ладонями лицо, постояв так какое-то время у зеркала, думая о том, как чертовски медленно билось сердце Кая под её рукой. Когда-то для неё казалось удивительным то, что оно у него вообще есть.       Сэм просунула голову и руки в футболку, доходящую до колен, и вновь спустилась вниз с надеждой натолкнуться на него живого, но мир сегодня не исполнял её желания по щелчку пальцев.       Девушка опустилась на спину возле Паркера. Она даже не понимала, зачем она вообще надеется, верит во что-то и нервничает за него, просто внутри что-то умоляло жизнь, судьбу, кого угодно, чтобы с ним всё было нормально. Просто потому что его можно, наверное, спасти; потому что он не заслуживал всего того, чем его жизнь щедро награждала с самого рождения. Она разгладила его волосы, убирая их со лба.       — Ты можешь хотя бы день никого не убивать и не умирать сам?       Ответом послужило молчание, и девушка села на постели, обвивая свои колени руками.       — Лучше бы ты уехал тогда в Портленд. По крайней мере, не пришлось бы идти на всякие сомнительные вещи, — она уткнулась в свои руки. — Если с тобой что-то случится из-за меня…       — Бесценно лежать и слушать, как ты ноешь, — она дёрнулась и обернулась, встречаясь взглядом с приоткрытыми голубыми глазами, и облегчённо выдохнула. — И жалеешь себя. О, я снова дома.       — Кай, — девушка потрясённо потянулась к нему, но тот перехватил её руку.       Ведьмак прищурился, словно вспоминая, кто она такая, и повернул голову. Он вопросительно оглядывал комнату, по кусочкам восстанавливая свою невозмутимую личность.       — А что, были сомнения? — нахмурился Кай и приподнялся, садясь рядом с ней. — Я, конечно, понятия не имел, как работают эти так называемые последствия. Как-то не сталкивался раньше. Зато ты определённо знаешь, раз уже похоронила меня.       Он осмотрелся, облизнув пересохшие губы, и уставился на неё в ответ, видя на лице Сальваторе смесь шока и успокоения, пока она выравнивала всё в своём перепуганном сознании.       — Я переживала за тебя, — она неохотно поджала губы.       Паркер смерил её прищуренным взглядом.       — Так я не просил, — усмехнулся он, и ей почти послышался щелчок застёгнутой на его лице маски, которая вмиг стёрла с него любые признаки слабости. — Лучше бы переживала так за кого-нибудь другого.       Он прикалывается?       Пока Паркер приходил в себя и разминал конечности, девушка в упор глядела на него, словно пытаясь или снова убить, или загипнотизировать, даже зная, что тот не поддаётся внушению. Ведьмак вполоборота повернулся к ней и, наконец, перехватил внимательный взгляд. Она нервно пригладила свои волосы рукой.       — Что-то не так?       — Да что с тобой?! — не выдержала Сэм, для которой последние пару часов превратились в кошмар. — Сделал хоть что-то хорошее, а теперь ведёшь себя так, словно это был не ты. Я просто хочу знать, что происходит в твоей голове, потому что я понимаю, что ни черта не понимаю. Я ненавижу себя за то, что не смогла даже ненавидеть тебя.       Кай вздохнул и чуть склонил голову, ненастойчиво, почти осторожно.       — Успокойся.       — Да? Зачем? Если ты сам не переживаешь ни за других, ни за себя, то это…       Она бы возмутилась, что он снова её перебивает, если бы Паркер не скользнул рукой к её волосам, притягивая её к себе и целуя, забирая из её лёгких воздух, который вскоре обязательно пошёл бы на разбирательства. Девушка отстранилась на несколько секунд, сталкиваясь взглядом с его глазами, но только для того, чтобы поцеловать его в ответ. Снова и снова, словно растворяясь в этом дне, который настолько её вымотал, что сейчас этот момент ощущался так, словно все чувства концентрировались в её сознании и рассыпались, заставляя теряться в этих ощущениях. Тех, по которым она скучала. Скучала. Сэм выдохнула, касаясь губами его губ, опуская ладони ему на скулы — Кай, судя по ощущениям, хотел улыбнуться, но Сальваторе прикусила его нижнюю губу и вдруг резко отстранилась.       — Стефан, — бросила она. — Вот чёрт.       — Я Кай, — ведьмак приоткрыл один глаз. — Ну, так, вдруг забыла.       — Стефан возвращается, я имею в виду. Я его слышу, — она закатила глаза, отстраняясь, хотя её ладонь всё ещё лежала на его шее. Его же рука потянулась к лицу девушки, и он убрал волосы с её щеки.       — Слушай, тебе не стоит пытаться жалеть меня или…       Дверь распахнулась в самый неподходящий момент. Судя по звуку, Стефан вышиб её с ноги. Девушка развернулась в сторону выхода из комнаты, где спустя пару секунд уже показался рослый силуэт брата с парой пакетов крови в руках. Он бросил их ей в руки и облокотился о дверную коробку с таким страдальческим выражением лица, словно его привязали и морили голодом несколько недель подряд.       — Он уже очнулся? — брат обратился к Сэм, на что Кай отреагировал ядовитым выражением лица и приподнятыми бровями. — Ты уже очнулся? — словно пробуя на вкус это местоимение.       — Будешь стоять и пялиться дальше или задашь вопрос ещё тупее? — поинтересовался Кай невинно. — Нет, я ещё в отключке.       Если бы она оторвалась от приёма пищи и встретилась взглядом с братом, он постарался бы вложить в него весь имеющийся обвинительный оттенок. Вот только глаз она не поднимала, а сносить прищуренный осмотр со стороны Кая становилось всё тяжелее.       Стефан вздохнул, наверняка пообещав будущей версии себя откреститься от любых связанных с Каем дел, и протянул медленно, по слогам, с вернувшимся в голос презрением:       — Нам нужна твоя помощь.

***

      Сэм мерила шагами гостиную родного дома, Кай продолжал играть с её братом в гляделки, а оставшаяся треть комнаты потягивала бурбон и упиралась в стену неосмысленным взглядом. Как выяснилось, вернувшаяся в тюремном мире магия Бонни дала сбой и подвергла их с Деймоном безвыходной ситуации. Дом у охотника, сборник сверхъестественных уловок, оказался хитрее ведьмы и её личного вампира, и был не против продемонстрировать это несколько раз.       — Ты идиот, ответь мне? Они попали в плен или типа того? — задал вопрос Кай, прострелив в нём дыру своим взглядом. — Вернуться туда? Да ещё чего. Слушайте, Бонни — неблагодарная стерва, Деймон мне не нравится, может, оставим их там? Да кому они нужны вообще?       — Закрой рот, — в один голос процедили Сальваторе.       — Ну серьёзно, я думал, он самый нелюбимый брат.       Сучковатый взгляд Стефана прошёлся по Каю, особо того не впечатлив. Сэм же сидела в прострации, вела по стенам бездумным взглядом и изредка поднимала глаза. Она теперь беспокоилась ещё и за жизнь Деймона, хотя отчего-то ощущала, что всё должно быть нормально, потому что Беннет… Беннет. Но у идиота с меткой Охотника, кажется, завалялись приспособления для разборок с любыми сверхъестественными существами, и едва ли сейчас можно было опираться на тенденцию Бонни спасать всех в радиусе одной мили. Девушка вздохнула, думая, что всех создавшихся проблем можно было избежать, просто если бы они поменяли курс и не двинулись в этот грёбаный дом.       — Ладно, раз у вас коллективный сердечный приступ, — вздохнул Кай в ответ их молчанию. — Я тут стащил у охотника кольцо. Это его личная вещь, с помощью которой я смогу немного поколдовать и забраться к нему в голову. Я заставляю его ненадолго забыться, Стеф… я же могу называть тебя Стеф? Ждёт под домом и забирает своих друзей.       — В чём подвох? — нахмурился Стефан, но приподнялся, словно уже был в режиме готовности покинуть дом. А возможно, он просто ждал возможности избавиться от присутствия Кая.       — Ну, я не работаю бесплатно, — ведьмак подмигнул ему, а у девушки по шее поползли мурашки. — Символическая плата за спасение — приглашение на свадьбу Джо.       Сальваторе переглянулись друг с другом.       — Она никогда тебя не пригласит, — покачал головой младший. — Да и с каких пор тебе это нужно? Разве твоя фишка не в том, чтобы заявляться без приглашения?       — Схватываешь на лету, — в тон ему кивнул Кай. — Но я бы хотел, чтобы меня позвали официально. Нет приглашения — нет ваших любимых, и, не хочу подкидывать дров, но едва ли их планируют оставлять в живых долго. Моя доброта не распространяется на вас всех. Я уже помог вам однажды, где заслуженная благодарность?       — Там мой брат, — сказала Сэм почти неслышно.       — И что? А свадьба у моей сестры. Ты лучше всех знаешь, что меня нельзя переубедить, — Кай одарил её очаровательной улыбкой. — Можно подумать, это такая сложная просьба. Заклинание отнимет гораздо больше сил, чем уговор моей слабой на передок сестрёнки на услугу.       Девушка пожала плечами и медленно кивнула. Ей уже не было дела до Джо, если речь идёт просто о задетой гордости клана, который обязательно соберётся на свадьбе в полном составе, и Аларика.       — Там Деймон, — напомнила она младшему брату, — мы не можем тратить время на уговоры.       — Ладно, — нехотя согласился Стефан. Ему, кажется, тоже было всё равно на условия: сегодня он просто устал от выходок свой семьи. — По рукам.       На столе Кай расставил принесённые младшим Сальваторе свечи и вложил в центр произвольного круга кольцо охотника. Он поднял голову, концентрируясь на магии и на заклинании. Сэм неохотно протянула свою раскрытую ладонь, чтобы в случае чего тот мог вытянуть сил из неё. Это не скрылось от взгляда Стефана, но тот просто вздохнул, набрасывая на плечи куртку и выскальзывая за дверь дома. Он проведёт спасательную операцию, а она останется дома и присмотрит за «этим своим» Каем.       Девушка наблюдала за ним, творящим магию, как раньше, ещё до тюремного мира, когда в нём не было столько одиночества. Оно было высечено на нём, как какая-то бесконечная печать или как стена в разуме, которую нельзя было разрушить, не умерев. Казалось, всё внутри его сознания было устлано механизмами защиты от боли и привязанностей. Он прикрывался своей бесчувственностью, как крышей, и обманчиво чувствовал себя так, словно отсутствие эмоций было подобием твёрдой почвы под ногами. Без него всё снова стало бы неестественным, уродливым и болезненным, а он не хотел снова наблюдать за смертью своей личности и её слиянием с человеческими полутонами чувств. Кай не хотел. Ему было одиноко, но ещё страшнее было бы принять то, от чего он уже отказывался. И не просто так. Ведьмак резко оттолкнул её руку.       — Убери.       Его лицо покрылось то ли потом, то ли слезами. Скорее, первым. Голос то и дело вздрагивал, но заклинание лилось дальше. Сальваторе смотрела в окна, понимая, что с отъезда брата прошло ничтожно мало времени, переводила взгляд на Кая и касалась его запястья, чтобы он мог перехватить её пальцы, но тот не трогал её руку и, кажется, даже не замечал.       После нескольких часов в отключке новые заклинания, особенно отнимающие столько сил, могли сыграть злую шутку, подобно слиянию с чужим близнецом или той же самой мандрагоре. Это, однако, было не единственной крутящейся в её голове мыслью — заевшей, как старая пластинка. Да их вообще было несметное количество.       Сальваторе сползла с дивана и уселась за барную стойку, разрисовывая её пальцем. На календаре цифра представила датируемый следующим днём день рождения. Это был день, когда она умерла и когда Деймон отпоил её своей кровью, вернув обратно. Сэм не была фанаткой праздников, но если что-то и считала поводом отметить, то именно момент становления вампиром. Он ознаменовывал начало новой жизни с чистого листа и служил новой датой отсчёта событий, но и его в силу всех происшествий праздновать не особо хотелось.       — Я закончил, — почти шёпотом оповестил Кай. Сэм резко оглянулась.       Она подскочила к дивану и опустилась рядом с Каем. Девушка опустила ладони на его плечи, стараясь не смотреть на него в упор, потому что оставалась на слишком близком к нему положении. Она вдруг почувствовала дебильный позыв погладить его по плечу и не стала сопротивляться, мысленно отметив, что не то чтобы даже пыталась.       — Магическое истощение не лечится кровью. Ты мне не поможешь, — его глаза скользнули к тому, как Саманта закатала рукав. — Можешь не стараться.       — Ты в порядке?       Он облокотился на спинку дивана, негромко выдохнув.       — Наклонись ко мне.       Она нахмурилась, но подчинилась. Кай прошептал ей в ухо:       — Тупой вопрос.       Сэм раздражённо хмыкнула, а затем поднялась и дала ему руку, чтобы потянуть за собой куда-нибудь из гостиной.       — Так в порядке?       — Боже, конечно же, мне плохо, — пробормотал он слегка агрессивно. — Чего ты ожидала?       Весь следующий час прошёл как в тумане. В какой-то момент Кай резко спросил, где уборная, и начался отрезок времени, когда его без остановки тошнило кровью — она даже задавалась вопросом, как между всем этим он умудряется дышать. Сэм с трагическим выражением лица наблюдала за его мучениями, которые растянулись на полчаса, пока он не решил устроить небольшой брейк. Девушка просто надеялась, что он не умирает снова от какой-то волшебной болезни, но, судя по его спокойствию касательно сохранности своей жизни, у ведьм бывает такое в практике. По крайней мере, когда она попыталась спросить, чем ему помочь, он снова начал угрожать, а это значило… что-то хорошее значило, в его случае.       Она всё равно не могла просто смотреть за тем, как он страдает, так что периодически подавала воды и просто мотала круги по дому где-то рядом, чтобы в случае чего вмешаться. Теперь почти квиты: он спас её, а она за ним ухаживает. Наконец, когда Каю стало лучше, девушка вздохнула, отложила стакан с водой и протянула ему кофту Деймона, потому что его трясло, словно от холода, хотя в доме вовсю работала система отопления.       — Чья это? — он скосил глаза, и Сэм невольно задалась вопросом, как вообще в его состоянии можно оставаться настолько… Каем.       — Деймона.       — Можно меня вырвет на неё? — протянул он, ухмыляясь. Сальваторе закатила глаза, — Я выблевал лёгкие, кажется, — Кай прислонился спиной к стене, переводя дыхание, не давая ей возможности ответить той же колкостью.       К приезду братьев дела странно ухудшились — теперь у него был жар и что-то похожее на лёгкое полубредовое состояние. Девушка провела его до комнаты, и он сразу же с удовольствием свалился на постель, а она, с секунду сомневаясь в своих действиях, накрыла его одеялом и вышла.       Деймону никто ничего не говорил. Если бы он спросил, пришлось бы выкручиваться, но братья не расспрашивали, зато он пришёл донельзя раздражённый и злой на Сэм. Утихомирился Деймон только после стакана бурбона, хотя его губы оставались плотно сжатыми, словно зубами он хотел прокусить себе щеку.       — Она помогла вытащить вас, Деймон, — встрял пытающийся образумить обоих Стефан, переводя взгляд с неё, сложившей руки на груди, на старшего брата. — Раз никто не умер, всё нормально. Это же наша семья. Всегда кто-то попадает в неприятности, а другой его выручает. Мы просто меняемся местами.       Сэм украдкой посмотрела на Деймона, слегка нервничая перед его молчанием. Казалось, да что он ей сделает? Но это был какой-то феномен прирождённого авторитета старших братьев — иногда приземлять младших, хотя раньше Деймон не то чтобы играл такую роль с его-то нравственностью.       — Нас с Бонни не пришлось бы спасать, если бы она не начала это, — Деймон резко дёрнул кистью и ткнул в неё пальцем. — И если бы она не пошла туда. Сэм, господи.       — О, да замолчи уже, — перебила она, нервно прижимая руку к груди. — У меня есть дела важнее, чем слушать тебя сейчас. Да, я правда просто молодец, спасибо, что достали нас. Могу идти? Простите. Я виновата. Это моя ответственность, я не отрицаю её, но болтать об этом всём столько времени просто бессмысленно!       — Нас? — переспросил Деймон ядовито, выгнув бровь.       Стефан сзади опустил ладони ей на плечи и кивнул в сторону комнаты, когда она подняла на него глаза, взглядом уверяя «я всё расскажу до необходимой черты». Сэм сомневалась в его способности нормально объяснить Деймону их путешествие в компании ведьмака, но кивнула. По крайней мере, как бы ей ни хотелось не оставлять гештальтов в разбирательствах со старшим братом, у неё в комнате был ещё один пострадавший.       Которого нельзя было бросать… которого не хотелось бросать?

***

      Кай постоянно ворочался, но хотя бы его дыхание стало ровным, как если бы он просто спал — слава богу, обошлись без дальнейшего списка жутких побочных эффектов от колдовства под антимагической травой.       Видимо, теперь он просто истощил запасы магии и устал, и хорошо, если это никак не отразится на клане. Когда Кай очнулся между двумя и тремя часами ночи, Сэм сидела за столом и листала ленту в телефоне. «Очнулся» — громко сказано: на деле же просто открыл глаза и смерил туманным взглядом комнату.       — Что ты делаешь? — он поморщился.       — Новости смотрю. Как ты?       — Отстань от меня с такими вопросами, ладно? Развлекайся дальше.       Девушка закатила глаза. Кай резко дёрнул её за рукав, и она опустилась рядом с ним так, что могла видеть только черты его профиля в темноте. Сэм была не так близко к нему: только их плечи соприкасались. Теперь она чувствовала, какой горячей была его кожа, даже сквозь ткань.       — Не уходи, — стеклянный взгляд Кая прошёлся по ней. Он замолк.       — Хочешь, чтобы я осталась? — пробормотала она севшим голосом, разглядывая собственные руки в темноте.       — Пожалуйста.       Девушка повернула к нему голову, чуть сощурив глаза.       Он сказал «пожалуйста»? Серьёзно? Сэм моргнула пару раз, и уголки её губ потянулись вверх.       Нет, правда?       — Я не уйду, — прошептала она, укладываясь удобнее.       Кай криво усмехнулся. Может, это стресс так сказался на её мыслях, но Сэм не слишком старалась отфильтровывать те, что могли сделать больно, и те, что казались ей проявлением слабости. Ей было всё равно, когда она могла лежать, опустив запястье ему на плечо, чувствуя, как одной рукой он слабо приобнимает её и думая о том, что лишь бы, чёрт возьми, он прижал её к себе крепче. Если потом всё равно будет больно, то пусть хотя бы оно того стоит. Хотя бы немного, хотя бы сейчас.       Девушка была уверена, он в курсе каждой её мысли. Он в них уверен, хотя почему? Кай никогда не был самым лучшим. У него были самые обычные глаза, в толпе она вряд ли заметила бы его — в лучшем случае, отметила бы, что он красавчик. У него был не самый лучший характер, и это она ещё обходила стороной более жёсткие формулировки, которые тем не менее просились на язык.       Чему-то необязательно быть самым лучшим, чтобы быть самым любимым. Просто так. Когда-то это всё было для Сэм именно таким, и Кай прекрасно знал, что ему даже не нужно стараться быть лучшим, что его неидеальность создала ей отпечатавшийся где-то внутри типаж, осталась на уровне мышечной памяти. Что, если её спросить про самый красивый цвет глаз? Голубой. Самая красивая буква? К. Самый любимый парфюм? Тот, что был у него. Любимая щека, на которой хочется оставить поцелуй, даже когда парень раздражает настолько, что желание распрощаться с ним смешивается с осознанием того, что не хочется оставаться без этой возможности.       Как с селебрити, которые нелепым нарядом задают тренд, просто потому что для миллионов они кумиры, потому что люди обязательно начнут любить кофточку, когда она окажется на «том самом» певце или актрисе.       Просто сердце так выбрало. И девушка боялась, что выберет ещё раз.       Сэм любила этот цвет глаз, этот парфюм и эту букву, но ей было страшно, что она снова полюбит Кая.