Я останусь

      Закруглённый конец бейсбольной биты проезжается по голому полу, глухим эхом звенит по стенам; рукоять приятно ложится в ладонь. За окнами, в доме вьёт гнёзда тьма, поглотившая время и пространство, и подобные прятки давно уже не впечатляют, но всегда приятно ненамного отсрочить момент расправы, упиваясь чужим страхом. Он заполняет горло: только бы не захлебнуться в ней, а футболка с каким-то дурацким винтажным принтом смотрится почти безумно в сложившейся обстановке, и от этого ещё опаснее, ещё сильнее пронзает дрожью тело кого-то, кто прячется и зажимает рот ладонью. Кому-то до трясучки страшно просто выглянуть из-под кровати, наткнуться на мыски чужих ботинок, которые, как стрелка компаса, развернутся к пропаханному чернотой проёму.       Но игры рано или поздно надоедают.       В коридоре холодно — кожу хлестнуло бы ознобом, однако его всё-таки нет, пусто, тоскливо и слишком темно. Запах смерти.       — Я ненавижу прятки, — смешок. — Такая дрянная игра. Прятаться у меня никогда не выходило, а вот искать я люблю, но недолго. Больше забавляют догонялки.       Зубы сжимаются так сильно, что скулы почти сводит судорогой. Ладонь скользит по дверце шкафа и приоткрывает её, но внутри ничего, кроме вешалок — кулак предсказуемо встречается со стеной, а по коридору проносится оглушительный хлопок и треск петлей.       Хочется смеяться. А человеку, у которого остался только он сам — серьёзно, необъятных размеров пустота внутри вытеснила всё, остаётся единственное — любить себя. Исполнять свои желания, и поэтому смех вырывается как-то сам собой, заполняя вязкую тишину.       — Что, получила нож в живот, и где твоя хвалёная магия? Кажется, она теперь бесполезна, — костяшки пальцев саднит. — Рождённый ползать летать не сможет, да? Меня то родили без магии, а жаль, сейчас бы пригодилась для спецэффектов. Ну выходи, мне так скучно. Или я могу поднапрячься и поискать получше, но тогда эту биту — нужно было брать топор, знаю, но есть риск убить тебя раньше времени — придётся использовать.       Эмоции так сильно подавлены разумом, что ярче всего чувствуется их отсутствие.       — Придётся учиться жить без некоторых органов, — скулы снова напрягаются, а шаги удаляются по коридору влево. — Скажешь спасибо за операцию!       Ночь длинная.

***

      Девушка схватилась пальцами за дерево, задействовав остатки сил, и запорошённый снегом спуск показался чересчур крутым. Перемещение значительно истощило её, как вампира, и она едва могла идти. Её нога зарылась в листья по щиколотку и утонула в проплешине снега; подошва ботинка проехалась по земле, соскальзывая вниз. Локти саднило от неожиданного падения, а впечатавшиеся в снег ладони так по-человечески охватывало неприятным жжением.       Вот блин, они реально заморочились над антуражем этой тюрьмы. Она и ощущалась, как ад.       Её ногти врезались в землю и не смогли удержать: девушка скатилась со склона, остановилась внизу, с тихим стоном поднимая голову. Перед глазами картинка перекрутилась и зашлась неровными скачками, примешивая в общую картину грязно-белого цвета и небо, и голые деревья, и собственные поцарапанные ладони, которые она уже успела выставить перед собой.       Когда вспышка света окутала Сэм и разъединила её ладони с руками Шарлотты, из всего её существа заклинание вытянуло немало сил и достаточно сильно вымотало её, но времени на остановки у неё пока не было. На Мистик-Фоллс девятьсот третьего года медленно наваливалась тьма, а Сальваторе успела тысячу раз пожалеть о том, что со своей отключившей рациональность нетерпеливостью не догадалась подъехать туда на машине. Ритуал они проводили из Уитморской больницы, с первого этажа. Здесь её не существовало. Ей повезло, что она стояла на первом этаже, отведённая туда мужчиной. Полёт с четвёртого точно сломал бы ей несколько костей, ставших сейчас хрупкими, и поэтому теперь ей приходилось тащиться в холод к родному городу.       Она поёжилась, чувствуя, как ладони побелели. Чёртово отсутствие навыка смотреть в будущее однажды точно сведёт её с ума. Сэм остановилась на месте, где в настоящем был её дом. Обросший кустами и деревьями лес принял её в свои ледяные объятия.       Может, Кай вообще оттолкнёт её. Может, он нуждался в ней, как в ком-то, кто мог бы принять его сторону, но разве социопаты не искали выгоду всегда? Всё, заткнись, внутренний голос, ты не помогаешь.       — Здесь есть кто-нибудь? — крикнула девушка.       Вдалеке, сквозь кроны деревьев, прорисовывались очертания древнего дома. «Там наверняка остались еретики, — промелькнуло в её голове. — Нет-нет-нет, он не мог пойти туда…»       Сэм вздохнула и двинулась дальше, подталкиваясь ветром. По крайней мере, теперь он дул ей в макушку, а не в лицо. У какого-то дерева она остановилась, медленно сползая спиной по щербатому стволу, когда туча над головой разорвалась снежинками и принялась покрывать ими лицо, волосы, открытую шею и ладони. Девушка подтянула к себе колени и запрокинула голову назад, пытаясь отдышаться. Её взгляд скользнул к крови, оставшейся на снегу. В одном месте её было не меньше лужи, а дальше капли удалялись за деревья и слегка петляли между ними. Лужа у одного дерева также была достаточно широкой, и её красная поверхность влажно блестела, отражая кроны и скопления звёзд.       У неё вдруг всё перевернулось внутри.       — Сэм? Всё, у меня галлюцинации уже? — послышался насмешливый голос. — Удивлён.       Она вздрогнула, вскакивая на ноги так резко, что их пронзило болью.       — Кай, — произнесла она срывающимся голосом.       Он появился чуть поотдаль, оперевшись на деревом и осматривая её нечитаемым взглядом.       — Это ты? — спросил он негромким голосом.       Его куртка с капюшоном по центру была залита кровью. Слегка прищуренные голубые глаза или всегда были такими холодными, или сейчас казались.       — Ты…       Сэм сделала пару медленных шагов, словно ощупывая землю под ботинками на прочность, и подошла к нему. А затем обхватила руками его шею, проникнув ими за куртку и обнимая его так, словно они не виделись по меньшей мере год, и что-то в её голове с облегчением выдохнуло, растворяясь в ледяном воздухе, когда тот крепко обнял её в ответ.       Кай зарылся ладонью ей в волосы, тихо выдохнув ей в затылок, касаясь губами её макушки. Она зажмурилась и залезла руками под его куртку и сомкнула их на спине, качнула головой и прижалась щекой к плечу, чувствуя биение его сердца.       — Я так ненавижу это всё. И я так боялась за тебя… — Сэм было плевать, что он скажет в ответ на очередные сантименты, но тот мотнул головой и опустил ладони ей на спину. Такой горячий, такой… настоящий.       — Как ты тут оказалась? — Кай отстранил её, ладонями придерживая за плечи. — Я гулял, осматривал окрестности, наслаждался уединением, а потом… что-то произошло. Я не сразу понял, что это магическая вспышка.       Он опустил голову и тут же поднял взгляд. Всё ещё ироничный, всё ещё такой, что им можно было кого-то поджечь. Но чертовски необходимый ей.       — Нужно многое рассказать, — увильнула от ответа девушка, не отрывая взгляда от его лица. — Объясню по дороге в Новую Шотландию.       — Куда-куда? — Кай вскинул брови. — Делать больше нечего, или ты хочешь воспользоваться отсутствием людей и в кругосветку отправиться? Ничего личного, но выбери год получше.       — Кровь Беннет, — она возвела глаза к небу, в глубине души радуясь, что слышит его шпильки. — Она там заточена в камне. Магия есть, асцендент тоже — остался последний ингредиент. — девушка коснулась пальцами его куртки в месте, где осталось бордовое пятно. — Ты ранен?       Кай отнял в сторону её ладонь, хмыкнув с как можно большим равнодушием, хотя девушка слышала, как часто билось его сердце.       — Зажило.       — Дай посмотреть.       — Нет, — он покачал головой. — Хватит обо мне заботиться, ты сама явно попала сюда каким-то странным способом, раз еле стоишь на ногах. Саманта.       Она кивнула, снова цепляясь за его плечи, как будто он мог раствориться прямо перед ней.       — Ну ты живой?       — Да, — Кай ухмыльнулся, поднимая ей подбородок. Оставляя на её губах поцелуй, чтобы она почувствовала что-то, кроме покалывания от холода: например, температуру его тела. — Определённо.       — Хорошо, — она невольно улыбнулась. — Хорошо.

***

      — Ты виделась с моей покойной бабкой без меня? Может, ещё отца на свою сторону переманишь?       Они брели по лесу уже минут сорок с желанием выбраться ближе к городу и овладеть хоть каким-то транспортом. Физические преимущества Сэм истончились из-за ритуала, а прежняя выносливость осталась где-то в настоящем Мистик-Фоллс, от которого они отклонялись всё дальше. Каю тоже было не так просто идти — как выяснилось, Бонни ударила его ножом и в бедро. Рана была неглубокой из-за того, что Беннет явно нервничала и, скорее всего, впервые била кого-то ножом намеренно. Услышав это, девушка скрипнула зубами, но ничего не сказала, просто сделав себе пометку расквитаться за это с ней по-женски.       Скользкая земля под ногами то и дело угрожающе переворачивалась и заставляла спотыкаться о вмёрзшие друг в друга листья и ледяные склоны. Девушка рассказывала о Шарлотте, детально обрисовывая каждый их диалог, Кай иногда дёргал её за руку, чтобы сменить маршрут.       На слова о Шарлотте Паркер отреагировал так, словно не был слишком удивлён. Во взгляде на протяжении всей истории мелькали непонимающие нотки, но потом он молча кивнул и перевёл долгий взгляд на Сэм. Он не собирался что-то говорить о том, как жаль было Шарлотту или то, как она узнала обо всём.       — Всё это время ты носила за собой потенциальную кладовую с магией, а я даже не понял этого, — выдал он многозначительно, нарушая тишину. — Очень мило.       — Я тебе выложила всё, чем занималась, — напомнила Сэм, на секунду теряя равновесие и задевая дерево плечом. Кай значительно подстраивался под её медленный темп шагов, пока заторможенная реакция и движения не позволят ей шевелиться быстрее, но с течением времени всё только ухудшалось. — Мы как полторы калеки передвигаемся. Если повезёт, через сутки выберемся в город.       Кай возвёл глаза к небу и сложил руки на груди.       — Ты меня бесишь, Сальваторе. Даже сейчас, — Кай нехотя сократил дистанцию и сгрёб её в охапку над землёй, подхватывая под руки и коленки. — Достаточно романтично?       — Ну так, — девушка фыркнула.       Она устало опустила голову на его плечо, невольно прикрыв глаза, красные природные тени вокруг которых сходить не хотели. Кай даже перестал разговаривать без умолку и просить о чём-то вечно болтать её. Он изредка опускал взгляд на усталое лицо с полузакрытыми веками, разглядывал покрасневшие от холода щёки, чувствовал исходящее от неё тепло и слегка успокаивался, хотя огонь раздражения и ярости ещё горел в его глазах.       Кай ненавидел грёбаную Беннет и всех остальных. Он выколол бы ей глаза, чтобы она слепо натыкалась на стены и предметы, а затем начал бы удалять ей конечности, чтобы она даже не могла видеть то, почему не чувствует их.       Она хотела оставить его здесь.       Сука. Долбанная… сука.       — Что ты тут вообще делал? — девушка перехватила его взгляд. — Ой, только не начинай это своё «я никогда не отчитываюсь».       — Был занят составлением плана о том, как свалить отсюда, — он пожал плечами. — И всё. Не говори ничего. Я в любой момент могу скинуть тебя в овраг, — перебил её Кай и зачем-то прижал крепче, опровергая собственные слова. — Я мог бы снова отключить все чувства, но я просто не собирался вести себя так жалко в следующий раз, хотя это облегчило бы смерть моих обидчиков. Ты ещё не поняла? Я по своей природе всегда был эгоистом. Думаешь, мне не всё равно на Джо или на Бонни? Я мог бы убить Джо на её свадьбе, и мне было бы всё равно на её чувства, но я беспокоюсь о себе и своей вине. Но если бы ты предала меня вместе с остальными, от моей человечности точно ничего бы не осталось.       Она лежала на его плече и молча слушала его, впитывая его прикосновения, которые больше не обжигали, как раньше, когда он хватал её, чтобы выкачать магию. Его пальцы лениво касались её шеи и скользили по спине.       Для некоторых эти прикосновения были чем-то обыкновенным. Деймон даже не замечает, когда Елена переплетает их пальцы, когда кладёт голову на его плечо или ладонью забирается в волосы.       Но Кай… был другим.       — Составляй список, Саманта, — он устало вздохнул. — Когда мы выберемся, надо будет свести счёты с Джошуа и Беннет. Что с Лили?       Она отвела глаза.       — Всё в порядке.       — Я не люблю переспрашивать, — напомнил Кай.       — И не надо переспрашивать.       Сейчас ей вообще не хотелось говорить о маме, вспоминая те сутки.       — …Но я добавлю Лили в список жертв, — пообещал Кай. — А вот Стивену и Клэри десять баллов за сообразительность. Гилбертам двойка — Елена не порадовала, а Джереми мне просто так не нравится, Деймону из личной антипатии поставлю единицу. С минусом. Если подействовать ему на нервы, он тут же кидается прижимать людей к стенке, а я решительно против подобных моментов. Ну, разве что, можешь использовать эту вашу супер-крутую скорость и попробовать тоже. О, вот и город. Ты заснула?       — Нет, просто ты подал идею, а я думаю о её реализации, — промурлыкала девушка тихим голосом. — Обещаю, что так и сделаю, когда от меня отстанет магическая недостаточность. Как обидно, что она не лечится кровью, потому что с такой заторможенностью я чувствую себя Мэттом Донованом.       — Это пройдёт, — обнадёжил её Кай, взглядом выискивая хоть какое-то транспортное средство. Как назло, в опустевшем спальном городке с кое-где перекошенными и кое-где накрепко построенными домами машины были большой проблемой, как и во всём девятьсот третьем году.       — Я уже могу идти, наверное, — Сэм вяло повела кистью, свешивая одну руку на воздух.       — Заткнись, — он возвёл глаза к небу и подставил плечо ей под голову. — Я не умею водить такие машины. Значит, вести или, по крайней мере, учить меня будешь ты, а для этого тебе нужно быть в сознании.       Сальваторе что-то устало пробормотала в его куртку, не заботясь о том, что из обрывков речи едва ли сложится полноценное словосочетание, хотя её устраивало то, как её рука обвивала его шею и скользила по плечу.       Под подошвой его ботинок в лесу трещали сухие ветки и промёрзлая земля, а на твёрдом асфальте хрустели обросшие коркой льда снежинки, то и дело подвергая их обоих опасности. Несколько раз Кай едва не поскользнулся и уже начинал раздражаться обстановкой, видимо, слишком поздно дойдя мыслями о их местоположении. Какой-то городок без таблички в Джорджии своими искривлёнными фасадами зданий и улиц доверия не внушал, но делать было нечего, и пришлось двинуться внутрь уходящей едва ли не в горизонт улицы. Уже значительно потемнело. В тюремном мире девяносто четвёртого года тьма накрывала гораздо реже, и такое броское отличие даже радовало Кая. Не было наглого солнца каждый день.       Солнца, словно всё хорошо. Словно всё в порядке, словно завтра день сменится другим и можно будет выдрать календарный листок, но затмение обязывало остаться, как и северное сияние. Худшим кошмаром Кая было это солнце, которое освещало мир, каждая полочка в котором казалась пустой.       — Не спать, Сальваторе.       Девушка приподняла голову.       — Мне стало удобно, — ухмыльнулась она. — Поговорить с тобой?       — Нет, — он помотал головой, — не надо.       В отличии от крупных городов, где вовсю строились высотки и кипела торговля с набитыми продуктами магазинами и каретами, в подвернувшейся на пути глуши, облачённой в сумерки, пейзажи выглядели как-то тоскливо. Сэм не открывала глаза, потому что против воли ей и самой стало не по себе от безлюдного тихого места, которое съедало и обволакивало своей пронзающей виски тишиной, и она поверить не могла тому, что кто-то мог на протяжении лет встречаться с подобным. С полной изоляцией и пустотой.       Кай не представлял, что, оказавшись в очередной временной петле, даже не будет об этом думать.       — …Это долбанная тележка! — ругался вслух ведьмак, выискивая подходящий автомобиль. — На таком невозможно ехать! Мой ковен конкретно облажался с этим годом.       Сэм от такого транспорта успела отвыкнуть, а вот Кай, в детстве которого раритетной считалась Шевроле шестьдесят седьмого, а ряд постоянно обновлялся всё новыми моделями, даже не привыкал к таким машинам. Вывести его из себя всегда было довольно просто: он начинал раздражаться по щелчку пальцев.       — Фиат* ищи, у них есть крытые салоны, — подсказала Сэм, чувствуя, что ещё парочка мгновений — и он точно швырнёт её на землю от злости. — Успокойся.       — Ты сомневаешься в моём спокойствии? — Кай поднял бровь.       — Сомневаюсь, — она повела головой и разомкнула на мгновение ресницы. — Перестань. Если бы я соображала чуть побольше, может, побесилась бы с тобой из-за нашего безвыходного положения… но я выберу помолчать.       Она прижалась к его плечу. Её тепло, её ладони, которыми она продолжала хвататься так, будто он в самом деле собирается отправить её в путешествие к асфальту, её дрожащее дыхание… скорее всего, единственное, что вообще было способно в положительном ключе подействовать ему на нервы и успокоить их. Он бы ей не навредил. Потому что не хотел. Злился на себя за это чувство и не хотел. И то, что у него есть очевидная слабость, было самым странным из всего того необычного, что вообще Кай начинал чувствовать, ступив на скользкую дорожку Люковской эмпатии. Это больше не было новостью, похожей на приговор — это просто было фактом и чем-то, известным ему на подсознательном уровне.       Она его не боялась, и он искренне не понимал, почему она хотела быть рядом с ним, если могла просто отказаться от него. Кай сразу отказался бы от себя, если бы был на её месте. Всю свою жизнь он уверял себя в том, что для счастья ему совсем никто не нужен, что хватит себя, победы в слиянии и ковена. Он не привыкнет к заботе. Он не станет жертвовать собой или говорить ей о чём-то, что не сбудется. Это будет не он… не он. Кай закрепил эту мысль и пошёл дальше.       — Фиат, — он победно улыбнулся. — Что ж, готовься к штурму.       Он с сожалением высвободил свою ладонь из-под её коленей, опустив её на землю и скептично осмотрев её с ног до головы.       — Я бы не пустил тебя за руль в таком виде, — шикнул Кай, когда Сэм покосилась куда-то влево, и развернул её за плечи. — Приходи в себя, у нас ещё долгая дорога. Если ты отрубишься быстрее, чем научишь меня управляться с этой штукой, проснёшься без парочки органов, Саманта. Время — деньги.       Она недовольно скорчила ему рожу и покрутила шеей, разминая связки. Машина оказалась жутко неудобной даже для двоих, но кое-каким средством передвижения выступала. Всего-то… проехать свыше полутора тысяч километров и не умереть от холода в салоне, где из отделки были только железные стенки.       Ведьмак, вампир и электрокар. Звучало лучше, чем аннотация к любому фантастическому бестселлеру.       Сэм уже очнулась и с неподдельным интересом водила пальцами по корпусу автомобиля, обжигаясь о стылое из-за холодов железо, которое при контакте с тёплой кожей становилось похожим на клейкую ленту. Кай со страдальческим выражением лица провожал взглядом её восторженные жесты, успев опустить парочку издевательств о том, какая ностальгия должна была её захлестнуть, и не стал дожидаться приглашения внутрь.       — Показывай, как работает.       — Я поведу.       — Давай, убей нас, — он театрально ахнул. — Ты ещё не пришла в себя. Покажи мне, как это работает, чёрт побери.       Отпираться у неё не было ни сил, ни желания. Провозившись ещё полчаса с управлением автомобиля, она кое-как объяснила и показала ему все фишки вождения в начале двадцатого века. Факт крытого салона особо не спасал — руль находился снаружи. Сэм всё же нашла в себе способность мастерски увильнуть от идеи залезть внутрь.       — А если ты о чём-то забудешь? Дорога скользкая. И тогда мы точно куда-нибудь врежемся или перевернёмся, — твёрдо сказала она, когда Кай любезно предложил ему одному остаться вне салона.       — Хватит спорить со мной, — он выдохнул сквозь стиснутые зубы. — Я быстро учусь, а ты можешь следить за процессом оттуда. Тут дверей нет, Сальваторе, а вдвоём будет тесно, так что у тебя два варианта, если не хочешь вывалиться и обеспечить нам ещё полчаса лишнего времени сверху — можешь сесть ко мне на колени, о чём, конечно, я мечтаю, но на этой твоей скользкой дороге просто опасно, так что отложи на следующий раз такую идею, и второе — сядь назад.       Для того, кто спорить с ордой младших братьев и сестёр учился с самого детства, переиграть Сэм не составляло труда, так что она нарочито тяжело вздохнула и полезла назад, отметив, что там действительно куда удобнее. Она подавила желание опустить голову на свои руки и на какое-то мгновение прикрыть глаза. Спустя пару минут, когда её голова коснулась руки, она не смогла не провалиться в сон.       Мгновение показалось ей мгновением, а Кай устало известил о том, что она вырубилась на добрые двенадцать часов, и что спустя ещё несколько он уже думал о том, чтобы похоронить её где-нибудь на обочине. Мёрзлые леса кругом оттеснили песчаные насыпи, кривые дома — верхушки недавно отстроенных небоскрёбов, шпилями пронзающие облака. Сэм подложила кулак под подбородок и почти азартным взглядом рассматривала картинку за окном; если девяносто четвёртый для неё особо ничем не отличался от настоящего, девятьсот третий вызывал серьёзный контраст с реальностью.       Когда автомобиль рассекал грунтовую дорогу какого-то спального района, она высунулась наружу и тут же спрятала ладони в карманы.       — Давай завтра продолжим, — ледяной воздух смешался с её дыханием, и облачко пара вылетело изо рта. — Переночуем где-нибудь.       — Ты не хочешь выбраться отсюда? — скептически спросил он.       — У тебя отключен инстинкт самосохранения, — Сэм упорно гнула свою линию. — Ты заметишь, что умираешь, только когда начнёшь отключаться. Серьёзно, сколько часов мы уже едем? Это ненормально.       Он пожал плечами.       — Я не говорил, что против остановки. Это был вопрос для проформы.       Сальваторе покачала головой, взглядом выискивая подходящий дом, хотя надобности особо не было; предел мечтаний начинался с чистой постели и заканчивался поленьями в камине, потому что холод крепчал по мере приближения к Новой Шотландии.       Она выползла из автомобиля вслед за Каем и уставилась на вставшую посреди улицы машину.       — Не украдут?       — Пойдём уже, — ведьмак подхватил её чуть выше локтя, — выбирай, ты же гуру девятнадцатого века.       — Сомневаюсь, — дёрнула плечами Сэм, избавляясь от тумана перед глазами, и указала на какой-то кирпичный особняк в два этажа ростом. — Выглядит опрятно.       — А батареи уже изобрели?       — Как повезёт, — хмыкнула Сальваторе. — Надеюсь, хотя бы отопление доступно. Или мы будем спасаться камином, который всё же должен быть.       — Лучший тюремный мир на планете, — бросил он раздражённо. — Давай останемся здесь жить.       — Стакан наполовину полон, да?       Дверь в дом поддалась только после штурма заклинанием, и её тяжёлый чугунный замок слетел на пол. Внутри действительно было порядком теплее, и Кай сразу же захлопнул за ними дверь, чтобы неприветливая уличная среда не схлестнулась с более-менее комфортной. За гостевой комнатой с рядом шкур животных на стенах и камином следовала столовая, за ней находились смежные чуланы и комнаты для прислуги, так что искать удачу в виде спальни пришлось на втором этаже, и им повезло. В одной даже ставни окон были до того наглухо закрыты, что не пропускали холодный уличный воздух через щели между ними и стеклом.       — У тебя руки ледяные, — пробормотала она, коснувшись его пальцев. Девушка обхватила его ладонь руками. Кай даже не заметил её прикосновения, кажется.       — Интересно, почему? — Кай прохладно фыркнул, осматриваясь. — Есть свечи. Я могу поджечь дом.       Сэм смотрела на стену. За окном ветер гонял по небу снежинки, обеспечивая очередной морозный день, а она вдруг поймала себя на том, что они просто молчат, сидя бок о бок друг с другом.       Ей не хотелось нарушать тишину, но что-то щёлкнуло и пробудилось в её голове. Её челюсть дрогнула.       — Ты спрашивал про Лили, — Сальваторе прочистила горло и усмехнулась, — она пришла ко мне. Она… наплела мне что-то о том, как мы изменились, а оказалось, ей просто была нужна какая-то услуга, и плевать она на меня хотела. Надо было поговорить с Деймоном для неё. А потом на полном серьёзе заявила, что её семья теперь не мы, и что это нормально — бросать детей на произвол судьбы. Как-то так. Не думаю, что после твоей жизни тебя это впечатлит.       Кай прищурился, склонив голову и рассматривая её из-под полуопущенных ресниц. В голове крутилась тысяча эмоций, которые не представлялось возможным облечь в слова, но каждую по отдельности выдавал его взгляд. Ей было достаточно того, что он так смотрит.       Он слушал её.       Всё, что она говорила. Обдумывал это… как-то.       — Ты чувствуешь намного больше, чем показываешь, — Сэм поймала его взгляд. — Однажды я узнаю, о чём твои мысли. Однажды.       Он пожал плечами и наконец отпустил её руку.       — Ты смелая. Терпеливая и довольно заботливая. И красотка, — Кай приподнял уголки губ. — На её месте я бы гордился тобой.       Сэм усмехнулась.       — А на своём месте что бы сделал? — она сощурила глаза, наклоняя голову.       — Лучше не спрашивай.       Девушка опустила руку ему на грудь, приближаясь и целуя его. Сначала он коснулся её губ едва ощутимо, а затем по-собственнически притянул её к себе, сжав пальцами её талию так крепко, что она едва не застонала в его рот. Он вдруг сделал прикосновения своего рта такими властными и горячими, обхватив её шею сзади, что она непроизвольно заскулила. Кай скользнул пальцами по её бёдрам, но затем поднял ладони вверх, остановившись на уровне талии.       Его пальцы забирались ей в волосы и гладили по щеке. Кай всегда исправно целовался. Он всегда крепко, почти больно прижимал её, словно она могла куда-то исчезнуть, как будто он собирался делать это с ней в последний раз, и в этом всём было что-то, что не могло не притягивать.       Отстранившись, она проскользила носом по его щеке. Девушка выдохнула в изгиб его челюсти.       — Что мне делать с тобой? — спросила она со странной улыбкой в голосе.       — Переждать ночь, — на его губах вырисовалась ухмылка. — А потом… мы как-нибудь решим. Как-нибудь.