Я останусь

      Кай не стремился отпускать её, даже убедившись, что всё в относительном порядке. Сэм облокачивалась головой на его плечо и бесцветным взглядом нанизывала звёзды на ободок луны за окном, пока вокруг расхаживал и звонил куда-то Деймон. Всё всегда происходило ночью — пора перенастраивать режим пар в университете Уитмора, чтобы не терять сноровки из-за вечных пропусков, которые, впрочем, критичными не были. Не выглядела слишком серьёзной только Кэролайн, с бесплотной улыбкой на губах наблюдая за тем, как Сэм ёрзает на его плече и как Кай незаметно регулирует высоту для удобства.       Елена упёрто делала вид, будто вместе с Деймоном вызванивает Бонни, на которую Кай успел наложить штук десять словесных проклятий и пару исчерпывающих обещаний убить, а второй Сальваторе скашивал глаза на сестру и вдыхал полной грудью резко уплотнившийся воздух. Сэм повторяла, что всё нормально, что она больше не собирается выплёвывать свои внутренности и что можно снять Беннет с прицела, но Кай, очевидно, успокаиваться не планировал. Выступивший на её побледневших щеках холодный пот утверждал о том, что коротким «я в порядке» не получится никого убедить, и карие глаза всё равно следили за движениями ведьмака. В ответ каждому его несущему угрозу жесту у Сэм находилось обезоруживающее «не дёргайся… пожалуйста», на которое Кай неизменно отвечал просьбой помолчать и всё равно успокаивался.       — Всё почти прошло, — она отлипла от плеча Кая, сминая волосы его рубашкой и щуря глаза. — Нет, правда, мне лучше. Да ничего страшного и не случилось.       — Если бы я не подставил тебе ведро, могли бы попрощаться с ковром, полом, диваном… — начал перечислять Деймон, краем глаза схватывая её движения. — Всякая хрень вечно случается в моей любимой гостиной.       — Можешь заканчивать, — хрипло выдохнула Сэм.       — Нет, я только начал, — Елена заискивающе подала ему стакан с бурбоном. — Откуда ты знаешь, что это Бонни, Кай? Может, это ты вообще?       Ведьмак медленно и прицельно наблюдал за Деймоном: никто не распланировывает убийство вслух. Ему не нравилось проявлять чувства не людях, и ещё больше ему было насрать на то, что думает о нём Деймон. И без того понятно, что если у Кая бывает условный максимум с перебегающей за сто один границей, он потратит его на неё, как умеет, даже если это не станет рутинной заботой из трагикомедий. Поэтому он разжал челюсти — она была готова поклясться, что видела, как втягивает и впитывает чуть мелькнувшую сеточку вен на лице — и склонил голову вбок.       — Потому что я не придурок, — процедил Кай. — Я чувствовал её магию в тюремном мире, не забыл? — он стал проводником для её сил, когда Беннет под властью эмоций прошептала заклинание огня и подожгла разводы спирта на полу. — Или, о, Сэм, ты знаешь ещё ведьм?       Его бесили эти разговоры, бесило недоверие Деймона — была бы его воля, Кай бы ещё полчаса назад из-под земли достал пронырливую Бонни и вспорол ей живот ещё хотя бы раз.       — Успокойся, — пробормотала она приглушённым голосом, и тот сбавил обороты. — Всё хорошо.       — Хорошо? — Кай натянул воротник рубашки на её голое плечо. — Я повешу эту ведьму.       — Давайте никто никого не будет вешать? — вспыхнула Кэролайн, когда речь зашла о чести лучшей подруги. — Я уверена, что всё обойдётся, а она ответит на звонок. Может, ты просто съела что-нибудь не то?       Красноречивый взгляд Кая послужил ей ответом.       — Ладно, ладно, — нехотя ляпнула Форбс, для себя отмечая, что всё же оказалась права в своих предположениях. С самого начала и того разговора, когда она вдруг подчеркнула это неуместное «он так смотрит на тебя», вплоть до настоящего, в котором ничего особенно не изменилось.       Может, ей хотелось бы верить в возможность искупления. Особенно когда Кай мерно выдыхал и незаметно для остальных прикрывал тканью плечи Сэм, может, однако никакой конкретики: Бонни по-прежнему была ей близка, а словосочетание «заклятый враг лучшей подруги» по-прежнему имело только одно едкое значение, которое вымывало всё из мыслей.       — Кому налить?       Кай становился чересчур контрастным, перемежая взгляды на среднюю Сальваторе и на всех остальных. Под категорию «все остальные» в самом неприятном смысле слова попадал Деймон, который продолжал глазами буравить сестру и чинно отворачиваться в ответ на ответные взгляды со стороны Кая.       — Я бы тоже не отказалась, — Сэм облизнула сухим языком губы. — Пить хочется ужасно.       — Крови? — предложил старший брат, отшвыривая телефон в сторону и быстро сменяя раздражение деланным спокойствием. — В холодильнике…       Она скривилась.       — Только не крови, — девушка прищурилась. — Начинаю ненавидеть этот привкус. Так, я вроде бы в себе, верно?       Сэм поднялась на ноги, пошатнувшись и быстро вернув утерянную координацию на место, добрела до графина с водой и заполнила жидкостью именную кружку Деймона, вещи которого все повадились таскать. Пощёлкала пальцами, будто обращая на себя всеобщее внимание, а затем опустилась на барный стул и подставила ладонь под подбородок.       — Видали? Как заново родилась, — она расправила на себе ткань флисовой рубашки и застегнула верхнюю пуговицу. — Давайте поговорим о насущных проблемах, а не обо мне. А раз проблем особо нет, дело закрыто.       — Но что-то ведь с тобой произошло, — парировал Деймон. — Ладно, супер, ждём утра и едем в Уитмор.       Он перевёл на Кая немногозначный взгляд, и тот хмыкнул.       — Я остаюсь здесь.       — В Уитмор точно не поедешь, вы с Бонни сцепитесь.       — Нет, поеду, — упрямо заткнул его Кай. — Как будто кто-то давал право выбора. Есть тут ещё одна ведьма или еретик? Нет? Ну и какие у вас шансы остановить меня?       Старший Сальваторе горестно вздохнул.       — Кто придумал обратить его? — простонал Деймон, когда Елена понимающе кивнула и опустила на его плечо голову. — Правильно говорил Джошуа, что после слияния Кай станет проблемой не их ковена, а вселенского масштаба.       — Ты, вроде как, не кажешься склонным к самоубийству, — пожал плечами ведьмак. — Вот только почему-то нарываешься всё время.       Сэм подняла взгляд на брата и покачала головой.       Было кое-что, что она хотела и не сказала ему, а такая компания превосходно подходила для исполнения желания. Она думала об этом ещё с тюремного мира девятьсот третьего года, ещё когда они с Каем решили на время покинуть город, а теперь вглядывалась в парочку Деймона и Елены и крутила что-то на повторе в голове. Сэм медленно съехала со стула, пообещав скоро вернуться и на пути к комнате не умереть, жестом попросила Кая остаться. Он кивнул для вида и всё равно двинулся следом.       — Я знаю, вы завидуете, — бросил он напоследок перед тем, как скрыться за углом коридора, и она втянула его в темноту. — Одни кретины. Куда ты?       Девушка приложила к его рту указательный палец, наощупь передвигаясь дальше по ленте коридора и отпирая дверь своей комнаты.       — Эй, а где вообще свет в доме? — послышался громкий голос Деймона откуда-то из зала, и она ускорила шаг.       Кай с отрешённым видом опустился на кровать, наблюдая за тем, как девушка рыскает по своему уже потрепавшемуся рюкзаку и скользит по карманам молнией, а затем цепляет что-то и достаёт на свет.       В склянке с мутными стёклами всколыхнулась и зашлась частой рябью бордовая жидкость лекарства. Кай скептично изогнул бровь, когда Сэм отодвинула ряд книг и достала из неприметного углубления в шкафу вторую шкатулку, в которой, если щёлкнуть замком, лежало второе.       — Я хочу отдать одно Деймону, — заявила она и подняла раскрытые ладони в качестве белого флага, опуская драгоценности на стол. — Елене, если быть точной. Он сможет забрать из её крови лекарство и выпить, а спустя лет семьдесят просто… просто передать нам, если мы захотим. Не знаю, выслать почтой. Тем более, что изначально Беннет забирала его для них, наверное, так будет честно.       — А, когда окочурится? — Сэм укоризненно стрельнула в него взглядом. — А со вторым экземпляром что?       Возможность пережить Деймона, вообще-то, Каю понравилась.       — Второе наше по праву, — она гордо вздёрнула подбородок и опустилась рядом. — Мы же его достали.       — На лодке, — подчеркнул Кай. — Впрочем, я не собирался никому отдавать и первое, но ты сама должна решать. Я же говорил, оно твоё, — напомнил он и приподнял уголки губ с прищуром. — А ты хитрая, не собираешься стареть, пока твой братец через жизненные этапы проходит? Вообще-то, и я не хочу. Привык за восемнадцать лет, из которых при желании можно сложить «вечность» и «кошмар», и если единственным приколом тюремного мира и было что-то, так это одинаковое отражение в зеркале.       — Я бы хотела стать человеком для тебя, — она уставилась в стену взглядом. — Но раз всё так изменилось, это куча возможностей. Ты вампир, и я тоже, и весь грёбаный мир под ногами, разве нет? Мы можем ехать куда угодно, делать что угодно, видеть что угодно. Гранд-Каньон, наплевать, океан, город ангелов…       — Лос-Анджелес? Хочешь поехать раскрывать преступления? Преступников сразу можно съедать, — Кай фыркнул. — Мне нравится быть еретиком. Нам совершенно точно не подходит нормальная человеческая жизнь. Не для нас, Сэмми, и не в этом шизанутом городе. Мы сможем угнать поезд. Самолёт. Свергнуть правительство, стать охотниками на ведьм, которых я ненавижу… куча возможностей.       Девушка знала, что его голубые глаза не поэтому загорелись с таким предвкушением. Кай целую жизнь провёл в тюремном мире, где из штатов и городов побывал только в абсолютно безлюдных, пока выброс магии из Мистик-Фоллс не заставил его направить курс туда. Всё, что его интересовало — гримуары, которые от корки до корки остались прочтёнными и глубоко вросшими в память, магические атрибуты, дававшие надежду хоть на малейшую долю магии, просто чтобы не забывать, каково оно. Он переворачивал зеркала и фотографии, которые его раздражали — члены ковена наверняка жили той полной насыщенной жизнью, которую отняли у него.       Ему даже возможности не оставили попробовать её на вкус. Сразу же после рождения в семье лидера, сразу же после того, как впервые вытянул из матери силы и поймал на себе перепуганный взгляд.       И Кай знал, что с ним ничего не будет нормальным и спокойным, но желание ощутить, наконец, вкус оживлённых городов, точно воодушевляло. С девушкой, которой однажды снился в ночных кошмарах. Так иронично.       То, что нельзя починить, можно только принять сломанным.       И Сэм он нравился с его жестоким прошлым, юмором и эксцентричной нервной системой. Со всех сторон. Кай не мог представить никого, и близко похожего на эти карие глаза и полуулыбку на губах, которой она вечно его сопровождала, никого, к кому почувствовал бы то же самое. Просто потому что всю боль она вытеснила собой и стала тем, без чего теперь стало бы пусто, и каждый раз, когда ненавязчиво касалась его руки или плеча, это было непривычным и таким… необходимым.       На постоянной основе, каждый день, даже когда Кай фыркал и закатывал глаза в ответ на её неожиданные приливы нежности, хотя на подсознательном уровне это было сравнимо с чем-то вроде выигрыша в лотерею — такое же чертовски одуряющее.       И почему-то он не мог перестать на неё смотреть.       — Тебя нельзя выпускать в общество, — Сэм засмеялась. — Я не против провести свою жизнь с твоими идеями.       А я не против провести её с тобой.       Раньше он был стойко и непоколебимо уверен — если привяжется к кому-то, этому человеку лучше бежать куда подальше, ведь слабых мест Кай на дух не переносит и не заводит. А потом это вдруг стало спасением, исцелением от всех грёбаных шрамов, оставленных ковеном, персональным адом и первой попыткой слияния, после которой годы прекратили сменять друг друга.       — Тут я должен сказать что-то противное о том, что ты такая классная, что и я не против? — прищурился Кай, клоня голову. — Нетушки.       — Я итак всё вижу, — передразнила она и вложила лекарство в карман. — А ты уверен, что колдовала Бонни?       — Хотя бы ты не начинай, — он возвёл глаза к потолку. — Естественно, Саманта, я уверен. Кому ещё на тебя зуб точить?       — Все предположения заканчиваются твоим мёртвым ковеном, так что логично.       Сэм помедлила, когда он слегка сдвинул брови.       — Тебе жаль их? — осторожно спросила она, постукивая ногтями по склянке.       Кай поднял взгляд голубых глаз и облизнул губы.       — Нет. Удивлена?       — Ожидаемо, вообще-то.       — Я не защищаю кого попало, — небрежно бросил Кай, отводя взгляд. — Ладно. Идём.       Не знаю, что ты сделала со мной, но что-то ненормальное.       Деймон стоял с безучастным видом настолько, что это просвечивало все его повёрнутые рубашками карты — подслушивал, наверное, а если спросить, попытается обелить репутацию. Но его беспокойный взгляд глаз мазнул по сестре, когда та вслед за Каем сбежала по ступенькам и хлопнула ладонью по столешнице, привлекая к себе внимание. Стоя рядом, сощурил глаза — кажется, даже зрачки предупреждающе сузились.       — У нас есть кое-что.       — У неё, — перебил Кай заранее, — я в этом почти не участвовал, никакой благотворительности.       Сэм снисходительно кивнула.       — У меня, — её пальцы нащупали стекло в кармане, и она раскрыла перед Деймоном ладонь. — Я слышала, что ты говорил об этом. Я знаю, что ты хочешь.       Он замер с распахнутыми глазами, забывая и про воспалённые Каем нервы, и про мнущуюся рядом Елену, когда в руке оказался прозрачный бутылёк. Старший Сальваторе приоткрыл рот, будто собравшись со всех сторон разглядеть лекарство, а затем поднял глаза на остальную часть компании и помотал головой.       — Откуда?       — Ты знаешь, откуда, — заверила Сэм. — Тюремный мир, кровь Кетсии и, ого, лекарство. Вообще, я как-то не подумала, что показывать его так сразу как-то…       Она не договорила — Деймон сгрёб её в охапку, прижимая к своему плечу и складывая руки на спине, пока в пальцах продолжала холодеть прозрачная склянка. Девушка похлопала его по лопаткам в ответ, растянула губы в улыбке, поведя подбородком в сторону, встретилась взглядом с Еленой, у которой — о, какая неожиданность — намокли глаза, и игриво вскинула брови. Брат отстранил её за плечи, неверяще выдыхая и с обнажившей зубы улыбкой обращаясь взглядом к Гилберт. Кай, на удивление, даже не стал вставлять своё извечное «противно», только переглянулся со Стефаном и оценивающе поднял вверх большой палец.       — Спасибо, — слетело с губ Деймона каким-то шёпотом, хотя теснящие грудь эмоции не получалось облечь в слова. — Я в долгу.       — А вот и долг, — нарушил тишину Кай, растягивая последнее слово на собственный манер. — Когда вы скопытитесь, лекарство будет нашим. Так что как только начнётся старческий маразм, выкачивай свою кровь и шли по почте.       — Все мы стали чуточку лучше после этого разговора, — приподнял брови старший Сальваторе. — Но оно одно, а вас двое.       — У нас ещё имеется, но это уже совсем другая неинтересная история, — отсёк их предположения Кай. — Я вам оба не доверю.       Деймон хотел было что-то спросить, когда в голове закрутились шестерёнки, но в итоге просто коротко хмыкнул и кивнул.       — Кэролайн, что насчёт тебя? — поджала губы Сэм. — Как-то не подумала. Вы могли бы вместе со Стефаном стать людьми, если я отдам другое лекарство.       Кай возвёл глаза к потолку и вздохнул.       — Мне нравится быть вампиром, — осторожно протянула Форбс, косясь на своего парня. — В любом случае, однажды оно окажется у нас всех, раз есть два экземпляра… целая вечность на подумать.       — Дело говорит. А ещё, — нетерпеливо перебил собравшегося что-то сказать Деймона Паркер, — мы валим из Мистик-Фоллс. Можете снова завидовать.       — Будем возвращаться по праздникам, — подхватила Сэм, когда Кэролайн разочарованно выдохнула и сложила брови домиком. Старший Сальваторе прищурился и напряг мимику, касаясь плеча сестры и слегка разворачивая к себе корпусом. Сэм непонимающе пожала плечами и снова перевела взгляд на Кая, который нахмурился синхронно с ней и приподнял подбородок. — Что такое?       — У тебя кровь из носа, — Деймон стиснул губы, переводя взгляд на еретика, за мгновение оказавшегося близко. — Нет, всё-таки что-то не так.       Девушка выдохнула, вытирая кровь тыльной стороной ладони и фокусируя взгляд на Кае.       — Нет, всё хорошо, — воспротивилась Сэм, когда на мгновение всё стихло — через секунду её лёгкие разодрало такой пронзительной болью, что она не сдержала болезненного вскрика сквозь зубы и сложилась пополам, прикладывая ладонь к груди. Кай подхватил её и нервно переплёл пальцы, забирая часть магии — соответственно, и часть боли, но это скорее навредило бы обоим; Деймон только успел процедить быстрое «к машине», и вслед за ним наскоро поднялись Стефан с Кэролайн. Кай убрал волосы с её лица, шепча ей в лоб тихое и шаблонное «убью, если умрёшь», а внутри разгоралось и вспыхивало нечто, заставившее крепче сжать челюсть и подхватить её плечи.       Ей было больно. Эта боль возникала из ниоткуда и крепче сковывала горло и опутывала сжавшиеся органы, пронзала стрелой с деревянным наконечником и не хотела выпускать из хватки. Девушка сбивчиво втягивала воздух, постоянно прерываясь и шипя в толстовку Кая, боялась совсем потерять координацию и отключиться, когда всё сильнее лодыжки обвязывала и тянула на себя темнота.       — Всё нормально, — убеждал её и самого себя Кай, втаскивая в машину и обхватывая её голову руками. — Я убью Бонни.       Кэролайн с переднего сидения сверкнула глазами и зарылась руками в волосы — непонятно по какой системе, но в машину не влезла только Елена и ютилась снаружи, видимо, оставшись присматривать за лекарством. Стефан обосновался у окна рядом с Каем, перевесившись вперёд и переговариваясь со старшим братом, пока лицо у Сэм с каждой секундой бледнело и теряло краски, как это обычно происходит у вампиров.       Кай выругался бы вслух, но знал, что она ещё ворочает мозгами — опустил на макушку девушки подбородок, прижимая голову её к своей груди и обхватывая свободной рукой спину.       Он не может потерять её. Если он потеряет её из-за какой-то чёртовой Беннет, он не просто убьёт эту ведьму — он убьёт всех, кого она когда-либо знала.       Девушка всхлипнула, когда наброшенная на горло магическая удавка начала стягивать и душить сильнее, поймала на себе беспокойный взгляд младшего брата и сомкнула губы. Глаза то и дело норовили закрыться, но приходилось цепляться за свет и держать их открытыми, особенно при помощи Кая, который незаметно выхватывал излишки заклинания.       Когда у кромки ленты дороги прорезались фонари и огни университетского городка, Кай заметил, что никаких признаков жизни, кроме нечёткого пульса, не осталось в её теле — даже одалживая магию, больше он помочь не мог, так что оставалось стиснуть челюсть и попробовать не прикончить никого до заветного Уитмора. Щекой она ещё прижималась к его плечу, вернее, это он придерживал её рукой, чтобы на крутых поворотах притяжение не утянуло Сэм в сторону.       — Она потеряла сознание?! — распахнула веки Кэролайн, протягивая вперёд руку и касаясь её запястья. — Сердцебиение пока есть.       Кай красноречиво посмотрел на неё, и она отвернулась. Чёртова блондинка.       Автомобиль въехал на стоянку перед общежитием и осветил фарами кубометры скудно заполненного пространства. Ведьмак бросил беглый взгляд на Стефана и подхватил девушку, передавая её брату и укладывая на его руки, сам быстро хлопнул дверью машины и направился ко входу. Деймон с Кэролайн последовали за ним и толком не успели сориентироваться, когда силуэт просто растворился в воздухе, а затем переглянулись и рванули следом, взлетая по ступенькам вверх и добираясь до заветной комнаты. Старший Сальваторе вмазал кулаком в дверь, бессильно шипя вслед захлопнувшему её ведьмаку, чертыхнулся и наткнулся на барьер.       От грёбаных ведьм всегда больше всего проблем. Кай успел втиснуться внутрь и наложить на комнату запечатывающее заклинание; значит, если Бонни там, ей точно не поздоровится. Деймон опустил ладони на свои колени и согнулся почти параллельно полу, удерживая в хватке желание разнести чёртову дверь перед собой вместе с упрямым Каем.       Секунду спустя Кай с ледяным взглядом щёлкнул пальцами, стирая преграждающее вход заклинание, медленно перевёл взгляд с Деймона на Кэролайн и склонил голову, впиваясь в их глаза.       — Её нет, — прошипел ведьмак, стиснув губы. — Где она может быть? Кэролайн!       — Я не знаю, не знаю, — Форбс инстинктивно отодвинулась к Деймону и задержала дыхание. — Может быть… разве что, на крыше. Мы ходили туда, и…       — Где крыша?       — Я скажу при условии, что мы зайдём с тобой.       — Наплевать, — он зло мотнул головой. — Показывай.       Люк наверх поддался тяжело, скрипнул всем своим тяжёлым железным нутром, заливая участок лестницы лунным светом. Слабое свечение мутного небесного диска выхватывало только несколько метров освещённого пространства крыши, где на гладкую черепицу не ложилась тень. Кай двинулся первым, без опаски обходя угловатые и ничем не ограждённые проходы с критически низкими бортиками у краёв.       Кай толком не понял, что произошло дальше — его отбросило почти к самому краю так резко, что стоило немалых усилий зацепиться за угол и остаться на плаву, отправляя ответное заклинание в темноту. Словосочетание «в бешенстве» бледнее всего отражало разгоревшуюся в глазах эмоцию, когда он поднялся на ноги, отшвыривая к стене на стыке со входом на крышу компанию из двух вампиров и ведьмы.       Бонни резко вздохнула.       На земле лежала пара магических снастей вроде веточки полыни, свечей с рваным пламенем и карты с указателем на Мистик-Фоллс. Деймон приоткрыл рот, отступая к стене и натыкаясь на испуганный взгляд Бонни, которая втягивала голову в плечи и вжималась в стену. Ну конечно. Куда угодно, только подальше от Кая. Она его боялась и знала это, и ещё она совершенно не предполагала, что тот вдруг исцелится в такое неподходящее время.       — Я убью тебя, — одними губами прошептал Кай, зная, что Беннет услышит его. — Ты же знаешь, как давно я хочу убить тебя. Ещё с того раза, когда в тюремном мире девяносто четвёртого ты сказала «о, так ты нам больше не нужен!», и оставила умирать. Не очень-то красиво с твоей стороны.       Ему захотелось схватить её за руку и выломать её, когда она выставила вперёд ладонь.       — Не подходи ко мне, — Бонни запрокинула подбородок. — Я не хотела никого убивать, я просто хотела немного проучить её. Она сестра Деймона, Кай! Я бы так не поступила.       — Меня тоже? Почему-то ты не думала о том, что в тюремном мире я могу и покончить с собой. Это не моя клетка, я там гость и могу умереть, — Кай медленно подошёл к ней. — Ну да. Тебе было похер.       — Не подходи ко мне, Кай. Хватит.       Она вскрикнула, выбрасывая ладонь вперёд, чтобы оттолкнуть его, но ее заклинание схлестнулось с чужим и проиграло. Капилляры в её голове расширялись и дарили накатывающую волнами боль, которая пронзала ей виски и прижимала её к полу.       — Ты опасен! — процедила она, защищая глаза запястьем. — Ты сам это видишь.       — Я просто один из немногих, кто по-настоящему умеет отражать отношение к себе. Не делать вид, что я такая… сука, которая относится к другим совершенно так же. Вы врёте себе. Ваш максимум — позлиться, обидеться, не помочь в беде, — прошипел Кай, хватая её за горло и вскидывая подбородок вверх, когда ведьма вцепилась в его руку дрожащими пальцами. — Ты убила меня. Не знаю, насколько это нормально для твоего долбанутого понимания действительности, но ты совершила ошибку.       Кэролайн дёрнулась в сторону подруги, но её приковало к земле ещё прочнее, а казавшийся ей громкий крик утонул в воздухе. Рука Кая сомкнулась прочнее. По горлу насмешливой издёвкой пробежалось жжение и стихло на кончике языка. Он отпустил её всего на секунду, но этого времени хватило для Бонни, чтобы магией притянуть к себе клинок. Ведьма со всей силы вонзила его Каю под рёбра.       Она всхлипнула, когда чужая кровь испачкала ей руки.       Об обращении Бонни не подозревала. И не догадывалась. Наверное, стоило, потому что вспыхнувший калейдоскоп эмоций после становления вампиром мог сыграть злую шутку не только с самим Каем. Она хотела убить его уже, господи, трижды, а он не Бог, чтобы прощать грехи.       — Бонни! — крик Кэролайн наконец прорезался сквозь тишину и звонким эхом сотряс воздух, как предсказание банши, но Кай её почти не слышал. Он со сдавленным стоном вытянул из кожи холодную сталь ножа и не думая ударил её в живот.       Из уголка её рта скатилась капля крови, смешиваясь со слезами и падая на асфальт вместе с ведьмой. Всё вокруг серым размытым пятном растеклось и перевернулось.       Кай усмехнулся, хотя его постепенно накрывало чем-то совсем нехорошим.       Он убил её?       Кай посмотрел на рыдающую Кэролайн так, словно она была где-то далеко от него. И каждая чёртова мысль в его голове умерла.       Что ты скажешь, твою мать? Снова убийство? Снова?       Кай ослабил хватку на оставшейся части компании и прошептал одними губами «Invisique», медленно втянув носом воздух и развернувшись на жёстких кожаных ботинках в сторону выхода. Он стиснул зубы. Единственные две эмоции смешивались и грозились прикончить его с разных сторон. Первая, упоительным чувством растёкшаяся по горлу и заставляющая бодро подхватывать пальцами рукоять ножа, спускаясь по лестнице, радовалась избавлению от назойливой мухи в лице одной глупой ведьмы. А вторая… а, впрочем, ему было всё равно.       Кай чувствовал, как дёргаются уголки рта, но ничего не мог поделать.       Он словно снова был заперт в этом проекте его подсознания, в котором и тезис, и вывод — все виноваты, кроме него. Его ещё никто ни в чём не обвинял, а он уже готовился перекладывать ответственность и защищаться. Кай так искренне ненавидел чувство вины, которого не было, которое он никогда не хотел получать обратно, что при первой же возможности… он сделал бы всё, чтобы оно сдохло, не родившись. Эмоции плескались в голове. Он чувствовал, как они бьются изнутри, и хотел только, чтобы они заткнулись.       Да, он монстр. Псих. Мразь. Кто-то сомневался?       Ведьма сама виновата. Они сами виноваты. Они все. Они все сделали это с ним, и его семья…       Он просто отомстил. Он не оставляет жертву полудохлой, и если приходит, забирает всё до последней капли или не забирает совсем. Единственным исключением выступила однажды Джо, но и её впоследствии догнало его несдержанное обещание. Самому себе. Этому миру.       Ему было не жаль её.       Был он рад? Вряд ли. Ближе к выходу из общежития его чуть ли не трясло.       Девушка схватила ртом воздух, словно вынырнув со дна и едва не захлебнувшись солёной морской водой, и её грудная клетка сотряслась от кашля. Стефан вздрогнул и сдвинул брови на переносице, когда Сэм кое-как сфокусировала на нём взгляд и провела рукой по лбу. Тело слегка ломило от свалившейся сверху дозы магии. Ладони по-прежнему слегка дрожали. Её пальцы торопливо нашли рукава рубашки и стиснули их, натягивая ниже.       Она поднялась и села, потирая локти. Вся поверхность головы и затылок горели от уже стихшей агонии, и её тянуло вниз.       Стефан склонил голову вперёд, вылавливая её взгляд.       — Привет, — пробормотала она. — Всё нормально, кажется. Я не чувствую ничего такого… сверхъестественного.       Сэм потёрла пальцами переносицу и выдохнула сквозь зубы. Она чувствовала себя намного лучше, если не принимать во внимание лёгкое головокружение.       — Тебе ещё плохо, — осторожно напомнил брат, касаясь её лба тыльной стороной ладони.       — Нет, — солгала она. — Всё хорошо. Стой, я пойду…       Стефан выставил перед ней руку и отрицательно мотнул головой.       — Нет, с ума сошла? — он замотал головой. — Слушай, нет, ты не можешь…       — Не тупи. Слушай, я просто… я сейчас буду, ладно?       Стефан кивнул спустя секунду, а может, спустя минуту — временные рамки вдруг показались чем-то растяжимым, и только холодный уличный воздух с запахом дыма и бензина отрезвил её голову.       Дорога до общежития пролегала через саму парковку и ещё пару переулков, погружённых в темноту, на пути. Сэм почувствовала, как неудачно подкашиваются колени, но продолжила идти по мокрому асфальту вдоль по улице. По крайней мере, было полезно не оставаться в духоте. Она старалась делать вид, что просто прогуливается, чтобы отвлечь себя.       Здесь переход, это в памяти ещё осталось, а дальше свернуть и пройти метров тридцать…       Она устало подумала о том, что её мысли сейчас сожрут её, переварят и выплюнут, потому что их тень уже обретала форму и начинала стучать по асфальту рядом с ней.       Последнее время предчувствия не обманывали её, а это предчувствие было слишком плохим для того, чтобы не обратить на него внимания. Сэм схватилась за кирпичную стену пальцами, стиснув зубы и растирая покрасневшие от холода щёки. Она убрала от лица волосы.       Волосы липли ко рту, сминаясь во взлохмаченные волны на спине, и заслоняли собой ясное зрение, которое бы ещё пригодилось: фонари светили так слабо, словно их и не было вовсе, хотя виной всему могла стать её растерянность.       Да что там могло случиться?       Она будто вросла в землю, когда столкнулась с Каем на повороте, и в свете луны взгляд сразу же наткнулся на его залитую чем-то чёрным одежду. Слова застряли в горле.       — Что случилось? — спросила она. — Кай…       По его футболке расползлось и впиталось разводами в ткань багровое тёмное пятно. Голубые глаза блестели каким-то азартным матовым блеском и смотрели почти в никуда. На секунду ей даже показалось, что он отключил чувства.       Она стояла, закутавшись в рубашку, и молча сканировала его бледное лицо. Да что за дерьмо происходит?! По пологу неба разлилась и по швам трещала ночь. Сэм заметила перепачканные кровью руки и подняла глаза на его заострившиеся скулы и серьёзное лицо.       Её сердце оборвалось и осталось где-то внизу, чуть ниже лёгких.       Девушка почувствовала, как ужас вспыхивает в её мозгу. Ей не было страшно думать об этом, она просто моментально подумала о… последствиях.       — Ты убил её?       — Да, — он просто пожал плечами.       Она замерла, не зная, что сказать.       Сэм оглянулась, как будто пыталась отыскать взглядом Деймона и Кэролайн, и едва заставила себя посмотреть обратно. Кай молчал, прожигая дыры в кирпичах зданий обвинительным взглядом так, словно кто-то заставил его прямо сейчас сказать ей правду. У неё закололо под ключицей. О чём он думал? Сейчас? Её друзья посчитают его монстром, обязательно уничтожат его, если Кай только попробует приблизиться к их дому, вывесят запрещающий знак и закроют наглухо окна с дверьми. Наверняка так и будет. Они не… не поняли, что он не стал моментально послушным. И не поняли, что… может случиться.       У Сэм слегка закружилась голова.       — И что? Что ты смотришь? — неожиданно агрессивно переспросил Кай.       Она силой заставила себя пройти ещё пару шагов и остановилась в жалком полуметре от него. У неё лицо тоже сделалось порядком бледнее, даже с каким-то голубоватым в свете фонарей оттенком. Сердце стучало в груди так, что в голове зазвенело.       Если бы она натворила что-то подобное… ему было бы всё равно. И ей… она продолжила стоять, в отчаянии царапая ногтями ладонь и придумывая, что делать дальше.       Она покачала головой. Сэм обхватила его лицо ладонями, поднимаясь на цыпочки и наклоняя к себе, целуя в лоб и чувствуя, как чужая кровь испачкала ей руку, которую она опустила на его грудь. Влажный надтреснутый асфальт под ногами словно начинал разъезжаться. Зловещая в своей протяжённости глухая тишина нарушалась одним только его тихим дыханием.       Девушка не могла ничего с этим сделать.       — Я останусь с тобой. Всё в порядке, — она быстро поцеловала его в висок и опустилась обратно.       Кай поднял глаза, очевидно, борясь со внутренним желанием отказаться от поддержки.       — Всё хорошо. Тебе не нужно меняться для меня.       Она попыталась улыбнуться кончиками губ.       — Я знаю, — раздражённо бросил он.       — Тогда почему ты такой чертовски упрямый? Ты даже сейчас делаешь вид, что делаешь мне одолжение, принимая то, что я ни в чём тебя не виню. Я и не собиралась тебя винить. Ты сейчас в своём этом херовом настроении, когда… тебе лишь бы послать кого-нибудь нахрен. Что бы я ни говорила здесь. Но я…       — Сэм.       Она замолчала и сложила руки на груди.       На её бледных щеках выступил румянец. Конечно, доминирующее желание всегда делать всё по-своему и отрицать как хорошее отношение к себе, так и плохое всегда оказывало на него определённое влияние, но сейчас он был невыносимым. Казался таким.       — Сэм.       — Что ещё?       Его губы дёрнулись в кривой улыбке.       — Я люблю тебя.