ridin

— Скажите, пожалуйста, каково быть внебрачным и самым младшим сыном президента Южной Кореи? На Ренджуна наставлены сотни камер, разноцветные микрофоны и любопытные глаза журналистов, что уже придумывают будущие сплетни для желтой газеты. Ренджун делает шаг назад, желая уйти от особо наглой дамы, что тычет записывающим устройством прямо в рот, и натыкается спиной во что-то тёплое и живое. — Ему так же хорошо, как Вам под старыми мужиками, мисс, — Джемин кладет ладони на хрупкие плечи Ренджуна, что спрятаны под белой рубашкой, и солнечно улыбается. Женщина поджимает накрашенные алым цветом губы, а её приветливое лицо разом становится злым. И Джемин усмехается, когда подоспевший к ним Джено встает рядом. Джено даже не думает о том, чтобы попросить её уйти, потому что журналистка сама отходит, ёжась под тяжелым взглядом. Джемин ехидно скалится, а затем мягко давит на плечи младшего братика, толкая вперёд. — Спасибо, — Ренджун улыбается, поворачиваясь, — но ты был слишком груб. Джено хмыкает где-то впереди, показывая девушкам на ресепшене золотую карту, а после заходит в лифт, двигаясь в угол. — А как мне ещё быть, когда кто-то лезет к нашему маленькому братику? — Сдерживать себя, Джемин. Отец всё-таки президент, — Джено опирается о стеклянную стену, смотря на Джемина, нажимающего кнопку шестьдесят первого этажа. — Хён, — Джемин подчеркивает это, ловя его темный взгляд, — мне плевать. И, когда они поднимаются на четыре этажа выше, бьет со всей силы куда-то в сигнальную панель, из-за чего притихший в его руках Ренджун вздрагивает, поднимая взгляд на старших братьев. Напряжение искрится в воздухе, а чужие пальцы держат слишком крепко. — Отпусти малыша, он уже весь побледнел, — Джено отлипает от стены, подходя к ним ближе. Ренджун прижимается щекой к его груди, прикрывая глаза и стараясь не вслушиваться в очередной намечающийся спор двух старших братьев-погодок, где Джено старше, а Джемин просто вредный. — А если не хочу? — Хочешь. — Не хочу. — Захочешь. — Да ты что? Ренджун тяжело вздыхает, когда Джено прижимает Джемина к дверям, тем самым зажимая его между ними. Младшему кажется, что он здесь немного лишний, потому старается слиться, втягивая живот, но его ловят две пары сильных рук. — Куда собрался? — Ты куда ускользаешь? Ренджун закатывает глаза и обиженно дует губы. — Джунни. — Инджунни. Джено хватает его подбородок пальцами, поднимая и заставляя смотреть в глаза. Ренджун чувствует мурашки по спине. — Почему Принцесса обижается? — низкий голос Джено не распространяется в маленькой коробке и потому бьет по ушам, взбудораживая кровь Ренджуна и Джемина, что наблюдает за ними с усмешкой. — Малыш? — Я чувствую себя третьим лишним, хённи, — глаза Ренджуна сверкают, и Джемин целует его в макушку, успокаивая. Прямо как в детстве. — И вы меня не любите. Джено в ответ наклоняется, целуя в губы. Нежно и мягко, совсем невинно, а затем отстраняется. — Мы тебя любим, — шепчет он ему в ухо, натыкаясь взглядом на хитрое лицо Джемина напротив. Джено улыбается. — Очень сильно. Ренджун не успевает ответить, как горячие губы целуют в шею с двух сторон, переходя из простого касания в болючие укусы, что расцветают красными пятнами на бледной коже. Он судорожно вздыхает, когда четыре руки снимают с него рубашку, щипают горошинки твердеющих сосков, царапают впалый живот и выступающие рёбра, оставляя розовые полосы. Громкие чмокающие звуки заполняют лифт, долбясь в уши, и Ренджун возбуждается от этого, но больше всего — зеркальные стены отражают каждое движение его братьев, его собственных эмоций на лице, и он стонет, сжимая ладошки на плечах Джено. — Джено, — зовет он, когда старший поцелуями спускается вниз, кусая и оттягивая соски по очереди, сминая обеими руками упругую задницу, спрятанную в джинсах. Джемин увлечённо оставляет засосы на его шее, попутно расстёгивая ему ремень, вжикает молнией и нагло лезет в трусы, собирая в кулак поджавшиеся яички. Ренджун стонет, приподнимаясь на носочки, проезжаясь задницей по твёрдому члену Джемина в тот момент, когда Джено приспускает джинсы и разводит ему половинки в стороны. В воздухе повисает два тяжёлых вздоха. — Давай, хён, отсоси Инджунни, — Джемин выглядывает из-за острого плеча, смотря вниз на стоящего на коленях Джено. — Порадуй папочку. — Папочку? — Меня. Ренджун со свистом вбирает воздух, потому что Джемин, обхватывая пальцами основание его члена, направляет в послушно открытый рот старшего, второй рукой обнимая худой торс. Джено сначала целует головку, затем высовывает язык и просто прижимает его к маленькой дырочке, вырывая из губ братика рваный выдох. — Кричи наши имена мне в рот, — Джемин звучит хриплым басом, и Ренджун послушно поворачивается, раскрывая рот и тут же мыча — Джемин буквально добирается кончиком языка до гланд. Джено облизывает головку, обсасывает её, будто хочет высосать через неё всю душу, лижет от кончика до основания, касается губами пальцев Джемина, что надрачивает Рену. — Открой рот, хён, — Джемин отрывается от Рена, чтобы посмотреть на Джено, и когда тот выполняет приказ, лезет ему в рот пальцами, марая их в слюне и играясь с горячим языком. Ренджун нетерпеливо ерзает, вжимаясь в него, чувствует промежностью холод тяжелой бляшки ремня и совсем бесстыдно хнычет. Джемин улыбается криво, вытаскивая обслюнявленную руку и проводя ею по стоящему члену Ренджуна, у которого ноги уже подкашиваются так, что он собирается съехать, но Мин держит крепко. — Давай, соси, — Джемин кивает, и Джено обхватывает довольно толстый ствол, насаживаясь и прижимаясь носом в джеминовы костяшки пальцев, что играются с яичками. — Реще или я сам насажу тебя. Джено издаёт что-то вроде фырка, но двигает головой, поднимая руки к попке Ренджуна. Проталкивая чужой член себе в глотку, Джено не может определиться: хочется расстегнуть поскорее джинсы Джемина, но также до одури смять мягкие нежные ягодицы малыша. Решение приходит само собой, когда Ренджун заводит руки за спину и щелкает чужим ремнём, пока Джемин терзает ему губы. В пространстве становится жарко, мало воздуха и как-то слишком открыто: Ренджун смотрит на себя, краснея и отворачиваясь, но все равно натыкается на свои затуманенные похотью глаза. А ещё на то, как красиво Джено отсасывает ему. — Я, кажется, сейчас кончу, а-ах, — Ренджун закатывает глаза, когда Джено почти доводит его до конца, а затем хнычет, потому что он отстраняется, поднимаясь на ноги. — Хё-ён. Джено целует его глубоко и мокро, что ниточка слюны стекает по подбородку, сжимает в ладонях ягодицы так, что Ренджун едва ли не оказывается в воздухе, но очень удобно умещается лощинкой на стоящем члене Джемина. Джено вжимает его в Джемина, и Рену кажется, что он превратится в лепешку или в мокрую тряпку. Когда Ренджун задыхается, его отпускают, разворачивают лицом к Джемину, что встречает его с улыбкой и ловит в объятия, когда Джун все же теряет равновесие — Джено раздвигает в стороны любимые половинки и лижет колечко, тычась кончиком языка. — Почему все сладкое тебе? — Джемин опускает руку на затылок Джено и давит, вжимая его лицо в Ренджуна. — Присоединяйся, — Джено показывает взглядом, и Джемин, поцеловав Ренджуна, опускается на колени, сразу обхватывая член ртом. Ренджун хватается правой рукой о плечо Джено, левой собирает волосы Джемина, направляя и замедляя темп. У него зудит со всех сторон — хочется поскорее ощутить в себе что-то большое, горячее и твёрдое, чтобы раздирало и долбилось по самое не хочу. В какой-то момент Джемин поднимает ему правую ногу, чтобы языком пройтись по шву до сжимающегося вокруг языка Джено анусу, и столкнуться там с ним в поцелуе. Ренджун опирается вспотевшей ладошкой о стену и не может оторвать взгляд от такого вот распятого себя: они целуются у него между ног, оставляя на мягких бёдрах следы от крепких пальцев и острых зубов. Даже в самых мокрых снах такое не снилось. — Выеби его, — Джено разрывает поцелуй, — чтобы кричал без остановки. Джемин кивает, а Ренджун оказывается на коленях между братьями. Большой член Джено сочится смазкой перед его лицом, и Ренджун глотает вязкую слюну, выгибаясь в пояснице, разводя ноги шире. Острые коленки царапаются о жесткий пол. — Не хотите поболтать? — Джемин скалится, и Джено притягивает его за кофту к себе, чтобы заткнуть жестким поцелуем. Ренджун наблюдает за ними, восхищается тем, как красиво это выглядит: эта дикая страсть между двумя крепкими и большими парнями, что с тихим рыком раздирают друг другу губы, сжимая пальцами затылки. Ренджун дрожит от этой картины и, подаваясь назад, прижимается к члену Джемина. Он скользит вверх-вниз, слушая его стоны сверху, открывает рот и вбирает багровую головку Джено. Мысль, что совсем скоро его наполнят горячей спермой и спереди, и сзади доводит до кипения: Ренджун проезжается чужой головкой по нёбу, глотает и пытается дышать, насаживаясь на ствол. — Малыш любит жестко, да? — Джемин внезапно сжимает его ягодицы, вырывая из маленького мирка, в котором были только Ренджун и ожидание скорого удовлетворения. — Да. И Джемин проталкивает головку, растягивая колечко, буквально нанизывая его на себя. Ренджун стонет больше от бешеной мысли, что его сейчас выдерут, чем от того, что принимать сухой член все же немного больно, несмотря на то, что несколько часов назад в нем было очень и очень мокро. — Да, малыш, — Джемин начинает двигаться сразу, ударяясь о чужие бёдра, целует Джено, что старается сохранять спокойствие, дабы не сделать Ренджуну больно — ему и не нужно, потому что Мин сделает все сам. — Джено, укуси меня. Джено кусает в перекат шеи и плеча, оставляя след от зубов, кайфуя от бархатной и горячей глотки вокруг собственного члена. Ренджун закатывает глаза, мычит и дышит, стараясь не задохнуться и не умереть от этих адских чувств. Потому что член, вбивающийся ему в жопу бьет в простату, а второй, толкающийся в стенку горла, истекает смазкой, и Ренджун чувствует вкус Джено. У него начинает кружиться голова через несколько минут такого темпа, и когда Джено кончает, изливаясь ему в рот и не даёт отстраниться, Ренджун дергается и следует за старшим, сжимаясь на Джемине. От всего этого Джемин доходит буквально через минуту, спуская глубоко внутрь, рычит и тяжело дышит. — Твою мать, — Джено цедит, когда Ренджун всасывает остатки из чувствительной головки, — вкусно? — Очень. — И мне, — Джемин выходит из Ренджуна и наклоняется, просовывая язык в судорожно сжимающуюся дырочку, — сладкий. Джено сверху фыркает, ероша свои волосы и отстраняясь от Ренджуна. — Извращенец. — Кто бы говорил. — Не начинайте, — Ренджун просит устало, и Джемин, увлекшийся поисками каких-то сокровищ, целует ему правую ягодицу. — Отнесите меня в душ и в кровать. Я хочу спать. Джено смеется, натягивая штаны. Джемин неохотно отрывается, облизываясь. — Ничего не знаю, но в душе я тебя заполню до краев. Ренджун стонет обреченно, но все знают, что позже он будет кричать от удовольствия.