ridin

— Все на месте? Менеджер пересчитывает темные макушки парней, что смотрят на него как шесть маленьких котят, ожидая каких-либо указаний, но мужчина только улыбается, кивая самому себе, а после садится на водительское место, выезжая из подземной стоянки. — Устали, ребятки? Джено, сидящий рядом с менеджером, обращает на себя его внимание, вступая в диалог, к которому подключаются Джемин и Ренджун. — Тренировались с самого утра, кажется, я в мясо растер ноги в кроссовках, — жалуется Джемин, а Ренджун хмыкает, щуря свои глаза. — Ты в основном мешался сонбениму, ежели учил движения. Зуб даю, будешь опять лажать, — Ренджун скалится дьявольски, за что получает укус в плечо от Джемина и сдавленно пищит, начиная колотить друга по широким плечам. — Джемин! А ну отпусти! Джено впереди тяжело вздыхает, а менеджер тепло улыбается, включая радио и погружаясь в длинную дорогу. В шуме шутливой драки Ренджуна и Джемина, к которым примкнул взбодрившийся Хэчан, Джисон и Чэнлэ сидят на задних сидениях, прижавшись к друг другу так тесно, как только можно. — Я устал, Леле, отстань, — просит Джисон, отталкивая шаловливые лапки Чэнлэ, что так и норовят залезть ему в серые спортивные штаны. — Ну, хён, — тихо хнычет он, когда Ле прижимается губами к его шее, скользя ими к выпирающим ключицам, на которых он оставляет поцелуи. — Ты почему такой вредный? Я себя тут на блюдечке предлагаю, а ты отказываешься. Ты вообще нормальный? — Ле дуется, но не собирается отстраняться, только съезжает слегка вниз, прячась от взгляда старших. — Я же вижу, что ты напряжен, как и я. Давай поможем друг другу? Малыш? Джисон дергается, потому что лапка Ле все же достигает внушительного бугорка, оттягивающего ткань штанов, и сжимает пальчиками, выбивая из младшего весь воздух. Щеки Джисона надуваются как у белки, а краска смущения вспыхивает даже на шее. Ле победно усмехается, потому что сопротивление Джисона прекращается, и Пак съезжает вниз, раздвигая ноги в стороны настолько, насколько это возможно. — Хорошо, хён, делай, что хочешь, — Джисон развязывает шнурки на штанах, зачесывает мешающую челку назад и облизывается, разом становясь каким-то прямо взрослым, совсем не макнэ, из-за чего Чэнлэ ощущает стадо мурашек по телу, когда оказывается в плену тёмных глаз Джисона. — Ты чего такой красивый, а? — Ле сглатывает, наклоняясь к нему и мягко прижимаясь к тёплым губам, что встречают его взаимным поцелуем. Джисон мягко прикусывает нижнюю губу Ле, оттягивает, вталкивает свой язык, касаясь чужого, начинает играться, желая взять первенство, пока Чэнлэ вовсе не перетекает на него всем телом, устраиваясь упругой попой прямиком ему на член, кладет локти на плечи и зарывается ладошками в ворох чёрных волос, оттягивая их, чтобы целоваться было удобнее. Вообще, вся их дружба — полное удобство: захотел и подрался, захотел и переспал. Даже просить менеджера снять девушек на одну ночь не надо — никого роднее своих мемберов для них больше нет. Ну, а что, тренируясь в душном зале до седьмого пота и искрящегося напряжения в штанах, довольно сложно сдерживаться и ждать чужих людей, когда рядом есть породнившееся тело и душа, с которым можно не только хорошо провести время, но и разделить боль и обиды. Как говорится, становясь членами одной группы, вы становитесь одной семьей, в которой вы все помогаете друг другу. — Только не кусай мою шею, я не хочу читать статьи о том, что сплю с кем попало, — Джисон строит милую рожицу, и Ле едва не теряет всю страстную спесь, чуть не утонув в нежности, но вовремя спохватывается и, раскрыв широко рот, лижет его крепкую шею, предварительно оттянув за волосы голову — места больше, а ещё сильнее дергается кадык, к которому присасывается Ле. Джисон под ним беззвучно стонет, сжав зубы, а ещё вцепившись пальцами в чужую задницу, вопиюще нагло трущуюся о болезненный стояк. — Ты мне его сейчас раздавишь, — Джисон хочет остановить его, чтобы немного унять боль (спустить с китайца штанишки…), но Ле, кажется, потерял голову, потому что оторваться от любимой шеи не может. — Блять, Ле, сука, уебу. Джисон матерится не специально, забываясь и не обращая на это внимание, потому что Ле все равно прокусывает тонкую кожу рядом с кадыком до красной метки. Во-первых, больно, во-вторых, Сон просил не делать это. А младший ой как не любит неподчинение. Джисон кладет большую ладонь на чужой затылок, обхватывает длинными пальцами тонкую шею и тянет, отрывая присосавшегося Ле от себя, прижимая его спиной к сидению. Чэнлэ будто просыпается, моргая и смотря на него осмысленно. Правда губы облизывает все также соблазнительно. — Джисонни? — его голос охрип, а пальцы подрагивают от желания за что-нибудь схватиться. Джисон опускает глаза на возбуждение Ле и усмехается, когда видит мокрое пятнышко, образовавшееся под натяжением члена. — Я скоро взорвусь. Сделай что-нибудь. Джисон свободной рукой приспускает с себя штаны, вытаскивая напряжённый член, с багровой головки которого стекает смазка, и Ле громко причмокивает, сглатывая слюну. — Черт возьми, я хочу отсосать, — Ле говорит слишком громко, и сидящий за его спиной Хэчан любопытно оглядывается, а когда видит возбужденного и растрёпанного Джисона, улыбается так широко и ехидно, что у Пака скулы сводит. Но Хэчан понимающе подмигивает, затем устраивает концерт, начиная шуметь ещё громче, чтобы младшие смогли поиграться. Чэнлэ бы закатил глаза, но не может — он буравит взглядом каждую венку на толстом члене младшего, следя за капельками, стекающими по стволу вниз. — Я кончу только от одного твоего взгляда, хён, — Джисон напрягает пресс, из-за чего член дергается, поджимаясь к низу живота. Ле дергает его футболку до подбородка, запихивая её ему в рот. — Получай удовольствие, малыш, — шепчет Ле, когда Джисон сжимает зубы на ткани, открывая такой балдёжный вид Чэнлэ, что тот не упускает ни секунды, наклоняясь вниз к ямочке между ключицами. Леле широким мазком, оставляя после себя влажный след, спускается по кубикам пресса к низу живота. Целуя лобок, пока сам сползает на пол между длиннющих ног парня, кое-как устраиваясь в тесном месте. Собственное возбуждение отдает импульсы по телу, но Ле решает не быть эгоистом, а подарить удовольствие любимому человеку. И раскрывает рот, обнимая губами толстую головку члена, тут же чувствуя смазку на языке. Сверху доносится свистящий выдох, на напряженных твёрдых бёдрах сжимаются пальцы Джисона. Чэнлэ обхватывает левой рукой основание, правой перебирая тяжелые яички, и двигает головой, проезжаясь чужой головкой по собственному нёбу вплоть до глотки и касаясь носом выбритого лобка. Ле поднимает глаза на Джисона, смотрящего на него дикими чёрными глазами, и глотает, проталкивая член дальше. Он едва не давится, но успевает успокоить естественные позывы, когда Джисон дергает бёдра вверх. — Соси сильнее, — Джисон морщит нос, опуская ладонь на темную макушку, собирает волосы и осторожно направляет, едва заметно толкаясь в рот. Ощущение горячего бархатного рта, абсолютно мокрого, заставляет Джисона приблизиться к черте, к которой подростковые организмы подходят быстро. Чэнлэ чувствует это, расслабляясь и взглядом говоря «можно, малыш», и Джисон толкается несколько раз, уже готовый кончить, как машина резко останавливается, а менеджер, повернувшись, говорит: — Приехали. Выходите, детишки, завтра встретимся в два часа дня. Ошарашенный Ле, не ожидавший столь быстрой смены локаций, смотрит на Джисона круглыми глазами. — Ой, — Хэчан, любопытный нос, успевает увидеть это безобразие и потому отвлекает менеджера, даря Джисону и Ле лишние две минуты, за которые Ле с громким хлюпом отодвигается, напоследок не забыв облизать головку, собирает с кресла телефон и толстовку, повязывая на талии, вылезает из машины. Джисон следует за ним, засовывая член обратно, прижимает к себе кофту и неловко прощается с хёном, что уезжает со стоянки. — Надеюсь, что никто не хочет кушать, потому что готовить сейчас я не буду, — Джемин направляется к лифту, устраиваясь в углу. Ренджун заходит последним и нажимает кнопочку. — Я собираюсь вырубиться. Джено рядом с ним хмыкает совсем неоднозначно, из-за чего На отводит взгляд в сторону, а Ренджун поднимает уголки губ. С другой стороны в углу зажат Джисон, почти теряющий сознание от бьющего в голову не полученного оргазма, пока Ле всячески трется об него. И только Хэчан наблюдает за всем этим цирком, помечая у себя в голове, что надо будет набрать Марка. Ну, а какого черта он там живет спокойной жизнью, пока Хэчан тут подвергается психологическому насилию от пятерых парней? Тяжело находиться рядом с плотным концентрированным запахом секса. Может, ему тоже хочется? О, Хэчан знатно вынесет старшему мозг. Уже переступив порог квартиры, Джисон хватает Ле за руку и уводит его в ванную, где запирает дверь и толкает парня в душевую кабинку. Прямо в одежде. А ещё Джисон старается не слышать улюлюканье старших. Чэнлэ ударяется спиной о стену, задевая кнопку напора воды и вскрикивает, когда его обливает холодная вода. Джисон заходит к нему и закрывает за собой дверцу, тут же впиваясь в губы и загораживая собой напор воды. — Подожди, — просит Ле, поднимаясь на носочки, — Мой телефон сейчас промокнет… Джисон кидает его на пол, подхватывая старшего под задницу и поднимая его, прижимает к стене, впиваясь губами в ключицу, пока Ле оборачивает ноги вокруг его талии. — Доигрался, хён, — Джисон рычит, на несколько секунд опуская Ле на пол, быстро сдирает с него прилипающую к телу одежду, ругается, а после раздевается сам, вновь прижимаясь к китайцу. Ле задыхается под поцелуями и холодными каплями, что попадают на него, успевает удивляться тому, как спокойно стоит под ними Джисон, а потом громко стонет, когда младший обхватывает в один кулак два члена, скользя кольцом вверх-вниз. — Я не хочу дрочку, я хочу, чтобы ты меня отодрал, — Ле не успевает договорить, как Джисон разворачивает его к стене лицом, а после садится на колени, раздвигая молочные ягодицы в стороны. Ле охает, чувствуя шершавый горячий язык прямо там. — Ты хочешь моей смерти… А после шкрябает стену пальцами, когда в него входят языком, расслабляя мышцы. Джисон не особо любезничает, растягивая хёна на два пальца быстро и грубо, но когда приставляет головку в розовому колечку, наклоняется к чужому ушку, оставляя на нем поцелуй. — Расслабься, — просит он, скользя головкой по промежности, касаясь невесомо губами затылка. Джисон упирается рукой в стену, опуская вторую руку к члену, и мягко толкается, вырывая из губ Ле очередной стон. — Вот так, да. Джисон входит на половину и дает передышку Ле, что старается принять больше, выгибаясь в пояснице. Господи, как ему хорошо, а скоро будет ещё лучше — он оповещает об этом, насаживаясь самостоятельно и тихо хныча. Джисон толкается вплоть до основания, касаясь головкой нежного комочка глубоко внутри старшего, из-за чего тот приподнимается на носочки, желая подвигаться сильнее, но Джисон делает это первым. Он обхватывает его под животом, срываясь на быстрый темп, растягивая колечко под напором своего размера. — О Боже, — Чэнлэ громко стонет, ударяясь лбом о стенку, когда Джисон попадает каждый раз в простату, а после вскрикивает, кончая. — О да. Джисон сзади ещё имеет совесть усмехнуться, толкаясь в последний раз и изливаясь, наконец, глубоко внутрь, пока Ле ловит второй кайф, вибрируя всем телом. Чэнлэ устало приваливается к стенке, не ощущая собственного тела, зато чувствуя температуру воды. — Тебе не холодно? — спрашивает он, когда Джисон выскальзывает из него, раздвигая ему ягодицы и проталкивая пальцы внутрь, садится на корточки, целуя каждую ягодицу. — Что ты делаешь? — Покрути кнопку, и станет теплее, — говорит Джисон, — собираюсь почистить тебя, а после умыть и уложить спать. Чэнлэ хватает сил только на то, чтобы улыбнуться и простонать, когда длинные пальцы очень нагло давят на комочек нервов. Их дружба действительно очень удобна. Особенно, когда Чэнлэ утопает в большом одеяле и объятиях Джисона, что целует его за ушком и тихо шепчет: — Я люблю тебя, — думая, что Ле спит. Но Ле улыбается, беря чужую ладонь и целуя её. — Я тоже люблю тебя. Быть лучшими друзьями и любить друг друга — круто.