Он и Альба

Юнги понимал, что доверять дело, подобное пропаже лошади, полицейским не стоит. Не потому, что её не смогут найти, нет. Просто на первом месте всегда стоят люди и защита их жизней. И никто, кроме маленькой семьи "Гордого всадника" не понимал всей значимости белой кобылы. Да, Хо и Юнги вместе с Сон Джуном, Енхо и другими работниками/наездниками были одним целым, если говорить о любви к клубу, проживающим в нём лошадях и заботе о них. Особенное значение Альба имела для Хосока, который на протяжении долгих лет, пол своего детства и все подростковые годы, приезжая на конюшню, проводил время с ней. Она была той лошадью, в седло которой Чону было не страшно сесть впервые, которая всегда доверяла ему, ждала парня после каждого его ухода. По-своему кобыла понимала состояние Хо, когда тот был раздражен или расстроен. Люди, в особенности сверстники, закрывают глаза на подобные перемены в настроении человека, но животные способны чувствовать и даже утешать любимых им людей. Так и Альба, видя расстроенного или злого Чона, старалась утешить его, тыкаясь мордой в шею, лицо, или покусывая плечо парня во время чистки. И это заставляло Хо улыбаться. В конкуре им почти не было равных, ведь пара работала слаженно, уверенно, полностью доверяя друг другу. Чон знал все повадки, привычки и особенности движений кобылы, а она, в свою очередь, выполняла каждую его команду. Благодаря этому они получили серебряный кубок Ежегодных Больших Конкурных соревнований в Сеуле. И ещё одна из причин, по которой Хосок особенно ценил Альбу, — она помогла ему встретить Юнги, парня, который после своего появления кардинально изменил жизнь Чона, стал таким близким, каким никто и никогда для него не был. Мин не знал, кому и зачем понадобилось красть кобылу, но возможных причин было достаточно. Породистая добронравная чемпионка, на которой можно заработать? Потребовать за неё выкуп у владельца клуба? Лишь в одном Юнги был уверен: Альба дорога Хосоку, и он должен найти её. Парень понимал, что друг будет переживать за него, но и оставить всё как есть он не мог. Ведь люди занимаются кражей не из благих намерений. Альбе могут навредить. Первым делом Мин решил проверить окрестности леса, являвшегося частью владений Сон Джуна, дабы найти хоть какие-то улики. Вчерашний ливень не позволил обнаружить следы. Это усложнило ситуацию. Парень не знал, сколько уже времени потратил, блуждая среди деревьев. Он прислушивался к каждому шороху, внимательно вглядывался в окрестности. Ничего, кроме шума ветра и, изредка, птичьего крика. Вот по дереву прошмыгнула белка, заставив Юнги слегка дёрнуться. Ещё немного и начнёт светать. Но поворачивать назад нет смысла. Мин проходит ещё немного и решает передохнуть. В здешних лесах опасных хищников не водится, поэтому залезать на дерево ради ночлега необязательно. Юнги садится возле широкого дерева и опирается спиной о ствол, слегка покрытый мхом. Из всех вещей, что парень взял из дома, только телефон, от которого сейчас нет никакого толка, ибо связь здесь не ловит, скрепка (иногда он смотрел детективы) и яблоко, предназначенное пропавшей. Мин открывает галерею своего гаджета и начинает пролистывать фотографии друга, по которому за прошедшие два дня успел соскучиться. Сначала фотографии, сделанные им во время последнего проведённого вместе вечера на концерте. Хо выглядит безумно счастливым. Потом фото, которые Юнги сделал тайно, пока Чон заказывал и оплачивал им еду в "Уюте". Серьёзный и привлекательный. Неудивительно, что стоявшая рядом официантка светится от счастья. Ну нет, это необходимо вырезать... Следующая - фотография Альбы, которая тычется в Чона носом, пока тот наливает ей воду. И ещё много других. На каждую Мин смотрит с тёплой улыбкой. В груди просыпается, пусть ещё не до конца осознанное, чувство любви и привязанности к юноше. Как он там сейчас? Наверняка тоже скучает. Волнуется. — Не переживай, Хо. Мы скоро вернёмся. — тихо произносит Юнги и, убрав телефон в карман джинс, откидывает голову назад и закрывает глаза. Прошлой ночью он не спал. Да и сегодня его сон не будет крепким. ~ Хосок пол ночи, лёжа в постели, думал о том, где может быть Мин, всё ли с ним в порядке, когда он вернётся. Парень так и не перезвонил ему. Это заставляло беспокоиться ещё сильнее. Отец больше ничего не сказал сыну, да и не собирался. Впервые на его памяти, Хосок переживал за человека больше, чем за пропущенные из-за недомагания тренировки или за лошадей, со здоровьем которых тоже не всё бывает гладко. ~ Когда Юнги открыл глаза, солнце только начинало восходить, но где-то высоко над головой, в листве деревьев, уже перекрикивались птицы. Нужно было продолжать поиски. Но куда, в какую сторону идти? Откинув все мысли и вопросы, парень двинулся в сторону юга. Шёл, не вспоминания о том, как далеко от дома он забрёл. Снова прислушивался и оглядывался по сторонам. Вскоре дошёл до проезжей дороги, что разделяла территорию леса на две части. Только сейчас Юнги понял, что он уже далеко за пределами владений хозяина клуба, и, возможно, теперь ближе к разгадке. Спустя ещё полтора часа поисков парню захотелось пить. На его удачу где-то поблизости журчал ручей. Мин быстро отыскал его по звуку и только наклонился зачерпнуть воды, как увидел не вдалеке за деревьями, метрах в ста от него, небольшую деревянную постройку. — Так-так. Это ещё что? — спросил парень у самого себя и, забыв про воду, стал подбираться ближе, стараясь оставаться незамеченным. В домике было тихо, значит, люди временно оставили его. Подойдя совсем близко, Юнги заметил ещё кое-что. Трейлер, стоявший за постройкой, грязный после дождя. Должно быть, на нём увезли лошадь. Мин достал телефон и приблизил трейлер на камеру, но номера на нём не было. Парень успел сделать лишь пару фотографий для доказательств увиденного, как услышал приближающееся шуршание колёс и спрятался за деревом. Раздались голоса. Это были двое мужчин, обсуждавшие перевозку кобылы за границу. — Чёрт... — произнёс еле слышно Юнги и осторожно выставил руку с телефоном, в надежде запечатлеть лица преступников. И ему это удалось, хоть фото и получилось немного размытым. Мужчины говорили не долго, а после, как понял Мин по звукам, проверили что-то внутри строения (двери скрипнули несколько раз) и уехали. Парень с облегчением выдохнул и теперь уже сам решил проверить, что спрятано внутри домика. Как он и подозревал, на двери висел замок. — Попались, ублюдки. — со злостью сказал Юнги и, достав из кармана ветровки скрепку, принялся ковырять внутри замка. Не прошло и трёх минут, как парень смог открыть дверь. Как же он обрадовался, когда в пустом, пыльном и тёмном помещении, похожем на сарай, обнаружил ту, ради которой и затеял всё это. Альба стояла неподвижно. Её глаза и морда были завязаны какой-то плотной тканью. (Грабители не хотели, чтобы животное испытывало сильный стресс, и чтобы её услышали, тоже не хотели). Только шевелящиеся уши говорили о том, что здесь живое создание. — Девочка... — Мин подошёл к ней и первым делом погладил по шее, в надежде успокоить. — Я здесь. Всё будет хорошо. Кобыла быстро узнала его голос, поэтому повернула голову и уткнулась в грудь парня, показывая всё своё доверие. Не долго думая, Юнги убрал повязку с её глаз и принялся развязывать морду. Закончив, Мин посмотрел в глаза кобыле. Они были полны страха и надежды. Чтобы убедить Альбу в том, что бояться больше нечего, парень прижал её голову к себе и слегка потрепал за чёлку. — Не переживай, они не вернутся. А вот мы должны. Нас ждут дома. — после этих слов он вытащил из кармана яблоко и отдал кобыле. — Так-то лучше, правда? Прежде, чем уйти, Юнги закрыл дверь, вернул замок в прежнее состояние, позволил Альбе напиться из ручья и наконец-то попил сам. — Слушай, Альба. До клуба далеко, а я очень устал. Надеюсь, ты не против. — и он, встав на сухое, подвернувшееся вовремя под ногу бревно, быстро залез на спину кобылы (этому он научился у Хосока) и взялся за гриву. Альба не была против, ведь Мин был вторым после Чона человеком, которого ей нравилось возить на себе. Она пошла в указанную парнем сторону. ~ Хосок с самого утра не находил себе места. Проснувшись, долго ходил по комнате в раздумьях, о завтраке даже не вспомнил. Приехав на конюшню в 11, парень проработал до полудня, не проронив ни слова. Говорить не хотелось даже с тренером. Тот и сам прекрасно понимал переживания Чона, поэтому не стал возражать против помощи того на конюшне. Самому Хосоку стало немного легче здесь, вдали от отца, в окружении любимых лошадей. Пока Чон дочищал Хариса, к нему подошёл Енхо. — Эй, Чон... — юноша хотел подбодрить Хо, положив руку ему на плечо, но близко не подошёл, потому что боялся темно-гнедого. — Ты ещё не устал? — Чего тебе, Енхо? Поговорить захотел? — Нет, просто...ты сейчас один, и я бы мог составить компанию. — Не мог. И я не просил. Оставь меня. — Ладно. Ты это, не убивайся так сильно. Всё с ним будет нормально. Последние слова младшего снова заставили Хосока переживать. — Чёрт! — Чон разозлился. Не столько на Енхо, сколько на обстоятельства. Он выкинул щётку куда-то в сторону и, закрыв жеребца в стойле, быстрым шагом вышел на улицу. Ему снова нужно было придти в себя. ~ Альба и Юнги шли уже по территории Сон Джуна, когда время подошло к полудню. — Смотри, девочка. Мы почти добрались. Дойдя до знакомого луга, парень слез с лошади и теперь шёл рядом с ней. Хосок сидел на стоге сена, лежащем у входа в конюшню, и держался руками за голову. К нему подошёл тренер: — Хо, не переживай так. Юнги умный и продуманный парень. Я уверен, всё обойдётся. — А что насчёт Альбы, хён? — к разговору подключился Енхо. — А ты всегда там, где надо, я смотрю. — ответил недовольно Сон Джун. — Главное, чтобы Мин вернулся целым и невредимым. Чон старался не слушать их разговор, но слова младшего, который уж слишком раздражал, разозлили окончательно. Хосок резко встал и подошёл почти вплотную к юноше, который к тому же был почти на голову ниже его. — Как ты можешь спрашивать про лошадь, если мой лучший друг может быть в опасности?! — Извини...Хо, ты не понял...Смотри! — и он показал Чону рукой в сторону главных ворот клуба. Тот обернулся в одну секунду с тренером, и его злость моментально отступила. По двору "Гордого всадника", с улыбкой на лице, шёл Мин, который о чем-то тихо разговаривал с кобылой, ведя её за длинную прядь гривы домой (или точнее, придерживая, чтобы та не рванулась к Хосоку). Парень был одет в джинсы и любимую черную с рисунками кожанку, его мятные волосы, как грива и хвост Альбы, развевались на лёгком ветру. Всё, как на рисунке Хо, который он подарил другу недавно. Когда Чон метнулся навстречу, Сон Джун остался на месте и заодно придержал за руку Енхо, который тоже собирался встречать Мина. Хосок остановился почти перед самым носом друга и, когда тот посмотрел на него своими добрыми улыбающимеся глазами, начал: — Мин Юнги, ты...Как ты мог? Как ты мог уйти, оставив меня в неведении?! Если бы что-то случилось? Я бы не смог помочь. — Но ничего ведь не случилось. Я вернулся. — лицо парня стало серьёзным. — Альба теперь здесь и... — он не успел договорить, потому что в этот момент Хосок крепко прижал его к себе. — Юнги, я бы себя никогда не простил. Я уже говорил, что ты дорог мне. Я не могу тебя потерять. — Мин при этих словах сам сильнее прижался к Чону. — Хо, прости. Не хотел сильно беспокоить, тебе было плохо. Был жар. Теперь они уже не обнимались, а просто смотрели в глаза друг другу. — Ты извиняешься, хотя я должен благодарить тебя. — Отблагодаришь потом. Я устал. Хочу есть и спать. — Я вызову тебе такси. Хосок одной рукой прижал к себе морду любимицы, по которой безумно скучал, а другой достал телефон и принялся набирать номер. Юнги подошёл к наблюдавшим за ними всё это время тренеру и юноше. Он кивнул Сон Джуну, а на Енхо даже не обратил внимания. — Ты сильно напугал всех нас, Юнги. Хо так особенно. — Я знаю, господин Джун. Но теперь всё в порядке. Я вернулся. — И вернул гордость клуба домой. Спасибо. Я очень благодарен тебе, Юнги. Главное - ты цел и не вредим. Но всё же...что хочешь получить в награду? — Бросьте это. — Нет, я должен отплатить тебе. — Не должны. Вы и так позволяете Хосоку обучать меня езде бесплатно... — Я буду настаивать. — Что-ж. Деньги мне не нужны. — Тогда что? — Если у Альбы родится жеребенок, вы подарите его Хо. Я уверен, это сделает его счастливым. — Хорошо. Но...Мне кажется, что благодаря тебе он уже счастлив. Мин не успел ответить, как Чон его окрикнул: — Юнги, такси приедет через несколько минут. Парни остались наедине. Тренер увёл Альбу в стойло. Енхо пошёл за свежим сеном для неё. — Значит, сегодня мне не звонить? — Я правда устал. — Как насчёт посидеть завтра вечером у костра? — Звучит занятно, но я ни разу не разводил костёр. — Я научу. Кстати, ты не встретился с грабителями? — Считай, что нет. Но у меня есть парочка фотографий, которые помогут копам в поиске. — на лице Мина появилась хитрая улыбка. — Чёртов следопыт, Юнги. — Оу. Уже не философ? — Извини, но нет. — Ладно, не злись. Отправлю фото, когда сяду в машину. Кстати, я скучал по тебе. — после последних слов Юнги развернулся и направился к воротам. — Я тоже... — Хосок остался стоять на месте и смотреть ему вслед. *** Сутки пролетели незаметно. Когда Юнги вернулся на конюшню, Чон уже ждал его. Сегодня Мин был одет в белую толстовку, джинсы и кроссовки, а Хо в футболку, бриджи для наездников, ботинки, и всё это чёрного цвета. — Ты с тренировки? — Да. Позанимались вдоволь. Из-за того инцидента одно занятие пропало... — Поэтому ты решил загонять лошадь? — Очень смешно. — сказал Хосок, заметив усмешку на любимом лице. — Ладно, не смешно. А тебе идёт чёрный. — Спасибо. Пойдём. Уже вечереет. — Пойдём. До нужного места они добрались за пол часа. Остановившись возле широкого бревна, поодаль от деревьев, Чон сказал другу сидеть и ждать, пока он насобирает веток для костра. Стемнело быстро. На небе появились звёзды. Юнги начал внимательно разглядывать их. — Красиво, правда? — Чон сел рядом с ним и достал коробок из кармана. — Я люблю смотреть на звезды, но делаю это крайне редко. — Сегодня особенный день? — Если учесть, что ты со мной, то да. Смотри. — он взял пучок сухой травы, поджег спичкой и подсунул под ветки. — когда сухие, они загораются быстро, но всё же для верности лучше поджечь траву в первую очередь. — Буду иметь ввиду... Повисла небольшая пауза. — Спасибо. Я ведь так и не сказал тебе. — За что спасибо, Хо? — Ты рискнул собой ради спасения моей любимой лошади. Это многое значит для меня. — Я знаю, как она дорога тебе и твоему тренеру. Полиция закрыла бы глаза на это дело, но я не смог. — И...Как ты узнал, где она? — Я не знал. Просто шёл вперёд, не останавливаясь. — По лесу. — Да, по лесу. Шёл до темноты — До темноты?! — Угу. Если тебе интересно, где я спал, то я отвечу: на земле, сидя, оперевшись о дерево. — Ну ты даёшь...Сильно замёрз? — Нет. В любом случае, не так сильно, как ты два дня назад. — Я тоже напугал тебя? — Да. У тебя был сильный шок, ты весь трясся, сидя в машине. Ночью ты бредил и звал меня. У тебя поднялась температура. — Откуда ты знаешь? — Твоя мама сообщила тренеру. — Ясно...На самом деле, мне стало спокойнее, когда я понял, что рядом с тобой. — Поэтому прижался так? — Допустим...Так что было дальше? Где ты нашёл Альбу? — На следующее утро я остановился возле ручья и случайно заметил вдалеке домик. Заброшенный. За ним был спрятан трейлер для перевозки, такой же, как в энциклопедии на фотографии. Кстати, я прочитал её полностью. Так вот тогда я и понял, что Альбу спрятали внутри. — Но не успел подойти к домику, как появились двое тех даунов? — Да. Я сделал пару снимков. А, когда они уехали, забрал Альбу. — Как? Дверь наверняка была закрыта на замок. — Чон удивился ещё больше, когда Мин достал из кармана джинс скрепку и протянул ему. — Вот та самая вещь, помогшая освобидь твою красотку. — Да ладно. Ты и замки взламывать умеешь? — осмотрев слегка погнутую скрепку, Хосок бросил её в огонь. — В фильме видел, как это делается. — А потом ты просто залез на Альбу, и она довезла тебя до клуба? — Да. Всё так. — Афигеть. — Всё не так уж и сложно. — Теперь ты не просто философ-следопыт с ковбойской натурой. — А кто ещё? — Ты мой герой, Юнги. — Да брось. — Серьёзно. Мин смутился от таких слов, но виду старался не подавать. — И ты правда не хочешь потерять меня? — Юнги...Помнишь в тот день, когда Енхо вывел меня из себя, я сказал, что ты дорог мне и он должен относиться к тебе с уважением? — Помню. Удар был смачным... — Так вот. Я говорил это всерьёз. Ты дорог мне. И я не хочу тебя потерять. — Знаешь, я могу сказать тоже самое. — Честно? — Честно. До встречи с тобой я ни с кем не общался. Сторонился окружающих. Может я и сейчас продолжаю их сторониться, но благодаря тебе я изменился. Я чувствую это. — За два месяца я тоже заметил изменения в твоём поведении. Постой, ты сказал, что ни с кем не общался. То есть... — Ты мой единственный и самый близкий друг, Хо. Кроме тебя у меня никого нет и, наверное, не будет. Чон так занервничал, что стал помешивать горящие ветки в костре длинной палкой. — До того, как встретил тебя, я почти всё свободное время уделял рисованию и спорту. Лошади и тренировки заменяли мне всё. Друзей, разговоры, прогулки. С тобой я начал жить по новому, многое осознал и понял. — Например? Что осознал? — Мин тоже занервничал, но повернулся и стал внимательно смотреть на Хосока. — Осознал, каково это. Ценить и любить человека. — теперь он тоже повернулся, и его взгляд столкнулся со взглядом Юнги. — Я тоже кое-что осознал. — И...Что же? — Чон непроизвольно поддался немного вперёд. — Я люблю тебя, Хо... — впервые в жизни Мину стало страшно. Он побоялся испортить всё, что было между ними. Почти пожалел о сказанном и замер, но в какой-то момент решил поддаться навстречу. И вот они совсем близко. Ощущают затрудненное дыхание друг друга. Не сводя глаз с любимого лица, Хосок на секунду остановился, чтобы тихо, так, чтобы слышал только Юнги, сказать: — Спасибо, что появился в моей жизни.— и он окончательно сократил расстояние между ними, соприкоснувшись губами с Мином. Не уверенный, но искренний и тёплый поцелуй, который длился всего десять секунд. Губы Юнги были сухими и мягкими, а у Чона мягкими, но влажными. Оба открыли глаза, но не отстранились друг от друга. — Извини, если... — Юнги, я тоже люблю тебя. — напряжение пошло на спад. — Ты ведь должен был отблагодарить меня, верно? — Верно... — Поцелуй ещё раз. — Мин провел языком по губам, показывая тем самым, что хочет повторного ощущения. Хосок приложил свою ладонь к шее парня, чтобы было удобнее. — С радостью. — он нежно впился в губы Юнги и стал аккуратно сминать их, при этом сам Мин не уступал. Ему тоже хотелось распробовать губы парня. Оба получали удовольствие с закрытыми глазами, и в этот раз, оно длилось почти 40 секунд. — Юнгии? — Что? — Не хочешь остаться в клубе на ночь? — Где? — Можем лечь спать на сеновале. — Хочу. — Отлично. Идём. *** Выбрав удобное место, парни легли поближе, лицом друг к другу. Было темно, и только свет луны, проникающий через пространство окна помещения, частично освещал их лица. — Юнги, я говорил, что ты красивый? — Сейчас сказал. — Очень красивый. И милый. — Милый? — Да, хоть на первый взгляд не кажешься им. — А что тебя привлекло во мне изначально, когда мы впервые встретились? — Хм...Твои мятные пряди, серьга, хмурый взгляд. — Ясно. — А тебя во мне? — Улыбка. Ни у кого и никогда не видел такой. Искренняя, вселяля надежду... Кстати, я планирую перекрасить волосы. — Неожиданно. В какой цвет? — В такой, как у тебя сейчас. — Пока не могу представить, но, в любом случае, мне понравится. Наверное, я тоже должен подумать о смене имеджа. — Хо? — М? — Об этом ведь никто не догадается? — О чём? — О том, что мы... — Мне всё равно. Енхо вот уже догадался, судя по всему. А тебя это волнует? — Не особо. — Тогда расслабься, философ. Мин услышал насмешку, поэтому привстал и навис над Чоном. — Смешно, да? — Ага — А если я тебя как друга сейчас зацелую, обидешься? — Нет. — Хо не успел нормально среагировать, как почувствовал губы Мина на своих. И это был уже решительный поцелуй. Более долгий и влажный, но когда Чон почувствовал язык, проникающий к нему в рот, то резко замер и открыл глаза: — Эй-эй. Ты что делаешь? — Делаю нам приятно. — Тогда...позволь МНЕ продолжить. — он повалил Юнги обратно на спину и теперь сам нависал над ним. — только сначала ответь: ты станешь моим парнем? — А наша дружба? — Она никуда не денется. Обещаю. — Стану. Хосок засиял, и Юнги, хоть было достаточно темно, увидел его улыбку. — Хо, тебе не обязательно целовать меня. Достаточно того, что ты будешь рядом. — Я всегда буду рядом с тобой. Чон всё же поцеловал его ещё раз, и через некоторое время они уснули, держась за руки.