Победа выбора

      Дамблдор выглядел так же реально и почти материально, как его родители, тогда, в Запретном лесу, или Реддл из дневника. Вот только взирал на него с явным удивлением и без всякого намека на привычную снисходительную улыбку.       — Гарри? — спросил Дамблдор, неуверенно оглядываясь по сторонам и всё больше хмурясь. — Где это мы?.. И как я тут оказался?       — О, здравствуйте, сэр, — легко поздоровался парень, напряженно сжимая камень в потной ладони и поневоле забавляясь недоумением старого мага. Нечасто на лице всезнающего Дамблдора появлялось подобное выражение. — Просто захотелось поговорить. У меня накопилось к вам много вопросов.       — Как ты догадался открыть снитч и достать камень? — проигнорировав его слова, серьезно спросил Дамблдор. — И где Во…       — Стойте! — подскочил Поттер. Дамблдор удивленно замолчал от неожиданности, взирая на парня в откровенном недоумении.       Гарри облегченно плюхнулся обратно, и, смягчившись, насмешливо продолжил: — На имени Темного Лорда теперь табу. Вы же не хотите, чтобы я провалил миссию, когда большинство крестражей еще целы? Не думаю, что моя столь ранняя и бесполезная смерть чем-то поможет победе.       — Ты знаешь… — печально сник Дамблдор, и его глаза затуманились виной. — Гарри, поверь, если бы только был другой выход…       — Я всё понимаю, сэр, — уверенно и небрежно перебил его парень. — И пусть уже не испытываю к вам ненависти за вашу ложь, но не желаю снова выслушивать оправдания и утешать вашу совесть. Вы здесь не за этим, а чтобы уточнить для меня некоторые детали.       — Вот как? — задумался Дамблдор. — Но я совсем не помню, чтобы мы с тобой говорили на эту тему, Гарри.       — Возможно, я помню это потому, что для меня это уже произошло, а для вас еще не наступило. Не тратьте время, вам еще выпадет шанс на откровенность, — коротко ответил Гарри и подобрался: — Меня интересуют две вещи. Первая — вы абсолютно уверены в преданности Снейпа? И вторая — вы хотели, чтобы Бузинная палочка досталась ему. Почему? Он должен был завершить начатое и убить Темного лорда после того, как Лорд убьет меня? Таков был ваш план?       — Да. На оба твоих вопроса, Гарри, — не стал юлить Дамблдор, проницательно сверкнув глазами. — Но…       — И ещё одно. Это вы подстроили триумфальное возвращение Рона? Больно удачное время он выбрал, чтобы появиться. Та фиговина, что вы ему завещали — вы же можете как-то ей управлять? Или кто-то другой по вашей просьбе?       — Самому это сделать мне теперь явно не под силу, Гарри. Но вполне допускаю, что я мог предусмотреть неразумную выходку мистера Уизли. И признаюсь, что вполне мог поспособствовать вам обоим в этой проблеме, — подумав, ответил старик, и с доверительной улыбкой добавил: — Рон Уизли — хороший друг, он наверняка уже осознал свою ошибку и пожалел о своем некрасивом поступке. Мальчик скорее всего корит себя и хочет вернуться. И естественный долг сильных духом прощать чужие слабости, и дать возможность искупить вину. А тебе нужны друзья, Гарри. Ты не должен оставаться один.        «Ну да, чтобы не возникло желание смыться подальше от Британии и своей незавидной участи», — скептически буркнул себе под нос Гарри и поднялся. — Спасибо за заботу, сэр, но у вас странные понятия о дружбе, — горько усмехнулся он и добавил, вспомнив разъедающую горечь разочарование после прочтения книги Скитер. — Впрочем, я никогда не слышал, чтобы у вас был друг или близкий человек, кроме того, кто сейчас сидит в тюрьме, вашими стараниями, и даже собственный брат не желает вас видеть.       — Но, что ты собираешься делать, Гарри? — разволновался Дамблдор, не обращая внимания на неудачную попытку сарказма, и потянулся к его руке, словно хотел остановить, но парень холодно прищурился и раздраженно отпрянул.       — Не волнуйтесь, сэр. Я просто хочу связаться со Снейпом и получить меч без всяких пафосных постановок. Он мне нужен уже сейчас, как и не помешает помощь взрослого мага. Я не собираюсь тащить эту ношу только на пару с Гермионой.       — Мальчик мой, как ты не понимаешь, этого нельзя делать ни в коем случае, — взмолился Дамблдор, проигнорировав его издевку, но уже не пытаясь дотронуться. — Если Том увидит хоть что-то из этого плана в твоих мыслях, или мыслях Северуса, случится катастрофа. Школа останется на растерзание Пожирателей, а Северус не сможет дальше исполнять свою миссию и страховать тебя — его убьют. Разве ты сам этого не понимаешь? Подумай. Ведь в школе остались твои друзья…       — Страховать меня или прикончить лорда? — скептически хмыкнул Гарри. — Проблема в том, сэр, что эта ваша конспирация бессмысленна. Полагаю, если Снейпу до сих пор удавалось водить лорда за отсутствие носа, то он сможет и дальше это проделывать с тем же успехом. Что до меня… Лорд, при желании, в любой момент может увидеть у меня в голове много интересного. Полный текст пророчества, или как мы таскаем повсюду его крестраж и ищем другие. Обещаю вам, что исполню долг и умру в положенное время, но не дам Лорду уничтожить школу и расправиться с учениками. Я сам найду его, подальше от Хогвартса, когда все крестражи будут уничтожены. И не вздумайте меня отговаривать.       — Но, Гарри… — попытался возразить старик, и тут Гарри не выдержал и вспылил.       — Что Гарри?.. Гарри…— не таясь ярился он. — У вас была чертова прорва лет, сэр. Чертова прорва времени, чтобы научить меня хоть чему-то. А вы… вы бросили троих школьников без плана, без помощи, без поддержки! Как слепых щенков в бурное море — авось выплывут! Думаете, мне была не нужна ваша помощь? Где вы были, сэр, когда я нуждался в вас? Притом, что мог в любую минуту связаться с вами и получить совет? Тайны, притворство, замалчивания… ради чего? Ради чего есть и будут все эти смерти? Ради двух лживых слезинок и признания, что и вы тоже способны ошибаться? Ваше раскаяние запоздало, сэр, и слишком дорого обошлось магическому миру, — обессиленно выдохнул парень.       — Хорошо… Что ты от меня хочешь, Гарри? — устало выдохнул Дамблдор, словно смиряясь.       — Ничего, я уже получил от вас всё, что хотел, — сухо ответил Гарри и закрыл глаза. — Не скажу, что было приятно пообщаться, сэр, но все же вы мне помогли. Прощайте.       Дамблдор попытался что-то возразить и протестующе вскрикнул, но Гарри уже повернул камень и решительно затолкал его обратно в снитч, а тот в мешочек на шее. После чего обессиленно плюхнулся обратно на табуретку, уже жалея, что не смог сдержаться. Ему не нравились эти неконтролируемые вспышки ярости.       — Гарри? — раздался над ухом обеспокоенный голос Гермионы, чуть хриплый со сна. Она выглядывала из-за полы палатки, цепко осматривая окрестности. — С кем ты разговаривал? Мне показалось, что я слышала голоса.       — Просто спорил сам с собой, чтобы не заснуть, — притворно зевнул Гарри и поплотнее зарылся в одеяла. — Никого тут нет, Гермиона. Иди спать, а то скоро рассвет.       — Да? Ну ладно, — неуверенно ответила Гермиона, всё еще пробегая внимательным взглядом вокруг, и Гарри сделал вид, что не заметил в них искры надежды. И это неожиданно снова всколыхнуло в нём раздражение. — Тогда, возможно, я могу что-то для тебя сделать?       — Горячий шоколад и пара тех вкусных вчерашних печенюх будут весьма кстати, — благодарно улыбнулся он, снова успокаиваясь.       Она кивнула и принесла кружку и тарелку с печеньем. Он, неожиданно для себя самого, предложил ей составить ему компанию, а она, сама не зная почему, согласилась.       Гарри расширил магией табуретку и поделился одеялом. Они сидели, укрыв колени одним одеялом и накрывшись другим, и лениво разговаривали. Потом, разморенные теплом, незаметно задремали и, склонившись друг к другу, проспали до самого рассвета.        Утром Поттеру показалось, что безмятежно спящая на его плече Гермиона самое милое зрелище, что ему доводилось видеть.       Правда, они оба немного смутились, когда она проснулась и заметила его пристальное внимание, и за завтраком вели себя несколько скованно.       Но всё прошло, как только Гермиона убрала со стола тарелку с оставшимися бутербродами и пакет с молоком, решительно устремила на Гарри прямой и вопрошающий взгляд, и потребовала объяснений.       — Ты обещал, Гарри, что всё мне расскажешь, — укорила она.       — Ладно, — выдержав напряженную паузу ответил он, жестом показав ей вернуться на место, и девушка торопливо присела на свой табурет, вперив в парня внимательный взгляд.       — Так случилось… В общем, мне теперь известен план Дамблдора, точное количество крестражей и где Том их спрятал, — тщательно подбирая слова сказал он, наблюдая, как глаза девушки распахнулись в удивлении.       — Как? — только и смогла выдавить из себя она. Он кинул взгляд на ее напряженные руки, инстинктивно вцепившиеся в край столешницы.       Она так бурно среагировала, что он передумал, решил поберечь ее и не говорить всего, насколько возможно смягчив оставшуюся правду. Меньше всего он хотел увидеть ее напуганной или печальной.        Еще вчера лелея свою никчемность, он особо не задумывался о таких вещах, как чувства и переживания друзей — главное, чтобы они трое не ссорились, когда спорили. А сегодня внезапно понял, что любые переживания Гермионы важны для него, а ее боль ранила, как собственная. Возможно, когда осознал, что они вдвоем против целого мира, и ближе подруги у него никого нет.       — На днях я сумел открыть снитч, — ответил он, почти не соврав, — и нашел там все ответы. Воскрешающий камень…       — Воскрешающий камень? — заметно расслабляясь задумчиво наморщила лоб Гермиона. — Что-то знакомое… Я явно о нем слышала и совсем недавно, вот только где?..       — Возможно, ты читала о нем в книге, что тебе завещал Дамблдор, — немного резковато ответил Гарри, вспомнив их неудачную вылазку к Лавгудам — что стоило старику с самого начала рассказать им о Дарах, а не оставлять подсказки, чтобы они потом ломали себе мозг пустыми догадками и подвергались ненужной опасности?       — Точно! — оживилась Гермиона, не заметив раздражения Гарри, — «Сказка о трех братьях»! — я ее мельком глянула. Постой, но это же невозможно… Я имею в виду — камень? Это же сказка! — подытожила Гермиона, но уже не так уверенно, под спокойным насмешливым взглядом друга.       — Это правда, Гермиона, — четко ответил он, вытряхивая из снитча камень на ладонь и показывая ей. — Этот камень был в кольце — еще одном крестраже Лорда. Дамблдор нашел его и уничтожил, а камень завещал мне, чтобы потом рассказать о плане — нам всего-то нужно было сообразить как он открывается. Ночью я вызвал Дамблдора, и он мне все рассказал. Разумеется, сказка всего лишь сказка, но Братья Певерелл реально существовали и жили в Годриковой впадине, где и мои родители, и сам Дамблдор. А я потомок последнего брата — Игнотуса.       — Последнего? Значит, твоя мантия… — вскинула посветлевший взгляд Гермиона, на долгую секунду задумалась, и возбужденно зачастила. — Получается, у тебя теперь два дара из трех. Значит, ты должен найти палочку, собрать все Дары смерти и стать неуязвимым для Во…       — Нет! Молчи! — резко закрыл ей рот Гарри, но поспешил убрать ладонь, заметив потемневший от возмущения взгляд подруги. — Прости, но на этом имени теперь табу. По нему нас легко смогут обнаружить.       — Ладно, — смягчилась Гермиона досадливо тряхнув волосами. — Так я права — мы теперь будем искать палочку? Это и есть то оружие, что поможет победить Того-Ког… ну, ты понял…       — Не совсем, — ответил Гарри, пряча камень обратно. — Я и так знаю, где палочка — она давно принадлежит Дамблдору и похоронена вместе с ним. Гриндевальд украл ее у Грегоровича, а Дамблдор заполучил ее в честном бою, тогда, на дуэли.       — Но если не Бузинная палочка, то что тогда? — задумчиво нахмурилась Гермиона и недовольно добавила. — И, кстати, Гарри, почему ты не позвал меня, когда вызвал Дамблдора? Я бы тоже не отказалась с ним побеседовать и кое-что уточнить.       — Ну, я собирался… Но сначала не был уверен что получится, а потом — он сам не разрешил, — уклончиво ответил Гарри, отводя взгляд. Видимо соврал он не особо достоверно, и Гермиона явно ему не поверила. — В общем, наша задача по прежнему — крестражи, — поспешил перевести разговор на другую тему, довольно наблюдая, как подозрительность Гермионы сменяется прежним любопытным оживлением. Он знал, что потом она не раз попытается вывернуть на эту тему, хотя сейчас ее волновали более серьезные и интересные вопросы, чем замалчивание друга.       — И что он тебе сказал, Дамблдор? — поторопила Гермиона, нетерпеливо поерзав на табурете. — Каков его план?       — Сначала нужно связаться со Снейпом, — начал Гарри, но был решительно прерван возмущенной подругой.       — Как же так, Гарри? Ты уверен? — не сдержалась она. — Снейп… он же и убил Дамблдора.       — Дамблдор сам просил его это сделать, — несколько раздраженно ответил парень. Для него тема Снейпа была все еще болезненной. И все от запоздалого чувства вины, когда по возвращении он проанализировал воспоминания.        Нет, Снейп не перестал быть злобным гадом портившим им существование в школе. Даже теперь, зная правду, он не проникся к профессору добрыми чувствами, но испытывал невольное уважение.       Нельзя отрицать, что Снейп оказался невероятно полезен и выполнил возложенную Дамблдором миссию до конца, не отступив даже на краю собственной смерти. А осознание, что он любил Лили настолько сильно, что посвятил оставшуюся жизнь тому, чтобы оберегать ее сына, которого терпеть не мог, вызывали смешанные чувства — от искреннего восхищения, до благодарности, но и некого отвращения, за его чувства к ее светлому образу.        Короче, в чувствах Гарри был такой сумбур, что говорить о Снейпе он был пока не готов, даже с Гермионой.       — Драко Малфой получил от Лорда приказ убить Дамблдора, — продолжил он. — Но Дамблдор и так уже умирал от проклятья кольца, и попросил Снейпа сделать это за Малфоя. О проклятье никто не знал, кроме их двоих, и убийством Дамблдора Снейп доказал лорду свою преданность. Теперь он один пытается спасти школу от бесчинств Кэрроу, пока остатки ОД играют в героев, — резко подытожил он, не желая распространяться на эту болезненную для него тему.       — Подумать только, — выдохнула шокированная Гермиона. — Значит, мы все ошибались в профессоре Снейпе. Но это же здорово, Гарри! — воспрянула она. — Теперь у нас есть тот, кто нам поможет! Взрослый и опытный маг! Что мы должны сделать — отдать ему крестраж?       — Пока я только вызову его на разговор, — уклончиво ответил Гарри.       — Ты? Снова ты, Гарри? — с откровенным недовольством нахмурилась подруга. — Почему не мы вместе?       — Приказы Дамблдора не обсуждаются, — коротко, но решительно ответил Гарри. — Дамблдор оставил тебе книгу, а мне снитч. Как я понимаю, он не сторонник складывать все яйца в одну корзину. Вот получим прямые инструкции, и тогда…       — Ладно, — неохотно ответила Гермиона, но уже не выглядела недовольной. Ее информационный голод был утолен, и девушку переполняла жажда деятельности. — Пойду тогда еще раз прочитаю о Дарах смерти. Возможно я что-то пропустила и там действительно зашифрована информация для меня. Но ты ведь потом мне все расскажешь?       — Разумеется, — кивнул Гарри, улыбнулся, и тут же взволнованно добавил, заметив, что лицо подруги помрачнело, а на глаза навернулись слезы. — Ты чего, Гермиона?       — И чего тебе стоило догадаться о снитче немного раньше, Гарри, и тогда бы… — с горечью обронила она, но не договорила, и ринулась из палатки, бросив на ходу, что сейчас ее очередь караулить, и чтобы он ей не мешал.       Имя Рона не прозвучало, но и так было все ясно. И Гарри еще не решил — рад ли он или опечален, что Рон их бросил? И хочет ли возвращения бывшего друга?       В прошлый раз, когда Рон вернулся, Гарри испытал радость и облегчение, на фоне которых предательство тут же забылось. К тому же, Рон принес долгожданные новости, которые надолго дали им пищу для размышления и повод для разговоров, вытеснив все обиды и недосказанности.       Оживление после месяцев одиночества наедине с Гермионой, которая всеми силами старалась скрыть подавленное настроение, но оно все равно прорывалось наружу мрачным гнетущим молчанием, того стоило…       Помнится, он обрадовался появлению Рона, как спасению, даже не вспомнив былое, сам попросил его не ворошить прошлое, и первым протянул руку.       Но сейчас, когда Гарри знал, что им предстоит пережить, и что он должен умереть, да что там — уже умер, он не был готов простить Рона. А новое, пока не понятное, смутное и тянущее чувство нежности к Гермионе, постепенно родившиеся от доверия и эмоциональной близости последних дней, с новой силой разжигало в нем гнев, против труса, кто так легко отказался от любви девушки и принес ей столько страданий.       Рон ведь предал и бросил не только Гарри. И если свою боль разочарования Гарри уже пережил и отбросил прочь, то за обиду подруги хотелось свернуть рыжему шею, тем больше, чем отчетливей он понимал, что не может облегчить ее муку, как бы этого не хотел.       В общем, Гарри понимал, что в их путешествиях Рон, возможно, и пригодится, и даже согласен был его принять обратно, если, вернее, когда тот заявится. Но то, что было между ними — узы многолетней дружбы, были навсегда разорваны и растоптаны в ту ночь, когда Рон ушел.       Зная что им предстоит впереди, он, если придется, просто поменяет Гермиону на Рона, если все же будет необходимо попасть в дом Малфоев. Хотя… ожидать, что Рон выдержит Круцио Беллы с таким же мужеством и не сдаст его сразу же при первых признаках боли… Иллюзий по поводу бывшего друга он теперь не строил, более того, он бы предпочел и вовсе не иметь с ним дел.       Погоняв над чашкой с остывшим чаем эти неприятные мысли, Гарри решительно поднялся и прошел в спальню, где немного помедлив, призвал из сумочки портрет Финеаса Блэка.       — Профессор, — негромко позвал он. — Профессор Финеас Блэк, появитесь пожалуйста, мне срочно нужно с вами поговорить.       — Разве я могу отказать в просьбе, коль она выражена с должным почтением? — раздался дребезжащий, ироничный голос старика, который и сам немного погодя появился из-за рамы, с брезгливым любопытством оглядывая брезентовую комнату и нехитрую обстановку, пока его удивленный взгляд не остановился на парне. — Какие перемены… Что, даже не завяжете мне глаза? — съязвил он.       — К чему, когда вы все равно подслушиваете обрывки наших разговоров, когда Гермиона открывает сумочку, — насмешливо фыркнул Гарри, наслаждаясь неподдельным изумлением старого мага. — Но у меня не так много времени, так что, давайте о деле, — перешел на деловой тон Гарри. — Мне нужно встретится с директором Снейпом. — Откровенно потрясенный вид старика стал для Гарри лучшей наградой.