Фрейка

      Переговоры с Ланнистерами затянулись на месяц.       Робб вёл переписку с тремя глубоко неприятными ему людьми — Тайвином, Серсеей и Тирионом. От Тайвина зависит выплата выкупа: королевская казна пуста, и полмиллиона драконов может дать только он. От Серсеи зависит освобождение Сансы. А Тирион, недавно приехавший в столицу и остро соперничающий с сестрой за власть, не мог позволить ей вести столь важные переговоры без его участия. Поначалу Серсея пыталась скрыть пропажу Арьи. Но шила в мешке не утаишь. Отсутствие младшей Старк все равно бы выяснилось в момент обмена, так что Тирион (после двух недель лжи и увёрток) всё-таки вынужден был признать неприятную правду. Возмущению Робба не было предела. Он хотел вовсе отказаться от переговоров, но уговоры матери и верность ранее принятому решению побудили его продолжить.       Ещё до того, как выяснился обман с Арьей, Робб попросил меня помочь с составлением писем. Лёжа со мной в постели, он признал, что сражения даются ему лучше, чем дипломатия. Я убедила его и остальных обменять Цареубийцу; теперь я должна помочь ему убедить наших врагов принять наши условия. Сперва я подсказывала Роббу отдельные фразы, потом редактировала написанный им черновик, и вскоре стала писать всё сама, а Робб только читал и подписывал. Иногда ему что-то не нравилось и тогда мы с ним спорили. Но это бывало редко. Робба утомляла вся эта возня, он предпочитал заниматься тактикой и стратегией, а бумажную работу охотно скинул на меня. Фактически переговоры от имени Севера вела я. Вороны летали между Риверраном, Харренхоллом и Королевской Гаванью день и ночь.       В качестве компенсации за отсутствие Арьи я повысила выкуп до шестисот тысяч. Лорд Тайвин назвал эту сумму «несуразной» и предложил пятьдесят. Я переслала его письмо Серсее, пожаловавшись на жадность её отца и на то, как низко он ценит её любимого брата. Не знаю, что Серсея написала Тайвину, но в следующем его письме сумма выкупа выросла вдвое. Я продолжала торговаться. Я напомнила об угрозе Станниса и о претензиях Ренли. Я напомнила, что у нас в заложниках не только сын, но и три племянника Тайвина. Виллем Ланнистер, Клеос Фрей и Тион Фрей попали в плен в Шепчущем Лесу. Первый — сын Кивана, второй и третий — сыновья Дженны. Я убедила Робба отправить их в Близнецы. Сир Клеос дал слово рыцаря, что не попытается сбежать и до конца войны не обнажит меча против Старков или их союзников. Тион, будучи лишь оруженосцем, поклялся в том же самом своей честью. Робба это устроило.       Виллема Ланнистера я обменяла на Харриона Карстарка, третьего и последнего сына лорда Карстарка, попавшего в плен на Зелёном Зубце. На эту сделку Тайвин согласился легко. Уолдер Чёрный во главе отряда из ста человек под мирным знаменем добрался до Харренхолла, отдал Виллема и привёз Харриона. Этим обменом я не только спасла мальчишку от мести Карстарка, но и утихомирила самого Карстарка, вернув ему наследника. Надеюсь, теперь он не захочет убивать пленных… тем более что пленных с кровью Ланнистеров в Риверране скоро не останется. Джейме покидает темницы последним.       К этому моменту я уже знаю о своей беременности.       Живот пока совсем небольшой, поэтому никто ничего не замечает. Ездить верхом я тоже могу без труда. Мне предстоит путь до Перекрёстка — именно там должен состояться обмен — и обратно. Робб сам попросил меня возглавить отряд.       Я и Тайвин сошлись на трёхстах тысячах. Ещё месяц потребовался Ланнистерам на сбор нужной суммы и на доставку золота в Королевскую Гавань. Три повозки, по сто тысяч драконов в каждой. В столице к ним присоединится четвёртая — туда поместят Сансу, Лёд и гроб с костями лорда Эддарда. Вряд ли Сансе приятно такое соседство, но о её чувствах Ланнистеры заботятся в последнюю очередь. Четыре повозки охраняет сотня ланнистерских гвардейцев: доверять такие ценности золотым плащам Серсея с Тирионом побоялись. Они и друг другу не доверяют, поэтому каждый отправил с конвоем своего человека: Серсея Ланселя, Тирион Бронна. Все эти детали я узнала из письма Тириона. Карлик стремился исключить какие-либо случайности и хотел показать, что Ланнистеры настроены на честную сделку. Бронн, возможно, не прочь умыкнуть девицу или золотишко, но присутствие гвардейцев должно его сдержать. Уверена, Тирион всё рассчитал.       Джейме усаживают на лошадь со скованными руками. Сотни всадников должно хватить для защиты от разбойников, которых за последнее время развелось немало. Дезертиры из разбитой армии Джейме, Кровавые Скоморохи Варго Хоута, Братство без Знамён лорда Берика — все они потенциально могут помешать нашим планам.       После сражения под Риверраном война, выражаясь современным языком, приобрела позиционный характер: Робб сидит в одном замке, Тайвин в другом, и поскольку обороняющийся имеет преимущество, никто не торопится перейти в наступление. Болтон отступил в Близнецы. Его армия восстанавливается после битвы на Зелёном Зубце: мейстеры лечат раненых, кузнецы чинят оружие и доспехи, обоз пополняется припасами. Уолда Светлая, кстати, добилась своего. Теперь она леди Болтон, а Фреи обзавелись ещё одним союзником.       Речные лорды больше всего озабочены защитой своих владений. Поддавшись на их уговоры, Эдмар позволил им разойтись по домам. Моих возражений он и слушать не захотел. Чёрная Рыба поддержал меня, Кейтилин не вмешивалась, а Робб поддержал Эдмара, мол, надо защищать всех наших подданных и всё такое. Результат получился канонный, то есть плохой. Лорд Бракен ранен, его племянник убит, лорд Блэквуд прогнал Ланнистеров, но они успели спалить всю округу и угнать весь скот, Лиману Дарри удалось вернуть свой замок, но вскоре туда пришёл Григор Клиган и убил маленького лорда. Род Дарри пресёкся, а люди Дарри, оставшиеся без лорда и без закона, примкнули к бандитам.       Робб крайне неохотно признаёт свои ошибки. Я не напоминаю ему об этом, чтобы не сыпать соль на рану, надеясь, что он сам всё поймёт и сделает выводы.       Незадолго до моего отъезда в Риверране стало известно о новой армии Ланнистеров, которую кузен Тайвина Стаффорд собирает в Утёсе взамен уничтоженного войска Джейме. Эта новая угроза очень встревожила Робба. Стаффорда следует разгромить прежде, чем он объединится с Тайвином. Но единственный путь на запад преграждает мощная крепость Золотой Зуб. Штурм грозит обернуться большими потерями, поэтому Робб послал разведчиков искать обходной путь. Он и Чёрная Рыба проводят долгие часы над картой, выслушивая донесения и расставляя соответствующие фигурки.       Я знаю, что у них всё получится. Серый Ветер найдёт горную тропу, по которой Робб скрытно проведёт войско на запад и уничтожит армию Стаффорда под Окскроссом.       Пока Робб и Чёрная Рыба планировали войну, леди Кейтилин и сир Вендел собрались с дипломатической миссией к Ренли. Зная, что из их затеи ничего не выйдет, я тем не менее понимаю, что в моё предупреждение о тени никто не поверит, а если я окажусь права постфактум, то ко мне возникнет очень много вопросов. Поэтому я молчу. Пускай себе едут. Бриенну привезут, и то неплохо. Я желаю свекрови удачи, а она в ответ желает удачи мне.

***

      Красная комета пылает посреди синего неба. Далеко отсюда, на границе Дотракийского Моря и Красной Пустыни, родились драконы. Но в Вестеросе об этом ещё никто не знает. Ланнистеры называют комету «кометой короля Джоффри»; Эдмар видит в ней сходство с гербом Талли и верит, что она сулит Риверрану победу; на Железных Островах жрец Эйрон Мокроголовый считает её знамением Утонувшего Бога. Не то что бы я с ним переписывалась.       Идея Робба заключить союз с Грейджоями натолкнулась на шквал критики: ни северяне, ни речные лорды не доверяют пиратам. Будь Теон жив и сохрани он дружбу Робба, его мнение смогло бы перевесить, но без него затея затухла. Лорд Бейлон пока что не проявляет признаков активности. Но и без всяких признаков понятно, что он собирает силы и готовится к нападению на Север. После смерти сына его уже ничто не сдерживает. Я предупредила Робба о такой опасности, но он был обижен, что я не поддержала его идею о союзе и просто отмахнулся. Ланнистеры сейчас волнуют его куда больше Грейджоев.       Джейме Ланнистер едет рядом со мной в центре колонны. В тюрьме он оброс бородой и, судя по частым почёсываниям, обзавёлся вшами — но все равно остаётся красивым мужчиной. И наглым.       — Леди Аликс, должен поздравить вас с успехом. Не каждой внучке Уолдера Фрея удаётся выйти замуж за короля. Он ведь называет себя королём, ваш юный муж? Должно быть так, судя по тому, что я видел на нём корону. Железные мечи и бронза, жуткое уродство.       Моя собственная корона — тонкий золотой обруч — выглядит симпатичнее, но при Джейме я её не надевала. А вот Робб, наоборот, надевает свой бронзовый головной убор при каждом удобном случае. Смотрится это остроколючее чудо и впрямь немного своеобразно, но я не позволю Ланнистеру насмехаться над моим мужем.       — Несомненно, ваши кандалы гораздо красивее.       Джейме смеётся и демонстративно бренчит оковами.       — Это ненадолго. Скоро вы получите свой выкуп, а я вернусь в столицу, к моей горячо любимой сестре и племянникам.       «Письма счастья» Станниса до Риверрана ещё не дошли. Предполагается, что я не знаю о связи Джейме с Серсеей — но удержаться от подколок выше моих сил. И вообще, он первый начал.       — Её величеству, должно быть, одиноко в пустой постели. Король Роберт уже четыре месяца как мёртв. Не удивлюсь, если его вдова завела себе любовника.       Зелёные глаза Ланнистера сужаются.       — Вы ничего не знаете о моей сестре.       — Я знаю людей. Я выросла в очень большой семье, сир Джейме.       — Не сравнивайте мою семью с вашей.       — А почему бы и нет? Люди везде одинаковы.       — Только не Серсея.       Я недоверчиво усмехаюсь, но продолжать разговор считаю излишним. Джейме тоже не горит желанием общаться. Ну и ладушки. По крайней мере смеяться надо мной больше не будет. А если повезёт, то посеянные мной семена сомнения западут в его душу и рано или поздно прорастут.

***

      Вежливость — доспехи леди. Эта фраза первой приходит на ум при виде Сансы. Безошибочно определив меня как главную, она приседает передо мной в реверансе, но за её учтивыми словами кроется настороженность. Я для неё незнакомка, а тяготы плена приучили её не доверять людям. Она оглядывается на Джейме, уже освободившегося от оков и присоединившегося к своим. Бронн фамильярно хлопает Ланнистера по плечу и сразу начинает что-то ему рассказывать, Лансель молчит и смущённо прячет глаза. Наверное боится, что Джейме догадается об их с Серсеей связи.       Пока дядя Стеврон считает деньги (я взяла его с собой, чтобы спасти от канонной смерти под Окскроссом), сир Первин восхищённо разглядывает Лёд. Валирийская сталь! Один этот клинок стоит дороже, чем три телеги с золотом. Секрет изготовления таких мечей был утерян после Рока Валирии, и только кузнецы Квохора (а также те, кто у них учился) умеют их перековывать — перековывать, но не делать новые.       — Всё в порядке, ваше величество, — докладывает Стеврон. Ему явно доставляет удовольствие называть меня этим титулом. Сир Первин отрывается от созерцания меча и приосанивается.       — Тогда в путь, — командую я. У меня нет желания надолго оставаться в компании Ланнистеров. Мои и их воины недобро зыркают друг на друга, и хотя оба отряда несут мирное знамя, лишний раз судьбу лучше не испытывать.       На вечернем привале я подхожу к Сансе. Девушка сидит у костра в одиночестве, отблески пламени играют на её тёмно-рыжих волосах. Она сутулится и обхватывает себя руками, хотя ночь совсем не холодная.       — Леди Санса.       Она вздрагивает и оборачивается.       — Ваше величество?       — Мы теперь родня. Зовите меня Аликс.       — Чем я могу служить вам, леди Аликс?       — Я просто хотела поговорить. Я не знаю, что вы пережили в плену, но догадываюсь, что там было много ужасного. Я пойму, если вы не захотите рассказывать…       — Он приказал мне смотреть на голову моего отца, — перебивает меня Санса.       — Он?       — Джоффри. Я просила его о милосердии, а он велел казнить его, и сказал, что это и есть милосердие, быстрая смерть. Он велел своим гвардейцам бить меня, сиру Меррину, и сиру Боросу, и сиру Арису…       Я молча обнимаю её. Санса всхлипывает.       — Не могу поверить, что всё закончилось. Вот так быстро. Это ведь вы убедили всех обменять меня на брата королевы? Ваши люди так говорят.       — Я.       — Вы договорились обо всём с Ланнистерами. И вы приехали за мной. Я… я очень вам благодарна.       Я чувствую, что краснею.       — Я не могла поступить иначе. Не могла оставить вас в плену у человека, убившего вашего отца. Это слишком жестоко.       Нос Сансы утыкается в изгиб моей шеи, её плечи вздрагивают. Я глажу её по спине. Не могу сказать, сколько времени мы так просидели — минуту или час — но когда Санса отстраняется, её слёзы уже высохли. Она больше не горбится и не пытается принять защитную позу.       — Спасибо, — искренне говорит она. — Но ведь ничего ещё не кончилось, да? Нам по-прежнему надо победить Ланнистеров и найти Арью.       — Мы её найдём. Я обещаю.       Санса недоверчиво улыбается.       — Вы? Не Робб и не мама, а вы?       — Я теперь тоже Старк. И, — я касаюсь рукой своего живота, — я ношу будущего Старка под своим сердцем.       Щёки Сансы слегка розовеют.       — Ох. Я так рада за вас. За вас и за Робба. Он уже знает?       Я мотаю головой.       — Я не успела ему сказать. Ты первая, кто узнала. Понимаешь, нельзя сообщать такую новость просто так, а Робб был так занят… Не знаю, застану ли я его, когда вернусь. Когда я уезжала, он планировал военный поход…       — А мама?       — Леди Кейтилин уехала договариваться о союзе с лордом Ренли.       — Значит, мамы и Робба в Риверране нет? Мы будем в замке одни?       — Не считая твоего дяди Эдмара.       Санса своего дядю если и видела, то не больше пары раз. В книгах Мартина прямо об этом не говорилось, но, учитывая расстояние, частые поездки Эдмара в Винтерфелл кажутся мне маловероятными.       — Дядя Эдмар… ну да.       Санса вздыхает, кладёт голову на моё плечо и переплетает свои пальцы с моими.