Фрейка

      Перед отъездом из Риверрана Робб устроил прощальный пир. Дедушка согласился на брак Эдмара и Ами; последние силы северян, ещё остававшиеся на Западе, подтянулись в замок; речные лорды также собрались. Не хватает лишь Карстарков. После казни предводителя их войско просто разбрелось. Кто-то примкнул к братству лорда Берика, кто-то решил попытать счастья в столице, а один отряд добрался до Солеварен и вернулся на корабле на Север. Харрион Карстарк мог бы удержать их, будь он здесь, но его отец, тревожась за безопасность наследника, отослал сына домой сразу же после освобождения из плена.       За высоким столом сидят семь человек. Робб в центре, слева от него я, справа леди Кейтилин, Эдмар рядом с сестрой, Санса рядом со мной, Арья и Чёрная Рыба по краям. Робб вежлив и обходителен, здоровается с каждым, и в знак особого расположения частенько передаёт на нижний стол какое-нибудь блюдо. Заглаживает последствия казни.       Леди Кейтилин снова мрачная. Недолгий период радости после возвращения дочерей закончился; новое горе — смерть отца — обрушилось на неё. Лорд Хостер болел, болел и вот наконец умер. Не могу сказать, что я сильно горевала, я ведь его совсем не знала.       После нашего отъезда Риверран заметно опустеет. Чёрная Рыба остаётся оборонять замок с частью речных лордов, а остальные вассалы Робба поедут в Близнецы и дальше через Перешеек на Север.       У Ланнистеров пока что всё хорошо. В столице готовят свадьбу Джоффри и Маргери, Тайвин возглавляет Малый Совет, Джейме лорд-командующий гвардии, Тирион мастер над монетой. Киван вернулся в Утёс: должно быть, горе от потери сыновей сломило его. Станнис сидит на Драконьем Камне и, кажется, прекратил всякую активность.       Грейджои укрепляются на Севере. Аша держит Темнолесье, Виктарион — Ров Кейлин. Дагмер Щербатый осадил Торрхенов Удел, и новые отряды островитян продолжают прибывать с Пайка. Двух тысяч мечей, собранных сиром Родриком в Винтерфелле, для борьбы с захватчиками явно недостаточно. Роббу надо вернуться домой.       Не стоит забывать и об угрозе из-за Стены. Манс-Разбойник собрал огромную армию одичалых и ведёт её к Чёрному Замку. Ночной Дозор его не остановит. Это мог бы сделать Станнис, если бы у Мелисандры сработали все три пиявки, но Красная Свадьба моими стараниями предотвращена, Станнис не даст согласия на сожжение бастарда и решающий разговор с Давосом так и не произойдёт. Станнис останется на Драконьем Камне, поэтому воевать с Мансом придётся моему мужу.       После казни Карстарка Робб стал реже со мной общаться. Понимает, что был неправ, вот и злится. Спим мы тоже по отдельности. Робб сказал, что не хочет тревожить меня из-за беременности, но я не могу избавиться от ощущения, что это просто предлог, что я стала ему в тягость. Кейтилин держится со мной вежливо-отстранённо. Всё её внимание в последнее время занимал умирающий отец, а сейчас — старший сын и младший брат. Робб поглощён войной, Эдмар предстоящей женитьбой. Проблемы родных мужчин занимают Кейтилин настолько, что на дочерей у неё уже не хватает времени. Санса и Арья оказались предоставлены сами себе.       Арья так привыкла к свободе, что стала для слуг сущим наказанием: гоняется по всему замку за кошками, скачет верхом по окрестностям и дерётся с мальчишками, чаще всего с Джендри. Она же уговорила его ехать в Винтерфелл с нами. Пирожка она тоже приглашала, но он отказался. Толстячок решил, что с него хватит странствий, и остался работать на кухне Риверрана поварёнком.       Санса, в противоположность сестре, ведёт себя образцово: всегда вежлива, всегда хорошо одета и не доставляет окружающим никаких проблем. Девушка растёт и хорошеет на глазах, её формы становятся более привлекательными и женственными. Увеличилась грудь, округлилась попка. Многие старые платья ей уже тесны, и я помогаю ей шить новые. Из-за начавшихся дождей мы переместились с балкона в мою гостиную; в процессе работы Санса угощается печеньем или тортиком. Потом, если Санса в настроении, она садится у окна и играет на арфе, а я с удовольствием слушаю.       Но сегодня Сансе явно не до песен. Она лениво ковыряет вилкой жаркое, о чём-то задумавшись.       — Тебя что-то тревожит, моя дорогая?       — Мы возвращаемся в Винтерфелл.       — Ты этому не рада?       — А что там интересного, в Винтерфелле? Холод и скукотища. Ни рыцарей, ни праздников, ни турниров. Я умру от тоски.       — Я вообще-то тоже там буду. И не одна — со мной будут мои родственники.       — И сколько среди них рыцарей?       Я начинаю загибать пальцы.       — Сир Джаред. Сир Хостин. Сир Данвелл. Сир Джереми. Сир Раймунд. Сир Арвуд. Сир Джеммос. Сир Уэйлен. Сир Первин. Сир Бенфри…       — Хватит! — Санса в притворном ужасе затыкает уши. — Я имела в виду совсем не это. Я хотела сказать, что Северу не хватает южной утончённости, там не знают, что такое придворная жизнь.       — Это легко исправить.       Санса смотрит на меня с удивлением.       — Север теперь независимое королевство, а Винтерфелл его столица. К нам будут приезжать иноземные торговцы, послы. Ты знаешь, что лорд Мандерли завёл монетный двор и начал чеканить деньги с портретом Робба? Через Белую Гавань мы будем торговать с Браавосом и иными, более отдалёнными странами. Если мы захотим сделать Винтерфелл более праздничным, мы его сделаем.       Лицо Сансы светлеет. Девушка мечтательно улыбается, видимо воображая пышный двор нового королевства и себя в качестве его принцессы, но вскоре её улыбка сменяется разочарованной гримаской.       — Ничего этого не будет. Робб не захочет. Он хочет только воевать.       — А мы его не спросим, — подмигиваю ей. — Организация праздников и украшение замка — прерогатива королевы. Мы с тобой займёмся созданием столичной атмосферы, а Робб пускай себе воюет.       От радости Санса едва ли не подпрыгивает.       — И у нас будет турнир?!       — Конечно! Турнир Всех Фреев — и королевой красоты выберут наверняка тебя!

***

      До Близнецов я еду в карете. На девятом месяце путешествовать верхом слишком рискованно. Карета плетётся в обозе, вместе с телегами с разнообразными припасами, так и не потраченным выкупом за Джейме Ланнистера и прочим имуществом северной армии. Сидеть одной в прямоугольном ящике два на четыре метра невероятно скучно, поэтому я очень благодарна Сансе, составляющей мне компанию. Изнутри карета похожа на купе поезда. Два широких сиденья, сбоку окно, под окном столик. На столике поднос со сладостями: обсыпанные сахарной пудрой кексы, конфеты и Сансины любимые лимонные пирожные. Её слабость к вкусняшкам кажется мне очень милой, и я только рада её побаловать.       Санса сидит напротив меня и рассказывает о турнире десницы, подробно перечисляя всех рыцарей, их внешний вид, их гербы и кто в каком поединке победил. Память у неё просто замечательная.       — И вот злобный сир Григор пал, а прекрасный сир Лорас одержал над ним верх, — нараспев произносит Санса. — И прекрасный сир Лорас стал бы победителем турнира, если бы сир Григор, обуянный чёрной завистью, не обрушился на прекрасного сира Лораса с мечом. Прекрасный сир Лорас едва не погиб, но брат сира Григора по кличке Пёс встал между ними. И тогда благородный сир Лорас отдал победу Псу, хотя Пёс нисколько не красив, совсем не галантен и говорит ужасные, грубые вещи.       Закончив рассказ, Санса принимается за сладости. Я рассказываю ей о своих родственниках. Упоминаю родню матери (мой младший брат Брадамар воспитывается в Браавосе у дяди Орена), затем перехожу к родне отца. Чтобы не утомлять Сансу сверх меры, я ограничиваюсь двумя десятками человек из более чем сотни. Дедушку оставляю напоследок.       — Он старый и язвительный, — говорю я, — но сердце у него доброе. Он заботится обо всех своих потомках, какими бы мы ни были.       — Дааа, — задумчиво тянет Санса. — По сравнению с твоей семьёй моя очень маленькая. Три брата, одна сестра. И Джон Сноу, но он бастард и поэтому не считается.       — А дяди, тёти, кузены?       — Дядю Брандона убил Безумный Король. Дядя Бенджен в Ночном Дозоре. Тётю Лианну украл принц Рейгар и она умерла. Никто из них не оставил потомства.       Я касаюсь своего живота.       — Надеюсь, у нас с Роббом будет много детей.       Санса с энтузиазмом кивает и возвращается к кексам.

***

      Роды начались в шестом часу утра. Мы стояли лагерем в двух днях пути от Близнецов. Я спала в своём шатре, Робб рядом со мной. Он простил моё выступление в защиту Карстарка и перестал злиться — а может, вспомнил, к кому едет в гости, и решил наладить отношения.       Робб проснулся от моего крика. Пока он одевался и бегал за повитухой, в шатёр набилась целая толпа. Сир Стеврон, сир Первин, Оливар, Уолдер Чёрный, Санса, Кейтилин и Арья. Мне страшно. Я много слышала об ужасной мучительности родов (От матери. С подтекстом: ты мне за это по гроб жизни обязана). Тем приятнее моё удивление от того, как быстро и легко всё закончилось. Повезло мне с телом. Видимо сказались гены — бабкой Аликс была Амарея Крейкхолл, чей род славится крепкими и сильными людьми. Если я вдобавок унаследовала дедушкину плодовитость, то скоро у нас с Роббом народится целый выводок лютоволчат.       Повитуха передаёт мне младенца. Красный, орущий, большеголовый, дрыгающий маленькими ручками и ножками. Мальчик.       — Как вы его назовёте, ваше величество?       Робб хотел назвать первенца в честь отца. Не вижу причин отказывать мужу в его желании.       — Эддард.       Робб раздувается от гордости. Кейтилин смахивает слезу. Санса умиленно вздыхает. У Арьи рот до ушей.       — Здорово! Я теперь тётя. Привет, племянник!       Арья тянется к голове ребёнка и быстро трёт макушку ладонью. Ребёнок замолкает. Внимательно смотрит на Арью. Почувствовав укол ревности, я поворачиваю сына к себе и прижимаю ртом к груди. Малыш охотно к ней присасывается.

***

      Стоя перед деревянным троном дедушки в окружении родственников, я протягиваю вперёд правую руку. Сухие губы лорда Уолдера на миг прикладываются к тыльной стороне моей ладони.       — Ну вот, формальности соблюдены. Хе-хе. Моя внучка теперь королева, без формальностей никак, — дедушка подслеповато щурится на Робба с матерью и дядей, стоящих в отдалении. Им он руки не целовал. — Гости, мои дорогие гости — добро пожаловать под мой кров и за мой стол.       Стол дедушка накрыл что надо. Не тот отстой, что был на Красной Свадьбе — там только вина не жалели, чтоб северяне побыстрее упились и их было легче резать. И музыка была отстойная, потому что играли не настоящие музыканты, а переодетые арбалетчики. Но сейчас всё иначе. В Риверране я видела несколько пиров и могу сказать, что этот превосходит их все. Лорд Переправы не поскупился ни на еду, ни на музыкантов.       Дудят волынки, стучат барабаны, пиликают скрипки. Дедушка восседает во главе стола, рядом жених с невестой. Ами сияет. Перед пиром она отвела меня в сторонку и от души расцеловала.       — Спасибо, Аликс! Леди Риверрана, вот это да! И всё благодаря тебе!       — Пожалуйста. Я не Ланнистер, но тоже плачу свои долги.       — Когда я получила твоё письмо, я не поверила своим глазам. Амарея Талли, это казалось недостижимой мечтой, при моём-то прошлом. Но я следовала твоим подсказкам, и всё получилось, как ты говорила. Сначала дедушка меня и слушать не хотел, он сказал, что лорд Эдмар — не конюх, что Рослин подойдёт ему гораздо лучше меня. Тогда я сказала про важность опыта и про дохлую рыбку… Как он хохотал! И когда из Риверрана пришло письмо с королевской печатью, он не удивился. Как ты сумела уломать своего мужа? Какую такую ошибку Эдмар совершил?       Посвящать Ами в тонкости военной стратегии в мои планы не входит.       — Неверно истолковал один из приказов короля. А что ты сказала Рослин? Она на тебя не обиделась?       — Нисколько. Я расписала Эдмара чёрными красками, и она сначала расстроилась, но потом дедушка сказал ей, что Эдмару отдадут меня, и она вздохнула с облегчением. Он ведь на самом деле не настолько плох, да? Не то что бы я его боялась…       — Он упрямый. Тщеславен, мнит себя великим полководцем. Добр, часто во вред себе. Недолюбливает Фреев, но хорошеньких девушек любит, поэтому завоевать его сердце ты сможешь. Любит выпить и повеселиться с друзьями, но семейная жизнь должна его остепенить.       — А любовница?       — Имеется, но если ты будешь удовлетворять его в постели, то он её скорее всего бросит.       — Я-то его удовлетворю, а он меня?       — Насчёт этого ничего сказать не могу. Я с ним не спала.       — Ладно, Аликс, я с тобой заболталась, а пир скоро начнётся. Удачи тебе в семейной жизни! Ох, чуть не забыла — поздравляю тебя с сыном!       — Спасибо, Ами. И тебе удачи!       Подошла ко мне и Уолда Светлая. Оставшись на несколько месяцев без мужа и без любовника (Русе Болтон и Уолдер Чёрный оба уехали на войну), девушка совсем извелась. В Близнецы Болтон вернулся одновременно с нами. Он покинул Харренхолл вскоре после Черноводной, переправился через Трезубец и некоторое время стоял у Рубинового Брода, закрывая Ланнистерам путь на север. Кровавые Скоморохи остались в Харренхолле и были перебиты ланнистерским отрядом во главе с Горой. Я слышала, как Болтон рассказывал Роббу о заслоне, оставленном им у брода, чтобы Гора не смог переправиться через реку вслед за ним. Слышала я и о Псе. Его видели в Каменной Септе — Братство без Знамён поймало его и хотело казнить, но суд поединком его оправдал, ну или по крайней мере так говорят.       — Теперь Русе мой, — Уолда чуть ли не облизывается. — Сегодня ночью я его затрахаю. И буду трахать каждую ночь по дороге на Север. Хорошо, что все дети Русе от других женщин умерли — у моих детей не будет соперников.       Ну да, Рамси же официально считается мёртвым. Когда Робб вернётся в Винтерфелл, он станет мёртвым и в реальности.       — Кстати, спасибо за помощь. Лорд-прадедушка рассказал мне, что хотел дать за невесту приданое серебром, равным её весу, но после разговора с тобой передумал. Иначе бы лорд Болтон мог выбрать мою толстуху-кузину из-за денег. Представляешь?! Жирная корова заняла бы моё место! Ужас!!!       Толстая Уолда, не подозревающая о враждебных чувствах своей соперницы, сидит рядом с толстым сиром Венделом. Оба с аппетитом кушают, поглядывая друг на друга с зарождающейся симпатией. Это я попросила дедушку посадить их вместе. Союз с богатыми Мандерли выгоден нам, а Вендел и Уолда станут прекрасной парой. Не только из общей любви к еде, но и в силу сходства характеров: оба неконфликтны и смотрят на жизнь с оптимизмом.       Я бросаю взгляд на Сансу. Выглядит принцесса Севера великолепно. Расшитое мелким речным жемчугом платье из нежно-голубого шёлка очень идёт к её глазам, густые тёмно-рыжие волосы падают на плечи волнистым водопадом, гладкая кожа матово блестит в свете многочисленных свечей. У девушки цветущий, здоровый вид и прекрасный аппетит. С момента нашей первой встречи Санса подросла сантиметров на пять и поправилась килограммов на десять. Она уже выше меня, и со временем обещает превратиться в довольно крупную женщину.       Мы с Роббом сидим рядом и держимся за руки. Музыканты играют «Алисанну». Робб целует меня напоказ, к бурной радости всех окружающих Фреев. «Алисанна» заканчивается, начинается «Медведь и прекрасная дева». Подвыпившие северяне стучат кубками по столу в такт песне. Робб гладит моё бедро и целует уже с настоящей страстью.       Как же здорово всё получилось! Я королева, у меня есть муж и сын, Фреи уважают и ценят, а Старки приняли как родную. Вся холодность леди Кейтилин исчезла после рождения внука. Свекровь умилилась, расцеловала меня и назвала родной дочерью. Арья в восторге от малыша, а с Сансой я подружилась задолго до его рождения. Я довольна собой и своей жизнью. Даже счастлива.       И я это заслужила. Я спасла Сансу и Арью, спасла Винтерфелл от Теона и, самое главное, предотвратила Красную Свадьбу. Поздравляем, леди Аликс Фрей. Ваша миссия выполнена успешно.       Кое-что у меня не получилось. Я не смогла помешать казни Карстарка, не смогла предотвратить ошибку Эдмара и нажила в его лице врага. Но на фоне моих успехов это просто мелочи. Я помогла устроить браки двух моих кузин, и вполне вероятен третий. Это не считая моего собственного брака. Фреи породнились со Старками, Талли, Болтонами и скоро могут породниться с Мандерли. Всё идёт просто чудесно.       На коленях у Алесандера сидит служанка, одной рукой он тискает её грудь, другой перебирает струны арфы. Брат подмигивает мне и начинает «Снял король корону, королева — башмачок». Слышны крики: «В постель! В постель!». Гости встают из-за стола и направляются к жениху с невестой. Я помогаю отнести в постель Эдмара, Робб — Ами. За молодыми закрывается дверь спальни.       А мы с Роббом идём танцевать.