Фрейка

      — Ваше величество. Я вижу, вы прибыли не одни.       Высокие стены из тёмного камня опоясывают двор кольцом. Впереди возвышается громада донжона. За моей спиной стоят тридцать латников охраны и двое моих дядей, сир Хостин и сир Джаред. Сиру Первину я сказала возвращаться в Винтерфелл — в книгах Мартина он отказался участвовать в Красной Свадьбе, а значит, мой заговор наверняка придётся ему не по вкусу.       Мой заговор.       Перед выездом из Темнолесья я отправила в Дредфорт письмо. Лорд Болтон выполнил мою просьбу. Среди встречающих я вижу лорда Харриона Карстарка, свежеиспечённого лорда Ларенса Хорнвуда, старого лорда Родрика Рисвелла и леди Барбри Дастин. Со мной приехали мои родственники и лорд Галбарт Гловер. Его брат Робетт, как и в прошлый раз, остался в Темнолесье.       — Я слышал, что у вашего величества с мужем произошла некоторая… размолвка.       Русе Болтон — мастер преуменьшения.       — Он оскорбил мою племянницу, — рычит сир Хостин. — Аликс всё нам рассказала. Каков мерзавец! И это после всего, что Фреи для него сделали!       — Он хочет поселить на моих землях пиратов! — возмущается лорд Гловер. — И послать северян отвоёвывать трон для этой железной суки!       — Он казнил моего отца, — напоминает Харрион Карстарк. — Если он думает, что я об этом забыл, пусть подумает ещё раз.       Карстарк смотрит на своего зятя. Бывший бастард кивает. Не знаю, как Робетту Гловеру удалось оторвать Робба от Аши и подсунуть ему на подпись бумагу, но Ларенс Сноу стал Ларенсом Хорнвудом и, как и было запланировано, женился на Алис Карстарк. Церемония прошла скромно. Замок Хорнвудов долго простоял без владельца, земли подверглись разорению. Молодому лорду понадобится немало времени, чтобы всё восстановить.       — Я на стороне её величества, — говорит он. — Неважно, чья подпись стоит на указе. Она сделала меня лордом и нашла мне прекрасную жену. Если мой шурин и лорд Гловер говорят, что Робб плохой король, я верю им.       Итак, Гловеры, Карстарки и Хорнвуды за меня. В готовности Болтона предать Робба я не сомневаюсь ни секунды. Рисвеллы и Дастины… если Мандерли и Мормонтов можно назвать наиболее преданными вассалами Старков, то Рисвеллы и Дастины относятся к числу наименее преданных. Рисвеллы связаны с Болтоном через его прошлый брак, а ненависть леди Дастин (урождённой Рисвелл) к Старкам тянется ещё с восстания Баратеона. Брандон Старк лишил её девственности, но не женился на ней, и Эддард после смерти брата тоже не женился, а лорд Дастин, за которого её выдали замуж, погиб через полгода на войне, сражаясь за Старков. В Войне Пяти Королей Дастины и Рисвеллы послали Роббу меньше всего войск.       В общем, примерно половина Севера моя. На Мандерли и Мормонтов рассчитывать нечего. Джон Амбер беззаветно предан Роббу. Хоуленд Рид — лучший друг его отца, и Риды не любят Фреев. О Толхартах и Сервинах я знаю мало, но вроде бы у них нет причин жаловаться на Робба или желать перемен. Прочие дома слишком незначительны, чтобы их упоминать.       Уолда Светлая выпрыгивает откуда ни возьмись и бросается обнимать меня. Судя по животу, она месяце на шестом.       — Аликс, привет! Ты приехала! Как это здорово! У нас столько гостей!       — Как ты себя чувствуешь, кузина?       Уолда улыбается во все тридцать два зуба.       — Здорова как лошадь! Мы, Фреи, размножаемся легко. Ами недавно писала мне — она тоже беременна.       Угу, вот только от кого? От Эдмара или от конюха?       — Даже наша Коровушка, и та умудрилась залететь. Твой-то не собирается сделать тебе второго ребёнка?       — Пока нет.       И уже никогда не соберётся, мысленно добавляю я.

***

      Шторы задёрнуты, свечи освещают мрачные барельефы с изображениями корчащихся в муках людей. Гостевой зал Дредфорта.       За столом сидят семь человек. Русе Болтон, Харрион Карстарк, Родрик Рисвелл, Барбри Дастин, Галбарт Гловер, Ларенс Хорнвуд и я. Я говорю, шестеро моих сообщников слушают.       — Робб ведёт королевство к гибели. Союз с пиратами ещё не самая сумасбродная из его идей. Сир Андар Ройс, приехавший в Темнолесье вместе со мной, увлёк моего мужа своими планами. Робб хочет поучаствовать в борьбе за власть внутри Долины, чтобы затем вместе напасть на Ланнистеров. Ради чего, спросите вы. У меня нет ответа. В прошлый раз Робб шёл на войну с ясной целью: спасти своих сестёр и отца. Что ж, Санса и Арья спасены, лорд Эддард погиб, но его убийца отравлен на собственной свадьбе и мстить больше некому. Что же движет моим мужем? Гордыня? Или безумие?       Русе Болтон смотрит мне в глаза. Выдержать взгляд его холодных светлых глаз непросто.       — И поэтому вы хотите его убить.       — Нет. Я хочу его убить, потому что он оскорбил меня и предпочёл мне другую. А сейчас я доказывала, что смерть моего мужа пойдёт на пользу не только мне, но и всему королевству.       — Раз уж речь зашла о королевстве, — говорит Карстарк, — то её величество хорошо управляла им последнее время. Будет справедливо, если она продолжит делать это и дальше, в качестве регента при своём сыне.       Все, кроме Болтона, согласно кивают.       — Вас что-то беспокоит, лорд Болтон?       — Я выслушал вас, ваше величество, и согласен с вашими доводами, но прежде чем поддержать вас всеми силами, я хотел бы попросить об одной небольшой услуге.       — Говорите.       — Хеке, мой бывший слуга. Вам он известен под кличкой Вонючка. Он был другом Рамси — мир его праху — и я навестил его в темницах Винтерфелла. Бедняга сидит там уже почти год. Я хотел бы, ваше величество, чтобы вы его освободили.       Рамси. Болтон узнал Рамси в личине Вонючки и хочет, чтобы я выпустила его на свободу. Такова цена его помощи.       Никто не знает, что Рамси жив. Никто не знает, что нынешний Вонючка и Рамси — одно лицо. Все считают его простым слугой. У меня нет предлога, чтобы отказать Болтону в кажущейся столь незначительной просьбе.       — Хорошо, если он вам так дорог, я его освобожу.       — В таком случае у меня нет никаких возражений по поводу вашего регентства.       — Как вы считаете, лорд Болтон, будут ли другие претенденты?       — Вне всяких сомнений. Прежде всего, Большой Джон Амбер. Однажды он уже пытался взять лидерство на себя и наверняка попытается снова. Старый толстый Мандерли так богат, что может вообразить себя самым главным. Остальные вряд ли полезут в регенты сами, но могут выразить недовольство, что северянами собирается править южанка.       — У нас здесь половина северных лордов, — говорит Барбри Дастин. — Ни Джон Амбер, ни Виман Мандерли не смогут собрать такую фракцию в свою поддержку. Регентство останется за королевой. Меня больше беспокоит техническая часть. Как мы это сделаем?       — Лорд Гловер сможет ответить на ваш вопрос. Лорд Гловер?       — Робб Старк всё ещё в Темнолесье. Перед нашим отъездом мой брат сообщил мне, что Аше Грейджой не терпится начать постройку своей крепости и что она собирается покинуть замок не позже чем через месяц. Как только она уедет, король со своей свитой выдвинется в Винтерфелл.       — Насколько многочисленна его свита?       — Один лютоволк и двадцать человек — больше для путешествия по Волчьему Лесу не требуется.       — И ваш брат сможет заранее сообщить о дате его отъезда?       — Я проинструктировал Робетта и велел ему держать меня в курсе.       — Прекрасно. Вот как мы поступим. Лорд Болтон, вы отправите в Волчий Лес отряд из сотни мечей без каких-либо знамён и знаков различия. С собой они возьмут оружие и доспехи одичалых — у ваших людей должно быть немало этого хлама после разгрома Манса. Мы представим всё так, будто мой муж пал жертвой нападения дикарей. У вас ведь найдётся сотня верных людей, готовых держать язык за зубами?       — Найдётся. И во главе этой сотни я хотел бы поставить Вонючку. Он довольно умелый боец, ваше величество, и я уверен, что он прекрасно справится с задачей. Как видите, освободить моего слугу — в ваших же интересах.       Он что, сомневается в моём слове?       — Я немедленно пошлю в Винтерфелл приказ о его освобождении. Не волнуйтесь, лорд Болтон, ваш слуга вернётся к вам.       Я хотела убить Рамси руками Робба, но вместо этого убиваю Робба руками Рамси. Какая ирония.

***

      Я стою в богороще Винтерфелла на берегу пруда. Одна.       Со дня моего последнего разговора с Роббом прошёл месяц. Рамси со своим отрядом уже сидит в засаде в Волчьем Лесу. Аша Грейджой и её железнорождённые приступили к строительству крепости на мысе Морского Дракона. Робб едет в Винтерфелл. Он едет, чтобы объявить о нашем разводе и отнять у меня моего сына. Моего маленького Неда, которому ещё года не исполнилось. Оставшись без матери в таком юном возрасте, он забудет меня очень быстро.       Падает снег. Зима не просто близко, она уже здесь. Где-то за Стеной собираются полчища мертвецов, и Бран должен отправиться к Трёхглазому Ворону, потому что иначе Иных не победить. Пока я ездила в Темнолесье и в Дредфорт, в Винтерфелл прибыли Риды. Мира и Жойен. В книгах Мартина они появились на год раньше, но, похоже, Жойен увидел в своих зелёных снах нечто такое, что заставило его задержаться. Или же у Брана просто не было шансов покинуть Винтерфелл без захвата замка Теоном, поэтому Риды приехали только сейчас? Так или иначе, они здесь. Со мной они держатся настороженно (как и с остальными Фреями), но много общаются с Браном. Рассказывают ему о его даре. Захочет ли Бран бросить мать и сестёр, чтобы отправиться в путешествие за Стену? Мне кажется, что нет, но у Жойена наверное есть основания считать иначе.       Бедная леди Кейтилин. Она потеряет сразу двух сыновей.       Я виновата перед ней. И перед Сансой, и перед Арьей, и перед Браном, и перед Риконом. Кровь Робба на моих руках. На вот этих вот тонких руках, ни разу не державших оружия страшнее кухонного ножа.       У меня не было выбора. Он хотел отнять моего сына.       А если бы не хотел? Если бы он мне не изменял? Если бы не ударил меня? Стала бы я убивать его только за то, что он собирается начать новый виток войны, погубить тысячи жизней и уменьшить шансы человечества в борьбе с Иными?       Нет, не стала бы.       Это так эгоистично и так по-женски. Пока Робб не наступил на хвост лично мне, я была счастлива предоставить ему полную свободу действий. Пускай сам с Иными как-нибудь разбирается (поверил ли он рассказам дозорных? Я не знаю), а я в сторонке постою. Ну или там помогу по мелочи, это я умею. Провести переговоры, свести нужных людей и развести ненужных, тысяча золотых туда, тысяча золотых сюда. Королева-администратор.       И вот теперь мне предстоит заняться не скучными хозяйственными вопросами, а самым натуральным спасением человечества. Просто потому, что больше некому. Джона-то убили.       НЕ-ХО-ЧУ!       Как будто меня кто-то спрашивает.       — Ваше величество! Ваше величество, беда! Король Робб, ваш муж…       Я оборачиваюсь и вижу Оливара, оруженосца Робба и одного из моих младших дядей. Робб отослал его из Темнолесья ещё три месяца назад. Не хотел, наверное, чтобы Фрей видел его шашни с Ашей. Об измене Робба Оливар ничего не знает, а о заговоре с убийством и подавно.       — Что с ним? — устало спрашиваю я.       — На отряд короля напали. Охотники, обнаружившие тела, нашли рядом с убитыми оружие одичалых…       — Что с ним? — повторяю я.       Оливар избегает смотреть мне в глаза и никак не может вымолвить ответ.

***

      — Мы собрались здесь в этот трагический день не только чтобы почтить память моего мужа, но и чтобы открыть новую страницу в истории. Мой покойный супруг был добрым человеком и славным воином. Сильным, честным, отважным. Его ценили друзья и боялись враги. Молодой Волк стал символом нашей независимости, символом всего Севера. Он вёл людей в бой и сам сражался в первых рядах. Король-герой, король-воин — вот каким его запомнят потомки.       Главный зал Винтерфелла полон. Многие утирают слёзы.       — Но хотя король умер, королевство продолжает жить. Корона Робба переходит к его наследнику. К Эддарду Старку, моему сыну. Как его мать, я принимаю на себя обязанности регента до достижения моим сыном совершеннолетия.       — Да здравствует король Эддард! — кричат все.       — Да здравствует королева Аликс! — кричат Фреи.       Я сижу на троне Королей Зимы в своём лучшем фреевском платье. Башни-близнецы прикрывают мою грудь. Серебряная корона покоится на распущенных чёрных волосах, сапфиры и бриллианты сверкают в свете бесчисленных свечей.       — Милорды! Миледи! — кричит Дейси Мормонт. — Вам не кажется, что вопрос о регентстве надо сначала обсудить?       А тебе-то я что плохого сделала?       — Да! — ревёт Большой Джон. — Сын Робба король, это ясно! Но регентом должен быть северянин!       — Уж не себя ли вы имеете в виду, лорд Джон? — ядовито интересуется леди Дастин. — Помнится, не так давно вы тоже рвались в лидеры, и это закончилось тем, что волк отгрыз вам два пальца.       Все смеются. Большой Джон озирается и, не найдя себе поддержки, отступает в задние ряды.       — Её величество управляла королевством последние полгода, — веско говорит Болтон. — Она прекрасно справится с этой ролью.       — Согласен, — коротко говорит Виман Мандерли.       Удивил. Я думала, он будет против. Вспомнил о брачном союзе с Фреями? Или благодарен за торговое соглашение с Браавосом?       — Согласен, — говорит Харрион Карстарк.       — Согласен, — говорит Галбарт Гловер.       — Согласен, — говорит Ларенс Хорнвуд.       — Согласен, — говорит Родрик Рисвелл.       Я смотрю на Большого Джона. Большой Джон вздыхает.       — А, чего уж там. Я тоже согласен. В конце концов, она поладила с Серым Ветром… ох и доберусь я до тех одичалых!       Русе Болтон усмехается. Рамси застрелил Серого Ветра из арбалета и затем перерезал глотку Роббу — так он мне сказал.       После Большого Джона все прочие тоже быстро соглашаются. Лорды один за другим подходят к трону, преклоняют колено и произносят слова клятвы.       Моё правление началось.