Фрейка

      — Приведите её, — приказываю я.       Я сижу в главном зале Нового Замка, трон мне заменяет кресло с мягкими подушками (при прыжке из окна я упала на бок и довольно сильно ударилась правым бедром). Стражники вводят арестованную.       Руки Мелисандры засунуты в железный сосуд. К внутренним стенкам широкого горлышка приделаны оковы, запястья колдуньи продеты через них. Пусть-ка попробует позажигать огонь с ладоней. Её плоть обуглится быстрее, чем железо начнёт плавиться.       Произошедшую резню с моей подачи стали называть Оленьим Бешенством. Станнис нарушил законы гостеприимства, напал на нас во время переговоров, и тем самым превратился в злодея в глазах северян. Люди Станниса и люди Мандерли бились насмерть по всему городу, но людей Мандерли было больше, и они были у себя дома. Наша взяла, хотя потери оказались немалыми. Ремонт замка и городских зданий начнётся сразу после похорон.       Стражники Мандерли, ворвавшиеся в зал переговоров через полминуты после моего с Ашей прыжка в окно, застали Бриенну отбивавшейся от трёх рыцарей Станниса сразу. Сам Станнис лежал мёртвый на полу, Акселл Флорент рядом с ним, а леди Кейтилин — чуть поодаль. Мелисандра запустила в стражников огненным шаром, убила двоих и ранила пятерых. Не знаю, почему они её не убили. Колдунья дралась в полную силу, явно намереваясь продать жизнь подороже. Её фанатичная последовательница, королева Селиса, напала на стражников с кинжалом, и те без церемоний проткнули её копьём насквозь.       Давоса нашли запертым в трюме одного из кораблей Станниса, стоявших у причала на привязи. Матросы убежали драться в город, поэтому нам удалось захватить все суда целыми и невредимыми. Флот северного королевства одним махом увеличился вдвое.       Бриенна выжила. Сейчас она спит в гостевых покоях, после того как мейстер обработал и зашил её раны.       Аша отделалась ушибами и царапинами. Сразу после приземления она потащила меня к конюшням замка, усадила на лошадь перед собой и помчалась в порт, рубя топором всех, кто пытался нас остановить. Проскакала по трапу прямо на корабль (это оказалось торговое судно из Лората) и велела немедля отплывать. Погони не было. Мы бросили якорь в миле от берега и ждали, пока битва в городе не закончится. Когда стало ясно, что наши победили, Аша разрешила лоратийцам вернуться в порт. Я наградила их капитана тугим кошелём серебра, а Аше дала два.       Серьёзно, я восхищена ей. Это было очень круто. Не будь я влюблена в Сансу, а бы влюбилась в Ашу. Хотя книжная Аша в отличие от сериальной Яры гетеросексуальна.       Смерть Кейтилин не вызвала во мне никаких чувств. Нехорошо так говорить, но это правда. Я не желала ей зла, я просто хотела, чтобы она отошла в сторону и не мешалась. Приязнь леди Кейтилин раздражает не меньше её неприязни. Поскольку отношение свекрови ко мне менялось зигзагом, я успела испытать и то и другое не один раз. Сначала неприязнь (я соблазнила её сына), потом приязнь (я вернула ей дочерей), снова неприязнь (я обозначила свои границы), опять приязнь (я родила ей внука) и вновь неприязнь (она заподозрила меня в причастности к смерти Робба). Если честно, я от неё просто устала.       Кого мне жаль, так это Сансу. Моя любимая будет так горевать!       У Мелисандры потухший взгляд. Она выглядит сломленной, потерянной. Азор Ахай погиб — как жить дальше?       — Подведите её ближе, — приказываю я. — Пусть посмотрит мне в глаза.       Интересно, что она сможет увидеть?       Мелисандра неохотно поднимает голову. Смотрит на меня. Смотрит пристально. Зрачки колдуньи расширяются.       — Я вижу! Вижу странный город… огромные дома… вместо лошадей по улицам ездят странные механизмы… странно одетые люди разговаривают на расстоянии через странные устройства… что это, что это значит? КТО ТЫ?! КТО ТЫ?! КТО ТЫ?!       Жрица Рглора бьётся в истерике. А мейега-то поумнее была. Боюсь, мол, заглядывать в бездну, опасаюсь, мол, сойти с ума. Хотя, справедливости ради, мейега не испытала перед этим крушение всех жизненных планов.       — Колдунья безумна. Она опасна для всех окружающих. Отрубите ей голову!       Все равно Джона ты уже не воскресишь, так зачем ты нужна?       Мелисандру уводят во двор, где её уже ждёт палач. Вместе с ней казнят всех уцелевших «людей королевы», тех, кто носит огненные сердца Владыки Света. Хороший фанатик — мёртвый фанатик.       — Приведите сира Давоса, — приказываю я.       Двое стражников ведут невысокого, внешне ничем не примечательного человека. Его руки связаны за спиной.       — Развяжите его.       — Благодарю вас, ваше величество.       Что ж, по крайней мере он вежливый. Я улыбаюсь.       — Сир Давос Сиворт, я много о вас слышала. Вы были контрабандистом, героем войны, адмиралом… и даже десницей короля.       — Совсем недолго, ваше величество. После одного неприятного… случая, король Станнис велел арестовать меня, а десницей назначил сира Акселла.       И скромный!       — Сир Акселл мёртв. Станнис, ваш король, тоже. Но вы живы, и у вас есть выбор. Вы можете отправиться на Стену вместе с остальными пленными людьми Станниса… или я могу предложить вам иной вариант.       — Служить вам?       — Да. Наше королевство только недавно обзавелось флотом, и нам не хватает опытных моряков. Сир Давос, я предлагаю вам пост адмирала и мастера над кораблями.       — Это большая честь, ваше величество. Но сначала я хотел бы узнать, что вы планируете делать с дочерью Станниса. Принцесса Ширен ведь ещё жива?       — Жива и невредима. Я не воюю с детьми. Леди Ширен станет моей воспитанницей и будет жить в Винтерфелле. Когда она достигнет нужного возраста, я выберу ей мужа из числа моих подданных.       Если найдётся такой добряк, который согласится взять в жёны больную некрасивую девушку. Если нет, придётся искать кого-нибудь тщеславного и не очень умного, чтобы женитьба на дочери короля перевесила в его глазах серую хворь и тот факт, что Железный Трон ей уже никогда не светит.       — Я бы хотел её увидеть.       — Как вам угодно.       Делаю знак стражникам. Через минуту в зал приводят Ширен. Мило краснея и запинаясь от волнения, девочка подтверждает Давосу мои слова относительно её будущего.       — Вы свободны ото всех клятв, сир Давос, — добавляет она. — Папа умер, а я больше не принцесса.       — Вы всегда будете моей принцессой, — вздыхает Луковый Рыцарь.       Неужели он откажется? Я не могу этого допустить, он идеальный адмирал, толковый и верный, и не из Мандерли!       — Подумайте о вашей семье, сир Давос. В качестве моего советника у вас будет гораздо больше возможностей помочь своим родным, чем в качестве брата Ночного Дозора.       Я не слишком сильно на него надавила?       Давос церемонно кланяется. В его официальном тоне я чувствую враждебность.       — Я принимаю ваше предложение, ваше величество.       Да. Слишком сильно.

***

      Леди Кейтилин похоронили в Белой Гавани рядом с септой. Септон прочёл заупокойные молитвы, гроб опустили в могилу, сыновья лорда Мандерли, Вилис и Вендел, взялись за лопаты и забросали яму землёй. Нед и Робб покоятся в крипте Винтерфелла вместе с остальными Старками, но Талли хоронят своих мертвецов иначе. Их отпускают в набитой соломой лодке по течению реки и затем поджигают её стрелой — так похоронили отца леди Кейтилин, лорда Хостера. Так похоронили бы и её, если бы она погибла вблизи родных рек, а не на чужом Севере. Скромная могила в уголке тенистого сада… то есть он станет таким весной, когда снег растает и деревья вновь зацветут.       Остальных погибших с нашей стороны похоронили на городском кладбище. Три с лишним сотни свежих могил. Люди, защищавшие свой город и своего лорда до последнего вздоха.       Всех вражеских мертвецов я велела сжечь, а прах выбросить в море.       В Винтерфелл мы возвращаемся в молчании. Я еду верхом, хотя ушибы и порезы ещё болят. Бриенну везут в носилках. Аша держится в седле уверенно, одетая в плотную кожаную куртку со стальными нашлёпками, шерстяные бриджи и высокие сапоги, вооружённая кинжалом и топором. Когда мы ехали вместе и её сильные руки держали меня за талию, это было так приятно и… нет, не надо думать в эту сторону. Просто не надо и всё.       Двести пленных я отправила в Восточный Дозор на трёх кораблях, под охраной пятидесяти солдат. Осенние шторма отбушевали своё, море стало относительно безопасным, так что добраться они должны без приключений.       Сир Давос остался в Белой Гавани. Я разрешила ему отобрать десять помощников из числа его бывших товарищей, но основную часть команды ему придётся набрать среди жителей города. Давосу предстоит укомплектовать сто боевых кораблей королевского флота, и подчиняться эти корабли будут мне, а не лорду Мандерли. Я не сомневаюсь в верности лорда Вимана, но не хочу слишком от него зависеть. Мандерли и так чересчур влиятельны. Контролируя один из трёх монетных дворов и крупнейший порт, они сосредоточили в своих руках чуть ли не половину северной экономики. Торговля с Браавосом растёт с каждым месяцем, и вся она проходит через Белую Гавань. Нужен альтернативный порт. Устье Последней реки — подходящее место. Построю там крепость, и отдам её одному из своих родственников. Например, сиру Первину — он человек верный и храбрый.       Сир Джаред и сир Данвелл догоняют нас на половине пути. Я послала их в Ров Кейлин с инспекцией два месяца назад, ещё до поимки Аши. Выслушиваю их отчёт. Все три башни отремонтированы и укреплены. Соединяющая башни стена построена наполовину. Ров расчищен и заполнен водой, стальные ворота готовы. Из двадцати тысяч золотых, выделенных мной на постройку, осталось две с половиной. Один из бригадиров разоблачён как вор и повешен, в его вещах найдено ещё двести золотых.       — Ров неприступен, племянница, — подводит итог сир Данвелл. — Вся армия Ланнистеров не сможет его взять, если там будет хотя бы сотня наших воинов. Сейчас их там пятьсот — четыреста оставил король Робб, и ещё сотню послала со строителями ты.       — Солдаты помогают строителям в работе?       — Иногда. Это же не их обязанность. Нести караул, добывать еду охотой, патрулировать окрестности — у парней своих дел хватает.       — Болотные жители вам не мешали?       — Ни разу их не видел. Да и с чего бы им мешать? Они такие же твои подданные, как и мы. Вот когда Ров держали железнорождённые, тогда болотники им мешали. Подстрелили парочку пиратов отравленными стрелами. Ну хоть какая-то от этих лягушатников польза.       Я ведь уже говорила, что Фреи и жители болот друг друга недолюбливают?       Кстати, о жителях болот. Пора мне, наконец, поговорить с Ридами о Бране. Как только вернусь в Винтерфелл, сразу же этим займусь.

***

      Но вышло так, что Мира и Жойен подошли ко мне сами. Бран верхом на Ходоре держится рядом. Говорит за всех Мира, как самая старшая.       — Ваше величество, у нас к вам просьба. Это может прозвучать безумно, но Бран — волшебник. У него прирождённый талант, очень сильный. Чтобы развить его как следует, Брану нужен учитель. У моего брата тоже есть способности, и он научил Брана кое-чему, но этого недостаточно. Нам нужен настоящий учитель.       Заподозрят ли они неладное, если я поверю им слишком быстро? Вряд ли. Во-первых, они ещё дети. Во-вторых, волшебники и колдуньи в этом мире не то что бы часто, но иногда встречаются. Одну такую я недавно казнила.       — Как я могу вам помочь?       Жойен радостно пихает сестру в бок.       — Я же говорил, Мира! Она нам поверит и поможет! Я видел это во сне, а ты сомневалась.       — Просто я не привыкла получать помощь от человека с двумя синими башнями.       Мира говорит о гербе Фреев, изображённом на моей вязаной шапочке из синей и серой шерсти. А что? Холодно же. Это только в кино герои ходят по заснеженной местности с непокрытой головой.       — Так чем я могу вам помочь?       — Учитель, который нужен Брану, живёт за Стеной. Сами мы туда не дойдём. Если бы вы дали нам провожатых…       — Мои люди могут проводить вас до Чёрного Замка. Я, пожалуй, тоже поеду — мне надо пообщаться с лордом-командующим. Но за Стену мои люди не пойдут. Я попрошу лорда-командующего, чтобы он послал с вами отряд разведчиков Дозора.       Мира и Жойен переглядываются.       — Это нам подойдёт, — кивает Мира.       — Ходор, — говорит Ходор.       — Позаботьтесь о Сансе и о Риконе, — просит Бран.       Чуть ли не впервые за всё время Бран напрямую обратился ко мне. Мы живём в одном замке несколько месяцев, но пересекаемся очень редко. Мальчик-инвалид обитает в своём мире волшебных сказок, и с моим миром политики он почти не соприкасается.       — А что насчёт Арьи?       — О ней уже есть кому заботиться.       Он имеет в виду Джендри.       — Хорошо. Я позабочусь о Сансе и о твоём младшем брате.       — Он будет плакать, — предупреждает Бран. — Звать маму, но мама не придёт, потому что мамы больше нет. Мне тоже хочется плакать, но я уже большой и поэтому плакать не буду.       У меня и самой слёзы на глаза наворачиваются. Со смерти Кейтилин прошло десять дней, а я ни разу не подумала о Риконе. Бедный малыш. У Сансы есть я, у Арьи Джендри — они смогут перенести потерю, но Рикон?       — Я о нём позабочусь, — повторяю я. — Обещаю.

***

      На Стену я еду под охраной сира Арвуда, сира Данвелла, Аши и всё тех же тридцати латников. Мира и Жойен едут на одной лошади, Мира впереди, Жойен держится за её пояс. Лето, лютоволк Брана, бежит рядом. Ходора везут в больших санях: ни одна лошадь его не подымет. Бран сидит там же. Он завернулся в меха так, что наружу торчит только лицо. Я одета в меховую курточку, тёплые шерстяные бриджи и меховые сапожки. Вязаную шапку я сменила на меховую с ушами-клапанами, на руках тёплые варежки.       Я наскоро попрощалась с Сансой (девушка в шоке после смерти матери, а я не знаю как её утешить, не в постель же её тащить в таком состоянии?), помахала рукой Арье и Джендри (они помахали в ответ), потрепала по голове Рикона (он разревелся). С сыном я тоже попрощалась. Извинилась за то, что слишком много времени провожу в разъездах и редко его вижу. Не уверена, что малыш понял мои слова, но интонацию — сожаление и грусть — ребёнок считал верно. Он уткнулся мне в грудь и попытался обнять своими маленькими ручонками.       Чем больше мы удаляемся от Винтерфелла, тем уже становится Королевский Тракт, и тем пустыннее и заброшеннее выглядит местность. По левую руку высятся горы. Справа поднимается лес. Холодный ветер дует в лицо.       Ночью в палатке тоже холодно. Я накрываюсь шерстяным одеялом и сворачиваюсь клубком, пытаясь согреться. Аша спит рядом. В одну особенно холодную ночь я заползаю к ней под одеяло и обнимаю её, прижимаюсь своими замёрзшими ступнями к её голеням. С недовольным фырканьем Аша просыпается.       — Замёрзла?       — Ага.       — Я знаю хороший способ согреться.       Аша поглаживает мою грудь, тянется пальцами к моей промежности. Эй! Я думала, она гетеро! Впрочем… секса у меня уже давно не было.       Полчаса спустя, удовлетворённая и согревшаяся, я лежу на спине, Аша лежит рядом на боку и подпирает голову рукой. Она выше меня ростом и сильнее физически. Я любуюсь капельками пота на её атлетическом теле.       — Слушай, это было здорово, но я не собираюсь делать тебя постоянной любовницей или типа того. Это место уже занято.       — Знаю. Сансой.       — Откуда…?       — Я охраняла твою спальню перед нашим отъездом в Белую Гавань. Месяц назад примерно.       — Ясно.       — Да не переживай ты, кроме меня вряд ли кто о вас знает. Некоторые слуги могут догадываться, но…       — Я не переживаю. А ты?       — И я. Я предпочитаю мужчин, вообще-то. А тебе я просто помогала согреться.       — Спасибо. Я очень хорошо согрелась.       — А кто-то говорил, что не хочет, чтобы телохранитель лез ей под юбку.       — Так я же сейчас без юбки.       Мы обе смеёмся.       — Наверное, я всё-таки спрошу тебя про Робба. Сколько раз и в каких позах ты с ним…       — Три-четыре раза в день, и я была сверху.       — Я так и думала.       — А я спрошу тебя про Теона. Зачем ты это сделала? Зачем ты подставила моего брата?       — Что Робб тебе рассказал?       — Он винил себя в его смерти. Сожалел о своих резких словах, сожалел, что потребовал от него подвига и послал в авангард.       — Он не сказал тебе, что планировал заключить с твоим отцом союз? И отправить Теона на переговоры?       — Он упоминал об этом. Он считал это упущенной возможностью, считал, что если бы Теон остался жив, Старки и Грейджои были бы друзьями, а не врагами.       — А ты как считаешь?       Аша отводит взгляд.       — Я не знаю.       — Вот и я не знала. Я мало доверяла Теону, и совсем не доверяла твоему отцу. Но я не могла переубедить Робба, поэтому…       — Поэтому ты поссорила Теона с ним.       — Да.       — Ты желала моему брату смерти?       — Нет!       Аша вздыхает.       — Я верю тебе. И не виню тебя. Я не видела Теона с десяти лет, но то, что Робб рассказал о нём… не думаю, что он стал бы хорошим королём, даже если бы ему удалось победить моих дядюшек. Королевой островов должна быть я, и я всё ещё могу ей стать. На вече у меня были сторонники. Если Эурон и Виктарион не вернутся с востока…       Я зеваю.       — Но пока что ты моя телохранительница. Королева — я, и я приказываю тебе…       Аша хитро улыбается.       — Да?       — Засунь свои чёртовы пальцы в меня ещё раз!

***

      В Чёрный замок мы приезжаем поздним утром. Стена появилась на горизонте ещё вчера днём; вблизи она выглядит просто нереально гигантской. Закрывает полнеба. Вот уж действительно — край света.       Аша первой спрыгивает с лошади и помогает слезть мне. Упитанный юноша, похожий на небольшого чёрного бегемотика, бегом спешит к нам. Ох и холодно у них тут. Как бы задницу не отморозить.       — Я Сэмвелл Тарли, ваше величество. Стюард лорда-командующего. Он ждёт вас в Королевской Башне.

***

      Сир Денис Маллистер угощает меня подогретым вином с пряностями и горячим пирогом с мясом. Лорд-командующий уже стар. Лорду Джейсону Маллистеру он приходится дядей. Маллистеры и Фреи — соседи, от Сигарда до Близнецов день пути верхом.       — За Стеной сейчас неспокойно, — задумчиво молвит старик. — Остатки орды Манса объединились в шайки вокруг новых вожаков. Тормунд Великанья Смерть, Харма Собачья Голова, Большой Морж… а ведь кроме одичалых, есть ещё и Иные.       — Разве вы не посылаете за Стену разведчиков?       — Посылаем, конечно, иначе бы мы не знали, что там творится. В народе говорят, что долгое лето обещает долгую зиму — а лето короля Роберта было долгим. Мертвецы встают и оживают…       — Но когда я предлагала вам помощь, вы от неё отказались.       — Стена сдержит любую угрозу. Она для этого построена. Ночной Дозор защищает Стену уже восемь тысяч лет, и мы ни разу не пренебрегли своим долгом.       — Я слышала, что ваш предшественник, Джиор Мормонт, был убит мятежниками.       Сир Денис по-стариковски вздыхает.       — Досадное пятно на репутации Дозора. Увы, такие вещи иногда случаются. Если набирать в Дозор преступников…       — Кстати, как поживают люди Станниса, которых я вам прислала?       Старик улыбается.       — Они нам пригодились, благодарю вас. Вы всё-таки помогли нам, хотя я вас об этом и не просил.       — Есть ещё что-нибудь, о чём вы меня не просили?       Сир Денис тихонько смеётся.       — О, довольно много. Нам пока хватает провизии — за лето Дозор сделал большие запасы — но было бы недурно прислать нам толковых специалистов. Кузнецы, плотники, каменщики. У Стены девятнадцать замков, но заселены из них лишь три. Отремонтировать и вновь заселить остальные шестнадцать — давняя мечта Дозора.       Я бы предложила ему завербовать одичалых, если бы заранее не знала, что он мне ответит. Абсурдная идея, скажет он. Дозор тысячи лет воюет с одичалыми, дозорные и одичалые ненавидят друг друга и перережут друг друга при первой возможности. То же самое он ответит на предложение спасти людей Матушки Кротихи из Сурового Дома. Одичалые не стоят того, чтобы дозорные рисковали из-за них жизнями, а если эти одичалые будут убиты Иными и превратятся в зомби, так и чёрт с ними, Стена сдержит любую угрозу. Я бы не назвала эту точку зрения совсем безосновательной.       — Я пошлю вам специалистов. Я пошлю вам рекрутов. Я слышала, на Севере есть обычай в долгие зимы старикам и бездетным людям отправляться «на охоту» — то есть на смерть, чтобы освободить семьи от лишних ртов. Старые солдаты, считающие, что не доживут до весны, часто идут на юг искать смерти на войне…       Одна из причин того, почему идея Робба развязать новую войнушку на юге была обречена на популярность.       — И вы хотите отправить всех таких людей ко мне? Боюсь, у меня не хватит на них припасов. Я говорю не только о еде. Одежда, постель, доспехи, оружие, лошади, стрелы…       — Всё это можно купить или сделать.       — Для этого нужны деньги.       — Сто тысяч золотых вам хватит?       Из трёхсот тысяч выкупа за Джейме осталось сто двадцать. Остальное я потратила на корону, на турнир, на строительство, на содержание войска. Десять тысяч получил Давос на содержание флота, пятнадцать тысяч я выделила сиру Первину на постройку новой крепости. Двадцать тысяч попросил Виман Мандерли на восстановление Белой Гавани после Оленьего Бешенства, при этом Новый Замок он согласился отремонтировать за свой счёт.       — Это… весьма щедро с вашей стороны. Что вы хотите взамен?       — Всего лишь небольшую услугу. Нужно сопроводить за Стену четырёх человек.       Бран должен попасть к Трёхглазому Ворону и научиться у него всему, чему нужно. Иначе у живых в этом мире нет шансов.