Фрейка

      Поиски Сансы отняли весь вечер и половину ночи, но ни к чему не привели. Расстроенная и подавленная, я вернулась в гостиницу.       — А если её похитили? — в сотый раз спрашиваю я Ашу.       — В таком случае похитители скоро объявятся, чтобы потребовать выкуп.       — А если над ней надругались?       Мою милую Сансу, такую нежную и беззащитную, трогают чьи-то чужие грязные лапы…       — Это снизит её цену. Зачем портить знатную пленницу, когда вокруг полно борделей со шлюхами?       — А если они её мучают?       Моя избалованная Санса, привыкшая к комфорту и безопасности, оказалась в руках злодеев…       — Опять-таки, зачем?       — Для удовольствия. Может, её похитили не ради выкупа, а…       — Ради забавы? Но зачем тогда похищать именно Сансу? Знатная девушка, третья в очереди на престол…       В моей голове что-то щёлкает.       Третья в очереди на престол. Похищение знатной женщины и последующий насильственный брак. Убийство двух маленьких детей, стоящих в очереди первыми… Нед и Рикон, а в каноне были Бран и Рикон, то есть все думали, что это они, потому что Теон приказал обмакнуть головы в смолу, а подсказал ему эту идею…       — Идём!       — Куда?       — В Мусорную Гавань. Нужно опросить капитанов всех кораблей, недавно прибывших из Вестероса.       — Зачем?       — Один из них привёз сюда Рамси Сноу.

***

      Поиски увенчались успехом на третьем по счёту капитане. Он вспомнил, что среди его пассажиров был крупный темноволосый парень, с толстыми губами и «очень светлыми» глазами.       — Где он остановился?       — Понятия не имею. Но если вы его ищете, миледи, то советую быть поосторожнее. С ним были двое помощников, судя по виду и повадкам те ещё головорезы.       Мысль об угрожающей Сансе опасности непереносима, но ещё хуже мысль, что опасность может грозить моему сыну. Если Рамси нацелился на трон, то сперва надо убить моего Неда, потом Рикона и только потом хватать в охапку Сансу. Значит ли это, что у Рамси в Винтерфелле есть сообщники? Участвует ли его отец в заговоре, или это полностью инициатива Рамси? В последнем случае Неду и Рикону вряд ли что-то угрожает. Винтерфелл хорошо защищён, стражники бдят, добраться до моего сына сможет разве что Безликий, а таких денег ни у кого в моём королевстве нет. Но если в игру вступил Русе Болтон, десница королевы и могущественный лорд, то он сможет придумать иные варианты… но не раньше, чем Рамси вернётся с Сансой, поскольку без неё вся затея теряет смысл.       Я должна сделать так, чтобы Рамси не вернулся.       Найти четырёх человек, трёх похитителей и одну пленницу, в огромном городе почти нереально. Не говоря уж о том, что они могут покинуть Браавос в любую минуту. Но если Рамси умён, то он не станет спешить. Он затаится и выждет. Посмотрит, какие шаги я предприму, нет ли какой-либо опасности — и только убедившись, что горизонт чист, рванёт с добычей домой.       Моё преимущество заключается в том, что я знаю о нём, а он не знает, что я о нём знаю.       Я вспоминаю всё, что знаю о Браавосе из канона. Безликие, Железный Банк, куртизанки, водные плясуны, знать носит чёрное, бандиты прицепились к Сэму именно из-за этого, а другой дозорный, Дареон, просадил все их деньги в борделе у Морячки, и Арья-Кэт об этом знала, потому что маленькие торговки устрицами в Мусорной Гавани знают всё и всех.       Рассвет озаряет мутную от грязи воду и бесконечный лес мачт. Ставни домов открываются, кузнецы раздувают свои горны, торговцы выкладывают товары на прилавки, похмельные матросы продирают глаза, и набережная наполняется народом. Я не спала всю ночь, но тоже чувствую прилив бодрости.       — Устрицы, ракушки, мидии! Устрицы, ракушки, мидии!       Я достаю серебряную монету. Девочка-торговка рассматривает её, пробует серебро на зуб.       — Волчьи деньги, — она говорит по-вестеросски с ужасным акцентом. — Вы из северного королевства? За одну монету я продам вам двадцать устриц.       Цена наверняка безбожно завышена, но сейчас это волнует меня меньше всего.       — Я куплю у тебя всю тележку, если ты поможешь мне найти одного человека.       — Северянина?       — Да.       — Одного из тех троих, что прибыли сюда незадолго до вас?       — Меня интересует их главный, но от сведений о двух других тоже не откажусь.       — Главарь и ещё один где-то прячутся, я не знаю где. Но второй каждое утро ходит в «Чрево Кита» и покупает на всех еду. У него светлые волосы, его зовут Деймон, он много смеётся, но человек он злой.       Деймон-Станцуй-Для-Меня. Один из ребят Рамси.       — И ты могла бы проследить за ним и узнать, куда он ходит?       Меня, Ашу и моих рыцарей Деймон наверняка заметит.       — Сто серебряных монет, — нагло заявляет девчонка. — И ещё десять за тележку с устрицами.       — Как тебя зовут, вымогательница?       — Кэсси.       — А я Аликс. Ты далеко пойдёшь, Кэсси. Вот тебе десять монет за устрицы, и двадцать авансом за слежку. Остальные восемьдесят получишь, когда вернёшься.       — Давайте сейчас пятьдесят, и пятьдесят потом.       — Не наглей, Кэсси.

***

      Кэсси вернулась через час и назвала адрес. Я привела подкрепление в виде трех своих рыцарей. В качестве бесплатного бонуса Кэсси рассказала мне, как пробраться к логову Рамси через задворки трактира, за которыми он скорее всего не следит.       — Они в подвале сидят, — объяснила она. — Вчера туда привели девушку с мешком на голове. Вы её спасаете, да?       — Да.       — Тогда вам лучше прийти ночью, когда они будут спать. Иначе они могут её зарезать.       Совет Кэсси дельный, хоть ожидание и невыносимо. Я вернулась в гостиницу и, не в силах уснуть, принялась беспокойно ходить из угла в угол. Попыталась прочесть сборник местной поэзии (стихи были переведены на несколько языков, в том числе на вестеросский), но не смогла — строчки расплывались перед глазами. Я поняла, что плачу.       Как этот мерзкий Рамси посмел отнять у меня Сансу?!       Солнце опустилось в море. Плывущие под моим окном гондолы украсились яркими фонариками. Наступил вечер, а затем ночь.       — Пора.       Сир Джаред выбил деревянную дверь ногой и рубанул мечом наискось, буквально развалив Деймона пополам, от плеча до задницы. Рамси и второй его помощник спали на полу, но тут же вскочили, дико озираясь. Сир Арвуд быстро прикончил второго помощника. Рамси отскочил в угол и выставил перед собой нож. Сансы в подвале не оказалось.       Бледные глаза Рамси быстро бегают туда-сюда.       — Предлагаю сделку. Я скажу вам, где Санса, а вы меня отпустите.       — Ты и так нам всё скажешь.       Нож летит в меня так быстро, что если бы не рефлексы Аши, поймавшей лезвие пальцами, лежать бы мне с разрезанным горлом. Аша бросает нож обратно, но Рамси не столь ловок, и схватить лезвие ему не удаётся. Нож падает на пол вместе с тремя толстыми пальцами бастарда. Пальцы Аши кровоточат, но целы.       А ты чего хотел, бастард. Танец пальцев — народная забава железнорождённых. Мало кто может сравниться с Ашей в ней.       — Ты нам всё скажешь, — повторяю я. — Сир Джаред, отрубите ему левую руку.       Повалив безоружного и кривящегося от боли бастарда пинками окованных сталью сапог на пол, сир Джаред отделяет конечность мечом и прижигает рану факелом, чтобы ублюдок не истёк кровью раньше времени. Рамси орёт от боли.       — Где Санса?       Молчание.       — Правую руку.       Правая рука повторяет судьбу левой. Рамси орёт ещё громче.       — Где Санса?       Молчание.       — Левую ногу.       Рамси теряет третью конечность. Он уже не орёт, а скулит.       — Где Санса?       Молчание.       — Правую ногу.       Лишившись последней конечности, бастард превратился в кровавый обрубок. Он обмочился, но всё ещё в сознании. Изо рта доносится тихое подвывание.       — Где Санса?       Молчание.       — Левый глаз.       Сир Джаред держит кинжал в пламени факела, затем подносит раскалённое лезвие к лицу Рамси.       — Она здеееесь! Спит за стенкой! Мы напоили её маковым молоком…       Аша ломает тонкую дощатую стену топором. За стеной находится крохотная комнатушка без мебели, на полу навалены какие-то грязные тряпки, и на этих тряпках спит Санса. Наркотический сон, иначе бы она давно проснулась от воплей Рамси.       Почему он не хотел говорить? Надеялся на смерть от болевого шока и на то, что Сансу мы так и не найдём?       — Я же говорила, что ты всё скажешь. Сир Джаред, убейте его.       Рыцарь перерезает бастарду горло. Все три трупа спихивают в канал. Мне в голову приходит запоздалая мысль, что стоило бы подробнее расспросить Рамси о его планах, о роли его отца… да что теперь толку. Участвовал Болтон-старший в заговоре или нет, предъявить ему нечего. Он скажет, что ничего не знал о замыслах Рамси, и поди докажи обратное.       Впрочем, всё это неважно. Санса в безопасности. Санса в безопасности, и я наконец-то могу заснуть спокойно.

***

      Расспросив Сансу утром, я с облегчением убедилась, что она почти ничего не помнит. Её закрутила толпа, чьи-то руки схватили её, на голову надели мешок, потом её долго куда-то вели, ступеньки вниз, свет факела, мешок на голове приподнимают так, чтобы открыть только рот, чьи-то пальцы крепко держат её за затылок, пока другой человек вливает в её рот сладкую дурманящую жидкость. Маковое молоко? Да, наверное это было оно. Она пила его один раз в детстве, когда сильно болела, и успела забыть вкус. Выпив его, она сразу уснула, а проснулась уже в гостинице.       Пыталась ли она кричать или сопротивляться? Конечно, нет! Её похитители разозлились бы, и сделали бы ей больно. Поэтому она послушно шла, куда её ведут, как подобает воспитанной леди.       Говорили ли её похитители что-нибудь? Нет, они молчали. Не хотели, чтобы она услышала или увидела лишнее. Вот почему мешок, вот почему маковое молоко, это же очевидно!       Боялась ли она? Не очень. Она была уверена, что её спасут, ведь она — принцесса. Между прочим, она не ела с позавчерашнего вечера, и страшно проголодалась!       Накормив Сансу плотным завтраком и поев сама, я повела её мыться. В нашем номере имелась большая ванна, в которую можно залезть вдвоём. Мы немного пошалили там, расплескали по полу воду, вылезли очень довольные и пошли гулять. Мы прошлись по набережной Великого Канала, побывали на Острове Богов, посмотрели на представление фокусников и прокатились в гондоле. Вечером мы посетили открытый приём у знаменитой куртизанки Чёрной Жемчужины (Санса заинтересовалась фасонами платьев местных дам, а я скучала, отшивая назойливых ухажёров), а потом вернулись в гостиницу и устроили настоящий пир. Санса так объелась, что с трудом дошла до кровати.       Следующие дни проходили по похожему сценарию. Оставив Сансу в гостинице, я зашла в Железный Банк (мне дали двести тысяч вместо полумиллиона, но я предвидела это и просила с запасом), из любопытства заглянула в храм лунных певцов (огромное мраморное здание с серебряным куполом, и поют красиво), и наконец была приглашена во дворец Морского Владыки. Идею союза с Дейнерис он отклонил, дядя Орен оказался прав, но моё предложение воспринял более благосклонно.       — Нам нужен стабильный источник леса, это верно. И нам не помешает противовес Железному Трону, чтобы Ланнистеры не позволяли себе слишком много. Что ж, вы меня убедили. Обсудим детали нашего договора.       Обсуждение заняло ещё два дня. В итоге всё свелось к простой формуле: Браавос обязуется прийти на помощь Северу, если кто-либо посягнёт на его независимость, а Север обязуется продавать Браавосу корабельный лес в оговорённых количествах, и не продавать ничего его врагам.       На этом мои дела в Браавосе закончились. Попрощавшись с Брадамаром и дядей Ореном, мы отправились в обратный путь.

***

      Наше возвращение домой совпало с наступлением нового, 301 года, по какому случаю в Винтерфелле приготовили пир.       Из пяти королей, вступивших в войну два года назад, не уцелел ни один. Трёх — Робба, Джоффри и Бейлона — сменили наследники, двое — Ренли и Станнис — сгинули вместе со своими королевствами. Петир Бейлиш и Доран Мартелл корон не носят, но каждый из них управляет одним из Семи Королевств и ведёт свою, независимую от Железного Трона, игру. Эйгон Самозваный корону носит, но его игра, похоже, уже проиграна. Мартеллы его не поддержали, Штормовой Предел он не взял, а все мелкие замки, которые ему удалось захватить за счёт внезапности, отбиты или осаждены армией Тиреллов. Интересно, чем занят Варис? Почему Паук не помогает самозванцу? Потому что не может? Убить Джейме сложнее, чем Кивана. Тут и сотня пташек не справится.       Я невольно помогла Ланнистерам, вернув им Джейме, и помогла ещё дважды, убив Робба и покончив со Станнисом. Хотя во всех трёх случаях я в первую очередь помогала себе, своей семье и своему королевству.       Моё королевство.       От Стены на севере до Трезубца на юге, от Узкого Моря и Лунных Гор на востоке до Закатного Моря на западе. Леса, поля, реки, горы, болота, озёра, дороги, таверны, мельницы, деревни, города и замки. Армия в тридцать тысяч мечей и сто боевых кораблей. Двести тысяч золотых драконов в казне, верные лорды в Малом Совете и упитанная очаровашка Санса в моей постели.       Неплохо для внучки Уолдера Фрея.       Годовалый сын сидит на детском стульчике справа от меня. Пусть лорды привыкают видеть за высоким столом своего сюзерена. Сейчас уже окончательно ясно, что внешностью он пошёл в меня: черты лица, цвет волос, цвет глаз — всё моё.       Пятилетний Рикон сидит между двумя Уолдерами. Кузены старше его на три-четыре года, но это не мешает их дружбе. Лютоволк Рикона, Лохматый Пёсик, растянулся под столом и ест куски мяса, которые бросает ему хозяин. Других волков в Винтерфелле не осталось. Серый Ветер и Леди погибли, Нимерия возглавляет стаю в лесах у Трезубца, Призрак и Лето за Стеной. Разведчики Ночного Дозора довели Брана до пещеры Детей Леса и вернулись в Чёрный замок. Мейстер Лювин показал мне письмо лорда-командующего, где сир Денис отчитывался о выполненном задании.       Арья и Джендри сидят рядом за общим столом. За высокий стол помощника кузнеца не пустили, поэтому и Арья от своего места отказалась. Вместо неё за высокий стол я усадила Бриенну. Её раны зарубцевались, и выглядит женщина-рыцарь здоровой, хотя и обзавелась несколькими шрамами. Аша сидит слева от неё, Санса между мной и Бриенной. Я ухаживаю за Сансой, наполняю её бокал, пододвигаю ей блюдца со сладостями и слежу, чтобы в её тарелке оказывались самые большие и жирные куски мяса.       Ширен сидит с краю, рядом с мейстером Лювином. Стеснительная и замкнутая, дочь Станниса общению с людьми предпочитает книги, и мейстер для неё самый лучший собеседник.       Сир Родрик Кассель встаёт и, разгладив бакенбарды, объявляет о завтрашней охоте. В Волчий Лес поедут два десятка егерей и столько же знатных лордов и леди, будут валить кабанов, стрелять зайцев и куропаток, и ещё надо убить одного медведя-шатуна, который почему-то не впал в спячку, а ходит по лесу и успел напугать нескольких крестьян.       Я вспоминаю о сире Доннеле Хэе и обещанной им медвежьей шкуре, от которой я в своё время отказалась. А зря. Поваляться на медвежьей шкуре, это ли не мечта любой девушки? А если девушек две, то они могут заняться кое-чем интересным.       Сансе должно понравиться.