Фрейка

      Прошло два года.       Снег укрыл Север толстым одеялом, трескучие морозы чередуются с буйными метелями, и всё королевство впало в зимнюю спячку. Внутренняя торговля замерла, солдаты разошлись по домам, таверны и бордели стоят пустые. Никто никуда не ездит. Все сидят дома и проедают летние запасы. Те, у кого с запасами туго, отправляются за границу или на Стену. Ночной Дозор отремонтировал и заселил все ранее пустовавшие замки; число чёрных братьев достигло семи тысяч. Год назад Дозор отбил последнюю безнадёжную попытку одичалых прорваться на юг, после чего дикари окончательно перестали нас беспокоить. Сир Денис считает, что живых одичалых за Стеной больше не осталось: Иные убили всех.       Штурмовать Стену Иные не торопятся. Ждут, пока холод и голод истощат наши силы? Им придётся ждать долго. Торговля с Браавосом и другими Вольными Городами процветает. В обмен на меха и лес нам привозят еду и прочие необходимые товары. Денег в казне хватает — кредит Железного Банка не истрачен даже наполовину, и я уверена, что в случае чего смогу взять новый.       У Серсеи тоже всё хорошо. Эйгон Самозваный бежал обратно в Эссос (Джон Коннингтон вывел своего подопечного через потайной ход в Грифоньем Гнезде); Арбор со Щитовыми островами удалось отбить, и набеги железнорождённых больше не тревожат Простор. Джейме показал себя неплохим десницей. Отношения с Тиреллами не испорчены, воробьёв успешно давят, флот строится. С Железным Банком Серсея всё-таки поссорилась, но создала собственный Золотой Банк в Ланниспорте, и теперь все бывшие клиенты браавосийцев берут взаймы у Ланнистеров. Зато церкви Серсея выплатила весь долг до последней монетки — в обмен на разрешение им с Джейме пожениться. Очень вовремя, потому что уже через месяц после свадьбы королева разродилась прелестной золотоволосой девочкой. Кира Ланнистер, чьё появление на свет ставит крест на пророчестве Мэгги Лягушки… или этот крест на нём и на всех остальных пророчествах поставила я, оказавшись в этом мире? Вопросы, вопросы.       То, каким образом дядя Люцеон обосновал допустимость брака Джейме и Серсеи, привело меня в своего рода восхищение. Верховный септон заявил, что поскольку Баратеоны являются законными наследниками Таргариенов, Доктрина Исключительности распространяется и на них тоже; и поскольку символом этой преемственности является Железный Трон, то всякий, кто сидит на нём, получает право жениться на сестре; и раз уж так вышло, что Джейме, как десница Томмена, временами сидит на Железном Троне, то и жениться на сестре он имеет полное право. За эту казуистику дядя Люцеон получил девятьсот тысяч драконов и проклятия всех воробьёв, которых в ответ объявил еретиками. Подозреваю, что если бы не угроза воробьиного восстания, вытрясти долг из Железного Трона дядюшке было бы намного труднее.       Независимость Севера Серсея официально не признала, но и возобновлять военные действия не спешит. Фактическая граница проходит по Трезубцу и Красному Зубцу — южный берег её, северный мой. До весны так оно и останется. Терять ещё десять тысяч человек из-за холода и болезней Ланнистеры вряд ли захотят. Зима наступила везде, кроме Дорна, где снег ещё не выпал и держится поздняя осень. Мирцелла вернулась в столицу без одного уха, но в остальном невредимая; это положило конец слухам о разладе между Дорном и Королевской Гаванью. Бейлиш сидит тихо у себя в Долине, Варис так и не объявился. Лишь одна угроза способна поколебать Железный Трон.       Дейнерис Таргариен не теряла времени зря. Слухи о её деяниях в Эссосе часто противоречат друг другу, но ясно, что ей удалось собрать огромную силу. Дотракийские кхалы преклонили перед ней колено. Волантис пал: восставшие рабы вместе с Безупречными взяли Чёрные Стены штурмом и вырезали местную аристократию, пока дотракийцы убивали и грабили всех не-рабов. Захватив Волантис, первую валирийскую колонию, Дейнерис провозгласила себя законной наследницей древней Валирии. Волантийский флот, второй в мире после браавосийского, достался ей, впридачу к Железному Флоту и всем ранее захваченным кораблям работорговцев. Дотракийцы, Безупречные, бывшие рабы, наёмники, железнорождённые — вся эта орда собралась в Волантисе и скоро поплывёт в Вестерос.       После войны Пяти Королей Вестерос ждёт война Трёх Королев. Серсея Ланнистер, Дейнерис Таргариен и Аликс Фрей. Золотая Львица Инцеста, Мать Драконов и Демон из Иного Мира. Четвёртым в нашей милой компании был бы Эурон, не встань он под знамёна Дейнерис. Человека, похожего на него по описанию, видели в Волантисе рядом с ней. Там же видели и светловолосого карлика, и рыцаря с медведем на щите. Даарио Нахарис погиб в битве при Миэрине, сир Барристан пал во время штурма Чёрных Стен. Варис, если и был рядом с Дейнерис, то старался не светиться. А вот драконов не заметить было невозможно. По словам добравшихся до Белой Гавани беглецов из Волантиса, они уже вымахали до размеров крупного слона.       Все эти мысли пробегают у меня в голове, пока я расчёсываю Сансе волосы. Густые, шелковистые, блестящие. Она отрастила их до задницы, а задницу отъела размером с хорошую подушку. От сытости и безделья Санса вконец обленилась. Целыми днями она возлежит на своей роскошной кровати, вкушает сладости и читает любовные романы, которые я ей покупаю.       Иногда мне самой не верится, как же далеко моя Санса ушла от канонной. Издевательства Джоффри, поучения Серсеи, замужество за Тирионом, общение с Королевой Шипов и уроки Мизинца — этот путь, изменивший и закаливший характер канонной Сансы, я прервала в самом начале. Моя любимая осталась прежней: наивной избалованной девушкой, привыкшей к комфортной жизни в своё удовольствие. Такой она мне и нравится. Глупенькая, милая, падкая на комплименты и на сладости. Если бы мне нужна была умная любовница, я бы спала с Оленной Тирелл.

***

      Оставив Сансу читать очередной роман, я спускаюсь во двор. Арья тренируется с луком, Бриенна и Аша затеяли учебный поединок. Рикон, оба Уолдера и мой сын играют в богороще: оттуда доносятся их радостные крики. Между заснеженных деревьев мелькает чёрная шкура Лохматого Пёсика. Джендри работает в кузнице, старый сир Родрик дремлет на балконе. Идиллия.       Я возвращаюсь к мыслям о будущем.       Главная моя проблема в том, что книги, на которых основан этот мир, ещё не дописаны. И появление Дейнерис в Вестеросе относится как раз к области неизведанного. Знание книг ничем мне не поможет, а опираться на сериал нельзя. Сериальная реальность сильно отличается от книжной, и тем более от изменённой мной книжной.       До сих пор мне всё неплохо удавалось. Послезнание помогало мне вплоть до так и не ставшей Красной свадьбы, здравый смысл и превосходство в мечах помогали решать проблемы в дальнейшем. Но сейчас к моему королевству приближается угроза, против которой никакие мечи не помогут. Я должна выжить и победить — и Дейнерис, и Иных — и я понятия не имею, как это сделать.

***

      — Значит, их заметили возле Перстов?       Сир Давос кивает.       — Три когга шли на Драконий Камень за обсидианом, ваше величество. Заметив армаду, они повернули назад, но для двух из них было уже поздно — их догнали и принудили сдаться. Третий сумел ускользнуть и вернулся в Белую Гавань. По словам его капитана, армада идёт сюда.       — Полагаете, Драконий Камень захвачен?       — Это древний оплот Таргариенов и место её рождения. Начать завоевание с него имеет для Дейнерис важный символический смысл.       — Значит, обсидиана мне больше не видать.       Обсидиан, он же драконье стекло, смертелен для Иных. Валирийская сталь и драконий огонь тоже, но привезти обсидиан с вулканического острова, где он чуть ли не под ногами валяется, намного проще, чем убедить какого-нибудь лорда продать фамильный валирийский клинок, или раздобыть дракона. За два года мои торговцы привезли около ста тонн обсидиана. У каждого дозорного и у каждого моего солдата есть обсидиановый кинжал, и наконечников стрел хватает… но всегда лучше иметь запас.       — Говорят, залежи обсидиана есть на Скагосе, ваше величество. Мы могли бы послать туда экспедицию.       — Чтобы скагосцы их съели? Если уж посылать, то армию, а у меня сейчас каждый меч на счету. Если Дейнерис хочет войны, она её получит.       — Я бы предпочёл договориться миром.       — Я тоже. А вот насчёт Дейнерис я не уверена.

***

      — Я слышала, вы воюете с Ланнистерами, — сказала Дейнерис.       Она одета в чёрное закрытое то ли платье, то ли плащ из жёсткого материала, напоминающего драконью кожу. Светлые волосы свободно падают на плечи, в лиловых глазах выражение уверенности и превосходства.       — Сейчас зима, и ни одна из сторон не горит желанием драться. Но формального мира мы не заключали, поэтому весной военные действия могут возобновиться.       — Я не собираюсь ждать весны. Железный Трон нужен мне сейчас.       — В таком случае вам следовало плыть не в Белую Гавань, а в Королевскую.       Как и Станнис двумя годами ранее, Дейнерис прибыла в Белую Гавань, обосновалась в Новом Замке и вызвала меня к себе. Залив кишит от её кораблей. Мой флот рядом с её смотрится довольно жалко. Как и армия. Русе Болтон привёл в Белую Гавань десять тысяч солдат, но у Дейнерис войско в несколько раз больше. Если дойдёт до драки, всё, что смогут сделать мои люди, это задержать противника, чтобы горожане успели уйти. Затем северяне отступят, оставив врагам пустой город. А дальше мне придётся изобразить Кутузова и надеяться, что северная зима сделает то, что северные солдаты сделать не в силах.       Но лучше было бы договориться.       На встречу с Дейнерис я взяла четверых: Ашу и Бриенну для охраны, сира Давоса и дядю Лотара в качестве советников. У Дейнерис спутников трое. Тирион, Варис и Эурон Грейджой. И Дрогон. Чёрный дракон, устроивший себе временное логово во дворе замка, заглядывает в зал на втором этаже через окно. Другие два дракона летают над заливом. Увидев дядю, Аша заметно напряглась, а Эурон наоборот, при виде племянницы улыбнулся и приобнял Дейнерис за плечи. Та восприняла это как должное.       Похоже, резкие брутальные мужики это её тип. Дрого, Даарио, теперь вот этот одноглазый. Пират, колдун, братоубийца — но загадочный и не лишённый обаяния. Как женщина, я её понимаю. Как женщина с мозгами, считаю её дурой.       — Мои советники, — Дейнерис смотрит на Тириона, — сказали мне, что я могу найти здесь союзников. Ланнистеры наши общие враги. Мы можем помочь друг другу.       — Королева Аликс споёт Серсее «Рейнов из Кастамере», — ухмыляется Тирион. — У её величества отличный голос.       — Королева — я, — отрубает Дейнерис. — Вы можете остаться Хранительницей Севера, когда присягнёте на верность мне.       Отказаться мне не позволяет рассудок. Согласиться — гордость.       — Я бы с радостью, ваше величество, но есть одна проблема. Ланнистеры не единственные наши враги, и даже не самые страшные.       Я коротко рассказываю ей об Иных и об оживлённых ими мертвецах. Я не ожидала, что она мне поверит, и готовилась привести доказательства. Книги. Свидетельства дозорных, включая Сэма Тарли, ради такого случая вызванного в Белую Гавань. Склад с обсидианом (не просто же так я его покупала?). В крайнем случае я бы попросила её прийти в богорощу, в надежде, что Бран заговорит с ней через дерево и таким образом её убедит.       Ничего этого не понадобилось. Она поверила сразу — то ли уже слышала об этом, то ли так привыкла к магии и чудесам, что не видит в оживших мертвецах ничего особенного.       — Пока угроза из-за Стены не минует, я ничем не могу вам помочь, — заканчиваю я.       — А когда она минует?       — Боюсь, Великий Иной забыл поделиться со мной своими планами.       — Я не намерена ждать неизвестно сколько. Если Иные не идут к нам, то мы пойдём к ним.       Не использовать сильнейший оборонительный рубеж и драться с плохо изученным врагом на его территории? Какой замечательный, просто гениальный план! А главное надёжный. В самом деле, что может пойти не так?       — Ваше величество, я не уверена…       — Зато я уверена. Красные жрецы в Волантисе рассказали мне о пророчестве. Я — Избранная. Мы пойдём за Стену, убьём этих ваших Иных, а потом вы поможете мне вернуть Железный Трон. Вашу присягу я приму, сидя на нём — до этого момента вы можете продолжать считать себя королевой, я не возражаю.       Какая неслыханная щедрость!       — Пытались ли вы искать себе других союзников, ваше величество? Мы увеличили бы наши шансы, если бы привлекли другие великие дома на нашу сторону.       Дейнерис высокомерно задирает нос.       — В этом нет нужды. Я и в вас-то не очень нуждаюсь.       — Королева хотела сказать, — спешит сгладить её слова Тирион, — что другие великие дома уже сделали свой выбор. Тиреллы в союзе с моими родственниками. Талли ваши вассалы. А Грейджои уже на стороне её величества.       — Что насчёт Арренов и Мартеллов?       — Долиной Аррен правит Мизинец, а я скорее пересплю со скорпионом, чем стану заключать договоры с ним. Варис того же мнения. Доран Мартелл мог бы стать нашим союзником, если бы не один неприятный случай.       — Что вы имеете в виду?       — Принц Дорнийский послал в Миэрин своего сына Квентина, чтобы предложить королеве руку и сердце, но она уже дала обещание Хиздару зо Лораку. Когда её величество улетела на драконе в степь, мальчишка попытался оседлать одного из оставшихся драконов и был сожжён заживо. Его отец винит королеву в его гибели.       Квентин Мартелл, совсем забыла про него. Дейнерис могла объединиться с Мартеллами благодаря общему врагу в лице Ланнистеров, но смерть Квентина стала препятствием на этом пути. По своей воле дорнийцы Дейнерис не присягнут, а запугать их не так-то просто. Самое свободолюбивое из Семи Королевств полтора века сопротивлялось попыткам Таргариенов завоевать его, и в итоге было присоединено дипломатией, а не силой.       — Тогда делать нечего. Я согласна с вашим планом. Мы разобьём Иных за Стеной, а потом, я клянусь, я помогу вам свергнуть Серсею — может быть, я даже спою ей «Рейнов из Кастамере», как предлагал лорд Тирион.       Дейнерис пожимает мне руку, Варис улыбается, все остальные смеются, а дядя Лотар смеётся громче всех.