Фрейка

      Это добром не кончится, говорю я себе, двигаясь в центре колонны северян через Зачарованный Лес. Холод пробирает даже через многослойную одежду. Вокруг пустота и тишина. Ни птиц, ни зверей. Ветер слегка шевелит ветки вечнозелёных страж-деревьев, роняя снег нам на головы. Иногда попадаются чардрева, следящие за нами своими жуткими красными глазами. Миновали пару брошенных деревень одичалых — ни одной живой души. Всё Застенье словно вымерло.       Хотя почему «словно»? Вымерло в самом прямом смысле. Всё живое за Стеной убито Иными и превращено в их зомби. Зомби-люди, зомби-волки, зомби-лошади, зомби-свиньи. Даже, наверное, зомби-курицы.       Это добром не кончится, говорю я себе, натягивая меховой капюшон поглубже. Я могла бы остаться в Винтерфелле. Я не воин и не полководец, мне совсем не обязательно быть вместе с моим войском. Лорд Болтон отлично справился бы без меня.       Кого я обманываю. Не справился бы. То есть войском-то он командует отлично, без вопросов, но как бы он стал улаживать многочисленные конфликты между северянами и людьми Дейнерис? Дотракийцы имеют скверную привычку тащить всё, что плохо лежит. По пути от Белой Гавани к Чёрному Замку я несколько раз останавливала едва не начавшуюся резню. Потерпите, говорила я своим подданным. Это наши союзники против нежити. Так себе союзники, но других у нас нет. После чего шла к Дейнерис и требовала от неё наказать виновных. Мои просьбы явно её раздражали, и выполняла она их через раз.       Наёмные отряды на службе Дейнерис — все эти Гонимые Ветром и Младшие Сыны — тоже частенько задирают северян (а те частенько задирают их), но с ними разница культур не так велика, и обычно всё удаётся решить миром. В худшем случае — поединком. Большой Джон зарубил двух Младших Сынов, Принц-Оборванец, командир Гонимых Ветром, раскроил череп одному из людей Болтона. Дуэль была честной, так что никаких претензий.       Одни лишь Безупречные ведут себя безупречно. Ну, на то они и евнухи.       Дейнерис летит на драконе впереди всех. По сравнению со мной она легко одета, но почему-то не мёрзнет. Дракон её греет, что ли? Её люди видят свою королеву в небесах, и это их воодушевляет. Если бы я отсиживалась в Винтерфелле, моральный дух моих людей пострадал бы. Летать я не умею, с этим ничего не поделаешь, но уступать Дейнерис мне не хочется. Я ведь тоже королева.       Это добром не кончится, говорю я себе, вслушиваясь в тишину. Идиотский план с самого начала. Вместо того, чтобы держать оборону на Стене, мы лезем Великому Иному в пасть. Всё потому, что одна драконья королева так и не научилась ждать.       Понимая обречённость её плана, я тем не менее вынуждена ему следовать. Разорвать договор я не посмею. Чудо, что она вообще согласилась помочь. Могла бы ведь просто сжечь всех своим дракарисом, а потом уже стала бы разбираться, правду я сказала про Иных или нет.       Что я смогла сделать, так это снизить риск для своих подданных. Моя армия в сражении будет играть роль резерва. Дейнерис согласилась на это, видимо думая, что сама победит Иных и заберёт всю славу себе.       Дрогон внезапно появляется над деревьями, и мои люди поспешно расступаются, давая дракону место для приземления. За Дрогоном следуют Рейгаль и Визерион. Дейнерис летает на одном драконе, но слушаются её все три. Двух остальных она контролирует с помощью валирийского рога, который Эурон преподнёс ей в подарок на свадьбу. Почему он отдал рог ей, а не использовал его сам и не подчинил драконов себе? Если бы речь шла о другом мужчине, я бы сказала, что он пленился её красотой, но во влюблённого Эурона я не верю. Думаю, он планирует её убить, но сначала хочет использовать. Что выйдет из его планов — другой вопрос.       Они поженились в Волантисе год назад. Красный жрец Бенерро назвал её Азор Ахаем и, по слухам, так очаровал огненными фокусами (громкие титулы она любит, огонь тоже), что она согласилась пройти бракосочетание по обряду Рглора. Пламя Владыки Света соединило королеву драконов с королём пиратов.       Симпатии северян ей это не прибавило. Ни железнорождённых, ни последователей Рглора мои подданные не любят. С первыми всё понятно, а вторые прочно ассоциируются со Станнисом, спалившим богорощу в Штормовом Пределе и учинившим резню в Белой Гавани. То, что Дейнерис способна на то же самое и гораздо большее, ни у кого сомнений не вызывает. В Волантисе она себя показала. И в Ваэс Дотрак. И в Астапоре.       Дейнерис спрыгивает со спины дракона и ласково гладит его бок. Дрогон изгибает шею, ластится к ней. Дейнерис всё в том же чёрном кожаном платье-плаще, голова непокрыта, на ногах изящные чёрные сапожки.       — Я видела Иных, — говорит она своим мелодичным голоском. — Десяток или два. Мы с Дрогоном сожгли их всех.       — Хорошие новости, ваше величество, но неужели вы прилетели сюда только чтобы сообщить мне это лично?       — Я сомневаюсь, что враг настолько силён, как вы говорите. Мы за Стеной уже неделю, и это первые встреченные нами Иные. Жалкая кучка, которую я легко уничтожила.       — Что если они заманивают нас в ловушку?       Дейнерис отвечает не сразу. Она гладит своего дракона по морде, чешет его за рожками. Дрогон довольно урчит и выпускает из ноздрей струйки дыма.       — Бессмертные в Кварте пытались заманить меня в ловушку, и я сожгла их всех. Работорговцы в Миэрине пытались заманить меня в ловушку, и я сожгла их всех. Дотракийцы в Ваэс Дотрак пытались заманить меня в ловушку, и я сожгла их всех. Если Иные попытаются заманить меня в ловушку, я сожгу их всех.       Это точно добром не кончится.

***

      Иные ждали нас на Кулаке Первых Людей. Высокий холм с крутыми каменистыми склонами, где бесполезна конница и подняться можно только с одной стороны, а другая обрывается к замёрзшей реке Молочной. Три года назад здесь держал оборону Ночной Дозор, ожидая одичалых, но вместо этого дождался Иных.       По приказу Дейнерис Безупречные начинают взбираться на холм. Каждый из них, помимо факела и короткого меча, вооружён кинжалом из обсидиана — их спешно наделали из запасов по моему приказу, пока объединённое войско северян и Дейнерис готовилось к походу. Сама Дейнерис взмывает на Дрогоне в небо и обрушивает на Иных потоки пламени. Тысячи мертвецов спешат своим хозяевам на помощь.       Больше всего это походит на какую-то жуткую пародию на дотракийцев, которые сами, вообще-то, являются пародией на монголов. Орда мёртвых людей верхом на мёртвых зверях — лошадях, лосях, лютоволках, даже медведях и кабанах! — выкатывается из-за поворота русла и мчится на нас. Дотракийцы, окружившие подножие Кулака широким полукругом, с шумом и гиком перестраиваются, чтобы встретить врага. Путешествие по Застенью, столь сильно отличающемуся от их родных степей, было для них суровым испытанием: они мёрзли и болели, часть лошадей пришлось убить и съесть. Но они верят в свою кхалиси. Колокольчики в их волосах звенят на морозе, когда они с радостью (наконец-то бой!) мчатся навстречу врагу. Конные наёмники мчатся за ними. Кавалерия живых против кавалерии мёртвых.       Северяне, как я уже упоминала, стоят в резерве.       Дейнерис и её драконы отвлекаются от Иных на Кулаке, чтобы помочь дотракийцам, бьющимся с мертвецами. Огонь драконов испепеляет их сотнями, а тем временем с другой стороны Кулака появляется новый противник. Чудовищные ледяные пауки карабкаются по отвесному склону и нападают на Безупречных, сбрасывая их вниз. Верхом на пауках едут Иные. Один из них, значительно выше и крупнее остальных, сжимает в руке огромное ледяное копьё.       Великий Иной явился на битву лично.       Оказавшись на вершине Кулака, вражеский предводитель поворачивается лицом к драконам и бросает своё копьё. Словно в замедленной съёмке, я наблюдаю, как ледяное копьё приближается к драконам и поражает наименьшего из них — Визериона. Пронзённый насквозь, дракон падает в замёрзшую реку, проламывает дыру во льду и исчезает в ней.       Кое в чём сериал оказался прав.       Я быстро окидываю взглядом поле боя. Атаку на Кулак Иным удалось отбить, Безупречных на склонах почти не осталось. Дотракийцы и наёмники бьются с мёртвой ордой, без особого успеха. Сталь против мёртвых помогает плохо, и даже разрубленные пополам враги продолжают сражаться. Огонь гораздо эффективнее, но факелов у дотракийцев не хватает и они быстро гаснут на ледяном ветру. Драконы заняты Иными: потеря Визериона, похоже, разъярила Дейнерис, и Дрогон с Рейгалем вновь атаковали Кулак, вот только главного виновника я там больше не вижу. Предводитель Иных успел куда-то смыться.       Аша Грейджой, сидящая на лошади слева от меня, громко чихает. Русе Болтон, находящийся справа, поворачивает голову в мою сторону и негромко произносит:       — Если мы собираемся участвовать в сражении, то атаковать надо сейчас. Если нет, отступаем. Решайте, ваше величество.       А чего тут решать, всё и так ясно. Дракон убит, дотракийцы проигрывают, наёмники бегут, Безупречные разбиты. Даже если каким-то чудом нам удастся одержать верх, без убийства Великого Иного это ничего не даст.       — Отступаем.       Битва проиграна, но надо постараться спасти то, что ещё можно спасти. Северяне, к счастью, почти не пострадали. И шансов пережить обратную дорогу у них больше, чем у теплолюбивых дотракийцев с Безупречными.

***

      Путь до Стены обходится без происшествий. Наёмники бежали вместе с нами, на второй день нас догнали остатки дотракийцев, следом подтянулись выжившие Безупречные. На третий день явилась злющая-презлющая Дейнерис. Спрыгнув со спины дракона, она идёт прямиком ко мне и сходу бросает мне в лицо вопрос-обвинение:       — Почему вы отступили?!       — Потому что не видела пути к победе. Когда вы потеряли дракона, мои люди потеряли веру в успех.       Кроме тех из них, кто не верил в успех изначально. Вынужденное подчинение чужеземной королеве пришлось гордым северянам не по вкусу. Только наличие у неё драконов мирило их с ролью младших партнёров в союзе. Но даже самый последний глупец понимает: там, где пал один дракон, могут пасть и другие.       — Похоже, слухи о храбрости северян изрядно преувеличены, — презрительно молвит Дейнерис.       — А вы хотели, чтобы я погубила своих людей в бессмысленной бойне? Ваши Безупречные проиграли, ваши дотракийцы бежали, а северяне должны были отдуваться за них всех?       — Вы вообще не сражались!       — Вы приказали моим людям быть в резерве, ваше величество, вот они и были в резерве.       — Смысл резерва в том, чтобы помочь основным силам в решающий момент!       — Я не полководец, ваше величество, и не знаю, какой момент является решающим. Если бы вы приказали нам идти в атаку, мы бы пошли. Но мы такого приказа не получали.       В глазах Дейнерис вспыхивает гнев. Она почти готова крикнуть своё любимое «Дракарис!» — но даже ей хватает ума понять, что моё убийство приведёт к долгой и трудной войне с Севером, войне, которую она даже если и выиграет, то завоёвывать Железный Трон ей будет уже некем. В битве на Кулаке она потеряла половину своей армии. А Иные усилились: все трупы убитых достались им, включая одного из её драконов.       — Довольно, — решает она. — Сейчас не время выяснять, кто в чём виноват. Нужно собрать все силы на Стене и готовиться к встрече врага.       В кои-то веки я с ней полностью согласна.

***

      Уже вблизи Чёрного замка, когда огромная Стена закрыла южный горизонт, один из конных разъездов северян задержал одичалую.       По крайней мере она выглядела как одичалая. Но стоило ей размотать верхний слой закрывавших её тело и почти всё лицо грязных шкур, как я с изумлением опознала в ней Миру Рид.       — А где Бран, Ходор и Жойен?       — Бран остался в пещере. Колдун научил его всему и умер — он был очень старый, и Брана он готовил себе в преемники. Теперь Бран сидит на троне из чардрев и видит их глазами прошлое и грядущее. Ходор погиб, когда на пещеру напали мертвецы, а Жойен… Жойен тоже погиб.       Согласно одной из фанатских теорий, кровавая паста из семян чардрева, которую Бран ел в пещере, была на самом деле сделана из Жойена. Правда это или нет, тон Миры ясно говорит о том, что вопросов о смерти брата ей лучше не задавать.       — Соболезную.       Мира шмыгает носом.       — Бран просил отдать вам одну вещь. Он хотел, чтобы вы передали эту вещь той, кто её достойна.       Мира разворачивает длинный узкий свёрток из звериных шкур.       Чёрный с багровым оттенком, лёгкий и необычайно прочный, клинок из валирийской стали приводит в восхищение даже меня, ни разу не державшую меча в руках. Передо мной один из двух валирийских мечей Таргариенов, чьим последним владельцем был знаменитый в своё время Кровавый Ворон. Его настоящее имя Бринден Риверс. Он был бастардом короля, десницей двух его внуков и, после ссылки на Стену, лордом-командующим Ночного Дозора. Он чуть ли не с детства баловался магией, а на склоне лет исчез где-то за Стеной, чтобы стать могущественным колдуном, чьё воплощение, Трёхглазый Ворон, будет являться Брану во снах.       — Тёмная Сестра!       — Я больше привыкла действовать сетью и острогой, — говорит Мира. — А то бы я не удержалась и забрала меч себе.       — Бран сказал отдать меч той, кто его достойна? Не той, кому он принадлежит по праву?       — Да, Бран сказал именно так.       По праву Тёмная Сестра принадлежит Дейнерис. Она — последняя в роду. Её предки владели этим мечом на протяжении поколений. И Бран, если я правильно его поняла, просит меня отдать его кому-то другому… кому-то другой?       Выбор не так уж велик. Сколько женщин-воинов в моём окружении? Всего лишь две. Ничего не хочу сказать против Аши, но вряд ли Бран имел в виду её. Бриенна. Это ей я должна отдать Тёмную Сестру.       Глупо спорить с тем, кто может видеть будущее. Но и объяснить эту ситуацию Дейнерис (которая о Бране ничего не знает) я вряд ли смогу. Придётся скрыть от неё эту информацию… пока.       — Бран сказал ещё что-нибудь?       — Да. Он сказал, что решающая битва состоится под Винтерфеллом. Великий Иной должен пасть там.       — Под Винтерфеллом? А как же Стена?       — Стена их не остановит. Вам надо спешить: ледяной дракон уже расправил крылья.