Сфотографируй момент

Услышав раскаты грома, что отдавались вибрацией по отелю, Чимин вскочил с кровати. Футболка, в которой он спал, была задрана и медленно расправлялась, скользя по спине. Волосы были растрепаны. Сильный ливень барабанил в окно, а молния освещала темное небо. Зевнув, Чимин посмотрел на часы. Было шесть утра. На сон оставался час, поэтому он лег обратно на подушки, но первое время гром мешал ему заснуть. Его сильные удары отдавались в ушах, а сердце замирало и затем колотилось с удвоенной силой. В этот момент Чимин представил, что, если такой же гром сейчас в Сеуле. Хуан с детства боялась его, но, уезжая, Пак не подумал о подобных последствиях. Парень мысленно корил себя за то, что все-таки оставил ее одну, но эти угрызения не были искренними. Чимин не мог обманывать себя в том, что в глубине души рад этой поездке. Несмотря на то, что здесь он понял, насколько далек от Юнги, этот опыт важен для него. Когда будильник зазвонил, Чимин не хотел вставать с кровати. Отключив его, он еще несколько минут лежал, слушая шум за окном. Гром закончился, но ливень только набирал силы. Посмотрев в окно, Чимин видел, как капли, густым потоком, стекают по стеклу. Вздохнув, он отправился в душ. Когда он спустился на ресепшен, то никого не обнаружил. До этого Юнги стоял у входной двери и разговаривал с водителем. Подходя к ним, Чимин объявлял расписание, которое не отличалось оригинальностью. Объясняя все Чимину перед отъездом, Аюна писала, что, когда они отправлялись в командировку для подписания контрактов с несколькими компаниями, она за два дня садилась и составляла расписание с графиками, но в данном случае все проще. Юнги не нужно было за день присутствовать на нескольких встречах, а всего лишь следить за обустройством нового магазина, после покупки здания. Однако сегодня никого не было. Только отдыхающие проходили мимо него. Кто-то спешил на завтрак, от оплаты которого Юнги отказался, решив, что все приемы пищи будут проходить в ресторанах, а кто-то просто прогуливался от скуки. Простояв у ресепшена полчаса, Юнги так и не появился. Нервно переступая с ноги на ногу, Чимину показалось, что директор вновь уехал, оставив его тут. Подождав еще пятнадцать минут, он направился к его номеру. Их поселили в разных частях отеля. Так как в итоге поехал Чимин, номер, изначально забронированный для Аюны, из корпуса подороже, сдали, и выбрали более дешёвый вариант. Поднявшись на пятый этаж, Чимин постучал в номер «506». Дверь открыли почти сразу. До этого, при виде Юнги, лицо парня частенько краснело из-за волнения, но сегодня он впервые покраснел от смущения. Белые волосы, обычно всегда прямо уложенные, сейчас были влажными и открывали лоб. Губы слегка опухли, на щеках появился бледно розовый румянец, из-за долгого пребывания в душе. На самом Юнги не было ничего, кроме шорт, которые еле удерживались на выпирающих тазобедренных костяшках. — Что-то случилось? — голос не был взволнованным, но и не таким резким как обычно. — Я…ну…я ждал на ресепшене…а вы, — продолжая краснеть, произнес Чимин. Его взгляд метался, а уголки губ подрагивали. — Из-за ливня пришлось все отменить. Сион не может выехать из дома, а без него нет смысла что-то делать, — спокойно пояснил Юнги. Его слова эхом отдавались в голове парня, и он подумал, что впервые слышит такую длинную речь от Юнги. — А…ну…и как быть? — Внеплановый выходной. Советую провести с пользой. После этого Юнги закрыл дверь. Стоя еще несколько секунд на пороге, Чимин пытался успокоить мечущееся сердце. Его горло пересохло, и он с трудом мог унять дрожь. Образ Юнги не покидал его в течении часа. Мысленно возвращаясь к тому моменту, где он увидел его в таком домашнем виде, и его первая реакция, вызвали ощущение, будто он на высокой скорости мчится вниз и у него от этого захватывает дух, повторялось вновь и вновь, пока он не насытился этим воспоминанием. Осознание слов Юнги пришло к парню не сразу. Он долго не мог понять, что у него выходной. И не просто выходной, где он мог только сидеть в небольшой квартире, гладить Мию и посвятить себя новой партии ее котят, а время, которое он может провести в огромном пятизвездочном отеле. Переодевшись в сменные шорты и футболку, он отправился на экскурсию. Его номер находился на седьмом этаже. Из огромного окна зала, где ожидали лифты, можно было увидеть три крупных бассейна с мостами, соединяющие их, и лежаки. Сейчас все было перекрыто из-за плохой погоды, а на прозрачной воде плавал одинокий лист, словно корабль в бушующем океане. Вообще, этот отель не был предназначен для отдыха. Четвертая береговая не располагала к туристам, ищущих спокойного отпуска. В основном здесь были иностранные гости, которые приехали по работе. Спустившись на нулевой этаж, где располагался ресторан и небольшие магазинчики с разной продукцией, Чимин просто обошел их, не задерживаясь, чтобы продавцы не заметили его интерес, а затем поднялся на ресепшен. Еще с первых дней он привлек его внимание. Пол был сделан из кафеля бледно-желтого цвета с различными витиеватыми линиями более темных цветов. По правую сторону от Чимина находились стойки регистрации и несколько дверей, ведущих на выход. По левую же, были расставлены диваны с небольшими столиками. На них сидели приезжие туристы, или отдыхающие. Все они либо смотрели в телефонах, что-то обсуждая, либо ели заказанные закуски. Официанты тут, для скорости, передвигались на специальных роликах. По всей площади помещения разносились звуки музыкальных инструментов. Из-за гула приезжих их практически не было слышно, да и видно тоже. Небольшой оркестр стоял в самом дальнем углу. Их силуэты были прикрыты широкими листьями пальм. Посмотрев на них, Чимин понял, что играть здесь им только в тягость. Недалеко от кресел находилась арка, сделанная из мрамора. Пройдя через нее, Пак оказался в местном баре. Здесь царил легкий полумрак, с оттенками фиолетового, и сильно пахло алкоголем. От одного только запаха можно было захмелеть. Людей было не меньше, чем на ресепшене, но атмосфера крайне отличалась. Вместо скучающих музыкантов играли динамики с современными песнями. Люди не сидели в гаджетах, а, выпив с утра не одну рюмку, играли в бильярд, настольный хоккей и теннис. Крича что-то, группа американцев, явно переборщившая с напитками, дубасила друг друга кием. Заметив их, худощавый официант побледнел и, не зная, что делать, оглядывался по сторонам. Усмехнувшись, Чимин вернулся на ресепшен и, посмотрев на карту, что висела на стене, заметил, что в главном корпусе есть крытый бассейн. Огромный бассейн был переполнен людьми. Воздух стоял теплым, как в парилке, а дождь колотил по прозрачной крыше. Увидев подвыпившие компании девушек и мужчин, Чимину также захотелось искупаться. Плавок у него не было, поэтому парень решил, что просто не будет снимать шорты. Вода оказалась слишком теплой, как парное молоко, но плавая, Пак радовался, что находиться здесь, в то время как на улице бушевал ливень. У парня давно не было возможности искупаться, поэтому он провел в бассейне не один час. В какой-то момент ему показалось, что еще минут десять и у него вырастут жабры, превратив его в человека-амфибию. В этот момент он и решил, что пора выходить. Взяв предложенное полотенце в обмен на один из ключей от номера, Чимин вытер себя и повязал полотенце на бедрах, поверх прилипших к его ногам шорт. Надев сланцы, он вернулся в номер, переоделся в сухую одежду и вернулся в бассейн, чтобы получить обратно ключ. Медленно идя по коридорам, Чимин впервые пожалел, что так активно провел время. Его живот начало стягивать болезненной судорогой. В итоге он открывал дверь номера, скорчившись от неприятных ощущений. Бросив ключ, он прошел в гостиную и, тяжело вздохнув, сел на диван. Мини-бар не пополняли уже второй день. Тут парень вспомнил, что оставались пакетики чая, и решил, что лучше так, чем никак, но подойдя к столу удивленно замер. На нем были два подноса, накрытые крышкой. На первом была маленькая записка, всего с одним словом «обед». Посмотрев на второй, он увидел такое же краткое «ужин». Осознание произошедшего не сразу дошло до него. «Юнги вспомнил обо мне! Он впервые проявил ко мне внимание» — мелькнуло в голове, после чего он снял крышку и, напевая мелодию, прошел к дивану. День не задался с самого начала. Проснувшись от будильника, Юнги взял в руки телефон и в уведомлениях увидел сообщение от Сиона: «Юнги, прости, я не смогу сегодня приехать. Из-за ветра на дорогу упало дерево, свет отключили. Жена сидит, плачет. Не могу ее оставить. Придется все отменить». Тяжело вздохнув, Юнги положил телефон обратно на тумбочку и посмотрел в окно. На улице действительно творилось что-то ужасное. Дождь лил с такой силой, что часть колес у машин была в воде. Вернувшись в кровать, Юнги поставил будильник на восемь утра и лег спать дальше. Проснувшись, он отправился в душ. На ночь Юнги забыл выключить кондиционер, поэтому в комнате был настоящий дубак. Пробыв под горячими струями воды, Юнги, наконец, отогрелся и, надев домашние, включил ноутбук. Листая новости в соцсетях, он думал, чем можно себя занять. Выходные были редкостью для него, поэтому он всегда терялся, когда они наступали. Через пять минут, как он лег с ноутбуком, в дверь постучали. На пороге был Чимин. Он выглядел крайне взволнованным, а Мин мысленно стукнул себя по голове, сообразив, что забыл предупредить менеджера. Сегодня парень выглядел болезненно и Юнги решил, что он подхватил простуду. Пожелав ему провести время с пользой, намекая на неважное самочувствие, мужчина вернулся к своим делам. Позвонив Намджуну, они с час разговаривали о бытовых вещах. В Сеуле дождя не было, поэтому дольше Ким задержаться не мог. Ему выходной никто не обозначал. После того, как его друг отключил связь, Юнги вновь открыв соцсети. Он долго просматривал новости, а затем включил первый попавшийся на глаза сериал и бездумно смотрел его.

***

— Мне ужасно скучно, — лежа на кровати, протяжно произнес Хосок. Юнги сидел за рабочим столом, просматривая договора. Он молчал. — Юнги, поговори со мной. Давай куда-нибудь сходим? Не отрываясь от листов, Мин задумчиво произнес: — Ты же знаешь, что я не могу. — Ты никогда не можешь! За последние полгода мы вообще никуда не выходили. Ты все сидишь в своих бумагах! — Пожалуйста, не начинай снова. Создавать компанию с нуля на пороге двадцати пяти лет очень рискованно. Если я не буду внимателен, то потеряю много денег. — Я вообще не понимаю зачем тебе это надо, — встав с кровати, капризно произнес Хосок. — Мы не можем всю жизнь висеть на шее родителей. Я хочу независимой жизни, — затем отложив лист, он продолжил, — а ты, кажется, хотел стать известным телеведущим? — Юнги заметил, как от его слов Хосок скривился, — вот и займись этим. Иначе ты докажешь мне свою бездарность. Лицо Чона покраснело. Гневно сжав кулаки, он прошипел: — Ты еще увидишь.

***

На экране ноутбука светился очередной баннер нового шоу, которое ведет Хосок. За шесть лет, которые они не виделись, черты его лица изменились. Они стали более выразительными, глаза пронзительными, а его капризные выражения исчезли. На каждом интервью он вел себя, как подобает знаменитости, и главное, что задевало Юнги, это то, что он никогда не упоминал их отношения. Хосок всегда говорил, что у него была одна девушка, про которую Мин знает, так как он встречался с ней в самом начале их знакомства, но больше он ни о чем не говорил. Иногда, Юнги винил себя в случившемся. Он первый натолкнул Хосока на подобный шаг, и задумывался, как бы сложилась жизнь, относись он проще к заработкам их родителей. Ближе к обеду Юнги оплатил себе обед с ужин из местного ресторана. Когда официант принес ему заказ, Мин подумал, что Чимину нечего будет есть в течении всего дня. Вспомнив о том, что вчера он оставил его без возможности вернуться в отель, чувство ответственности взяло верх. Когда официант уходил, Юнги попросил принести тоже самое в номер Пака, записав все это на свой счет. Остаток дня мужчина провел за сериалом. На следующий день погода прояснилась. Чимин как обычно спустился на ресепшен и на этот раз застал Юнги вместе с водителем. Подойдя к нему, Пак поклонился. — Спасибо за то, что заказали мне еду, — смущаясь произнес он. Юнги ничего не ответил. За завтраком Чимин привычно от всего отказался, но неожиданно, когда подошел официант, перед ним поставили тарелку с десертом и чай. Удивленно посмотрев на официанта, он произнес: — Извините, но я не заказывал… — Ешь, — раздалось тихое рядом. Чимин удивленно посмотрел на Юнги. — Но я не могу…сомневаюсь, что получится вернуть… — Молчи и ешь. Мне обмороки не нужны. После этого Юнги отвернулся к Сиону, показывая, что разговор окончен. Чимин некоторое время не решался принять угощение, но его вечный голод взял свое. После завтрака они направились в купленное здание. В последний раз уборка не была окончена, поэтому Чимин, как только увидел знакомые лица рабочих, сразу снял пиджак и направился к ним. Юнги вместе с Соином стояли в стороне, и переговаривались на счет дизайна. — Юнги, смотри, — подняв голову от макета, произнес Сион, — менеджер. Юнги также отвлекся и увидел Чимина, который, разговаривая с одним из рабочих, мыл пол. Мин задумался о том, как, наверное, тяжело живется тем, кто не был рожден и выращен в семье знаменитостей. Юнги редко приходилось убираться, только когда горничная уходила на больничный или отпрашивалась на праздник в школу к своему сыну, но даже тогда он еле справлялся, а после падал без сил. Чимин же выглядел так, будто это было чем-то обыденным, чем он занимается каждый день.

***

Раздался стук в дверь и на пороге появилось незнакомое лицо. Юнги плохо различал лица из далека, но неуверенность, исходящая от парня, как будто витала в воздухе. — Не стой там, — прозвучало грубее, чем он рассчитывал, — не люблю неуверенных. Юнги заметил, как от его слов незнакомец пошатнулся. Сузив глаза, мужчине показалось, что он пьян. — Что происходит? — в недоумении спросил он. — Извините, — чуть охрипшим голосом ответил незнакомец, — я просто перенервничал… — Сказал же, что не люблю неуверенных. Вид парня вызывал только жалость, а раздражение волной накатывало на него. — Кто тебя сюда впустили? — собираясь нажать на кнопку вызова охраны, спросил Юнги. — Я Пак Чимин. Пришел по объявлению о работе, — протягивая на трясущейся руке лист, он продолжал стоят у стены. «Боже мой, бывают же такие тряпки». Юнги чувствовал, как теряет терпение от его вида. — Пройди в соседний кабинет, там тебя примут.

***

— Странно, в начале он казался мне не способнее золотой рыбки. Когда уборка была почти закончена, к Юнги с Сионом присоединился еще один мужчина. Втроем они обсуждали оборудование, которое стоит закупить. У них возникло разногласие. Юнги хотел сделать все также, как в трех магазинах в Сеуле. Сион настаивал на французском стиле, которое увидел во время посещения одного из местных магазинов, а пришедший незнакомец пытался найти компромисс. Вытирая рядом с ними пол, Чимин краем глаза заметил приблизительный чертеж. Понять что-то было сложно, так как рисунки различных фигур с надписями перекрывали изначально напечатанную картинку. Прислонив швабру к стене, Пак из-за плеча Юнги присмотрелся к их вариантам. До этого он видел множество идей, но их предложения казались слегка устаревшими. Предложение Сиона было действительно красивым. Такой магазин смотрелся бы идеально…находясь они на вычурной улице Парижа, но никак не в торговом квартале Пусана. Многих людей такая роскошь будет только смущать и отпугивать. Предложение Юнги было слишком обыденным. Люди уже наверняка насмотрелись на подобные декорации, и, проходя по улицам, просто не обратят на магазин внимание. В Сеуле многие знали про «Oleander», поэтому чтобы не сделал Юнги, они зайдут за новой продукцией, но Чимин не понимал, почему он хочет сделать точно также в новом городе. Единственным разумным человеком оказался пришедший незнакомец. Он предлагал корректно объединить все это, создав новый дизайн. Скромный, но привлекательный. — Думаю, было бы лучше, — когда повисло молчание, не отдавая себе отчета, начал Чимин, — если бы эти два стенда стояли в шахматном порядке у входа. У них необычный стиль и, расставив, например, открытые палетки с тенями, они походили бы на декорации, поэтому от этой мишуры можно избавиться, — отняв у Сиона карандаш, Пак представил свою идею, — а тушь и прочее можно разместить вот в этом углу на специальном туалетном столике. Рядом с этой витриной смотрелось бы очень по-домашнему. Прислонив карандаш к губам, Чимин задумался, чтобы еще можно было исправить, но тут возмущенно кашлянул Сион. Вздрогнув, словно выйдя из оцепенения, Пак вернулся к прежнему неуверенному парню. Он уже было открыл рот, чтобы извиниться, видя грозно сузившиеся глаза Юнги, как вдруг пришедший мужчина, громко вскрикнув, выхватил чертеж из рук директора и, упав на пол, принялся все перечеркивать. Все трое в недоумении смотрят на него. Спустя три минуты он встал и показывал на изменения, в которых было ничего не понятно. — Я сделал не так, как указал парень, но его слова натолкнули меня на мысль об этом. У тебя тонкое чувство стиля. Я бы хотел, чтобы через месяц ты лично оценил эту идею на открытии. — Но мы… — начал было Сион, но мужчина прервал его. — Я принял в счет твою идею с французским стилем, не переживай. Все! Это будет великолепно! Мужчина, будто одержимый этой идеей, еще минут пять хвалил Чимина. Парень, смущаясь, пытался вернуться к уборке. Юнги просто молча стоял в стороне, не в состоянии подобрать слов, а Сион громко смеялся. От недавней злости из-за дизайна не осталось и следа. Когда настало время ужина, пижон попрощался с рабочими и предложил Юнги очередной ресторан. Согласившись, они сели в машины. Когда заказ был сделан, Сион поддался вперед, чтобы увидеть спрятанного за силуэтом Юнги Чимина и спросил: — Откуда ты все это знаешь? — Я работал на стройке и часто общался с дизайнером. Мы отлично ладили, поэтому я не раз присутствовал на разработке новых дизайнов. Некоторые его слова и идеи все еще остались в голове, — с легкой полуулыбкой вспоминая прошлое, произнес Чимин. После всех этих похвал, он действительно почувствовал себя счастливее. — Да ты уникален, — продолжал смеяться Сион. Юнги заметил перемену в отношении своего знакомого. Сион больше не относился к Чимину, как к нелетающей птице. На равных с собой он его не поставил, но, казалось, между ними начала зарождаться дружба. Вернулся в отель Чимин в хорошем расположении духа, а спать ложился в предвкушении встречи с Хуан. Ему не терпелось все рассказать ей. Самолет был в два часа дня. С утра Чимин поел из мини-бара и принялся собирать свою полупустую сумку. В десять утра он уже, стоя на ресепшене, сдавал ключ. Девушка, что оформляла документы, позвонила уборщице, чтобы узнать, все ли на месте. Протянув Чимину бумаги для подписи, она сказала: — С вас пять тысяч. От услышанного Пак застыл в изумлении. — За что? — Использование мини-бара не входило в стоимость. За то, что вам его пополняли три раза, нужно заплатить. Чимин стоял как громом пораженный. — Что произошло? — просил Юнги, который уже закончил оформлять выселение. — Нужно заплатить пять тысяч за использование мини-бара. — Не проблема. Плати и пошли. У Чимина были с собой деньги, но он не мог позволить себе отдать пять тысяч за еду. С таким же успехом он мог два раза поесть в ресторанах, в которых был с Юнги. Ту сумму, что Пак взял с собой, он хотел потратить на недорогой сувенир для Хуан. — Только не говори, что у тебя нет? — уже собираясь оплачивать за него, раздраженно спросил Юнги. Чимин отрицательно покачал головой и протянул женщине купюру. — Благодарю. Расписавшись, Чимин сел в машину, и они поехали в аэропорт. Весь вчерашний энтузиазм как рукой сняло. Идя за Юнги, уже совершенно не замечая косых взглядов, он прошел все проверки, после чего Мин сказал: — До открытия посадки еще час. Держи билет и не опаздывай. После этого он отправился в «duty free». У Чимина еще оставалось две тысячи, поэтому он, не утратив надежды, пошел искать самый дешёвый магазин. Сам аэропорт был огромен, поэтому Пак, практически не осматриваясь, обошёл все, что только мог. Однако ни на что, кроме песочных часов с гербом Пусана, ему не хватило, но он решил, что Хуан будет этому рада. Садясь в самолет, Чимин ощутил внутреннюю перемену, что произошла с ним. Ему казалось, что прежний он остался в маршруте «Суел-Пусан», и сейчас, летя обратно, это был уже совершенно другой человек. Когда самолет приземлился, Чимин попрощался с Юнги и, как можно скорее побежал домой. Хуан встретила его теплыми объятиями, и долго радовалась привезенному подарку. Они с два часа просидели на кухне, возбужденно рассказывая о прошедших днях. В какой-то момент к ним в дверь позвонила пожилая Ева, желая также послушать о небольшом путешествии. За время, что Чимина не было, Хуан научилась печь печенья, и парень с удовольствием съел целую тарелку. — Брат, давай сходим к маме? — предложила девочка, когда все новости закончились. — Да, сходите, навестите ее, — поддержала Ева, — думаю, она с радостью послушает о ваших успехах. На часах было семь часов. Чимин не планировал куда-то идти, но старческая упертость Евы взяла свое. Идя по вечерним улицам Сеула и держа Хуан за руку, Пак широко улыбался. — Вы ее сын? — грозный мужчина в круглых очках с толстой линзой посмотрел на Чимина. — Да, мы бы хотели навестить ее. — К сожалению, это невозможно. Два дня назад ей стало хуже, и мы приняли решение перевести ее в другую палату. Теперь к ней никого не пускают. Сочувствую. После этого мужчина переключился на другого посетителя. Опустив голову, Чимин подошел к Хуан, что ждала его, сидя на стуле и качая ногами. Увидев его, она подскочила с места и спросила: — Ну что, идем? Пак посмотрел на ее невинные детские глаза, полные надежд о предстоящей встрече. Улыбнувшись, он произнес: — Врач сказал, что она только что поужинала и теперь спит. Может, в другой раз? Юнги стоял у приоткрытого окна. Теплый ветер пробирался в квартиру, принося с собой запах бензина. Маленькими глоточками он пил вино. Тут в его кармане завибрировал телефон. Это было сообщение от Аюны: «Ну, как поездка? Чимин не подвел тебя?» На секунду Юнги задумался. Он вспомнил момент, когда вчера Пак предлагал свою идею по дизайну. Сосредоточенный, его брови были сдвинуты к переносице, глаза сузились, а детские черты полностью исчезли, показывая совершенно иного человека. В этот момент он выглядел таким... «Мне понравилось».