Приёмная Доктора Мастерса.

Мастерс выглянул из кабинета в приемную и не поверил своим глазам: его всегда строгая и вышколенная секретарша Давина беседовала с дожидавшимся приёма пациентом, сидя на столе. Билл в удивленном осуждении при поднял брови, но потом перевёл взгляд на посетителя: на диване восседал Чарити. Ситуация прояснялась: естественно, с этим искателем приключений можно было вести себя только так, в любом другом варианте социальной нормы, даже выражающейся в простом правиле приличия «секретарь в приемной сидит на своём рабочем месте за столом», ему сразу становилось скучно и хотелось сбежать куда глаза глядят. Иногда подобное пренебрежение правилами человеческого общежития очень мешали: при всей своей бесконечной образованности, галантности и вежливости, Уилл Чарити мог вывести из себя даже такого терпеливого индивидуума, как Билл Мастерс. Взять хотя бы ситуацию с именами: в давний момент знакомства Чарити словно мальчишка-первоклассник обыгрывал то, что они тёзки, просто с поправкой на континент, до сих пор иногда вспоминая этот факт как какой-то из ряда вон выходящий по своей сути. Впервые увидев лихо закладывающую вираж Бентли, Уилл ходил за Кроули как привязанный, пока тот не совершил полное, по своим собственным меркам, преступление: пустил кого-то за руль. Познакомившись с Вельзевул долго выпытывал, хранятся ли на каком-то круге Ада интересные сокровища и тайны, чем довёл её до самого настоящего нервного тика. Даже премьер-министра, когда тот неосмотрительно оказался в обойме его интересов, успел быстро привлечь к каким-то своим проектам. Таким Чарити был во всем: жадным до новых знаний и приключений, любопытным, по-мальчишески задорным – и удивительно верным. Верным данному когда-то слову, взятым на себя обязательствам, королевскому престолу, своим собственным представлениям о чести и достоинстве… Иногда Мастерсу из чистого озорства хотелось свести его с Мадфлаем и посмотреть, что из этого получится – но, конечно, как врач он не мог себе такого позволить, хотя желание становилось всё нестерпимее: Биллу очень хотелось наконец устроить Чарити личную жизнь. Ну не принимать же всерьёз его идею, что тот со студенческих лет влюблен в супругу своего старого друга! Кстати, именно это Чарити сейчас и обсуждал с Давиной. Мастерс прислушался. — Я иногда думаю, а если бы Мэрайя был моим сыном… — начал было Уилл, романтически улыбнувшись, однако Давина никогда не велась на такие подначки. — Просто придумываешь или имеешь под собой практические обоснования так размышлять? — Только то, что ты дама, моя дорогая, не позволяет мне вызвать тебя на дуэль за такие слова, — Чарити обворожительно улыбался, но в голосе звучала сталь. — Мой дорогой, если желаешь, я могу перестать быть дамой и дать тебе удовлетворение того рода, о котором ты сейчас разглагольствуешь, — Давина закинула ногу на ногу, обнажив резинку чулка, но глаза тоже не смеялись. Чарити шутливо сплюнул и расхохотался. — Всё время забываю, что имею дело с тобой! Прости, в мыслях не было обидеть. — Да ну что ты, мне приятно, что я воспринимаюсь как исключительно существо женского пола. Тем не менее. Вернёмся к теме разговора. — Уводишь у меня клиентов, а? — Мастер наконец обозначил своё присутствие. Давина величественно повела плечом и усмехнулась, а Чарити вскочил с дивана и бросился радостно и энергично пожимать Биллу руку. — Посмотри! — протянул бархатную коробочку. — Отыскал в египетских копях поразительные запонки, мне кажется, это просто для тебя! Прими сей скромный дар, о, мой великолепный друг! — Не паясничай, — Мастерс шутливо нахмурился и открыл коробочку, удивляясь про себя, что в древнем Египте могли быть запонки. Впрочем, Чарити мог и не такое найти. Отыщи он адронный коллайдер на дне Атлантиды – да и саму Атлантиду! – никто бы не удивился (ну, кроме, разве что, Адама, который думал, что спрятал её надёжно и недоступно). Впрочем, коллайдер и Атлантида как раз монтировались между собой логичнее, чем Древние Царства и запонки… Бесшумно подкравшаяся со спины Давина заглянула в коробочку и присвистнула: в узнаваемом стиле на голубой бирюзе запонок резвились фигуры: мужская пара на левой и женско-мужская на правой. При взгляде на этот аксессуар не возникало и мысли, что это подделка или подражание, от вещицы веяло тайной и величием времён, она словно была пропитана магией («Магией любви», как небрежно обронил Чарити, будто в сторону). Мастерс завороженно смотрел на подарок, а потом вдруг словно вынырнул из морока: — Но… разве ты не должен сдать такой артефакт в Британский музей или какой-нибудь там рабочей группе учёных? Чарити небрежно махнул рукой. — Мало ли, кому я что должен! Я и тут с тобой сейчас не должен беседовать, а куковать в Исландии. Но, поверь, там неимоверно скучно! — А тут-то, конечно, весело. Кстати, а какова цель твоего визита, дорогуша? Неужели ты всерьёз решил озаботиться устройством личной жизни и задать по этому вопросу пару вопросов сексологу? — Не думаю, что есть что-то, чего я не изучил хотя бы в теории в ходе ознакомления с традициями и ритуалами тех или иных народов, дорогой тёзка. Так что поверь, я просто заскочил поболтать и отдать подарок. — Чарити. — Да, мистер Мастерс? — Я уже сказал: не паясничай. Пойдём-ка в кабинет. Когда мужчины скрылись за дверью кабинета Билла, Давина закатила глаза. Такими разговорами ничего с Чарити не поделать, ему всегда нужно что-то недосягаемое и сложно получаемое (в идеале: то, чего вообще нельзя получить в обычном человеческом представлении). Он ищет самые трудные задания, вылезает из самых невозможных передряг, добывает самые невозможные артефакты просто потому, что это свойство его натуры. Ему и Катерина-то нужна только потому, что она символ недостижимой женщины, причём и символ-то довольно клишированный: жена друга и бывшего однокурсника, куда уж банальнее. Вот бы кто-нибудь разобрался, что на самом деле творится в голове и душе этого авантюриста! Давина мысленно перебирает все возможные варианты, но в данном случае бессильны все. «Даже Майлз?» — ехидно спрашивает внутренний голос. «Даже Майлз!» — отрезает Давина, потому что в этом случае ей будет жалко вовсе не Чарити. В принципе, наверное, новый знакомый Билла, этот мрачный и вечно невыспавшийся полицейский мог бы что-то сделать, но, судя по всему, на него есть огромные планы у самого Билла… Из кабинета раздаётся взрыв хохота и звон бокалов. Что ж, Чарити как обычно превратил даже консультацию у сексолога в балаган. В конце концов, да так ли он нуждается в помощи?..