Смерть богов

      Дом Вагнера и правда не мог похвастаться чистотой: паутина в углах, грязь на пороге, немытая посуда. За домом ситуация не лучше - все тропинки заросли, спасало только то, что у него не было домашней скотины, иначе всё было бы ещё хуже. Вагнера не стоит обвинять в этом. Он работал почтальоном пять дней в неделю и всё это время бегает от дома к дому.       — Вагнер, а тебя работа устраивает? Ты не устаёшь?       — А ты как считаешь? - лениво ответил он, валяясь на пыльном матрасе.       — Думаю, устаёшь, у тебя не хватает времени отдыхать и постирать одежду,— смотрю я на свой комбинезон, который весь в земле и каких-то пятнах. — Отдыхай, положись на меня.       Я не сразу замечаю, что Вагнер уже не слушал меня - он уснул. Хорошо, я думаю, ты можешь на меня положиться. Будить его не стану, попробую найти вёдра.       Практически сразу нахожу оцинкованное ведро, тряпки, швабру, веник и разные инструменты для работы в саду. Они валялись в углу в куче земли. Думаю, пора приступать к работе.       За час работы я избавила от земли и пыли полы в доме, убрала паутину во всех углах. Казалось, что это работа на пятнадцать минут, но нет - уже тело утомилось, но нужно продолжать. Я беру ведро и выхожу на улицу, теперь стоит задача найти колодец. Тот сразу же бросается в глаза, так как стоит на небольшом холмике в конце улицы.       По пути к нему, в голову лезли мысли о том, стоит ли мне оставаться у Вагнера дальше, или после уборки пойти домой? С другой стороны, если эти волки действительно бродят неподалёку от тропинки к моему дому, то безопаснее оставаться пока в людном месте.       — О, какие люди, куда путь держите? — меня вывел из раздумий торговец Марк.       — За водой.       — А я думал, не барское это дело - за водой ходить! — старик начал смеяться.       Я ничего не отвечаю и продолжаю идти, но старик перегородил собой дорогу.       — Постой, я собирался сегодня почту оставить и, я так понимаю, придётся задержаться у вас из-за того, что волки наводнили окраину деревни.       — Зачем вы мне это говорите? - старик Марк меня уже утомил, и я хочу его обойти, но он не даёт.       — Я тебе вот что скажу: не слушай никого. Волки всегда наводняли окраины деревни, конечно, ведь лес рядом - это их дом.       — Можно, я пройду? - перебиваю я старика и обхожу его.       — Я всё равно пойду в город, несмотря на то, что говорит деревенщина, — голос старика стал отдаляться, так как я уже подхожу к колодцу.       Заполнив ведро, возвращаюсь домой и вижу, что калитка открыта и парадная дверь дома тоже. Зайдя во двор, я начинаю слышать незнакомые голоса, исходящие из дома. Кто бы это мог быть, мне интересно? Я захожу и вижу пятерых парней, стоящих спиной ко мне, и они говорили с Вагнером. Его друзья?       — Чё ты болтаешь? Ты это говорил неделю назад?! — сказал один из парней.       — Нет, подожди, Гейнц, может, он дурит нас? Вагнерчик, может, втащить тебе, чтобы ты понял, наконец? - один из парней приблизился к Вагнеру. Это точно не его друзья.       Я положила ведро на землю, и его звук привлёк их, все синхронно повернулись ко мне.       — Ах,— стал кашлять третий парень и указывать на меня пальцем. — Кто это? Ты кто?Я, кажется, тебя знаю. Ты из семейки Браухич?       — Неважно! Вагнер, ты запомнил, что я сказал тебе? Чтоб деньги были через три дня, иначе подожгу тебе дверь. А если пожалуешься оберсекретарю, то колени сломаю тебе, — сказал самый крупный парень с небритым лицом. Тот развернулся, посмотрел мне в глаза и, задев меня плечом, вышел из дома. Остальные вышли за ним.       Вагнер стоял весь бледный и можно было заметить, что слегка дрожал. Я подхожу к нему, и он не обращает на меня внимания.       — Это кто были? — спрашиваю я. — Они тебя на деньги поставили?       — Да, — шёпотом сказал Вагнер и сел на кровать. Я сажусь рядом.       — А что произошло? — спросила я.        Вагнер молчит. Судя по всему, он не хочет вспоминать, но мне нужно узнать. Интересно, зачем? Я только сейчас поняла, что меня заинтересовали проблемы Вагнера, хотя ещё сутки назад он был мне никто, и даже неделю назад мне было бы всё равно на него.       — Вагнер, скажи, я хочу знать,— я глажу ему спину в надежде, что это его немного успокоит.       — Я как обычно работал: разносил письма и посылки. Меня остановила группа ребят и попросили денег, как в помощь парням, — Вагнер повернул ко мне голову. — Скажи мне, почему я должен им помогать, платить? Они ничего мне не сделали и ничем не помогли. Сволочи, работают весь день на капусте, а если работы нет, то ходят группами и трясут деньги с людей, которые не могут ничего им сделать. Они всю жизнь кидают эту капусту, они сильные и их много, что я им сделаю?       Ситуация и правда грустная. Деревенские хулиганы загоняли Вагнера и угрожают. Что они себе вообще позволяют? Пока я здесь, я не дам Вагнера в обиду.       — Не волнуйся, я не позволю им тебя обижать. Не вздумай им платить, один раз заплатишь, и они не отстанут, — сказала я.       — Проблема в том, что я платил уже. Из-за этого я не смог отправить немного денег своей семье.       — Не плати больше. Не знаю, сколько я у тебя ещё буду, но я не дам тебя в обиду.       Вагнера мои слова не особо впечатлили. Я его понимаю, ибо мне не доводилось драться. Я надеюсь на своё происхождение и, думаю, они не тронут аристократа, ведь один из них меня узнал.       — Ладно, Вагнер, отдыхай и успокойся. Я продолжу убираться в твоём доме, — я встала и продолжила уборку.       Вагнер снова лёг спать, он выглядел морально убитым. Бедолага. Я нахожу какую-то старую тряпку и решаю использовать её для мытья пола. Что я и делаю - мою пол, начиная от парадной двери и заканчивая комнатой с камином. Потом пришлось разложить всю одежду, которая валялась где попало, в одно место - на диван. Вагнер сам пускай разбирается, что с ними делать. По ощущениям прошёл час, а по факту даже не знаю. Я и не замечаю, что Вагнер стоял у меня за спиной и улыбался.       — Как хорошо стало, даже дышать теперь приятнее, — Вагнер улыбался и чесал живот. — Спасибо тебе большое.       — Это наименьшее, что я могу сейчас сделать.       — Слушай, а как ты себя обеспечиваешь едой? Я вижу, у тебя нет огорода. Только небольшой сад, где растёт минимум культуры.       — Я покупаю всё у соседей. Зарплата почтальона не даёт мне сдохнуть с голода, но и хватает её только на еду. Будь проклят этот голод и кризис. Из-за этого родители мои уехали в город, чтобы подзаработать, потому что в деревне негде достать денег. На капусту я работать не пойду - там эти амбалы ходят и...— Вагнер запнулся.       — Я понимаю. Не бери в голову.       Весь день мы с Вагнером были дома и читали старые книги. Как оказалось Вагнер знал буквы, но читал очень плохо и весь день мне пришлось заняться его практикой. Я так понимаю, тут вся деревня малограмотная, хорошо, если хотя бы половина умеет читать; мне повезло, что в детстве к нам приезжал учитель с города, которого приглашал отец и учил нас с братом, а потом и сестру писать и читать. И также учил прочим, уже ненужным наукам.       Солнца уже давно не было видно, и деревня погрузилась во мрак, нас потянуло в сон. День выдался довольно сложным, как для меня, так и для Вагнера. Я даже не представляю, сколько мне придётся у него ночевать, но время покажет. Вагнер лёг спать в кровать, а мне он устроил место на диване рядом с камином. Вагнер, конечно, много спит, но мне этой ночью не спалось. Деревню уже как несколько часов окутала ночная мгла, и я лежала на диване и смотрела в окно, наблюдая как шатаются ветки деревьев. Интересно, меня родные не потеряли? Или они даже не заметили пропажи? Наконец сознание провалилось в сон.       Сознание пробудилось, и я лежала на том же боку, голова повёрнута в то же окно. Правда, на улице уже было светло, но, судя по пустой улице, сейчас где-то часов пять или шесть. Я встала и надела комбинезон. Осознаю, что жутко хочу есть, аж живот сводит. И правда, последний приём пищи был вчера утром и всего-то пара-тройка варёных яиц. Боги. Я прохожу мимо комнаты Вагнера - он всё ещё спал - и захожу на кухню. Здесь ничего нет из еды. Скорее всего, именно голод стал причиной моего пробуждения. Может, у него в дворе позади дома что-нибудь есть?       Я выхожу из дома и иду в задний дворик. Здесь была баня, туалет, сарай с дровами и небольшой садик, который оканчивался забором, за которым был участок другой семьи. Я нахожу кусты с малиной и сажусь на корточки и начинаю есть. Комары быстро меня отыскали и мучили на протяжении всей трапезы. Ягоды не сильно помогли мне побороть голод, но это оказалось лучше, чем ничего. Я даже не замечаю, как деревня стала оживляться: крики петухов, мычанье коров и гоготанье уток. На соседнем участке открылась дверь в сарае, откуда вышла какая-та бабуля с лопатой и стала копать землю. Нет, надо найти еду, я думаю, Вагнер знает, что делать.       Дома Вагнер всё ещё спал. Я устраиваюсь у окна и наблюдаю за улицей, которая с каждой минутой наполнялась домашними животными и людьми: кто-то выгнал кур на улицу, чтобы те щипали траву, кто-то погнал коров куда-то вдаль. Кажется, их не пугают волки, наводнившие окраины. Опять эта скука наполнила меня и давит на мозги, словно тиски. Послышался скрип кровати и можно было понять, что Вагнер проснулся. Он пришёл в зал, где я сейчас сижу. Скорее всего, он пришёл проведать меня.       — Доброе утро, — говорит Вагнер.       — Доброе утро, ты не голоден?       Вагнер посмотрел на меня удивлённо, потом потрогал живот и кивнул.       — Так-то да, можно и позавтракать. Только у меня не осталось еды и денег. Нам остаётся пойти в лес поискать что-нибудь. Я так иногда делаю.       — Хорошая идея. Хотя всё равно выбора нет.       — Ладно, — сказал Вагнер. — Когда ты хочешь пойти?       Я встала со стула.       — Сейчас? — Вагнер замялся. — Ну ладно, пошли.       Вагнер запер дверь, положил ключ в карман, и мы пошли по сельской дороге. Он взял свой почтовый мешок, а я же корзину, выданную братом. Вагнер собирался пойти в какое-то место за деревней, где, по его словам, он часто там собирает землянику, вишню и дикие яблоки. По пути он рассказывал, как жил всё это время до моего прихода: работал с утра до вечера на почте, на зарплату покупал яйца, молоко, хлеб и домашние яблоки, ибо они сладкие в отличие от диких. По выходным просто отсыпался и валял дурака, иногда играл на улице с Тетсуо - пропавшим мальчиком.       Выйдя наконец из деревни и дойдя до лесополосы, мы сели в траву, чтобы отдохнуть. Солнце слепило глаза, и мы посидели, прикрыв их. Как оказалось, там, где мы сидели, росла земляника, и мы начали собирать её. И, конечно же, ели её. Мы решили наполнить мою корзину ягодами, а мешочек Вагнера - яблоками. Что мы и сделали.       — А чем ты занимаешься в особняке? - спросил он меня и встряхнул дерево, чтобы яблоки начали падать.       — Ничем. Бегаю вокруг дома, валяюсь на кровати, иногда читаю. Отец желает, чтобы мы продолжили его дело, но было бы, что продолжать. Его шахты могут закрыться, а могут и правда снова начать приносить доход.       — Ты собираешься продолжить его дело? — спросил Вагнер.       — Нет, у меня другие планы.       — Какие же?       — Служить в Авангарде.       — В Авангарде? Интересно, почему именно там? - спросил спокойно Вагнер. Он первый человек, который так просто отнёсся к моему решению. — Так почему же именно там?       Где-то вдалеке послышался раскат грома. Опять?       — Вот блин, давай-ка вернёмся домой, а? — Вагнер слез с дерева и пошёл в сторону деревни.       Я согласилась. Мысли об Авангарде улетучились, когда мы по пути домой стали есть ягоды с яблоками и говорить обо всякой ерунде. Вагнер рассказал о казусах на своей работе, как он перепутал адреса и старушке притащил самокат. Меня это рассмешило, и мы хохотали таким образом всю дорогу. Мы уже прошли больше половины пути, как тучи заволокли небо, и начало слегка моросить.       — Вовремя мы вернулись, — сказал Вагнер.       — Что, молодёжь, быстрее торопитесь домой? - спросил нас какой-то мужчина лет сорока, но выглядел довольно крепким. Сразу видно - военный в отставке.       — Добрый день, герр Рихтер, — сказал Вагнер.       Я лишь кивнула.       — Как дела-то у тебя, Вагнер?       — Да потихоньку, а у вас?       — Ой, не спрашивай, — мужик слез с велосипеда и шёл с нами. — Мальчишка пропал, да? Искали, не нашли. Не знаю, что произошло.       — Да, горе, — Вагнер снова расстроился, когда вспомнил Тетсуо. — Думаете, волки?       — Да ничего я не думаю. Сейчас дождь будет, а мы хотели опять поискать его. Думаю, завтра продолжим.       — А есть в этом смысл? — спросила я. — искать его?       — Имеешь ввиду, что он может быть уже мёртв? Останки-то должны найти, — мужчина запнулся. — Да ты же из семейки Браухич, да? Я тебя узнал по твоим волосам. Только ты и твоя мама имеют такой светлый блонд в деревне, тут же в основном остменчен живут у которых узкие глаза, чёрные волосы и всё. А вы, как два бриллианта в этой горе самородков.       — Да, только мамы уже в живых давно нет, — отмечаю я.       Мужчина ничего не ответил.       — Ладно, берегите себя. Чертовщина в деревне творится, — сказал мужик.       — До свидания! — ответил Вагнер.       Спустя небольшой промежуток времени мы вернулись домой. Положили корзину и мешок с едой на кухню. Сейчас есть не стали, ибо, пока мы там были, уже наелись - нужно экономить. Мы с Вагнером уселись у пустого камина и отдыхали. Он попросил меня почитать книгу, которая лежала на почте несколько лет и никому не была нужна, отчего он решил забрать домой. В то время, пока я читала, он теребил мне волосы.       — Они у тебя такие мягкие, будто я глажу кота, — продолжал гладить Вагнер.       —Я мою голову в отличие от тебя, — отвечаю я и перелистываю страницу.       В дверь постучали. Мы с Вагнером обменялись взглядами.       — Ты кого-то ждёшь? - спрашиваю Вагнера.       — Нет.       Я встаю и иду к двери. Мне интересно, кто это мог быть-то? Снова стук.       — Открывай, Вагнер! — кричит какой-то парень. Судя по всему, опять те хулиганы.       — Ты тупица, дверь незакрыта же! — раздался второй голос, и какой-то коротышка открыл дверь. Мой рост небольшой, но даже он мне был по грудь.       Когда хулиганы увидели меня, их это смутило, но самый здоровый из них оттолкнул меня и вошёл в дом. За ним последовал ещё один.       — Вагнер, давай деньги, живо!       — Сказали же завтра, — промямлил Вагнер.       — Давай сейчас или гони еду. Я видел, как ты возвращался с жратвой домой.       Нет, это уже совсем переходит все границы.       — Вагнер, нет! - кричу я.       Здоровяк обернулся в мою сторону. Коротышка, стоявший позади меня, ударил ногой мне по заднице и крикнул: "Заткнись".       Я обернулась к нему и со всей силы ударила, отчего тот попятился назад. Он явно не ожидал такого поворота событий.       — Ах ты мразь, Вагнер, ты будешь отвечать за такое, — сказал здоровяк и ударил Вагнера в глаз.       Меня это просто вывело из себя, и я бегу к этим двум тварям, один из них подбежал ко мне, но я со всей силы пнула ногой в промежность, от чего тот упал на колени, создав самую угрюмую гримасу, сочетавшую в себе боль и отчаяние. Но отреагировать я не успеваю: второй здоровяк, который ударил Вагнера, бьёт и меня по лицу, отчего в глазах "полетели звёзды". Я оказываюсь на полу и, как мне показалось, вырубаюсь на секунду. Открываю глаза и вижу подбежавшего коротышку, который собрался втоптать свой ботинок мне в лицо.       — НЕТ! — кричит целый здоровяк. — Не вздумай так делать!       Я вижу Вагнера, который стоял в ступоре и ничего не делал. Никогда не позволю им его трогать. Я резко встала и ударила коротышку в нос, а потом резко обернулась и вдарила здоровяка, ударившего меня... Но тот уворачивается и бьёт меня по носу, отчего я теряю равновесие. А потом снова удар, и ещё один. Коротышка тоже время зря не терял и бил меня ногами. Я уже и не замечаю, что лежу на полу и ничего не могу сделать. Вообще ничего не замечаю, только глухие удары ногой по животу и моя поза эмбриона на полу. Всё будто в тумане...       — Попрыгай, Гейнц, это должно помочь, — говорил один другому.       — Вот сука, почему именно по колокольчикам? — слышу я разговор хулиганов.       Я поднимаю голову и вижу всё расплывчато из-за слёз.       — Чтобы на этой неделе были деньги, - здоровяк схватил Вагнера за воротник. Тот испуганно смотрел ему в глаза. — Вашу еду мы заберём. Это компенсация за разбитые яички Гейнца.       — Да целые они у меня, уф-ф, — прыгал на месте Гейнц, поглаживая промежность.       — Всё, пошлите от сюда, — хулиганы забрали мою корзину и мешок Вагнера, заполненные едой, и ушли.       Вагнер сел в углу комнаты и заплакал. Я через какое-то время встала и с болью в груди подошла к нему, но он отвернулся. Я не сразу заметила, что всё моё лицо в крови вперемешку со слезами. Но почему-то болел только живот. Я сажусь рядом с Вагнером и упираю голову ему в плечо. Но не плачу. Под звуки дождя за окном и громом, в мою голову лезли различные варианты действий — начиная от того, чтобы выследить их и убить, заканчивая возвращением в особняк и попросить отца,чтобы он наказал их. Но вдруг мне вспомнился мужик на велосипеде, герр Рихтер, кажется.       — Вагнер, — шёпотом обращаюсь я к нему, — кто такой герр Рихтер?       — После того, что произошло, ты вдруг интересуешься сельским мужиком? — Вагнер повернул ко мне лицо, опухшее от плача, хотя ему легко досталось - ударили один раз только. — Мы пол дня потратили, чтобы раздобыть еды, а эти твари просто пришли и забрали её и тебя избили.       — Ответь, пожалуйста, на вопрос.       — Ветеран он какой-то там. Всю жизнь посвятил армии, солдафон, короче, — вытирая слёзы, отвечал Вагнер.       Ветеран... Возможно, он бы научил чему-нибудь: военным приёмам, тактике, а главное рукопашному бою. Чёрт возьми, мне нужно к нему обратиться, чтобы защитить Вагнера от этой шпаны. Но сначала нужно умыться. Я провожу рукой по лицу, а потом смотрю на неё, и она вся в крови.