Глава 12
27 июля 2020 г., 19:43
Эта зима выдалась очень холодной. Снег мог валить без остановки несколько часов огромными хлопьями, и дорога между особняком отца и Окамурой исчезала под сугробами. В те редкие дни затишья мы с сестрой убирали снег лопатами, начиная с парадного входа и прочищали тропинку к деревне. Правда, желание работать у Гертруды хватало на час или два максимум и мне приходилось одной "вырубать" тропинку размером два на два от дома до деревни. Всё это занимало часов семь, и возвращалась домой только чтобы перевести дух и попить горячего отвара. В самой деревне жители тоже без дела не сидели и также мало-помалу прочищали тропинки.
В те редкие дни, когда снежные тучи освобождали небо, я находила силы навещать Вагнера. Мальчишка целыми днями сидел дома и учился читать и с каждым днём его навык чтения становился лучше и лучше и по скорости чтения стал догонять меня.
— Мики, я тебе советую прочитать эту книгу! — мы с Вагнером сидели на диване, мои ноги были на его ногах и образовали своеобразный крест. Он показал мне обложку книги с названием "Последний рывок" и на ней была изображена девушка с арбалетом и окровавленной повязкой на голове. — Это первая книга, которую я прочитал, представь! Я смог прочитать целую книгу!
Первый раз за такое время Вагнер сиял от счастья. Ну кроме тех дней, когда я появлялась у него на пороге.
— Да? Ну и о чём она? — Я взяла книгу из рук Вагнера.
— Эта легенда про девяносто пятый взвод Авангарда, который участвовал в тяжёлых боях в тылу юслендов во времена Тотальной войны. Бойцы Авангарда выступали в качестве партизан, ну оно и понятно, у штурмовиков Авангарда нет какой-либо защиты и тактика сводится к быстрым и неожиданным ударам, а не к прямым столкновениям, — глаза Вагнера загорелись от пересказа только что дочитанной им книгой. — Главная героиня — кампфер, которая сражается бок о боком со своими товарищами по оружию. Мне особо понравился момент где...
— Вагнер, — я заткнула ему рот рукой. — Я сама прочитаю, мне интересно даже стало. Но ты ошибся. Штурмовиков в Авангарде нет. Штурмовики — это основная сила Райхсмахта, а в Авангарде основная сила это ройдеры.
— Ой, точно, — Виновато улыбнулся парнишка.
Вдруг хлопнула входная дверь, мы одновременно посмотрели в сторону звука, и через несколько секунд в гостиную вошёл Гейнц, с ног до головы покрытый снегом, и уселся рядом с нами на диван.
— Что случилось? — Спросила я.
— Люди чуть ли не по потолку бегают, будто война наступила, — повисло неловкое молчание, и затем великан продолжил. — Уж лучше бы война наступила.
Мы с Вагнером обменялись взглядами.
— В Куругане сгорел дом оберсекретаря вместе с ним и его женой. Говорят, что он почти понял, из-за чего пропадали дети. Вот почти разгадали загадку и тут он сгорает заживо в своей избе! — Гейнц вскочил и подбежал к окну. Можно было заметить, как он со всей силы схватился за подоконник. — Люди говорят, что это дело рук Тира — существа, питающегося детьми. Какой бред.
И правда бред сивой кобылы. Но это не отменяет вопроса: куда же действительно пропадают дети и кто сжёг дом обера соседней деревни? Пропало примерно пять детей, а возможно уже больше.
— Я сегодня ночью проснулся от страшной жажды, — шёпотом продолжал Гейнц. — Пошёл на кухню и через окно увидел две круглые точки в темноте улицы. Лунный свет отражался от чьих-то глаз, у меня чуть сердце не остановилось!
Великан схватился за голову и сел на пол. Вагнера перекосило от его рассказа, судя по всему тот испугался и не знал куда подеваться. Неужели они и правда верят в сказки деревенских сумасшедших? Тир? Мифический похититель детей?
— Что за чушь ты несёшь, Гейнц? — Я встала и подошла к сидящему Гейнцу и потрясла его за плечи. — Это лишь старый фольклор и не более того.
— Дыма без огня не бывает, — шёпотом проговорил Вагнер.
О боги, что с этими людьми не так? Разбираться кто ворует детей и сжигает хранителей порядка не наше дело, пропадают дети, так нам чего бояться?
С течением времени мальчишки понемногу успокаивались, и мы сели на пол играть в настольную игру. Вагнер верно подметил, что в настольную игру играть на полу не очень тактично, но гостиная была самым тёплым местом в доме — мы играли прямо рядом с камином.
Так обычно и проходили дни напролёт в эту холодную зиму. Лишь в редкие дни, когда я оставалась в особняке одна, можно было устроить небольшую тренировку, чтобы мышцы совсем не забыли то, к чему я их готовила всё это время. Отец постоянно пропадал где-то,непонятно, а сестра,как и обещала наконец уехала в Конфураву на всю зиму.
Во время домашних тренировок не раз прокручивала в голове план мести: как лучше отомстить бандитам Теодора за их преступления и стоит ли также мстить местному оберсекретарю за сотрудничество с ними? Ведь если бы не он, их давно уже отправили в места, не столь отдалённые. Нет. Он должен быть искалечен, ведь эта свинья знала, что Теодор пытался меня убить. Знал и хотел избавиться от ножа, с помощью которого пытались меня отправить на тот свет.
Я бесконечно разглядывала этот нож, его узоры и острое лезвие.
— Я тебя проткну им же, ты будешь первым на моём пути, оберсекретарь, — сказала сама себе и воткнула нож в письменный стол в своей комнате. Не пришлось прикладывать много усилий, чтобы лезвие воткнулось в старое дерево.
* * *
На деревню опустился мрак ночи. Зимой темнеет очень рано, но уже ничего не видно дальше своего носа. Я весь день пробыла одна в особняке и посвятила время тренировкам и чтению. Выходя из ванны меня сковало непонятное ощущение. Никак не могла понять, что именно происходит, тело сковало холодом, хотя горел камин. За окном не было ветра и снегопада, деревья стояли неподвижно. Это было чувство не то страха, не то сигнал подсознания, что пора делать ноги от сюда. Но я продолжала держать себя в руках и поднималась на второй этаж, и шла к себе в комнату. Но на всякий случай решила обойти зал на втором этаже и несколько коридоров. Везде была тьма непроглядная, ощущение того, что в этом громадном особняке лишь я, только сейчас стала давить на мозги. В памяти стали возвращаться слова Гейнца о Тире — монстре, похищавшем детей. Сердце заколотилось, но я по-прежнему пыталась совладать с собой. Это всё мистика. Я осторожно выглядывала из-за углов в коридоре, и кроме полумрака в них абсолютно ничего не было, глаза стали привыкать к тьме. Я остановилась в зале на втором этаже. Картины военачальников войн прошлых столетий смотрели на меня сверху вниз, всё это давило на меня ещё сильнее, ведь полумрак искажал их лица, превращая в нечто страшное. Я подошла к окну, чтобы осмотреть участок напротив особняка: ясное ночное небо и земля, покрытая снегом и освещённая лунным светом конюшня и заваленное сугробами поле. Мой взор упал на вычищенную тропинку, окружённая деревьями, ведущая влево в сторону Окамуры, . Вдруг мой взгляд упал на нечто, что стояло между деревьев. Это походило на высокое пугало в плаще, на месте глаз отражался лунный свет. Взор нечто был направлен на меня, сердце заколотилось в бешеном темпе, вдруг мне вспомнился рассказ Гейнца о его походе попить на кухню: "Я сегодня ночью проснулся от страшной жажды. Пошёл на кухню и через окно увидел две круглые точки в темноте улицы. Лунный свет отражался от чьих-то глаз, у меня чуть сердце не остановилось! " Мои ноги подкосились, но руки удержали тело от падения на холодный пол. Никогда в своей жизни не испытывала столь сильного и иррационального страха как сейчас. Что стояло между деревьями? Оно вообще не двигалось, впрочем, как и я — тело будто бы примёрзло к подоконнику. Каждая секунда этого обмена взглядами казалось вечностью. Силуэт неизвестно чего стал медленно отходить вглубь тропинки и, не прерывая зрительный контакт, наконец исчез в мраке ночи. Я простояла ещё какое-то время, пока не смогла вернуть контроль над телом. При первой же возможности я убежала из этой гостиной и зашла в кабинет отца в попытках найти хоть что-то, что могло бы защитить меня. У меня всё была надежда отыскать какое-нибудь ружьё или пистолет, но все попытки тщетны — все ящики и комоды отца заперты. — Чёрт подери! — крикнула я и пнула стул отца, отчего тот упал на бок. Сердце и не думало перестать биться настолько быстро, что готово было выпрыгнуть из грудной клетки, всё тело стало ледяным. Мне вспомнился нож, который я воткнула в стол. Аккуратно вынырнула из кабинета отца и подобно змее бесшумно зашла в свою комнату. Нож оказался на том же месте — воткнутым в дерево. Я взяла его и заперла комнату. Провести ночь в своей комнате, боясь при этом каждого шороха такое себе развлечение. Часы длились мучительно долго и всё же я нашла в себе силы лечь спать и уснула практически сразу. Был ли это действительно Тир, или Гейнц хотел так подшутить надо мной? Нет, ему идти от дома до меня ну уж слишком долго, ради такого, тем более в такое позднее время.* * *
— С днём рождения, Мики! — Гейнц поднял меня на руки и стал кружить меня в гостиной Вагнера. У меня сегодня день рождения? От удивления все мысли сбились в кашу и вернулись в норму после того, как великан вернул меня на место. — Спасибо, а откуда вы узнали? Вагнер дал мне в руки мой паспорт. — Ты забыла свой дневник и паспорт у меня, — ответил рыжий. Я уже собралась взять их, как Вагнер открыл первую страницу дневника. — А о чём ты пишешь в этой чёрной тетради? — Спросил он и начал вчитываться. Я молча вырвала из рук свою вещь и положила в глубокий карман. — Я потом всё объясню, пока не время, — в этом дневнике все планы на близайшие пять лет жизни как минимум. Как ни крути, но Гейнцу немного всё же не доверяю. Сначала удостоверюсь, что ему можно доверять, а уже потом выложу карты на стол. Но ребята и правда сегодня удивляли: Гейнц с Вагнером скинулись и купили курицу у деревенщины, Гейнц освежевал и приготовил к готовке. Да и погода была сегодня ясной и солнечной. Пока мясо жарилось Вагнер предложил построить снежную крепость по подобию военных крепостей Авангарда. Мы даже потеряли счёт времени и вернулись в дом, когда стало темнеть. При первых признаках наступления ночи мы вернулись домой и Гейнц пожарил мясо — очень редкий и дорогой в такое время продукт. Во время застолья мы практически не говорили и лишь наслаждались мясом. Последний раз я ела мясо во время визита каких-то богатеев к отцу в прошлом году. Парни под конец о чём-то стали болтать, а я ненароком посмотрела в окно, за которым уже практически ничего не было видно. И тут мне вспомнился эпизод, когда в деревьях я увидела нечто со светящимися глазами, сердце невольно заколотилось. — Гейнц, — повернула я к нему голову. Великан явно не ожидал услышать своё имя от меня столь испуганным голосом. — Что такое, Мики? — Спросил он взволнованным голосом. Вагнер также слегка засуетился. В комнате впервые после столь шумного застолья повисло молчание. — Тот силуэт, которого ты видел ночью случайно не был похож на пугало или что-то такое? — Во время вопроса по крупицам собирала образ "монстра" из своей памяти. Говорят, что страшные вещи мозг пытается поскорее выбросить из головы, но в данном случае необходимо чётко выявить внешность ночного наблюдателя. Гейнц от моего вопроса моментально побледнел, Вагнер тоже — тот смотрел то на меня, то на брюнета. — Н-н-не помню, — прошептал наконец он. — Помню только блеск глаз от лунного света. А что? — Я что-то видела ночью в окне, — спокойно ответила я. — Мики, — сказал после пятисекундного молчания великан. — Да ты шутишь. Мы так до конца застолья больше не проронили ни слова. Необъяснимый страх сковал сознание, отчего мы с Гейнцом решили остаться у Вагнера. Камин окончательно израсходовал свой запас из дров, и комната погрузилась во мрак. Вагнер разложил два раскладных дивана, и соединил их вместе, и мы легли наконец спать. Укрывшись несколькими одеялами и куртками, дабы не замерзнуть я легла посередине между парнями и всё пыталась уснуть. Ребята судя по спокойному сопению уже давно вырубились, и лишь непреодолимое желание посмотреть в окно мешало мне спать. Перевернулась на бок и наконец посмотрела в окно: там ожидаемо ничего кроме ночного неба и деревьев не было; душа успокоилась, и сознание стало постепенно проваливаться в сон как вдруг что-то упало мне на живот. Но это оказался Гейнц, который перевернулся на другой бок и прижался ко мне, что-то бормоча во сне.
