Смерть богов

      Отец был в шоке, когда узнал о смерти лекаря Лиллиенталя. Приехали юстициары из Конфуравы, и по лицам было ясно, что их уже не удивляет очередная смерть в нашей деревне. В квартапии уже стали шутить о том, что всех неугодных имперской концепции граждан отправляют в нашу деревню на «профилактику». Меня радует лишь одно — никто и слова не сказал мне. Как мне и хотелось, волки обглодали тело Вернера до неузнаваемости, и люди списали это на несчастный случай. А на вопрос, что делал лекарь у волчьего леса, отвечали, что собирал лечебные травы и нарвался на хищников.       Прошло уже трое суток, как мне стукнуло восемнадцать, а повестки так и нет. Эти дни казались мне самыми мучительными за всю жизнь. Минуты казались вечностью, и за сутки я проверяла почтовый ящик сотню раз. Моим желанием было покинуть этот чёртов особняк и деревню. И вот на четвёртый день долгожданное письмо оказалось в ящике. Словно радостный ребёнок, получивший на день рождение щеночка от родителей, я с письмом убежала в комнату и раскрыла конверт.       В соответствии с Имперским законом от 44 энигмы* 61 г. 1Э №4 «О воинской обязанности и военной службе» Вы — Мики фон Браухич 30 винтеранфанг* к 9:00 часам должны явиться в призывную канцелярию Квартапии Ханабатаке конфуравский округ куруганский район, село Куруган по адресу: Село Куруган ул. Зейдлица, 1 для прохождения призывной комиссии. При себе иметь паспорт.       Призывной инспектор Квартапии Ханабатаке по куруганскому району, село Куруган Курцбах Антоний       — Наконец-то, — сказала я и стала одеваться. Начинается жизнь, ради которой я тренировалась. И пусть скулят собаки, а мой путь ройдера Авангарда станет величайшей миссией в моей жизни. Со стороны может показаться, что мне всё равно, но внутри бурлят эмоции. Я собралась и ушла в Окамуру искать попутку, ибо топать по сугробам до Куругана не лучший вариант.       Недолго продолжались мои поиски. Какой-то добродушный старик на повозке согласился подбросить до Куругана. Я разместилась на тележке и во время движения разглядывала снежный пейзаж и прощалась со своей родиной. С одной стороны радость, что наконец-то свалю из этой дыры, но с другой какая-то нотка ностальгии бьёт в сознание. Снова всплывают моменты в памяти, как играла с Гейнцом и Вагнером. К чёрту эти мысли, они лишь убьют весь настрой перед службой.       — Фрау, мы приехали, — сказал старик.       Погружённая в свои раздумья я и не заметила, как уже оказалась в Куругане.       — Благодарю вас, — Ответила я и слезла с тележки. Осталось лишь найти местную призывную канцелярию, но искать и не пришлось. Улица Зейдлица была центральной в этом селе, а чтобы до неё добраться нужно всего лишь топать напрямик.       * * *       Призывная канцелярия украшалась имперскими флагами и мемориальными досками с неизвестными мне героями Райхсмахта, а также пропагандистскими плакатами.       «Райхсмахт — кованный меч и щит Имперских Земель».       «Служба по контракту — мой выбор»       «Уклонист — находка для юсленда.»       «203-ий артиллерийский полк 7-й дивизии Райхсмахта призывает солдат на должность канонир. Оклад 27.000 марок, 40 дней отпуска в году, полный пакет соц.услуг».       — И ни слова про Авангард, — прошептала сама себе и зашла в здание.       Небольшая канцелярия была заполнена кучей призывников обоих полов и всех национальностей, все в руках, а кто-то даже в зубах, держали паспорт и какие-то мешки. Неужто можно было что-то личное взять? Хотя, что я бы взяла?       Послышался скрип двери, и вдруг кто-то слегка задел меня плечом, от неожиданности чуть не ударилась о вешалку.       — Уйди с прохода, — прошептал какой-то парень с паспортом в одной руке и мешком в другой.       Я ничего не ответила и лишь проводила его взглядом. Какие-то злобные тут люди, конечно.       — Дай повешу, — какой-то другой парень оттолкнул от вешалки и чуть не накинул на меня своё пальто.       Такое отношение людей к незнакомцам слегка шокировало меня. Все так норовят испортить мне настроение или кажется? Когда парень, оттолкнувший меня от вешалки, ушёл, я скинула его пальто с крючка на пол и повесила своё.       Галдёж резко прекратился, когда из кабинета вышел какой-то мужик в офицерском кителе Райхсмахта. Возможно, это тот самый Курцбах Антоний, который подписывал повестки. Он держал стопку бумаг и начал пронизывать нас взглядом.       — Так, — он перевёл взгляд с нас на бумаги и начал листать, — Куруган. Акио Наоми здесь?       — Да.       — Горо Судзумия?       — Здесь.       — Генрих Гепнер.       — Гёпнер. Тут.       Инспектор ещё минут пять делал перекличку по алфавитному порядку. Не знаю почему, но волнение возрастало.       — Мика Танака?       — Нет её, она с переломом лежит, — крикнул какой-то парень прямо у меня под ухом.       — Понятно, зачем так кричать? — Сказал инспектор и посмотрел из-под очков в мою сторону.       Он отложил ещё один лист на табурет и принялся зачитывать новый. После того, как он прочитал про себя имя следующего призывника, прежде чем говорить вслух, на лице его вздулись вены.       — Мики… фон Брахуич?       Слово «Фон» он произнёс более отчётливо, чем фамилию с именем, отчего тишина переросла в едва уловимый шёпот.       — Здесь, — сказала я, и на мой голос обернулась вся эта орава.       — Ну и куда ваше аристократическое высочество соизволит пойти служить?       Скорее шутки ради, нежели с желанием поинтересоваться спросил этот военный.       — Обалдеть, у этих выскочек спрашивают мнение ещё куда служить, а нас — простолюдин куда попало, — прошептала какая-то девушка.       — И не говори.       — Так, угомонитесь! — Повысил голос Курцбах, — ладно, я так. Риторический вопрос был.       Перекличка продолжалась ещё от силы минуту. Всё это время на себе постоянно ловила взгляды людей, отчего всё настроение скатилось в бездну и раздражение искало выход.       — Так, ну двоих нет. Значит так, вы пройдёте медосмотр на втором этаже и сегодня же вас перенаправят.       — А куда? — Задал некто желанный всеми вопрос.       — Куда захотите, если будут места, а если нет, то отправят туда, где не хватает солдат — в артиллерию. Так, всё, поднимайтесь наверх и ждите, вас будут вызывать по трое, — Антоний поправил очки, забрал бумаги с табурета и вернулся в свой кабинет.       Всей толпой мы поднялись на второй этаж и в тесном коридоре ожидали.       — И какого хрена призывной возраст снизили? — Сказал белокурый парень, стоящий спиной ко мне.       — Да вообще звиздец. Думал, побалдею ещё в деревне пару лет. Гимназию вот закончили, думал, поработаю на полях, заработаю там, знаешь…       — Да-да!       — Вот. Заработал бы себе денег и перебрался в Конфураву. В деревне делать ну вообще нечего! Там устроился бы на бумагоделательную фабрику, может девчонку нашёл бы, детишек завёл, да-а-а-а.       — Ты вообще не меняешься, хочешь себе тёплое местечко, да девчонку под крылом.       — А что плохого в спокойной семейной жизни? Нет, я, думаешь, хочу пузом грязь собирать на границе? А если нас на юга отправят? Там ведь, говорят, какие-то вообще бешеные юсленды обитают недалеко от границы. Они, типа, знаешь…       — Да-да! — Присоединилась к их беседе какая-то короткостриженная девушка, — они на лошадях пересекают границу и уводят в рабство девушек и детей. Кошмар какой. Почему мы не можем отправить туда армию и всех сжечь, мне интересно?       — Хотели же, тридцать лет назад Шварц-Ваффен дивизия, какая там? Нордланд что ли, короче, их император отправил, чтобы отодвинуть границу от южных городов. Знаешь, чем всё закончилось? — Спросил белокурый.       — Не очень, я плоха в истории.       — Их размотали, я, конечно, не должен так говорить, но это же правда как бы. Теперь вообще никаких авантюр не предполагается.       К моему удивлению хотелось присоединиться к диалогу, но что-то сдерживало меня. Но больше удивляет то, что я понятия не имела ни о каких военных авантюрах, которые буквально были недавно. И дядя Вилли ничего не рассказывал.       * * *       Офтальмолога, терапевта, оториноларинголога и ещё кого-то я уже прошла. Прошло по ощущениям часа два, температура в здании постоянно повышалась, тело покрывалось плёнкой пота, а я понятия не имею, кого ещё оставалось пройти.       — Фон Браухич, Каппель, Миори, к хирургу и психотерапевту, — сказала женщина-врач, и мы втроём зашли в комнатушку. Внутри уже находились ещё три парня, раздетых почти до гола, — раздевайтесь и ожидайте, пока позовут.       — Чего, — едва слышно прошептала та самая короткостриженная девушка.       Я сняла с себя толстовку и штаны вместе с носками и, скрестив руки, упёрлась на стену, ожидая своей очереди. А девушка продолжала стоять, не зная, что делать.       — Я не буду раздеваться в окружении этих кабанов, — сказала уже громче она, но увидев, что я спокойно к этому отнеслась, подошла ко мне, — как ты можешь спокойно быть почти раздетой рядом с такими же раздетыми парнями?       — Хочешь, чтобы я тебя прикрыла? — Спросила я.       Она замешкалась и вслед за мной скрестила руки.       — Пропади оно пропадом, — снова прошептала она и стала раздеваться.       В этой комнатушке были две двери — одна вела к психотерапевту, а другая — к хирургу. Из первой комнату вышел парень и стал одеваться.       — Чё спрашивал он там? — Спросил полноватый парень.       — Да ересь всякую, — отвечал вышедший, попутно натягивая носки, — как раньше назывался город Мильх, каких знаешь Чемпионов Авангарда, кто такой Луций Цеппелин, сколько будет тринадцать плюс двадцать семь и чё-то ещё.       — И чё, ты ответил?       Парень натянул на себя рубашку, улыбнулся и отрицательно кивнул.       — Честно, в душе не чаю, только на один вопрос ответил. Чё-то про рыбу там, — сказал он и вышел из кабинета.       Полноватый парень тяжело выдохнул и вытер пот со лба.       — Хватит пялиться на меня, — сказала девушка.       — Было бы куда пялиться, — улыбнулся белокурый парнишка. Тот самый, который говорил про дивизию «Нордланд».       — Хам.       Открылась дверь психотерапевта, и некто позвал меня. Я зашла во внутрь и увидела стол, за которым сидели двое врачей.       — Присаживайтесь, — врач указал мне на табурет. Я села.       — Мики фон Браухич, — говорила женщина в халате и листала какие-то бумажки, — ты проходила домашнее обучение у Юлиуса Крюгера, самые высокие оценки по истории, арифметике, родному языку и литературе. Живёшь в Окамуре. Жалобы на психическое здоровье имеются?       — Нет.       — У вас погибла мать, когда вам было двенадцать, а также погиб недавно брат в армии. Если верить личному делу — это так.       — Да.       — Служить готовы?       — Да.       — Тогда пересаживайтесь к психотерапевту, — Сказала она и указала на соседний табурет, стоявший рядом с мужчиной в халате, предлагая сесть, что я и сделала.       Врач поправил очки и начал что-то вписывать в моё личное дело.       — Так, Мики. Сейчас задам пару вопросов. Проверю твою эрудицию.       Меня удивляет то, что некоторые обращаются здесь на ты, а кто-то на вы.       — Сколько будет тридцать семь плюс двенадцать?       — Сорок девять.       — Надо же как быстро, — сказал он и что-то вписал в лист, — так, а как раньше назывался город Мильх?       — Флегерштадт.       — А почему город переименовали?       — Из-за заговора имперских флегеров*, которые попытались совершить путч и захватить власть Империи, и установить диктатуру сходманнов. Город решено было переименовать в честь художника.       — Молодец. Это ты знаешь. А каких Чемпионов Авангарда ты знаешь?       Совру, если не скажу, что всю жизнь ждала этот вопрос. Я набрала полную грудь воздуха.       — Теодор Танневальд, Мисака Судзуки, Ильза Вебер, Рудольф Крафт, Отто фон Бергер, Райнер Типпельскирх, Каихо Натсуни, Юлиус Шрабер, — я не назвала и половину Чемпионов, а на его лице удивление смешалось с восторгом. Даже женщина, заполнявшая всё это время документы, отбросила бумажную работу и слушала, — Эрнст Дитрих, Луций Помпилус, Маттиас Хоттек, Вернер Берхингмен, Ян Бонке, Клаус Штанген, Тайчи Горо, Субара Таро, Ганс Каппель, Франц Каппель, Камиль Бернер.       Я назвала всех известных Чемпионов Авангарда. Даже не представляю, что у него творится в голове.       — Не буду лукавить, что ты — единственная, кто назвал всех Чемпионов Авангарда. И причём не как попало, а по количеству убитых ими юслендов.       — Я должна их знать, ведь служить мне тоже не где попало, а в Авангарде.       Восторг на его лице сменился удивлением, женщина закашляла и вернулась к бумажной работе.       — Ты уверена?       — Где ещё мне быть?       — Дважды подумай…       — Уже.       Врач ничего не ответил, лишь подписал что-то в личном деле и указал на дверь.       — Всё, пройдёшь хирурга, и на этом осмотр окончен.       Я вышла из кабинета и нарвалась на удивлённых парней и девушку. Судя по всему они подслушивали.       — Ты, конечно… Да, — запинаясь, говорила девчонка.       — Что да? — Спросила я.       — Нет, ничего.       * * *       Вся эта чехарда с врачами наконец-то закончилась, и все призывники ожидали на последнем третьем этаже канцелярии. Людей по одному вызывали и в окружении инспектора, местного обер-секретаря и врачей подводили итог — годен или нет, если да, то спрашивали, куда хочешь.       — Когда зайдёте, то встаёте посреди комнаты, отдаёте воинское приветствие, вытянув правую руку и говорите «Члены Имперской Призывной инспекции, призывник — ваше имя и фамилия на призывную инспекцию прибыл или прибыла. Понятно? Не забудьте сказать фамилию. Призывную инспекцию не забудьте. Члены не забудьте, — сказал какой-то мужик и зашёл внутрь.       — Приколист какой-то, — сказал белокурый парень передо мной. Это уже не совпадение, а закономерность, что его так часто вижу.       Когда настала моя очередь, я с волнением отворила дверь и зашла в просторный кабинет. Передо мной за обширным столом сидело десять человек — восемь врачей, военный инспектор и обер-секретарь.       — Члены Имперской Призывной Инспекции, призывник Мики фон Браухич, на призывную инспекцию прибыла, — сказала я, вытянув правую руку.       — Вольно, Мики, — сказал инспектор, и я опустила руку, — что же, к воинской службе годны без ограничений. Есть ли желания по месту проведения воинской службы? В кавалерию, к примеру?       — Авангард, — ответила я.       — Авангард?       — Авангард.       — Ты уверена в своём выборе? Места-то там всегда есть, только ты точно хочешь туда?       — Да.       — А то я знал одного парнишку, рвался туда служить. По итогу мне рассказывали, что всю службу каждую ночь ныл, рвался домой.       Я ничего не отвечала и продолжила ожидать дальнейших действий со стороны инспекции.       — Ладно, Фрау фон Браухич, будет вам Авангард. Дело хозяйское. Поедете на поезде в Конфураву, от туда уже в Райтенхаузен. Вместе с вами будут ещё тут несколько ребят. Что же вы все туда так рвётесь? Ладно, вопросы есть?       — Нет.       — Свободны.       На первом этаже меня остановил какой-то работник, вручил небольшой мешок и сказал переодеться. Моей радости не было предела. В мешке оказалась слегка мятая форма Авангарда, без петлиц и нарукавных нашивок. Свою старую одежду я сложила в выданный вещмешок.       — Привет! — Подошёл ко мне опять этот белокурый парень в такой же форме Авангарда, — тоже решила не глотать пыль в Райхсмахте?       — У меня свои причины.       — Тут ещё пара ребят с нами! Пошлите на ж/д станцию. Поезд в Конфураву с призывниками отправляется через двадцать минут. Кстати, будет знакомы. Моё имя — Дрейк Бруннер, но для друзей я кабан.       — Кабан?       — Один раз назвали и прилепилось теперь на всю жизнь. А ты?       — Мики фон Браухич. Для друзей просто Мики.       — Да неужели, — улыбнулся Дрейк.       Мы вышли из здания, и за нами увязались ещё та коротко стриженная девушка. Как оказалось, она также пошла в Авангард.       — Лиу Люхен меня зовут, — сказала Лиу и засунула руки в карманы.       — Эй, дураки! — Кто-то выкрикнул, и к нам подбежали ещё двое.       — Что, только мы впятером из этой оравы в Авангард? Я специально пальто не застёгиваю, чтобы все видели, куда я иду служить, — улыбка с лица Дрейка всё не сходила. В душе я также улыбалась, но виду пока не подавала. Неизвестно, что можно ожидать от них. Вдруг они, как Теодор с Томасом, были бандитами?       — Вот этот худой, как спичка — Цирконий Риббенман, но люд зовёт его коняш. Угадайте почему…       По его виду мне не было понятно, почему у него такое прозвище — на лошадь он не был похож.       — А этот, у которого колени в разные стороны — Альфред Монке, но мы зовёт его Крыс, — продолжал Дрейк представлять их нам с Лиу, — что, рады, что в Авангард попали?       — Да в жопу этот Авангард, я просто не хотел один служить с чурками где-нибудь в на севере в городе под названием «Залупово», — сказал Альфред «Крыс» Монке.       Они продолжали шутить и говорить что-то о своём, а мы с Лиу молча шли к перрону, набитому призывниками. В отличие от нас с Лиу, эти трое и правда специально в такой мороз не застёгивали пальто, чтобы все видели, куда эти ребята попали, на что не раз в их адрес прилетали фразы типа «Смертники, ё маё.»       Тишину зимнего вечера нарушил грохот огромного железного монстра под названием поезд, и мы стали в него забираться. Я бросила последний взгляд на Куруган и забралась внутрь. Не знаю, что меня ждёт впереди, но только сейчас прокралась мысль в голове, будто ничего хорошего.