Смерть богов

      Весна наступила, а вместе с ней и третий месяц службы подходил к концу. Последний месяц в звании рекрута оказался самым тяжёлым: если в начале особо не грузили работой и лекциями, как говорили рекруты, то уже под конец третьего месяца нас кидали, то в огонь, то в воду. Марш-броски сменялись стрельбищами, затем курсами фуражировки, после чего шли на обед и затем сразу же на тренировки рукопашного боя. Санитары и веттманны шли на свои курсы подготовки, а кампферы, включая меня, продолжали оттачивать мастерство рукопашного боя. Но на удивление, ребята особо не жаловались, так как нагрузка возрастала медленно и постепенно с началом службы, и их организм адаптировался. Этого мало. Кребс, которого я в тайне недолюбливала за вечное нытьё и массивность, сбросил килограмм двадцать и стал легче переносить нагрузки. Но ему было ещё куда стремиться. Но постоянное недовольство всем и вся так и осталось при нём.       Сейчас в преддверии итоговой недели, мы должны сдать ГРН, экзамен на знание структуры Авангарда и демонстрационный тест на сдачу собственной должности. Санитары должны на манекене перевязать рану и создать из подручных материалов подобие носилки, веттманны должны сделать примерно тоже самое, но с лошадью, не представляла точно, что именно они должны сделать, но думаю примерно тоже самое, как и санитары. Фуражиры должны развести костёр без горючих материалов и воспламенителей, а также сдать какой-то тест на знание съедобных грибов и ягод. У кампферов же тест состоял в том, чтобы за максимально короткий срок пересечь полосу препятствий и штыком пронзить появляющиеся деревянные манекены. Среди них также могли быть детские, которые олицетворяли людей. На раздумье не было времени, и если солдат не успеет понять, что перед ним, то пронзив детский манекен, тест будет провален.       Время девять утра. После ужина мы направились в здание, где писали вступительный тест в первую неделю нахождения здесь. Чтобы избежать списывания, в кабинет впускали по два квада, чтобы рекруты могли сесть по одному. Мой квад и ещё один вошли и расселись по местам. Штольц, уже выучивший всех поимённо, не счёл нужным создавать перекличку и сразу же раздал бланки с вопросами, чистой бумагой и два карандаша. Чтобы не терять зря время, я начала заполнять лист.        Имя, фамилия/родословный титул:       Чёрт, я так и не придумала себе новую фамилию. Ладно, пока не нужно забивать голову такими мыслями. Необходимо сосредоточиться на экзамене и начать уже заполнять бланк.       Имя, фамилия/родословный титул: Мики фон Браухич       Взвод: 1-ый       Квад: 1-ый       Личный номер: 25121488       Командир взвода: Штольц Александр       Вопрос 1: Командир взвода и его опознавательные знаки.       Легкий вопрос.       Ответ: Унтер-командор. На левой петлице два ромба, на правой руна Авангарда. На рукаве белое солнце с одним рядом алюминиевого галуна.       Вопрос 2: Звание, заведующего складом, конюшнями и кинологическим отделом и его опознавательные знаки.       Легко.       Ответ: Лагерь-командор. На левой петлице два ромба с одним рядом двойного сутажного шнура. На рукаве белое солнце с двумя алюминиевыми галунами.       Вопрос 3: Сколько в одной крепости находится войск и назвать весь штат.       Вопрос потяжелее... Для других, но не для меня.       Ответ: В одной крепости располагается два взвода - один блок. Сто ройдеров, из которых десять обер-ройдеров, два унтер-командора, один лагерь-командор, один конторщик, один обер-командор и штабс-командор.       Вопрос 4: Кто в случае утраты командира квада или его потере способности к командованию берёт на себя его обязанности?       Уже даже перестала оценивать сложность вопросов, ибо всё уже проходили. Более того, я выучила это ещё будучи подростком.       Ответ: Ройдер-фуражир.       Вопрос 5: Кто в случае нехватки кадров берёт командование блоком?       Ответ: Унтер-командор.       Вопрос 6: Кто командует блоком и его опознавательные знаки?       Ответ: Обер-командор. На левой петлице одно серебряное кольцо, на правой руна Авангарда. На рукаве одно белое солнце окружённая одним рядом золотистого галуна.       Вопрос 7: Кто командует крепостью и его опознавательные знаки?       Ответ: Штабс-командор. На левой петлице одно серебряное кольцо с одним рядом двойного сутажного шнура, на рукаве белое солнце, окружённое двумя рядами золотистого галуна.       Вопрос 8: Кто командует квандроном и его опознавательные знаки?       Ответ: Гросс-командор. Петлицы парные - одно серебряное кольцо с двумя рядами двойного сутажного шнура. На рукаве руна Синхата.       Вопрос 9: За какое количество убитых юслендов выдают титул Чемпиона Авангарда?       Ответ: Сто и более.       Вопрос 10: Самое высшее звание Авангарда?       Ответ: Командор-абтайлунг. Петлицы парные - серебряный кленовый лист, на рукаве руна Синхата с пшеничным венком.       Прошло по ощущениям минут пять. Я подняла руку, на что Штольц от удивления поднял брови. Он явно не ожидал такой быстрой сдачи. Он взял мой лист с ответами и с таким же удивлением принялся читать.       — Надо же, всё верно. Хотя, чему мне удивляться, Кох хвалил тебя. Всё, иди. Скажи, чтобы следующий входил.       Я вышла из кабинета, на что получила сразу же кучу вопросов от рекрутов по сложности теста.       — Какие вопросы были?       — Сколько их?       — На всё ответила?       Я лишь отмахнулась и присела на лавочку у стены. Хоть и была полная уверенность в правильности своих ответов, всё же что-то угнетало. Неизвестно, сдадут ли ребята из моего квада. Рики должен сдать. И Иветта. Про пересдачу и речь не шло. Думаю, это проблема тех людей, которые на лекциях били баклуши.       — Десять вопросов, нет не сложные. Следующий кто-нибудь входите, — сказала я.       В классную комнату всё пыталась войти Агна, но дрожащими руками никак не могла зацепиться за дверную ручку. Парень из её квада отворил для неё дверь, на что получил через силу натянутую улыбку девушки.

* * *

      Время подошло к обеду. Наши экзамены и тесты решили растянуть на всю неделю, чтобы дать небольшой отдых рекрутам и остудить головы, как сказал Тайбер. Сегодня написали экзамен по знанию структуры, но итоги пока неизвестны. Завтра сдаём нормы ГРН, но те, кто в первую неделю смог сдать пробно — освобождаются от этого, а именно я, Иветта, Костик, Дрейку нужно будет сдать лишь подтягивания. В центрумтаг* сдавать нужно будет демонстрационный тест своей должности. На следующий день сдавать экзамен по знанию структуры СБИИ; сколько было жалоб со стороны авангардистов и Коха, что звания одного Авангарда выучить трудно, а здесь на голову свалились новые требования. Что будет потом – неизвестно, возможно, день пересдачи, но о нём речи не шло.       — Давай, Конь, сделай вид, что наслаждаешься едой, — Дрейк стоял с фотоаппаратом у обеденного стола.       Цирконий снял обувь, запрыгнул на лавку и, сидя на корточках, начал делать вид, что ест. Бруннер никак не мог сфокусироваться из-за навалившегося смеха.       — Он и в деревне так же ел? Старые привычки вырвались наружу, — смеялся Макс.       — Всё тихо, — Дрейк изо-всех сил пытался поймать в кадр Риббенмана, — Вроде всё, хе-хе.       — Дайте посмотреть, — сказал Макс.       — Чего посмотреть, фотки нужно проявить ещё. Давай, Крыс, сделай вид, что тебе противна местная еда.       Альфред натянул на себя маску отвращения и с таким видом смотрел на свою тарелку. Он едва сам сдерживался от смеха.       — Всё, ха-ха, — молодой фотограф опустил аппарат и присел рядом со мной, — У нас уже фоток двадцать есть. Все в разных комнатах.       — Сфоткайся с нашим орденоносцем, будешь хвастаться пацанам в Куругане, — сказал Цирконий.       — А кто у нас такой? — спросил Бруннер и перевёл взгляд на меня, — Ты про Мики?       — Да, — ответил Конь.       Я перевела взгляд на Дрейка, он на меня и едва заметно улыбнулся.       — Не против, Мики?       — Давай.       Бруннер передал фотоаппарат Цирконию, Дрейк приобнял меня за плечо и начал смотреть в объектив.       — Улыбнись, Мики, что как всегда с каменным лицом? — спросила Лиу.       — Всё, держи фотик. Сегодня вечером проявим фотки, — сказал Конь и положил аппарат на стол, поближе к Дрейку.       — Две копии сделаем. Мне и Мики. Ладно, давайте поторопимся. Нам после обеда на тренировку.

* * *

      День подошёл к концу. Всего в призыве не сдали четырнадцать человек из ста пятидесяти, но в нашем взводе сдали все. Кто эти болваны, мне неизвестно, да и всё равно. Про пересдачу так никто и не говорил. Следующий день также прошёл довольно быстро, ребята сдавали нормы ГРН, но мне не было надобности в этом, как и Иветте с Костиком. Целые сутки мы просидели, как на иголках, в ожидании результатов от своих сослуживцев. Костик всё ходил по комнате отдыха и "плевал в потолок". Иветта явно переживала за Лиу, ведь та не была сколь-нибудь выносливой. Она была просто никакой, если называть вещи своими именами.       — Дыру в полу сейчас сделаешь, сядь уже, — сказала рыжая Костику.       — Да чё?       — Не чёкай. Сядь лучше.       Не успел Мильх отреагировать, как в комнату вошли куруганцы вместе с Люхен, все вспотевшие, волосы дыбом, китель нараспашку. Через пару секунд вошёл и Рики, нелепо семеня ногами, тот всё пытался найти место присесть.       — Ну что? — Кауфман вскочила и стала трясти Лиу за плечи.       — А-а, чего? — Захдманнка аккуратно оттолкнула рыжую и села на табурет, — болит всё тело, не могу.       — Пацаны, сдали что ли? — спросил Костик, всё ходя кругами.       — Да. Назвиздел мне тренер, пришлось не только подтягивания сдавать, а как все, — злобно ответил Дрейк и уселся рядом со мной на скамью.       — А где остальные?       — Сдают ещё, тот кто не сдал, по второму кругу пускают с небольшим перерывом. Пока не сдадут, говорит тренер, из зала не выйдут, — тяжело выдохнув, ответил Альфред.       Когда ребята более-менее пришли в себя, Цирконий притащил из спального блока фотоаппарат и начал фотографировать играющих в карты Дрейка и Альфреда. Затем попросил Костика сфотографировать их вместе у стены, где висел имперский флаг с руной Синхат. Ребята во время позирования сняли кители с майками и напрягли мышцы.       — Подпишем, что сдали самый тяжёлый экзамен, — сказал Цирконий.

* * *

      ГРН, на моё удивление, сдали уже все. Не с первого раза, но всё же сдали. Кребс с Мокеем вернулись одни из самых последних с такими замученными лицами, что хотели застрелиться. Николауса и вовсе стошнило от перетренированности в душевой, а Иветта всё не перестала упрекать Макса в том, что тот в начале службы хвастался своими достижениями в отжиманиях, а по итогу никак не мог отжаться даже на четвёрку.       Наступил центрумтаг. Рекруты говорили, что ГРН — самый сложный экзамен, но мне казалось, что демонстрационный тест сдачи полосы препятствий с уничтожением появляющихся целей самое трудное, что нас заставили сдавать.       Нас выстроили на длинной площадке с препятствиями в виде стенок, колючей проволоки, различных перекладин, через которые нужно перепрыгивать. И всё это в полном обмундировании, вес которого около пяти килограмм плюс винтовка весом ещё в пять килограмм, плюс к нему штык весом четыреста грамм.       Наш квад первый начал сдавать этот тест. Рики довольно быстро справился, лишь зацепился ткань плаща за колючую проволоку, но смог освободиться. За ним побежал Костик, преодолев всё без единой запинки, но даже так не побил рекорд Рики. Затем Цирконий, не так быстро и даже чуть не пронзил детский манекен, но промахнулся, что и спасло его. За ним и остальные куруганцы и также сдали, еле уложившись во время. Иветта и вовсе, подобно профессиональному воину, перепрыгивала все перекладины и стенку, проползла проволоку, пронзила манекен так, что с него слетел кусок древесины. Возможно, не прошло и двух минут, как она вернулась в построение.       — Фон Браухич! — крикнул Шернер.       Мой черёд настал. Я побежала, держа винтовку за ремень. Первая перекладина приближалась, и я уже рассчитала расстояние с которого нужно прыгнуть на деревянный поручень. Если я просто перепрыгну перекладину, а не буду тратить время на лаз, то сэкономлю драгоценные секунды. Прыжок, и нога соприкоснулась с деревянной поверхностью. Я оттолкнулась от него и оказалась на другой стороне. Следующее препятствие — стена в метр высотой. Снова рассчитав расстояние, я прыгнула на стену, схвативший руками за край. Одним ловким движением перелезла через препятствие и приземлилась на мокрый снег, чуть не выронив винтовку. Затем проползла под колючей проволокой и бежала вдоль ямок, из которых выскакивали деревянные манекены. Первый манекен выскочил из ямки и тут же получил штыком в корпус. Манекен медленно опустился обратно на землю. Пока бежала, выскакивали и остальные и также пронзались штыком винтовки. Из предпоследней ямки выскочил детский манекен, но быстро заметила это и не заострила на нём более внимания. Последним препятствием был ров, через который легко перепрыгнула, тем самым завершив демонстрационный тест.       — Тридцать семь секунд, — сказал Шернер, остановив секундомер, и записал результат в планшет.

* * *

      Сдали также все рекруты, хотя были кадры, которые зацепились за проволоку и порвали плащ. Но за это начислялись лишь штрафные балы, но сам тест они сдали. Самое сложное, казалось, позади, но дальше экзамен по знанию структуры СБИИ, который ненавидели, как рекруты, так и некоторые командоры, считая это лишней нагрузкой на солдат.       Вительтаг* наступил, и взвод снова направили в классную комнату на сдачу экзамена по структуре службы безопасности. За день до этого, вечером, в комнате отдыха и спальных блоках рекруты то и дело читали и зубрили погоны, петлицы, нарукавные нашивки и обязанности солдат и офицеров данной воинской структуры. Для меня это оказалось тем ещё тёмным лесом, и всё же, что-то знала со времён отрочества, читая художественную и историческую литературу, что-то выучила на лекциях, а что-то вместе с остальными вечером перед экзаменом.       Уже по старинке, в комнату сдачи зашёл первый квад и второй, но экзамен принимал Тайбер Кох, а не Александр Штольц. Тот, сидя за столом, озарил присутствующих и отдал команду к сдаче экзамена. Я заполнила бланк и приступила к чтению первого вопроса.       Вопрос 1: Кто в юстициарии возглавляет территориальное подразделение шарен и его опознавательные знаки?       Мы это проходили на второй лекции у Коха. Самое меньшее это роттен, а им командует роттенлидер, затем идёт шарен, значит шар-лидер.       Ответ: Шар-лидер, погоны чёрные с серебристым кантом по краям. На левой петлице серебристая звезда с одним рядом двойного сутажного шнура, правая петлица с руной Эйрос.       Вопрос 2: Кто является заместителем территориального подразделения штурме в юстициарии и его опознавательные знаки?       Это я вчера с ребятами читала. Нужно вспомнить, так.       Ответ: Оберштурмлидер. Погоны серебристые с алюминиевым кантом по краям, одна звезда по центру. На левой петлице три звезды с одним рядом двойного сутажного шнура.       Вопрос 3: Кто командует батальоном в Шварц-Ваффен и его опознавательные знаки?       Это точно я помню.       Ответ: Оберштурмбаннлидер, погоны типа «гусеница» с одной звездой по центру. На левой петлице четыре звезды с одним рядом двойного сутажного шнура.       Вопрос 4: Наименьшее звание в Шварц-Ваффен и его опознавательные знаки?       Легкий вопрос попался.       Ответ: Кандидат. Погоны и петлицы пустые.       Вопрос 5: Кто в юстициарии командует территориальным подразделением абшнит и его опознавательные знаки?       Мне это Рики рассказывал.       Ответ: Оберлидер. Погоны типа «гусеница серебристая» с двумя звёздами, погоны парные с двумя дубовыми листьями с желудями.       Вопрос 6: Кто в Шварц-Ваффен командует армейским корпусом и его опознавательные знаки?       Если мне не изменяет память, то это рассказывал ещё Герр Рихтер, когда его снова одолевала ностальгическая тоска по военной молодости.       Ответ: Группенлидер. Погоны типа «золотистая гусеница» с одной звездой, погоны парные с тремя дубовыми листьями с желудями и одной звездой.       Вопрос 7: Чем командует штандартелидер в юстициарии и шварц-ваффен?       Надеюсь, память мне не изменяет.       Ответ: В боевых частях, штандартелидер командует полком, в юстициарии возглавляет территориальное подразделение штандарте из трёх штурме, одного санититштафельн и одного оркестра.       Вопрос 8: Кто в Шварц-Ваффен исполняет роль батальонного старшины и его опознавательные знаки?       Ответ: Штурмшарлидер. Погоны чёрные, с серебристым кантом по краям, две звезды с боку и одна со стороны пуговицы. На петлицах две звезды и два ряда двойного сутажного шнура.       Вопрос 9: Кто в Шварц-Ваффен является вторым номером орудийного расчёта и его опознавательные знаки?       Ответ: Штурманн. Погоны чёрные, с серебристым кантом по краям, на левой петлице один ряд двойного сутажного шнура, на правой руна Эйрос. На левом рукаве выше локтя равносторонний треугольник с одним рядом серебристого галуна.       Вопрос 10: Самое высшее территориальное подразделение в юстициарии?       Ответ: оберабшнит большого размера, численностью от 50 до 70 тысяч человек.              Сказать, что тест был сложным, — ничего не сказать. На этот раз уже Рики сдал раньше всех и покинул классную комнату. За ним к столу Тайбера подошла я и сдала бланки с ответами. Кох бегло пробежался по ответам, одобрительно кивнул, но затем нахмурился и отложил листы.       — Мики, — майстер снял очки и упер грифель карандаша на мой бланк, — Погоны и петлицы правильные. Да и вообще ответы не противоречат ничему, да. Но ты забыла указать камуфляжные знаки различия.       Первый раз вообще слышу о них. Даже если о них говорили на лекциях или вчера перед подготовкой хотя бы раз, то уж точно бы вспомнила.       — Видно, что ты и понятия не имеешь о них. Ладно, четвёрка за экзамен, молодец, свободна, — сказал Тайбер и указал рукой на выход.       По пути к выходу не покидало чувство, что обманули, хотя, думаю, что эти оценки не имеют никакой силы и главное — сдать сам экзамен. И всё же, не думаю, что когда-нибудь эти знания структуры СБ пригодятся, но лучше знать, чем не знать.

* * *

      Неделя экзаменов и демонстрационных тестов позади. Те, кто не сдал в пятницу, как я и считала, пересдавали всеми правдами и неправдами, и у них это вышло. В предпоследний день недели нас выстроили в центре тренировочной части, перед статуей и заменили пустые петлицы на левую петлицу с ромбом и правую петлицу с руной Авангарда. Как и говорил Тайбер, наши знаки различия слишком уж схожи с "СБшными". Вместе с этим выдали парадную форму Авангарда — китель небесного цвета с орденскими планками, но надевать их разрешено лишь в такие даты, как празднование окончания Тотальной Войны, день основания Авангарда — одиннадцатое клаузенмарка*, на официальных мероприятиях с участием войск, а также при вручении имперских наград.       Помимо новых знаков и формы, нам выдали ещё и новые обязанности и увеличили нагрузку. С самого утра нас гнали наворачивать круги по территории части и только потом отправляли на завтрак. Даже малейшее нытьё со стороны самых ленивых солдат давно кануло в лету, всё же постепенное увеличение нагрузки имеет свои преимущества. Месяц в звании ординара пролетел, будто за неделю. Чем больше идёт срок службы, тем быстрее летит время, как мне казалось. Уже даже не знала, какой сейчас идёт день недели. На тренировке Макс свалился от бессилья, и чтобы не тратить время зря, тренер отправил его в санчасть. После пробежки мы отправились на курсы фуражировки к Гертруде Мак — женщине лет сорока.       — Приветствую, господа ординары. Уже на финишной прямой, да? Скоро вас направят в воинскую часть, — говорила она, озаряя присутствующих своим старческим взглядом, — Сегодня поговорим про то, как правильно забить дичь и приготовить её. Так, а я не вижу Мокея из первого взвода. Куда опять пропал?       — А он это, в санчасти, — ответил Альфред.       — Боги, а что стряслось?       — Его лошадь лягнула.       Взвод начал слегка посмеиваться над этой ложью, лишь единицы в лице меня с Иветтой и Рики снова не восприняли его юмор.       — Не поняла, а зачем? Он же не веттманн, а фуражир. Зачем он к лошадям полез?       — А он дурак угашенный. Травы, короче, нарвал какой-то у стены казармы, скурил её, — рассказывал Монке, — Ну, и у него башню снесло прям сильно. Пошёл в конюшню и начал лошадей за хвост дёргать. Ну, одна из них его пнула, прям жёстко так.       — Зачем лошадей беспокоить? К ним особый подход, э-э, нужен, — Гертруда явно стала замечать подвох, когда некоторые кадры уже открыто начали смеяться, — Да врёте чай. Чепуху несёте какую-то. Ладно, вернёмся к делу.

* * *

             Время подошло к ужину, весь день заняли тренировки на стрельбище и бег по территории части в полном обмундировании, благо снег уже практически растаял, а все лужи нас заставляли убирать чуть ли не каждый день. Я взяла поднос с пловом, куском хлеба и кипячённой водой и ушла к уже насиженному месту — длинному столу с десятью местами у колонны с потёртым плакатом "Бережное отношение к еде есть главный столп здорового человека!". Вместе со мной шли ребята из моего квада и с недовольными минами уселись уже на свои насиженные места.       — Что такие недовольные? — спросил Рики.       — Ты не слышал что ли? Нас теперь кормить будут не три раза в день, а два, — обиженным тоном ответил Кребс.       — Впервые слышу, а почему? — от такого ответа Рики чуть было не пролил на себя воду.       — Типа кормить такую громадную армию сама по себе непосильная задача, да к тому же неурожайные годы и так далее. Я и так голодный спать ложусь, а тут вообще не доживу до дембеля, — Николаус упёрся локтями в стол и схватился за голову.       Остальные ничего не говорили и медленно принялись к трапезе, дабы растянуть удовольствие от приёма пищи. Все эти проблемы с едой, думала, что уже решили, но нет. Сколько себя помню, всегда только и твердили о нехватке зерна, ячменя, а про мясные продукции даже говорить не стоит. Как мне рассказывал Герр Рихтер, единственное, чего у человечества в избытке — бумаги, древесины и оружия. Первые две стоили, что раньше, что сейчас сущие гроши, а оружия в империи всегда было навалом.       — Мы должны завоевать новые земли, — прошептала я, на что весь квад от удивления чуть не выронили ложки       — Это кто сейчас сказал? Ты, Мики? — Нико мотал голову из стороны в сторону и затем остановил взгляд на мне, — Ты, оказывается, умеешь разговаривать.       — Ну хватит прикалываться, — перебил его Дрейк, — Мики, что ты имеешь ввиду?       Я отложила ложку и пододвинулась ближе к столу, уперев грудь к столешнице.       — Нас стало слишком много. В империи достаточно пахотных земель лишь для тридцати или сорока миллионов человек, но не для пятидесяти. Нас уже пятьдесят один миллион. Не удивляйтесь, если лет через пять солдат в армии будут кормить уже один раз в день.       — И что? Что ты предлагаешь? — спросил Костик.       — Тихо! — перебила его Лиу и также пододвинулась поближе, дабы услышать всё, но её улыбка слегка настораживала.       — Чего у нас в избытке — люди. А ещё больше оружия, я слышала, что на одного человека приходится по три винтовки. Ещё в первую эру солдаты Авангарда набросали примерную карту расположения юслендских городов и деревень у наших границ, она была очень грубой по меркам требований картографии, но всё же это была карта. Если наши вооружённые силы воспользуются ею, используют все имеющиеся ресурсы, то мы вполне можем расширить наши земельные владения на несколько сотен километров, отодвинув границу на запад, а именно там находятся самые плодородные земли и территории для выгона скота.       Ребята будто забыли о еде и слушали мой монолог. Если так подумать, то не нужно быть профессором, чтобы осознать всю тщетность нынешней политики изоляционизма, ведущая человечество к краху. К голодному краху.       — Если мы захватим даже несколько юслендских городов, уничтожим их под корень, убив при этом всё их население, то у нас появятся бескрайние просторы под выпас крупного рогатого скота, а про пахотные земли даже говорить, думаю, нет смысла. А если брать в расчёт захваченных животных, выращенных самими юслендами, то вывод вырисовывается сам по себе.       — Мики, это звучит ну очень кровожадно, тебе так не кажется? — улыбка с лица Лиу исчезла и заменилась маской отвращения.       — Чё-то как то да. Да-да. У нас же политика неприкосновенности. То есть мы их не трогаем, а они нас. Живём в подобии мира уже почти пятьсот лет. Не было ни одной крупной войны, именно поэтому у нас и получилось так расплодиться, — говорил Рики.              Что ещё за вздор? Как они в глаза будут смотреть героям былых времён после таких слов, попадя в Фельдхиммельхалле после смерти, если, конечно, он существует. Я пересеклась со взглядом рыжей и мне показалось, будто в её глазах прочитала подобие одобрения моих слов.       — Мики, ты, если честно, как будто, повторяешь пропаганду Ригеля, — сказала Иветта.       — Я не поддерживаю этих расистов, они лишь прикрываются благими намерениями по защите человечества, на деле же они преступники, которые хотят загнать народ захдманнов в кандалы. И тем более, мы давали присягу императору и имперскому совету, а Ригель никто, — в моём голосе прослеживалась нотка агрессии, что некоторые заметили и отбросили последнее желание спорить со мной.       — Кого? Расистов? Это ещё кто такие? — спросил Костик.       — Люди, которые делят других людей на расы. Мы все одинаковые, мы вместе строили империю на протяжении многих веков, и я не потерплю, как какие-то чиновники решат перечеркнуть два тысячелетия человеческой цивилизации.       — Мики, всё, угомонись. Поешь плова, он уже остыл, — гладил меня справа сидящий Дрейк по руке, но я отдёрнула его руку.       — Не буду лукавить, но всё их мысль в плане того, что нынешняя политика ведёт нас к катастрофе абсолютно верная. Мы не должны делиться с юслендами территориями, мы должны отобрать то, что нам принадлежит по праву.       — Мики, хватит, ты что какая озлобленная сегодня? — спросил Альфред.       — А по какому праву территории этих юслендов должны принадлежать нам? — спросила Люхен.       Я отодвинулась от столешницы и скрестила руки на груди.       — По праву рождения, — ответил я, смотря Лиу в глаза. Её будто переполняло отвращением и готова была стошнить сегодняшний завтрак прямо на обеденный стол.       — Мики, они же тоже ничем от нас не отличаются! Они тоже плодятся, выращивают животных, строят города, молятся. Да, они грязные, у них гнилые зубы, если верить мемуарам авангардистов, которые внедрялись на их земли, у их женщин нет никаких прав, вываливают помои прямо на свои же улицы. Но они также живут...       — Будешь так продолжать — отправишься в лагерь для военных преступников по статье пятнадцать "Сострадание к юслендам", — ответила я.       Квад переглянулся и затем снова посмотрел на меня. Они будто не хотели продолжать диалог с мной и вернулись к еде.       — Мики, ты, обычно, молчишь постоянно, из тебя силой и двух слов не вытянешь, — говорил Дрейк, — Но как только речь заходит про армию, историю или политику у тебя будто башню сносит.       Я ничего ему не ответила и вернулась к трапезе. Неужели они и правда не понимают всю тщетность нынешнего положения? Если бы в наши время появился новый Тирпиц, что бы он сделал? В его время было ещё хуже, и он смог исправить все грехи прошлых правителей и расширил империю на две тысячи километров. В его время Авангард держал в страхе весь Вестраум* и Остраум* и даже северные и южные земли включительно, а лязг доспехов воинов Райхсмахта и Шварц-Ваффен заставляли в страхе покидать свои земли юслендов. Но это пятьсот лет назад, сейчас человечество посажено будто в клетку, в которую сами же люди себя и затаили. И зачем? В страхе перед второй Тотальной Войной? Так много вопросов и так мало ответов.       — Что вы тут обсуждаете? — раздался голос позади меня. Я обернулась и увидела нашего комвзода Штольца.       — Мики нам рассказывает про свои планы стать императрицей, — сказал Макс едва сдерживая смех.       — Да? Интересно, Мики, тебя вызывает Шернер к себе. После ужина иди в штаб. На втором этаже его кабинет, — сказал Александр и ушёл.       Даже не представляла, что ещё нашему гросс-командору нужно. Доев свой ужин и отнеся к пункту сдачи грязной посуды, я направилась в штаб. Имперские флаги украшали каменную стену с маленькими окошками этого офицерского "логова". Что понадобилось от меня офицерам — непонятно.       Я зашла в это здание, вытерев подошву об коврик, и поднялась на второй этаж, где в глаза сразу же попалась дверь с надписью "Гросс-командор Вильгельм Шернер". Я постучалась.       — Войдите! — раздался крик из кабинета.       Я вошла в этот кабинет с длинным столом, у стены сидел командир квандрона в форме, за его спиной красовался портрет императора. Справа и чуть ниже — герб Авангарда, слева и также чуть ниже портрета—руна Синхата. Это будто создавало образ главенства императора перед армией и человечеством.       — Садись, — указал Шернер на отодвинутый стул напротив него.       Я села и стала осматривать гросс-командора: выбритая голова, приглаженный китель, на котором красовался знак "За безупречную службу второй степени". Его выдавали всем солдатам, стаж которых в вооружённых силах составлял двадцать лет. Первой степени, если не изменяет память, выдают за тридцать лет.       — Мики, Мики, Мики, — теребил пальцами мужчина по столу, — Мики фон Браухич. Аристократка, владелица нагрудного знака за ранение третьей степени. Вот будет досада, если ты лишишься и родословного титула, и знака, и звания.       Не понимала к чему он клонит.       — Мне донесли, что ты подстрекаешь свой квад на свержение императорской власти и разжиганию войны. Зачем?       — Вам доставили ложный донос.       — Считаешь, что Симмамура назвиздела мне?       Понятия не имела, кто такая Симмамура.       — Пойми, я уверен, что ты не поддерживаешь ригелевцев, нах, так как от них же и получила пулю. Но подстрекать народ к войне сейчас, нах, не лучшее идея. Кавасава знает, что творит. Пока мы не выйдем из задницы, ни о какой войне речи идти не может, нах. И отвечу тебе на вопрос, который задают, блин, все рекруты любого призыва, нах. Почему нет рейдов? Если мы спровоцируем юслендов своими выходками на войну, то просто-напросто сдохнем с голоду, так как потеря хотя бы одной квартапии накроет нас такой звиздой, что начнём жрать друг друга, нах.       Мне его жаргон начинал надоедать.       — Мы вот только-только, как, блин, говорят эти экономисты, — офицер откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди, — стабилизировали логистику наших квартапий. Каждый килограмм зерна подсчитан, всё рассчитано теперь, чтобы никто если и не голодал, то точно не помер бы. На это ушло тридцать лет. Тридцать, нах! А ты предлагаешь пойти воевать, а если юсленды будут намного сильнее нас, мы даже не знаем, блин, какие у них армии и вооружения. Живём в неведении, нах. И что если они отберут весь Вестланд? Чем ты будешь кормить беженцев с приграничных городов? Грудью что ли, бл? Так что отбрось пока свои фантазии и займись делами более приземлёнными. Понятно, ординар фон Браухич?       — Так точно, — сухо ответила я.       — Я рад. Вообще, я тебя по другому поводу хотел пригласить, — Вильгельм достал из тумбочки планшет с прикреплёнными бумагами, — У тебя самые лучшие показатели не то, что квада, а вообще всего призыва. На тебя ровняется лишь Иветта Кауфман и Константин Мильх, тоже из твоего квада, ё маё, прямо орденоносный взвод, но они всё же немного не дотягивают до тебя. К чему это я. Как только вы отслужите в звании ординара, именно тебя повысят до обер-ройдера и поставят во главе квада. Вопросы есть?       — Никак нет.       — Всё, свободна.        Со смешанными эмоциями я покинула штаб. С одной стороны, услышать похвалу от гросс-командора приятно, всё же мои тренировки не пропали даром. С другой же стороны, обидно за его точку зрения, касательно нынешней ситуации в империи. Рано или поздно, человечество должно сделать свой ход и пусть на кону будут жизни многих людей, мы должны хотя бы попытаться изменить ситуацию во благо империи. И как говорил величайший император всех времён Тиберий Тирпиц "Кто не рискует, тот не вкушает мёд". Если бы он не рискнул всем и вся — ни меня, ни Шернера, ни куруганцев, ни Судзуки не было.       Ноги сами привели меня в комнату отдыха, где мой квад снова расположился у игрального столика, лишь Иветта с Лиу о чём-то болтали, активно жестикулируя, а Рики, как обычно, устроился за столиком и рисовал руны.       — Зачем тебя вызывали? — спросил Цирконий.       — Сказали, что на меня донесла некая Симмамура, — ответила я и села на свой любимый стульчик у стенки.       — Это Мисака. Та самая, которая уговаривала тебя учить её, — коротко ответил Конь и принялся раскладывать карты.       За что решила та девушка на меня донести? Неужто за мой отказ в обучении. Всё же этот диалог с Шернером показался мне полезным, так что пусть и дальше доносит на меня.              — Я придумал одну вещь интересную! — сказал Альфред.       — О нет, я боюсь, когда ты так говоришь, — смеялся Дрейк.       — Да всё нормально, что если на фотках писать какие-нибудь смешные надписи?       — Нафига портить фотографии? Не надо, — говорил Цирконий.       — Можно так-то попробовать, карандашом напиши, чтобы потом стереть можно было. Только ещё не все фотографии проявлены.       Дрейк достал из нагрудного кармана конверт с кучей фотографий и передал их Альфреду. Тот, отбросив свою колоду карт, принялся что-то писать на них. Парни из квада повскакивали со своих мест и вчитывались в писанину Монке.       — Почему кисель? — смеялся Костик.       — Потому что кислая постоянно, — ответил Альфред.       Прошло минут пять, как Монке закончил добавлять надписи на фотографии. Парни чуть ли не по полу катались от смеха, что заставило Иветту и Лиу подойди к столику.       — Ты обалдел!? — рыжая ударила ладонью по голове Монке, — Какой я тебе кисель? Я тебе не собака, чтобы мне клички давали.       — По моему, тебе очень подходит, — смеялась Люхен.       Рики не устоял перед соблазном и тоже подошёл к столику. Почти сразу он едва сдержал смех и посмотрел на меня.       — Паштет? — спросил он, глядя на меня.       — Что паштет? — переспросила я.       — Иди посмотри.       Нехотя, я встала и подошла к игральному столику. На карте были разбросаны подписанные фотографии. Рики указал на одну из них. Это была чёрно-белая фотография, где Дрейк, приобняв меня, сидели с ним в столовой, а снизу надпись карандашом: "Кабан и Паштет завтракают". Рядом лежала фотография сонной Иветты, сидящая у стены с книгой, надпись гласила: "Кисель приуныла". Рядом с этой фотографией лежала следующая, где Костик с разинутым ртом смотрел куда-то в сторону и надпись: "Помогите Камню, он забыл, как думать!". Следующая фотография, где Цирконий с Дрейком стоят у стены с имперским флагом, надпись гласила: "Осторожно, банда грабителей, воруют громоотводы с крыш!". Следующая фотография, где Дрейк с Максом и Нико стоят на улице перед казармой другого номера, надпись гласила: "Дураки потеряли винтовку, думают как отмазаться". На предпоследней фотографии Цирконий в парадной форме на фоне окна комнаты отдыха и надпись: "Воровал трусы и шил собачьи платья. Коня поймали в магазине нижнего белья для пенсионерок". И на последней фотографии куруганцы уже вместе стоят в парадной форме на фоне штаба и надпись: "Деревенские ходят по Райтенхаузуну и говорят, что они городские".       — Как тебе это в голову вообще пришло? — смеялся Нико.       — Вот последняя, — от смеха, руки Альфреда дрожали и тот бросил фотографию на стол.       На фотографии за столом о чём-то болтали Костик с Максом и снизу надпись: "Камень и Блоха рассуждают кто сильнее Мики или Иветта?."       — Охренел, почему я блоха? — с улыбкой спросил Макс.       — Потому что самый маленький в кваде, — Альфреда настолько сильно окутал смех, что из глаз полились слёзы.       Иветта хотела было разорвать фотографию с ней, но Лиу успела предотвратить акт вандализма и отобрала.       — Не надо! Я себе оставлю, на память о тебе, Кисель, ой, Ивочка, — смеялась Люхен и засунула фотографию в нагрудный карман. Рыжая на это ничего не ответила и вышла из комнаты.       — И всё же, почему я Паштет? — спросила я.       — Не знаю, просто в голову взбрело прямо сейчас так тебя назвать, не обидно? — сказал Монке.       — Всё равно.       Время подходило к отбою. Ординары начали разбредаться по спальным блокам. Я приняла душ и ушла к своей койке, Кауфман уже разделась и залезла на второй ярус кровати. Я сняла китель и повесила в свой шкафчик, за ней последовала и обувь с носками и штанами, и залезла в кровать. День выдался необычным, нам осталось здесь два месяца и переведут уже в воинскую часть, куда именно пока неизвестно. Но пока нужно сосредоточиться на настоящим, ещё самый разгар службы впереди.