Смерть богов

      Сколько уже прошло? Час, два, а может и вся жизнь? Тело уже привыкло валяться в одной позе, и последние позывы встать окончательно затухли ещё давно. Удалось даже провалиться в сон, и сейчас, возможно, уже утро. Миллиметр за миллиметром я поворачивала голову влево, дабы разглядеть какое сейчас время суток. Глаза раскрылись после многочасового лежания в пропитанной кровью и потом земле. Стояла кромешная тьма, трупы так и лежали. Уже хотела было встать и размять ноги, как услышала совсем рядом разговоры на незнакомом языке. Сердце чуть не выпрыгнуло из груди, если бы я всего лишь на секунду раньше решила встать, то была уже мертва. Было слышно, будто кто-то копошился в вещах. Что если юсленды обыскивали трупы и скоро доберутся и до меня, нужно решать прямо сейчас, но тело будто парализовало. Сквозь слегка приоткрытые веки заметила, как в паре метров проходили фигуры с винтовками за спиной и переворачивали трупы.       Практически в полуметре от моего лица показался ботинок, отчего я резко закрыла глаза. Можно было почувствовать холодный пот на спине. Судя по звуку, ещё один подошёл справа от меня и присел. На левом надплечье почувствовала чужую руку, которая перевернула меня на спину. Пока не поздно нужно бежать, но тело как оставалось парализованным, так и продолжало быть. Один что-то сказал на непонятном языке и почувствовала две руки, схватившие меня за одежду, и приподняли над землёй. Даже сквозь закрытые веки разглядела тусклый свет, скорее всего керосиновой лампы прямо перед лицом.       Прямо под ухом раздался голос юсленда, отчего чуть было не вздрогнула. Рука нелюдя стала шастать по моим нагрудным карманам, затем спустилась ниже и расстегнула ремень, на землю упали подсумки, сухарная сумка и фляга. Видать, у них это один из любимых трофеев — наше снаряжение. Позади слышался приближающийся топот. Ещё один подошёл, забрал мои вещи и ушёл. Первый с лампой снова что-то сказал на своём несуразном языке, и через секунду второй поднял меня, закинул на плечо и начал идти. Чёрт, куда он меня нёс? Я позволила себе приоткрыть веки, рядом лишь тьма ночи и никого рядом, подо мной виднелась спина этого нелюдя. Аккуратно повернула голову в сторону куда мы шли: несколько мужиков при тусклом свете керосиновой лампы, стоявшие спиной, скидывали трупы штурмовиков в яму, рядом стояли воткнутые в землю лопаты. Чёртовы звери, людей нельзя закапывать, подобно животным, только кремировать. Парализованность в миг исчезла от такой картины, адреналин снова ударил в мозг. Нельзя мне было быть погребённой заживо.       Я упёрла руки на надплечье юсленда, изо-всех сил оттолкнулась и плюхнулась на землю, несущий меня изверг вскрикнул от якобы ожившего трупа и сам упал на задницу. Рассматривать времени не было, вскочила с земли и побежала что было мочи куда глаза глядели. Лишь бы в этой тьме не споткнулась и не переломала себе ноги, то и дело слышала крики врагов в спину, но это не имело никакого значения. Сквозь кустарники, небольшие ямки, то и дело спотыкаясь, но в последний момент удерживая равновесие, я бежала прямо, пока лёгкие не начали гореть, а по телу стекали ручейки пота; холодная ночь примерзала капли к телу. "Лишь бы не заболеть после такого вынужденного марш-броска." — пронеслось в голове.       Вскоре от бессилия рухнула на землю, но из-за темноты не заметила, как оказалась на краю выступа и скатилась вниз. Скатывающее тело то и дело ударялось о камни, упавшие ветки и вскоре ударилось о пень. Всё болело, начиная с головы, заканчивая ногами, как ещё живой осталась после такого. С огромным трудом я поднялась и присела на пенёк, убрала с лица прилипшие листья и стёрла рукавом пот. Сколько я бежала? Десять минут, а может тридцать? Лишь когда адреналин отступил, ноги и руки задрожали от осознания того, что меня могли просто-напросто добить или надругаться над телом. Возможно, ко мне подошли порядочные юсленды, если, конечно, к ним можно применить такое слово, и просто сняли с меня элементы экипировки в виде подсумок и прочего, а одежду оставили.       — Куда же мне идти? — спросила сама себя и рассматривала окружение: вокруг меня был небольшой лесок. Глаза привыкли к темноте, и мне удалось разглядеть подобие тропы.       Помимо желания добраться до "своих" ужасно хотелось пить, есть, спать, помыться в конце концов. Я похлопала по кителю и кроме воинского удостоверения во внутреннем кармане ничего в нём не было; сняла его и положила на траву. Пошарила по карманам брюк, но также пусто.       — Твою мать, а, — непроизвольное ругательство вырвалось из уст, — и что делать-то теперь? В ответ лишь тишина ночного леса. Мысль о том, что во время моего побега у юслендов не было лошадей и никто не погнался за мной в догоню. Всё, не нужно об этом думать, иначе страх меня добьёт. Нужно найти укрытие и переждать ночь, хорошо, что дождя не было, и вообще стояло лето. Лишь лёгкий ветерок свистом гулял между деревьев, обдувая моё вспотевшее тело. Сняла майку и вытерлась ею, да она промокла, но больше нечем было убрать влагу с тела. Затем поверх голого торса надела китель, майку смяла и положила в карман и двинула по тропе. Даже не имею представления, где сейчас нахожусь и в каком направлении иду. Приведут ли ноги к Швиллинбруку или же вообще к юслендам? Вопросы с каждым месяцем службы возрастали в геометрической прогрессии, и уже не могла более отвечать на них. Тем временем, ветер усилился, будто намекая найти укрытие. Но где же в этом богами забытом лесу найти подобие такого? Хотя, если есть протоптанная дорожка, то и места отдыха должны остаться, остатки бивака какого-нибудь или забытая беспечным грибником палатка. Нет, это было бы слишком хорошо для меня. После минут десяти такой прогулки я остановилась. Холод понемногу начинал окутывать тело, и продолжать идти куда глаза глядят было нельзя.       — И всё же топать по этой дороге в никуда, да ещё и в темень — так себе затея. — сказала я и отошла от тропы. Нужно срочно добыть огонь, соорудить укрытие и переждать ночь, иначе помру здесь от переохлаждения, переутомления и жажды.       Нужно было вспомнить все уроки фуражировки, а также всё то, что читала в мемуарах ройдеров былых времён. Сначала нужен огонь, а для него нужен трут. Благо я в лесу, да ещё последние дни оказались невыносимо жаркими, а значит сухие ветки, шишки, травы можно раздобыть.       Недолго продолжались поиски, насобирала полные карманы шишек и всяких веточек, да коры с земли. Нашла также недалеко от тропы холмик высотой в метр, в котором, кажется, копали песок. В нём-то и можно переждать будет ночь, но сначала костёр. У холмика соорудила трутовое гнездо, сделала углубление в нём и приготовила палочку в качестве шпинделя, встала на колени так, чтобы ветер ударял в спину и не попадал на место костра и стала вращать, что было сил.       То бросала, то снова начинала, но кроме дымка ничего не было. Мысли о том, что сейчас замерзну здесь и даже не замечу смерти стало окутывать сознание. Нельзя было вот так нелепо помереть в лесу от холода, когда остальные пали смертью храбрых в бою. И о чудо, в углублении показался тлеющий уголёк, я поддела его корой и поднесла к трутовому гнезду, стала дуть. Тлеющий уголёк перерос в небольшое пламя и вскоре трутовое гнездо разгорелось. Какое же блаженство от тепла в такую холодную ночь, но его всё ещё было мало. Когда пламя уверенно обхватило гнездо, накидала сверху веточек и побольше шишек. Пока огонь захватывал их, сходила и насобирала ещё веток побольше и закинула в костёр. Лишь бы лесной пожар не устроить, благо у холмика земля была песчаной и было мало трав. Я аккуратно перешагнула костёр и шагнула в углубление холма. Не самое удобное место для ночлега, но грех было жаловаться. Постелила в нём китель и с чувством удовлетворения улеглась, тепло от рядом горящего костра приятно покалывало голый торс, а ветер приутих, и теперь ничто не угрожало ему.       Под звуки горящих веток и игры языков пламени мне удалось спокойно уснуть.

* * *

      Нельзя было более оставаться в том лесу. Грохот пушек и ржание лошадей усиливались, нужно было уносить ноги, иначе меня бы схватили враги. Бежала настолько быстро, что потеряла один ботинок. И при этом продолжала убегать от надвигающейся угрозы. Бесконечные ряды деревьев проносились мимо меня и вскоре я очутилась на дороге из щебня, дальше лишь чистое поле, на котором всходила рожь. Я перевела дыхание и пошла по проложенной дороге, лес уже давно был позади, как и звуки надвигающейся опасности. Но что теперь нужно было делать, куда я шла? Я сняла оставшийся ботинок и выбросила в поле ржи и потопала босиком, пятки уже давно стёрлись в кровь, но останавливаться было нельзя. Идти было на удивление легко даже в такую жару. Вдруг из ниоткуда появилась вывеска с названием города...       Вестштадт — квартапия Верденлау. Год основания — 54 1Э. Количество жителей с переписи населения от 471 2Э — 0       Я упала на колени и ударила кулаком в каменистую тропу.       — Как же так? — вырвался из моих уст жалобный голос. — Я шла вообще не в том направлении.       Мне нужно было на восток, а попала на запад, прямиком на земли, захваченные юслендами. Теперь мне точно умереть в одиночестве прямо на территории врага.       — Стоп, — не сразу сознание заметило неладное. Я подняла голову обратно на вывеску. — Перепись население с этого года... Ноль человек? Быть этого не может. Город же захвачен юслендами, как они могли подсчитать количество людей, когда он не под имперской эгидой?       Позади раздался быстро приближающейся топот лошади. Я обернулась и увидела, как фигура на угольно-чёрном коне с мечом в руке двигался прямо на меня. Лишь когда лошадь уже была на расстоянии менее пяти метров удалось разглядеть всадника: пепельно-белый мундир, дурацкая высокая шляпа, меч с юслендским крестом на навершие в правой руке, но больше испугало лицо нападавшего, а вернее его отсутствие. Просто кожа такого же цвета, как и мундир. Взмах меча, истошный крик лошади, будто она была из самых тёмных глубин мироздания.

* * *

      Песчаный потолок укрытия. Всё тело ломило и чесалось от покрывшегося песка, насекомых и колючей травы. Выползла из ямки, едва не пнув остатки костра, и отряхнула с волос всё то, чего там быть не должно; сняла китель и в несколько резких взмахов стряхнула прилипшие частицы песка и мошек. Лишь когда надела обратно, почувствовала такую жажду, которую не испытывала никогда, ни о чём не хотелось больше думать, как о стакане кристально-чистой воды, а лучше сразу ведре. Нужно было срочно искать источник воды, иначе не протяну и до вечера. Затоптала угли костра, накидала сверху песка на всякий случай и пошла дальше вглубь леса, не могло быть такого, что в нём не будет хотя бы небольшого озёрца, и, под пение неизвестных мне птиц и комаров, начались мои поиски воды. Мысль о том, что я находилась в империи, а не где-то в Либенсрауме успокаивало. Рано или поздно я всё равно выйду на какой-нибудь населённый пункт, найду военных и вернусь обратно в строй, дабы дальше сражаться за честь и свободу человечества. Интересно, сколько вот таких же ситуаций возникало у солдат Авангарда в истории? Что если высокая смертность в рядах этой армии была именно из-за того, что те терялись за пределами империи и гибли в основном из-за переутомления и голода, а не от рук юслендов, так что жаловаться было в данный момент — низко, нельзя было посрамить честь авангардиста.       За мишурой листьев наконец-то показалась речка в низине. Вспоминая мой неудачный ночной спуск, я аккуратно спустилась к берегу; на другом берегу речки находился лось и при виде меня рванул вглубь леса. Тело упало на берег прямо у воды, руки упёрлись в дно, и я жадно принялась утолять жажду. Чистая ли вода или же грязная, такие вопросы не волновали. Наслаждения от воды одурманили рассудок и когда от жажды не осталось и следа, я окунула голову в воду. Как же не хватало такой простой вещи.       С мокрой головой поднялась, скинула обувь, носки, брюки с кителем, бельё и залезла в реку по шею. Тело приятно покалывало от ледяной воды, задержав дыхание, окунулась и вынырнула, тем самым заставила тело адаптироваться к холоду. Последние частицы песка, пота и прочего наконец смылись, не было никакого желания покидать место уединения и спокойствия.       — Хорошо, что теперь? — спросила сама себя, будто ответ мне пошлют сами боги.       Плавать не умела, так что проверять глубину реки не имело смысла, аккуратно вернулась на берег. Прохладный ветер обдувал мокрое тело, заставляя мышцы вздрагивать, босые ноги щекотала трава и, под местный оркестр лесных птиц, я стала выжимать волосы. Чёрт возьми, теперь есть хотелось, но голод можно терпеть днями, жажду утолила и ладно.       Осмотрела территорию: на противоположном берегу продолжался лес и не было видно его конца, значит пытаться до туда дойти не имело смысла. Дальше по течению река поворачивала вправо и что там было дальше одним лишь богам известно. Оставалось лишь вернуться на тропу и идти дальше, авось попаду куда-нибудь, ведь они просто так не протаптывались.       Когда от палящего солнца на теле не осталось влаги, оделась и стала подниматься к тропе, как вдруг показалось словно кто-то разговаривал. Присела и пыталась уловить хотя бы намёк на присутствие посторонних в лесу, но тщетно. Кроме ветра и птиц ничего не слышно. Уже крыша поехала, ну ладно. Встала и поднялась к тропе. Жаль не было даже фляги, вдруг мне идти суждено было целый день, нечем даже воду почерпнуть. От жары решила не надевать майку и не застёгивать китель, но и это переставало помогать. Будь я рукастой, соорудила бы уже подобие панамы. Снова услышала звуки, похожие на слова, а также хруст веток. Это было близко, будто кто-то шастал между деревьев, но ноги по инерции продолжали идти. Из непроглядной полосы деревьев послышался уже отчётливый звук, как кто-то сминал ветки, а затем на тропу вышел человек, оглядываясь назад.       — Ну Камиль а, трах-тибидох, под ноги когда научишься смотреть? — это оказался парень в грязном кителе Райхсмахта и бинтовой повязкой на левой руке.       Через мгновенье из того же места на тропу вышел второй, отряхивая колени от частиц земли, и тоже в грязной, да ещё мокрой форме Райхсмахта.       — Да-а-а, я не зам... Не за... Не заметил сучка, — говорил второй, всё пытаясь убрать прилившую землю с коленец.       Я остановилась в паре метров от них. Лишь когда второй выпрямился, то оба заметили фигуру рядом с ними. У парней чуть челюсть не отвисла, первый потянулся уже за нож, но когда осознал что перед ним авангардист расслабил руку.       — А-а, — дрожащей рукой показывал на меня Камиль.       — Авангард? — спросил первый.       Я подошла на расстояние вытянутой руки.       — Да. — ответила я. — Ординар Мики фон Браухич, 74-ый квандрон, 1-ый блок, 1-ый взвод, 1-ый квад.       — Чего как официально? — нахмурился первый. — Я Марс, а это Камиль. Ефрейторы 41-ой пехотной дивизии Райхсмахта.       Та самая дивизия, к которой приписали мой квандрон.       — А полк? — спросила я, всё оглядываясь на Камиля, который странно разглядывал меня.       — 16-ый полк, 3-ий батальон. Ещё вопросы есть, женщина? — злобно ответил Марс. — И хватит шокировать Камиля, застегнись, пожалуйста.       И правда, хожу тут с голым торсом и ловлю им комаров и взгляды парней. Застегнулась и вспомнила, что они из того же батальона к которому приписали мой блок. Значит не все погибли.       — Мы и-и-и... Кхм... И-и-идём домой, — говорил Камиль, всё зачёсывая рукой волосы.       — Пешком?       — Да, Мики, пешком, — скрестил руки Марс, — Если ты с нами, то пошли. Если же нет, то дело твоё.       — Я с вами.       Втроём мы начали свой путь в никуда. Судя по разговорам, они сами из Кофусимы — столицы Остланда, и здешние места не знают от слова совсем. Когда те сказали, что идут домой, имели ввиду в любой дом, лишь бы больше не спать под открытым небом. Солнца ещё даже не было в зените, а уже жара стояла невыносимая, но не это самое страшное. Поторопилась я с выводами, что голод можно было игнорировать и весь путь только и отгоняла мысли об яичнице или же надоевшей со времён службы рекрутом пшёнки, да ещё с котлетой. Не ценила я такие, на первый взгляд, самые обычные дни. Но ещё сильнее нагнетала тоска по беспечным детским дням в особняке, когда могла ложится хоть в девять вечера, хоть в два ночи и просыпаться часов в двенадцать. Как же я не ценила такие беззаботные дни под крышей отцовского дома. Многое бы отдала, чтобы вернуться хотя бы на денёк в пятнадцатилетнюю Мики, усесться перед окном в дождливый летний день с книгой в руках и наслаждаться любимым жанром — мемуарами. Да даже бы прочитала выдуманную историю про плотника, который бегал за девушкой из другого села, лишь бы снова вдохнуть запах деревянных стен своего дома. Нет, уже и напрочь позабыла про свою миссию — стать Чемпионом Авангарда. Нужно уже отбросить воспоминания и сосредоточиться на настоящем. Грянула война, человечеству угрожают демоны с запада и имя им — юсленды, палтарианцы, просто нелюди, мы все несём бремя ответственности за сохранение рода человеческого. Моя главная задача сейчас — вернуться в строй и продолжать борьбу за освобождение Имперских Земель.       — Мики, где всё твоё снаряжение? — с неким презрением спросил Марс.       — Юсленды сняли с меня.       — В смысле? — Марс явно не подозревал через что мне пришлось пройти.       Я рассказала всё от начала до конца, с момента прибытия в Вессельдорф, затем как я таскала раненых, снаряды, затем пошла в штыковую атаку и притворилась мёртвой до моих водных процедур в речке. Камиль явно ошалел от услышанного, но Марс не верил, на лице его было так написано.       — А-а, а мы с Марсом...       — Мы с Камилем, — перебил Марс Камиля, отхлебнул из фляги и продолжил говорить,       — из роты связи. Передавали приказы между взводами. На лошадях. Так вот, когда нам приказали доставить распоряжение командующему какого-то там взвода, то от него уже ничего не оставалось, а возвращаться назад не было возможности. Везде был этот непроглядный дым, горело всё, что могло гореть, штурмовики метались из стороны в сторону, с ними ройдеры. Короче...       Марс начал чесать подбородок и снова потянулся за флягой, но в последний момент отдёрнул руку.       — Мы решили, что если не унесём ноги с полевого пункта, то сгинем там. Бежал куда глаза глядели, встретил Камиля, лошадей ранило осколками. Чёрт знает сколько ходим уже.       Камиль всё это время удивлённо смотрел во время рассказа Марса, будто впервые об этом узнал. Здесь явно что-то не сходилось, и взгляд заики в лишний раз это доказывал, но пока не время раскидываться подозрениями.       — Поняла, — прошептала я, засунув руки в карманы.       Далее по пути не обронили ни слова. А путь предстоял ещё долгий, судя по нескончаемым рядам деревьев вдали. Иногда останавливались и садились на траву у тропы. Парни всё обменивались молчаливыми взглядами, попутно переводя взгляды на меня. Что они задумали, одним лишь богам известно, надеюсь, ничего плохого. И всё же если те промышляют что-то — себя в обиду не дам. Уже начинала жалеть о такой компании и если Камиль не вызывал никаких негативных эмоций, простой зашуганный парень, то внешность и манеры речи Марса выдавали в нём типичного реального пацана, который и мать родную продаст за личное благо. Держу пари, что он такой же бандит, как и хулиганы из Окамуры, с которыми я боролась два года.       Время подходило, судя по светилу, уже к двум часам дня. Рядом с тропой стоял участок, на котором устраивали бивак охотники, судя по утрамбованной тропе и ямке, в которой лежали давно остывшие угли. Мы решили посидеть тут минут тридцать и пойти дальше.       — Ге-е, Ге-е... Кхм.. Ма-арс-с-с, — говорил Камиль, усаживаясь на траву.       — Чего, Камиль? — очень гневно спросил Марс, устраиваясь рядом с ним.       — Думаю, на-а-ам с-с-стоит бы-бы-быстрее дойти до-до-до людей, а то...       — А то еда кончается? Дойдём, куда мы денемся. — Марс раскрыл сухарную сумку и выбросил пустую банку от туда, а затем с разочарованным взглядом закрыл её. — Уже не осталось ничего.       Я устроилась напротив них и сняла берцы, чтобы дать коже "подышать". Сколько нам предстояло ещё идти? Уже стало надоедать всё это. Парням, видимо, тоже; они сняли кители, Марс вылил остатки воды из фляги на голову. Приметила комара, который приземлился на нагрудный карман, и одним резким движением прихлопнула тварь. Рука нащупала что-то твёрдое. Это было удостоверение в внутреннем кармане, расстегнула китель и вынула небольшую книжку. Лишь сейчас обратила внимание, что это никакое не воинское удостоверение, а солдатская книжка*. На первой странице была расписана вся основная страница, начиная с имени и личного номера, заканчивая группой крови и размером одежды. Скорее всего, это раньше называлась по другому. Удостоверившись, что с документом всё в порядке, вернула обратно в внутренний карман.

* * *

      За весь день мы не сдвинулись с места. Парни понатаскали дров, соорудили подобие укрытия от солнца, наполнили фляги и сидели у костра. Светило уже уходило в закат, и лес проникся прохладой. Похоже, они совсем обленились и решили переждать пару дней в этом месте. Меня это не устраивало, пережду ночь и пойду дальше. Как вообще можно сидеть на заднице, пока враги захватывают наши земли?       — Ух, — кряхтя Марс уселся у костра и отгонял комаров, — посидим тут, завтра попробуем наловить рыбы и высушить её на солнце, а то помрём же.       — Д-д-да. — Камиль с интересом наблюдал за огоньками.       — Как тебя, заику, взяли в армию? — я посмотрела Камилю в глаза и готова была поклясться, что уже видела его где-то.       — Это ты заика, бл! — Марс кинул в меня горстью земли. — Не трогай Камиля, на его глазах сослуживцу башку разнесло, словно тыкву на которую корова наступила.       Камиля будто ошпарило кипятком, скорее всего от нахлынувших воспоминаний. Его душа будто перенеслась на то боле брани, глаза опустели, на лице скользила улыбка... Точно, я его уже видела. У поваленных телег лежал труп с раздробленной головой, а рядом сидел парень, изо-всех сил державший винтовку, и всё улыбался. Это точно был Камиль. Но что он, будучи связистом, делал в центре сражения? Опять же здесь явно не сходилось что-то.       — А что ты кидаешься? — я оттряхнула землю с кителя.       — За языком следи, — уже тише сказал парень и подкинул веток в костёр.       Я должна была спросить.       — Я же тебя видела, Камиль, у телеги во время наступления. Ты сидел у трупа и отказывался идти в бой. Это точно был ты.       Марс гневно смотрел на меня, пока Камиль опустил взгляд и пытался удержать трясущую руку.       — И что? — солдат скрестил руки. — Когда стало ясно, что всё накрылось звиздой, я взял Камиля и дёрнул с линии огня, минуя строи штурмовиков, которые падали от взрывов и пуль этих траханых юслендов...       — Но ты же сам сказал, что убежали из полевого штаба, а не с линии огня, — перебила я. — Получается, вы не спасались, а просто дезертировали...       — Завали хлебало своё, девка! — Марс вскочил и взял палку в руку. — Ты нихрена не знаешь. Думаешь, раз аристократ, значит можешь судить нас?! Отвечай!       — Сначала ты солгал, что бежали из полевого штаба, — не повышая голос продолжала говорить, — затем сказал, что уже с линии огня. Сначала ты Камиля встретил по пути отступления, а затем говоришь, что взял его за руку и увёл с линии огня. Ты заврался, Марс, если, конечно, и имя своё настоящее сказал. Тебя Камиль, в моём присутствии, постоянно пытается сначала назвать на Ге, а затем лишь говорит Марс. Вы — дезертиры.       Переиграла и уничтожила.       Марс сначала стоял с палкой рядом со мной и будто хотел проломить мне голову, но затем улыбнулся, кинул сук в костёр и вернулся обратно.       — Хорошо, Мики, что ты хочешь? — с улыбкой спросил он. Здесь что-то не чисто.       — Утром я пойду дальше, а вы как хотите. Спасибо за гостеприимство, — на самом деле они даже водой не поделились.       Прошёл ещё час, солнца уже давно не было на небе и всё вокруг заволокло пеленой сумерек, лишь костёр освещал небольшой участок вокруг нас. Я легла на мягкую траву, пока парни устроились под импровизированным навесом. Не больно-то и хотелось. Глаза сами закрылись, и я провалилась в сон. Но недолго он продолжался. Меня разбудило перешёптывание ребят.       — Сейчас она уйдёт, а через недельку другую нас уже повяжут юстициары за якобы дезертирство. Эта сука белобрысая нас сдаст, — шептал Марс.       — А-а-а-а-а, м-м-м-м.       — Нельзя ей дать от сюда уйти. Мне тяжело будет одному, так что поможешь мне, Камиль, — послышался звук будто провели пальцем по лезвию ножа.       Я лежала на спине и смогла слегка приоткрыть одно веко: из укрытия вылез Марс без верхней одежды с ножом в руке, за ним на корточках шёл Камиль с напуганными глазами. Им меня не взять, не на ту напали, предатели. Когда Марс сел на колени рядом со мной, направив лезвие мне в сердце, я резко перекатилась в сторону.       — Камиль, держи её!       Заика подскочил ко мне, но явно нервничал, я успела встать и ударить его локтем по носу, тот упал. Не время медлить, пока первый пытался с ножом замахнуться, мне удалось ударить ногой по его колену, отчего раздался характерный звук. Марс с криком упал, обронив нож. Я уселась на его грудь и попыталась задушить, но тот не давал мне этого сделать. Его руки то пытались перехватить мои, то нелепо шлёпали по моим щекам, из его глаз полились слёзы от боли переломанной ноги. Слишком много мороки. Подобрала камень и со всей силы ударила его в весок. Затем ещё раз. И ещё. На месте удара уже была выемка откуда ручьём текла кровь, тело дезертира неестественно дрыгалось и вскоре остановилось. Уже навсегда.       Перевела взгляд на участок бивака: у дерева с ошалелыми глазами сидел Камиль и держал у груди толстую палку, словно тогда у телеги держал винтовку. Я подобрала нож с земли и подошла к нему, тот не отводил от меня взгляда, но и не предпринимал никаких действий. Прижалась к нему вплотную, заткнув рот одной рукой, другой упёрла лезвие в грудь, где должно было быть сердце. Лишь сейчас заика осознал всю серьёзность моих намерений и попытался вскочить, но моё тело будто примагнитилось к нему, не давая уйти. Лезвие начало входить в китель, затем в грудную клетку, заставляя в бешеном темпе вздрагивать Камиля, но его час пробил, все попытки убежать и спрятаться в этом лесу оказались тщетными. Нож по рукоять вошёл в тело заики, и вскоре второй дезертир утих, и тоже навсегда. Его руки упали на землю, выронив палку.       Я отошла от трупа к костру, вытащила из их сухарной сумки полотенце и протёрла лицо, руки и затем китель. Благо кровь была только на руках и то из головы Марса, а из Камиля лезвие подобно пробке не давало вылиться наружу.       Лишь когда адреналин приутих, окончательно поняла, что произошло. Снова кровь людей на моих руках, пришла в армию истреблять юслендов, а руки дошли лишь до людей. Посмотрела на трупы парней и поняла, какие это люди. Именно из-за таких людей мы постоянно отступаем в начале любой войны и лишь когда высшее командование даёт по шее нижестоящему, а они уже простым солдатам, только тогда всё идёт, как следует. Нужно было успокоиться и принять уже факт случившегося. Меня уже давно, согласно имперским законам, приравняли бы к террористке и казнили бы. Если мне не изменяет память, то за убийство трёх и более человек дают такую статью и статус. А сколько я уже прикончила? Да, все они были ублюдками, но империя слепа и ей всё равно, плохой человек или нет. Виновен? Получай лямку на шею. Я села у костра и снова дала воле воспоминаний.       — Оберсекретарь, Кен, безымянный пьяница у дерева, Теодор, Томас, — я сгибала пальцы, перечисляя своих жертв, — Марс, Камиль и кто же ещё? Инкен Кауфман — воин Авангарда. — Единственный человек, чью гибель я буду оплакивать до конца своих дней. — Восьмерых убила. Лучше бы не считала.       Я вспомнила про ложь Марса и подошла к нему. Из его грязного кителя достала солдатскую книжку.       Гельмут Штрафер. Ефрейтор.       Как я и предполагала. Никакой он не Марс. Неужто он боялся, что его посадят за дезертирство и назвал мне, такому же простому солдату, фальшивое имя? М-да, но нельзя было оставлять почти у тропы тела. Сначала Гельмута перетащила вглубь леса, затем Камиля, с всё ещё торчащим ножом из сердца. Бросила тела в углубление и забросала ветками. Не заслужили почётной кремации, так что гните здесь.       Вернулась обратно в бивак, подбросила веток в костёр и улеглась уже под их навесом. Утром нужно будет собрать их вещи, привести себя в порядок и идти дальше. И под звуки горящих веток я смогла уснуть.

* * *

      Без дурацких снов прошла ночь. Я вылезла из укрытия, размяла мышцы, повертела руки и ноги. Уже второй день в лесу, ещё немного и точно одичаю. А есть хотелось ещё больше. Присела у кучи сложенных вещей парней и стала перебирать их.       Подсумки, все обоймы на месте. Небось, даже не заряжали винтовки и просто сбежали. Дальше сухарная сумка. Открыла мешочек и стала перебирать вещи: чистое полотенце, набор для бритья, баночка с маршевым напитком, в котором лежали растворимые таблетки со вкусом яблок, зеркало, крем для рук от пересыхания кожи, ложка, вилка-ложка, железный стакан, мини-таганок, пачка сухого спирта, спички, уже раскрытая упаковка галет, в которой лежало три штучки. Благо, что у солдат Райхсмахта, что Авангарда экипировка практически идентична за исключением, конечно, самой униформы. Но была одна вещь — на обратной стороне сухарки был пришит небольшой шеврон с названием и номером дивизии и полка, который я содрала и выбросила. Теперь точно всё в порядке.       Перед отправкой в путь присела у давно потухшего костра, налила воды из фляги в стакан, растворила фруктовую таблетку и принялась есть скудный завтрак из галет, запивая сладким напитком. Хоть что-то теперь.       Лишь сейчас заметила повышенную облачность, лишь бы меня дождь не застал в чистом поле. После завтрака, выбросила бумажные пакеты в углубление костра, остатки снаряжение отнесла к "могиле" тех двоих. Разломала укрытие, чтобы никто не понял, что здесь кто-то был, засыпала землёй и травой пепел и угли, закинула чужую винтовку за спину и двинулась дальше в путь. Сегодня и правда было прохладнее, после таких знойных дней не мудрено, что природа решила смочить раскалённые земли. Надеюсь, что армия смогла отбросить юслендов хотя бы от Швиллинбрука, иначе мне такими темпами идти до людей минимум неделю.       Вдали показался просвет. Неужели выход из этого леса? Мои ноги ускорились, словно выход из леса мог исчезнуть в любую секунду, а затем и вовсе побежала. Ещё немного и я выбежала из этого царства бесконечных деревьев. Я оказалась на щебневой дороге, напротив в нескольких километрах виднелся другой лес, а дальше по дороге стоял баннер, но из-за расстояния невозможно было прочесть. Мне или казалось, или ещё дальше баннера виднелись крыши домов. Это то, что мне нужно.       — Если твоя жопа приключений... — раздался голос позади. Я обернулась и увидела, как из поворота выходила группу авангардистов. И один штурмовик с перебинтованной рукой.       Навскидку их было около двадцати. И лишь когда они остановились при виде меня, то смогла разглядеть почти весь свой квад. Иветта, Лиу, куруганцы, Рики, Костик. Не было с ними Кребса и Мокея.       — Мики! — Лиу подпрыгнула, обронив винтовку на ногу Альфреда, отчего тот взвизгнул и подбежала с протянутыми руками. — Мы думали, что ты погибла!       Захдманнка так сильно обняла меня, что чуть не начала душить. Девушка тёрлась головой об мою шею, её волосы почти попадали мне в рот. Мне это надоело и я аккуратно оттолкнула Люхен.       — Ты где пропадала? — всё не унималась Лиу. — Мы видели, как тебя послали в штыковую атаку. Дрейк вот смог в последний момент скрыться от такой самоубийственной миссии. Но тебя мы сразу же потеряли.       К нам подошли остальные. У некоторых улыбка с лица не пропадала, а у незнакомых солдат взгляд так и говорил: "ещё один голодный рот".       — Сначала скажите, — я выставила согнутую руку перед собой, чтобы никто больше на шею не бросался, — куда идёте?       — Куда глаза глядят. Мы чудом спаслись после сдачи наших позиций юслендам, — говорил Рики с нахмуренным видом, — теперь топаем куда глаза глядят. Нам нужно вернуться в строй и продолжать борьбу...       — Чтобы опять нас в самоубийственную атаку отправили? — только сейчас обратила внимание, что всё лицо Дрейка было в царапинах и ушибах. — Нет уж, я умываю руки, я в Авангард шёл не для этого. Я считал, что только в Райхсмахте так поступают с солдатами, а нас уже приравняли к ним.       — Хочешь, — штурмовик закашлялся, сплюнул на дорогу и продолжил, — Хочешь сказать, что мы пушечное мясо?       — Я про то, что Авангард не должны отправлять в лобовые атаки. Нас не этому учили.       — Ладно, угомонитесь, — сказала я, — Ты прав, Рики, мы должны вернуться к своим и продолжить войну. Промедление смерти подобно.       — Да ты издеваешься? — неизвестный мне парень размахивал руками. — Эти командиры даже не знают, как нами командовать, посылают на убой, многие солдаты даже винтовку держать не умеют, а офицеры сами сидят в штабах и подсчитывают трупы.        Я перевела взгляд на выскочку, отчего тот слегка отстранился. Рядом с ним стояла Нанаба и держала Микки за плечо с опечаленными глазами.       — Не пеняй на зеркало, коли рожа кривая. Как раз таки вся ответственность лежит на плечах простых солдат, раздувающих пламя войны над головами юслендов, а не штабистов, и прочих секретарей.       — Так всё! — всё это время молчавшая Иветта встала между мной и толпой. — Нам нужно, как минимум, добраться до населённого пункта, так?       — Да, — ответил выскочка.       — Вместе добраться, без происшествий и ссор, так, Мики?       — Да.       — Отлично, так что завалите варежку и выдвигаемся. Потом поссоритесь и пообнимаетесь.       Группа ещё немного постояла и двинула в сторону баннера. По пути я рассказала всё, что со мной произошло за эти два дня блужданий по лесу. Естественно, про тех двоих дезертиров не упоминала. Не дай бог меня ещё отправят на виселицу за такое или ещё хуже — в лагерь для военных преступников, где будешь лишь мечтать о смерти. Удивлению ребят не было предела.       — Мики, — с улыбкой говорил Цирконий, — Ты реально не прошибаемая. Тебе правда Сузуки силы даёт с того света.       — Судзуки, а не Сузуки. Сколько можно повторять?       — Простите, Фрау, — также с улыбкой ответил Конь.       — А где Кребс и Мокей? — спросила я.       — Не знаем, мы их не видели ещё до того, как началась штыковая атака, — с тоской ответила Лиу, всё смотря под ноги.       Группа подошла к баннеру. Ребята всё спрашивали, знали ли они это место, но никто понятия не имел. Как и я.       Русс.       И всё, больше никаких надписей. Что за квартапия? Какой это округ? Оставалось лишь гадать. Дальше уже отчётливо виднелись силуэты деревенских домов, в основном двухэтажных. Довольно быстро мы дошли до деревни. Даже от самой первой улицы было видно, что здесь всего пара десятков домов. Это даже не деревня, а скорее всего, крупный хутор. Но богатый хутор, сплошь двухэтажные дома и всего несколько небольших одноэтажных. И тишина. Даже животных не было, а в таких местах всегда полно домашней твари.       — Я не пойму, конец света что ли наступил? Где все люди? — Цирконий встал посреди дороги и метался взглядом на дома.       — Ребята, — штурмовик, всё это время уткнувшись в карту, остановил палец в одном месте. Остальные подошли и ахнули. — Русс, округ Вессельдорф, практически на границе с округом Шмидсбаден.       Да уж, мы всё это время шли в сторону захваченных территорий, ещё немного и вовсе оказались бы в тылу юслендов. Ситуация становилась плачевной, но хотя как посмотреть. Мы могли бы скрыться в лесах и вести партизанскую войну, правда юслендами здесь и не пахло. Как и людьми. Ясно было лишь одно — задача не меняется, необходимо вернуться к соединениям и продолжать войну, в который раз уже про себя это сказала, и сбросить врага обратно в Либенсраум.