Сын Старка

Эддард никого так не ненавидел, как Тайвина Ланнистера. (Вражда между ними многим была печально известна — Эддард Старк никогда не приемлет убийство детей, независимо от того, чьим потомством они были), но Лиза Аррен, ранее Талли, теперь занимала второе место, прямо за лордом Утеса Кастерли. — Нехорошо, что мальчик так вас называет, — настаивала она, — честно говоря, ему не место здесь, в Винтерфелле. Вам следовало бы оставить мальчика в Дорне, так было бы правильнее. — А вам было бы правильнее подарить своему мужу здорового сына, вместо того чтобы беспокоиться о моем. Да, это было жестоко с его стороны, но когда лицо Лизы покраснело, а рот сжался в тонкую линию, он почувствовал мстительное удовлетворение. — Самые младшие из ваших собственных детей даже не называют вас папой, — отрезала она. — Нет, моя дочь называет. Но, увы, она скоро перерастет это состояние. Но пока, я просто наслаждаюсь тем, что она так делает. Лиза раздраженно развернулась на каблуках и умчалась прочь, но Эддарду было все равно. Это было утром. Вечером во время трапезы, Джон, не сидел отдельно от семьи, несмотря на протесты Кейтилин. Во главе стола всегда стояло одиннадцать стульев-по одному для каждого из его детей, Кэт, его самого, мейстера Лювина, септы Мордейн и одно для члена персонала, избранного отобедать с ними в этот вечер. Сегодня вечером Джон, Лиза и маленький Роберт Аррен, а также Бринден Черная рыба будут обедать с ними, и поэтому были добавлены еще четыре стула. Лиза пристально смотрела на детей. — Дядя? — Да, миледи. — Я знаю, что ты никогда не был женат. Но вы когда-нибудь заводили ребенка? Бринден нахмурился, вопрос застал его врасплох. — Нет. Если у меня и были любовницы, то лишь бесплодные или те кто пьют лунный чай. — …Другим мужчинам следовало бы поучиться на вашем примере, — сказала она, и пристально посмотрела на Эддарда, а затем на Джона, который понял, что он был темой обсуждения, и отвлек его внимание от разговора, который он имел с Роббом, чтобы посмотреть женщине в глаза. — Бастардам всегда не везет. Они становятся клеймом позора для мужчин, которые их зачали, и женщинам, которые их породили. Если женщина оказалась незамужней и беременной, то она должна выпить лунный чай. Не каждая женщина достаточно сильна, чтобы позволять потомкам ее предательства каждый день ходить перед ее лицом, на самом деле я слышала рассказы о женщинах, которые душат младенцев во сне— и правильно делают. Но, как я уже сказала, бастардам не везет. В зале воцарилась абсолютная тишина. Все слуги, рабочие и прислуга— каждый человек в зале слышал тираду Лизы и ждал ее последствий. Было известно, что лорд Эддард не потерпит никакого плохого обращения, клеветы или жалоб на своего незаконнорожденного сына. Не то чтобы их было много, Джон был хорошим мальчиком— да, иногда он озорничал, но это всегда были глупые вещи, которые делал любой двенадцатилетний мальчик. Каждый раз, когда лорду Эддарду и жаловались на его детей, то это были по большей части жалобы на Робба, Арью или Теона. Как только Эддард открыл рот, чтобы сказать Лизе, чтобы она держала свои взгляды и мнения при себе, ясный высокий голос Арьи пронесся через обеденный зал: — Это вам с лицом не повезло! — Арья! — прошипела Кейтилин. Санса спрятала свое красное лицо в ладонях, Бран хихикнул, Робб ухмыльнулся, а Бринден Талли и Теон рассмеялись. — Не ругай меня, ругай ее! — крикнула Арья указала на свою тетю ножом для мяса, который держала в руках. — Она грубиянка! — Арья, тебе нужно успокоиться, — тихо сказал Джон, и нежно взял вытянутую руку сестры, забрал у нее нож и положил его обратно на тарелку. — Помни, что сказала септа: «Есть место и время для каждой дискуссии, и те, кто не может придерживаться этой простой вежливости, не должны быть среди достойных людей, и их следует жалеть.» Септа Мордейн выглядела неохотно довольной и в то же время подавленной. По крайней мере, один из детей впитал ее учение, даже если это был мальчик, который скрывал Арью, когда было время для ее уроков манер, и используя ее слова публично, совсем не тонко упрекая грубого гостя. На губах Эддарда появилась легкая усмешка, и он одобрительно кивнул. — Послушай своего брата, Арья. Веди себя как подобает настоящей леди. Лицо Лизы было таким красным, что казалось почти фиолетовым, она нахмурилась и притянула своего маленького сына к себе на колени. — Я, что-то плохо себя чувствую, я пожалуй пойду… — Вы были достаточно здоровы, чтобы опозориться при всем честном народе, и я уверен, что вы и сейчас достаточно здоровы, чтобы справиться с этим, — сказал Джон Аррен, и вытер рот, после чего пристально посмотрел на жену краешком глаза. — Может быть, мне следует послать ворона к вере с просьбой послать нам септу. Я думаю, что вам пойдет на пользу повторения уроков вашей юности. Эддард жестом велел одному из слуг убрать тарелки и принести обоим Джонам по двойной порции десерта.