Sometimes we need that

— Итак класс, — вещает грубый голос директора Ли, — спустя неделю отсутствия вашей учительницы, госпожи Хван, мы смогли найти ей достойную замену. — Повезло ей, — шепчутся голоса рядом. — Я бы тоже свалил из этого дерьмового местечка. — Ну да, с такой то зарплатой, — отвечают с другой стороны. — Если замена «достойная», значит такая же ворчливая старуха, — и шу-шу-шу и шу-шу-шу. Чонгуку вообще нисколько неинтересно кто ушёл, а кого поставили на замену. Хочется простого человеческого дойти до дома без происшествий и лечь на кровать. Вот это блаженство. А пока он максимально беспалевно (хотя на учеников последних парт и вовсе забивают) слушает нежный голос любимой певицы в наушнике, протянутом через рукав рубашки и спокойно, не интересуясь обстановкой в классе выводит известные лишь ему узоры на школьной тетради. — Знакомьтесь, ваш новый преподаватель Ким Тэхён, — с наигранной ноткой радости выдыхает директор, ведь для него же одной проблемой меньше. В класс медленно проходит мужчина, уверенным шагом направляясь к директору. Весь класс охает при виде нового учителя. До блеска начищенные ботинки накрывает ткань светлых бежевых брюк, очень хорошо сочетаясь с черной рубашкой (ни галстука, ни бабочки, вместо них – аккуратная цепочка, блестящая на солнце.) — Здравствуйте, класс, — улыбается учитель, а голос бархатный, до дрожи по всему телу. — Начнём урок? — Господин Ким, по любому вопросу можете обратиться к моему секретарю, — снова наигранно улыбается директор Ли и покидает класс, выдохнув за дверью. — Что ж, — Ким бедром опирается о свой рабочий стол, взглядом сканируя учеников перед ним, а после садится за стол, открывая журнал и начиная отмечать учеников. И вот когда очередь доходит до нашего главного героя... — Чон Чонгук? — быстро прочитывает он, тут же бегая глазами по партам, но никто не отзывается. — Чон Чонгук? Он здесь сегодня? — Да, на последней парте поищите, если не потерялся, — отвечает один мальчишка из-за чего по классу проносится хохот. Нахмурив брови, Тэхён двинулся к концу класса находя одного единственного ученика на последней парте. Брюнет будто в прострации, совсем не замечал, что вокруг творится, тупил взгляд в пустой лист бумаги, уложив голову на ладони, о чём-то напряжённо думая. Ким сразу понимает в чем дело, знает, сам пользовался подобным приёмом, поэтому с лёгкостью отрывает ладонь от уха парня, замечая наушник. — Медитируем? — притворно улыбается Ким, нависнув над Чонгуком. А у того сердце сжалось вовсе не от страха. Как ни странно но родинку на носу он замечает первостепенно, такую ярко выраженную, и в уголке губ... И у линии века. Янтарные большие глаза, обрамлённые густыми ресницами. Чонгук не знает сколько времени прошло, но он смотрит откровенно пялится на лицо молодого мужчины перед собой. Наверное он просто уснул вновь, досыпая сегодняшнюю ночь. — Ау! — негромко, но довольно резкий щелчок перед глазами заставляет глаза разболеться. Осознание ситуации доходит будто сквозь толщу воды, Чонгук без понятия что ответить, кто это вообще такой? Зачем пришёл к нему в обитель сна и мечт? Однако Чон вспоминает насколько реален был звук щелчка и вовсе застывает, глядя в ответ точно в глаза мужчины. — Это что такое? — Тэхён тянет из кармана провод наушника, чуть ли не тыча им в лицо. — Я... Простите я... — На первый раз прощаю, но если увижу ещё раз, то отправишься в кабинет директора вместе со мной. А у Чонгука только одна мысль в голове: с ним хоть на край света.

***

— Хм... Может кто-нибудь сбегать на вахту за пачкой мела? — спрашивает Тэхён в начале урока. Чонгук вот уже 2 недели (он точно знает, ведёт отсчёт) зарабатывает только хорошие оценки по химии. Не пропуская ни один урок, внимательно слушая голос наверное (точно) любимого учителя. Химия всегда была ненавистным предметом, однако сейчас Чонгук кажется почти отличник по этому предмету. Даже Тэхён его хвалит. — Я могу, учитель Ким! — выскакивает из-за парты Чон и выбегает из класса на всех парах мчась по лестнице вниз. И так всегда. Любое слово сказанное его устами — закон. Чонгук словно дрессированный пёс и готов подчиниться каждой команде. — Держите, учитель, — запыхавшись, выдыхает Чонгук, а сам взъерошенный, как воробушек отдаёт большую пачку мелков прямо в руки Тэхёну, касаясь кончиками пальцев ладони, из-за чего краснеет щеками. — Спасибо за быструю доставку, — улыбается Ким, а парень млеет от вида этой квадратной улыбки. — Садись. Что ж, давайте повторим домашнее задание. К доске пойдёт... Чхве Ёнмин. — Учитель... Я не готов, — с лёгкостью кидает он, даже не вставая с места. — Это простое уравнение, давай. Ой, это он зря. Вызвать одного из худших учеников класса, который не в состоянии озвучить простые соединения было не самым лучшим решением. Уравнение на три минуты (Чонгук уже решил), но Ёнмин решал наверное вечность. Чону оставалось только удивляться терпимости учителя, который медленно и ясно старался объяснить что к чему, но парню было вовсе пофиг. — Садись, два, — тяжело вздыхает Тэхён, вырисовывая аккуратную двойку в клеточке. — Давай, Чонгуки, — вздыхает Ким, укладывая голову на ладонь, расслабляясь. Он не ослышался? Учитель Ким назвал его «Чонгуки»? У него день рождения, про которые он успешно забыл или что? Он зависает на несколько секунд, а когда повторно слышит «Чонгуки» тут же оказывается подле доски с мелом в руках, решая уравнение довольно быстро. — Хорошо, давай зарабатывай оценку. Номер 426 в учебнике. Задача, решишь? — приподняв бровь, спрашивает Тэхён. — Да, конечно, — неуверенно, что учителя сразу понимает. — Не бойся, я помогу если что. И почему-то на душе легче. Совсем не хочется расстраивать любимого учителя. flash back. — К доске пойдёт Чон Чонгук, — озвучивает Тэхён в тот самый первый день. Сколько бы он не бился головой о стену, не смог решить даже самую простую задачу. Как бы Ким не старался вытянуть из него чуть-чуть информации, постоянно возвращаясь к условию задачи, Чонгук не понимал. Чонгуку было стыдно перед ним, он просто не мог понять почему, ведь сколько бы на него не орала учительница Хван, ему было до лампочки, а сейчас чуть ли не до слёз было неприятно слышать «садись, два». С того момента он решил усердно заняться химией, вспомнить все предыдущие уроки, просматривая старые учебники и видео на разных учебных платформах. Меньше всего хотелось слышать расстроеный голос учителя и его хмурое лицо. И все его уроки были важны, все его слова не пропущены мимо ушей, все его домашние задания выполнены и на отлично. А каждое похвальное слово заставляло краснеть. — Вау, я горжусь тобой, Чонгук! Ты очень стараешься, — и это сказано искренне, с тёплой улыбкой. Чон смог обрадовать своего любимого учителя. И будет делать это всегда. now. — Отлично, можешь остаться после урока? Нужно поговорить, — по классу разносится удивленное «о-о-о», начиная шептать друг другу что-то неразборчиво. — А что за галдёж? Записывайте домашнее задание, похожий номер сегодня решил Чонгук, надеюсь вы записали его подробно. Ты можешь не делать, — обращаясь к рядом стоящему, тише проговаривает Ким и ставит две пятёрки за два дня. — Можно поинтересоваться зачем? — неловко спрашивает Чонгук, стирая с доски. — Узнаешь, — подмигивает и закрывает журнал, откладывая в сторону. — А теперь открывайте параграф семнадцать. Нахмурив лоб, он прошел к своему месту, пытаясь сосредоточиться на новой теме, но мешают постоянные мысли о предстоящей встрече вне занятий. Зачем учителю Киму понадобился Чонгук? В голове влюблённого подростка всплывают самые странные картинки, от чего он тут же краснеет. Нет, нет, соберись Чонгук! Когда долгожданный звонок всё же разносится по коридорам школы, все ученики мигом выскакивают из классов, направляясь на перемену, чтобы отдохнуть. Лишь Чонгук медленно проходит к учительскому столу. — Кхм... Учитель Ким, вы просили остаться... — неловко начинает Чонгук, становясь напротив сидящего Тэхёна. — Ах, Чонгуки, — снова «Чонгуки», — садись рядом, — проговаривает он, ожидая пока загрузится нужный сайт, учитывая скорость школьного интернета, у него стальное терпение. Чонгук берёт стул из-за первой парты и подсаживается рядом. — Поближе. Итак, — он поворачивается к нему лицом, рассматривая, — я был удивлён как хорошо ты решил сегодняшнюю задачу, почти без моей помощи. Ты где-то занимаешься? С репетитором? — Н-нет, сам... А это важно? — Ммм... — сайт наконец-то загрузился и Тэхён нажимает нужные ему разделы, вновь немного ожидая. — Не хотел бы поучаствовать в олимпиаде по химии? Очень крупное мероприятие, если сможешь пройти, отправишься на финал в Сеул! Здорово, да? — Ам... Я даже не знаю... — Я вот что думаю, я могу заниматься с тобой после уроков. Похвально конечно, что ты саморазвиваешься, но лучше если я тебе помогу, как на это смотришь? — Я не знаю... Надо подумать... — мямлит Чонгук, теребя в руках рюкзак. С одной стороны хорошо, ведь он будет встречаться с Тэхёном гораздо чаще, чем три раза в неделю. С другой стороны, Чонгук не уверен в этой затее... — Я думаю, что не смогу, извините, — коротко отвечает он и уже встаёт, как Ким ловит его за руку и сажает на место. — Пожалуйста, Чонгуки, ты единственный в этом классе на кого я могу надеяться, — просит учитель. — Давай хотя-бы попытаемся? — Ну... — мычит Чон, а Тэхён смотрит красноречиво, глазами передавая важность ситуации. — Ладно, можно попробовать... — Отлично, Чонгуки, — улыбается учитель и коротко обнимает его за плечи. Он же обещал себе радовать своего любимого учителя.

***

Вот уже неделю Чонгук посещает дополнительные занятия каждый день (даже в выходные, да). И наверное это было самым лучшим его решением за всю жизнь. — Вот так? — показывает ответ Чонгук, на что Тэхён кивает, подтверждая правильность. — Так... Следующее задание под номером шесть, тут потяжелее, сейчас покажу как правильно... — Не стоит, — перебивает Чонгук, сразу приступая к решению, тем самым удивляя Тэхёна. За эту неделю Чонгук почти ни разу не просил его помощи в решении заданий, и с каждым разом это удивляло больше и больше. Уложив голову на ладонь, Ким несколько минут рассматривал профиль младшего. Как так случилось, что в первый день этот ребёнок еле вспомнил элементарные формулы, а сейчас как студент одного из лучших университетов страны щёлкает непростые задачки. — Сколько не наблюдаю, а ты всё один на переменах сидишь. Чего не с кем не общаешься? Чонгук молчит некоторое время, но выдаёт простое: — Мне не с кем. И это правда. У него просто нет друзей, не с кем поговорить на перемене и глупо шептаться на уроках и это не первая его школа. Слухи — ужасная вещь, и они научили Чонгука не совершать лишние движения. Общение с каким-то человеком почему-то автоматически ставит клеймо и делает тебя главной звездой школы, и случайно сказанное, и так далее. У него были друзья, раньше, но жизнь научила не связываться с людьми. Ну... Конкретно Чонгуку. Это плохо заканчивается. — Готово, — переводит тему младший, отдавая лист с решением.

***

Перемена перед первым уроком всегда выдаётся самая непредсказуемая. Обычно в этот момент объявляют новости и разные мероприятия. И новые сплетни. Как только Чонгук заходит в класс все оборачиваются и криво улыбаются (скалятся), прожигая взглядом. Чонгуку это знакомо, знакомо вспарывает зажившие шрамы. — Я слышала кто-то из выпускников учителю Киму подставляет, — специально язвит одна из одноклассниц. — Ну да, — подхватывает другая, — что не сделаешь ради хороших оценок, да, ребят? Чонгук чего-то не понимает или почему места рядом с его партой заняты так, что ручке некуда упасть? Внезапно перед ним становится Ёнмин со своей шайкой хулиганов и толкает Чона в грудь, от чего он отшатывается в сторону (и это ещё легонько). — Да, Чонгуки? — выплёвывает Чхве, подходя ближе и нависая тяжелой тучей над ним. — Ты когда у нас в голубой окрасился, а? — вновь толкает в грудь сильнее. Чонгук судорожно прижимает к себе рюкзак, будто он может сгодиться за щит. — Отвечай! — Я... Ёнмин, что... — И долго ты ему свой зад подставляешь, а? — хрустя костяшками пальцев, выдавливает он сквозь зубы. Противно. — Что ты несёшь, Ёнмин, — отскакивает к выходу Чонгук, но оттуда толкают в центр класса, где уже парты расставлены в стороны. А сколько там осталось до звонка? Уже не важно. — Пожалуйста, нет, нет, не надо! — срываясь на крик, губа дрожит, а на глазах слёзы. А как долго их не было? Тоже не важно. — Тише, тише, — Ёнмин с наигранной нежностью в голосе хватает за грудки, приподнимая над полом. — Тебе голос надо беречь. Тебе ведь стонать под учителем, — Чхве делает замах для удара, но, — или можешь и мне подставить, попробую экзотику, — собравшиеся заражаются противным хохотом. Пользуясь минутным отвлечением Чхве, Чонгук вырывается из его хватки, падая на пол. Он сильно ударяется бедром, синяк наверняка будет яркий и болеть будет долго (да и не только синяк). Чонгук, всхлипывая, выбегает из класса в туалет, славливая напоследок взгляд Ёнмина, прямо говорящий «мы еще не закончили». Юноша ураганом проносится мимо Тэхёна к лестнице, быстро спускаясь вниз, чуть не падая. Звонок бьёт по ушам неожиданно, пугая, от чего Чон всё-таки падает. Ещё больнее. Поднимаясь, он продолжает бежать вниз, забегая в пространство под лестницей, пережидая бурю (в сердце). Тишину в коридорах прерывают тихие всхлипы. Чонгук ведь знает, знает, что не мог позволить себе лишнего. Но сам же себя подвёл, даже не только себя, а ни в чём не повинного Тэхёна. Противно. От себя противно. Ему хочется кричать, надрывно плакать, без остановки, не зажимая себе рот, сидя на грязном мокром полу в окружении окурков сигарет под лестницей. Не отпускало, очень долго не отпускало. Чонгук пропустил все уроки, ну и плевать. Только вот ему ещё к олимпиаде готовиться, его учитель ждать будет... — Найдите мне его! — орёт до боли знакомый голос, а Чонгук только в стенку вжимается, пытаясь с ней слиться, авось прокатит... Но Чонгуку ведь всегда не везёт? — Да, с этой стенкой ты шикарно сочетаешься, — кивая подбородком на голубую стену. Ёнмин грубо хватает Чонгука за рукав и тащит к пожарному выходу, свистнув своим. Чон отчаянно пытается отвертеться, только вот Ён держит слишком крепко, кидая на асфальт с небольшого крыльца. — Так что выбираешь? Набитую морду или статус шлюшки? — смеётся Ён, отдавая пять рядом стоящему Лиму. Чонгук пытается подняться, игнорируя жгучую боль в стёртых ладонях и коленях. Грязно. — Ёнмин, прошу... — молит Чонгук, размывая соленую пелену перед глазами. — Просишь трахнуть тебя, Чонгуки? — скалится он и, замахнувшись, бьёт по скуле, оставляя ссадину. — Слушай, перед ребятами неудобно будет... Может и им дашь, а, Чонгуки? — Ён вновь бьёт. Сильно. Он встаёт, начиная бить ногами в живот и грудь. Перед глазами всё плывёт и теряется. Чон чувствует себя странно. Боль отступает и кажется, что он под толщей воды. Она приятная, тёплая, шепчет, что всё будет хорошо... А потом её прикосновения более яркие и ощутимые, какие-то нежные и аккуратные и голос такой знакомый... Чонгук засыпает, утопая в этих ощущениях. Здесь безопасно.

***

Веки как никогда тяжёлые, а в глаза будто песок насыпали. Тело не слушается, словно весит около тонны, но после одного малейшего движения всё прошибает током. Чонгук слабо стонет, пытаясь прийти в себя. — Тише, Чонгуки, — слышится голос со стороны, заставляя его обернуться. Перед ним несколько... Тэхёнов? Осознание приходит слишком медленно, через несколько минут он вспоминает... Что произошло. Сознание больно ударяет о стенки черепной коробки. — Учитель Ким... Это... Простите, прошу, простите, — всхлипывает Чонгук, протягивая руки к старшему. — Не извиняйся, это не твоя вина, — Тэхён садится рядом на кровати, обнимая младшего за плечи, слегка покачивая, прижимая к груди аккуратно, чтобы обработанные синяки и раны не болели. — Нет, нет... Простите, но... Это правда, — вскрикивает Чонгук, переходя на рев, начинаю захлёбываться, крепче прижиматься к чужой тёплой груди. — Чонгуки, что за бред? Давай я тебе принесу воды или что ты хочешь? — Тэхён отстраняется, чтобы лишний раз осмотреть Чонгука, но тот только сильнее жмётся к нему. — Нет, не уходи, прошу... Это не бред, это правда. Т-ты мне не безразличен, Тэхён... Прости за это, — шепчет в чужую шею. «Это не бред» «Ты мне не безразличен» «Прости за это» Тэхён не знает, что ответить. Чонгук сейчас находится в истерике и любое сказанное слово, даже попытка, будет слишком острым... Тэхёну жаль. Очень жаль этого парнишку. — Тшш... — успокаивает и младшего и себя, перекидывая чужие (такие худые) ноги через свои, укачивая словно маленького ребенка. — Успокойся Чонгук, всё хорошо, всё закончилось, ты в безопасности. Тебе нужно отдохнуть. Отдохнуть нужно всем... После того как Чонгук успокаивается и засыпает, Тэхён заботливо укладывает его на свою кровать, а сам объясняет родителям ситуацию, умалчивая об избиении на заднем дворе. Вместо этого он говорит, что Чонгука сбила машина, но беспокоиться не о чем, жив, здоров, и конечно без синяков не обошлось. Встревоженные родители уже хотят сорваться с работы и приехать забрать своё чадо, но Тэхён заверяет, что всё в порядке и ему не составит труда позаботиться о Чонгуке, а завтра (как раз в выходной день) он вернёт потерянного котенка. А сейчас он пытается уложить в голове всю информацию, сидя подле спящего юноши. Его тёмные волосы в незадумчивом вихре раскиданы по подушке, брови нахмурены, очевидно Чонгуку спится что-то неприятное. Тэхён тянется к волосам, приглаживая их, скользит кончиками пальцев к складке меж бровей, разглаживая её, от чего выражение лица юноши становится спокойнее. — Как же так случилось, Чонгуки, — вздыхает Тэхён, продолжая гладить чужие волосы, мысленно пробивая себе лоб ладонью. Он не должен этого делать. Не должен давать ложных надежд. А что можно было подумать? Что узнав об этом, у Тэхёна сразу загорятся чувства? Тэхёну жаль, очень жаль. Сколько бы ему не признавались в любви ученицы, никто не вызывал такой странный осадок на душе, как Чонгук. Ким в первую очередь хочет позаботиться о Чонгуке. Сегодняшний инцидент показал итог их постоянных занятий после уроков и наверное олимпиада была худшим решением. Тэхён думает закончить с этим ради Чонгука, лишь бы ему не было больно. А больно будет. Очень больно.

***

Прошло уже больше недели, а Чонгук всё ещё не приходил в школу. Даже с кровати не вставал. Больно же. «Прости, Чонгуки, мне очень жаль» «Ты еще ребенок, это пройдет» «Мне правда жаль» Чонгук снова захлёбывается слезами, содрогаясь в истерике, потому что нет, не пройдет только больнее станет. Чонгук правда не думал, что у Тэхёна тоже есть чувства, но не такие же как у него. Тэхён не такой, он правильный (идеальный) и такой как Чонгук не должен быть рядом с ним, ведь старший заслуживает лучшего. Вспоминать тот вечер неприятно, противно (от тебя самого же), больно. Больно так, что хочется окончательно убиться. — Чонгуки, — раздаётся голос матери и дверь со скрипом открывается, пропуская женщину внутрь. — Недавно мне звонил учитель Ким и спрашивал как ты... Он просил тебя вернуться к занятиям, ведь скоро выпускные экзамены и нужно готовиться, — парень незаметно стирает слёзы, лёжа спиной к матери и в ответ утыкается в подушку. — Я понимаю, что ты страшно испугался аварии, но сейчас же всё хорошо, ты должен вернуться в школу, — женщина ложится рядом, обнимая сына за талию и прижимается сзади, шепча на ухо: — Пожалуйста мальчик мой, — с этими словами покидает комнату, перед этим последний раз проверив сына, тяжело вздохнув. Мама права. Нужно ведь двигаться дальше, не забывать о самом главном этапе жизни. Чонгуку хочется ноги целовать этой женщине за то, что она просто такая. Никогда не оставит одного, всегда обнимет, поддержит и успокоит. Но она ведь многого не знает... Примет ли своего сына полностью? Со всеми недостатками и неправильностью. Новая волна слёз и истерики накрывает мгновенно, снова заставляя тонуть. Нужно двигаться дальше.

***

Осторожно переступая школьный порог, как черту разделяющую миры. Школа раньше была светлым и по-своему тёплым миром, пока он видел этот свет в одном человеке, который наверное освещал Чонгуку каждый уголок... Только сейчас кажется этот свет погас и из этих уголков вылезли демоны, страшно скалясь, фальшиво улыбаясь и противно шепчась за спиной. Первым уроком химия и Чонгук стараясь как можно лучше (для них обоих) решает пропустить его, прячась в школьном туалете. Безопаснее спрятаться в кабинке и не вылазить... Целый день... Ради мамы Чонгук только делает вид, что готовится к экзаменам и выпускному. Меньше всего хочется проходить в коридоре под язвительный шёпот демонов. Так он решил. Однако, просидев там только два урока, Чонгук передумывает. Если он не появится перед демонами, то тем самым проявит слабость и страх перед ними. Собрав всю силу духа, он всё-таки приходит к третьему уроку. Глупо было забивать на учебу и своё будущее. Чон не даст монстрам испортить ему жизнь до самой смерти. Тихо вдыхая и выдыхая, он проходит к своему месту и Ёнмин это замечает. Он специально встаёт на пути и сильно задевает плечом Чонгука. — Знаешь, а твой ебарь тебя потерял, — разглядывая свои новенькие часы, блестящие в свете ламп, язвит Чхве. — Каждый урок спрашивает о тебе... Ты что ему не даёшь-то? Или последний раз он переусердствовал? Долго задница болела? — по всему классу раздаётся волна смеха, на что Чонгук старается не обращать внимания. Нельзя поддаваться этим демонам. — Правда, Чон, — поддерживает одноклассница, — он настолько сильно трахал, что анус тебе разорвал? Или ты для него не готовился? Спасательный звонок всё же звенит и в класс проходит учительница литературы. Только Чхве стреляет глазами в сторону Чонгука, то ли с презрением то ли с желанием... Только бы этот день прошёл без происшествий.

***

Чонгук вот уже две недели избегает урок химии и его учителя, о чем Ёнмин конечно оповещает: «Ну дай ты ему, а то вон мужик грустный ходит или ты нового хахаля нашёл, м?». Все эти две недели он правда пытался улучшать свои оценки по остальным предметам, только вот то ли настроения не было, то ли времени (?). Времени? Пф, его завались, не так ли, Чонгук? Правда его он тратит на то как-бы не думать о химии... О Тэхёне... Только вот Тэхён то думает. В очередной раз Чонгук, пропуская урок доводит Кима до точки. Он знал, что Чонгук посещает школу, но почему-то (ну да, почему же?) не посещает его занятия. До этого он жалел его, думал, что всё вернётся на свои места постепенно, но нет. Чонгука всё ещё нет и он успешно его избегает. Тэхён звонит матери Чонгука, рассказывая о том, что её сын не посещает химию, у него нет оценок и экзамен он не сдаст. Женщина с сыном поговорить пыталась, но только вот результата не было. Оценки Чонгука несмотря на его тщетные попытки продолжали ухудшаться и это очень беспокоило Кима. Тэхёна грызла совесть о том, что это он виноват во всем. Чонгук стал учиться хуже, начал пропускать уроки, подводить родителей, а его здоровье... Тэхёну плохо от одной мысли, что у младшего в голове творится. В один из учебных дней Чонгук снова не пришёл на его урок, что по сути удивлять не должно, но от чего-то только бесило. Дождавшись большой перемены, Ким, вместо того чтобы идти домой (уроков немного) пошёл искать Чонгука по всей школе, начиная даже с первого этажа и крыльца. И нашёл. Вновь побитого, брошенного у дверей женского туалета. Как ножом в сердце кольнуло, больно. — Чонгук, — сорвавшись к младшему, Тэхён подбегает к открытой двери, заходя в туалет, плюя на всё. Чонгук жмётся к холодной плитке, прячется, не даётся и вырывается из чужих рук. — Чонгук, что случилось?! — Уходите! — захлёбываясь слезами, пряча лицо в коленях. — Не трогайте меня! — Чонгук не неси бред... Это Ёнмин такое сделал? Да? — в ответ лишь всхлипы и неровное дыхание. Тэхён зол. Очень. В частности на себя самого. Он кое-как берёт младшего на руки, а тот пытается выбраться, пинается, бьёт кулаками, захлёбываясь новой истерикой. В коридорах давно опустело, поэтому Тэхён не опасаясь может выйти из туалета к выходу, где он сажает младшего на заднее сиденье своей машины, но Чонгук дерётся и отвечает (как может, хоть и слабо). — Чонгук, прошу успокойся, — спокойно произносит он, стараясь перехватить чужие руки. — Отстаньте от меня! Что вам ещё нужно?! — срываясь на крик. Тэхён вздыхает тяжело, но чужие руки своими ловит и прижимает младшего к груди, поглаживая по волосам и качаясь из стороны в сторону. — Тише, Гуки, — шепчет на ухо, пробивая волну дрожи по телу младшего. Через несколько минут Чонгук всё же успокаивается, но продолжает ронять кристальные слезы на чужую рубашку. В этих объятьях он чувствует себя спокойно и безопасно. Чувствует, словно он нужен. — Чонгук-и, я не хочу, чтобы ты думал обо мне плохо из-за того, что я не ответил тебе взаимностью. Это не значит, что я к тебе ничего не чувствую... Я боялся за тебя... Я очень испугался, когда увидел тебя побитого первый раз. Сплетни я тоже слышу на уроках, не глухой, поэтому старался сделать лучше, но, как видишь получилось не очень... — тихо смеётся он. «Это не значит, что я к тебе ничего не чувствую» — Тэ... Так ты... — заикаясь, шепчет младший, рассматривая лицо напротив. — Я уже не знаю... Ты очень милый, смышлёный, с тобой всегда было интересно. Я очень радовался, когда ты получал хорошие оценки... Чонгук, ты мой любимый ученик и маленький лучик солнца в этом аду, — выдыхает Тэхён, разглядывая ранки на лице. — Спасибо тебе за это. — Я... Прости, но я тебе нравлюсь? — неуверенно мямлит Чонгук, крепче сжимая ткань бежевого пальто Кима. — Да, глупенький. Плакать или... Господи конечно же плакать! Слёзы на глазах снова наворачиваются и Чонгук прижимается щекой к тёплой Тэхёновой шее, пуская по ней дорожки слез. — Чонгук-и... Это ведь Ёнмин сделал, да? — молчание в ответ. — Ответь, — повышая голос, и Чонгук начинает судорожно кивать. — Давай обработаем раны, хорошо? Чонгук коротко кивает и садится на сидении прямо, дожидаясь пока Тэхён вытащит из под переднего сиденья мини-аптечку. Смачивая ватный диск перекисью, Тэхён подносит его к лицу напротив, начиная тщательно обрабатывать ссадины. На щеке красный след от пощечины, на скуле ссадина от удара и губа разбита в кровь. Перекись шипит и неприятно пенится, что отражается на лице младшего. Тэхён немного дует на раны, находясь близко к лицу Чона, что смущает обоих. — Есть ещё где? — Чонгук показывает стёртые ладони, колени, которые Ким обрабатывает, успевая подуть на раны, и заклеивает пластырем. — Ещё где-то есть? — Нет... — врёт. — Чонгук, я же вижу врёшь, где ещё болит? — думая несколько секунд, Чонгук смущённо приподнимает школьную рубашку из под которой виднеются большие синяки и кровоподтеки на рёбрах и животе. Такое обрабатывать не чем... — Господи, почему ты молчишь о таком? Следы явно не новые, такие яркие и огромные не могли бы за короткое время проявиться столь ярко и насыщенно. Словно цветы, синяки распускались по его телу. Немедля, Тэхён преодолевает смятение младшего, снимая рубашку и охая. Шея, что была скрыта воротником, ключицы, грудь, а развернув спиной... Тэхён в шоке прикрывает рот, понимая, как ему хочется кричать. Чонгук всхлипывает только. Он так не хотел, чтобы Тэхён увидел этот ужасный букет на его теле... Как бы ему не было противно, как бы не отвратительно смотреть. — Иди сюда, Чонгук-и, — зовёт старший, тут же укрывая в своих объятиях. Хочется прижать крепче, чтобы передать свою поддержку, но боязно сделать больнее. — Этого я и боялся... Я думал, если ты перестанешь ходить на дополнительные, то всё само собой уладится... Прости меня, пожалуйста... Это я виноват, я затеял эту глупую идею с олимпиадой, прости... — Т-ты не виноват... Это я... Я-я же влюбился в тебя, я виноват, прости что из-за меня о тебе плохо думают... — Глупый, мне не важно, что другие обо мне думают. Мне хотелось чтобы ты не напоролся на неприятности, — целуя в черную макушку, шепчет Тэхён. — Я не могу доставить тебя в таком состоянии домой... Мама об этом знает? — отрицание в ответ. Недолго думая Тэхён решает позаботиться о младшем у себя дома, поэтому, вновь одев на него рубашку, садится на водительское, доставляя младшего к себе. Смысла отправлять побитого ребенка обратно в школу нет, поэтому проходя домой он сразу кидает грязные вещи Чонгука в стирку, а его отправляет в ванную, предлагая помощь, но в ответ смущённое «я сам». Тэхён находит в аптечке несколько тюбиков мази, готовит Чонгуку поесть и выбирает чистую одежду — домашние коротковатые шорты, огромную белую футболку, ну и естественно боксеры, которые Чон сразу надевает. Тэхён старательно мажет мазь по телу, как можно аккуратнее, не причиняя боли, но не получается. Каждое место, которого Ким касается загорается, напоминая о том, как было создано. Особенно рёбра. Внутренняя сторона бедра напоминает: «зачем тебе член? Ты же жопу подставляешь». Тэхён замечает, что влага снова появляется на глазах Чонгука. Все руки в липкой мази и старший не находит ничего лучше, чем сцеловать слезы с глаз и щек. Наклоняясь к лицу напротив он мягко касается губами трепещущих ресниц, собирая всю соль. И из жизни тоже. Вот уже одетый Чонгук не может нормально поесть, кусок в горло не лезет, пока он обдумывал недавнее странное действие Тэхёна. Прикасаясь кончиками пальцев к горящим щекам, чтобы вспомнить эти касания мягкими губами, сравнить, попытаться почувствовать вновь. — Всё хорошо? — спрашивает Тэхён, сидя на диване рядом, наблюдая всё ещё в рабочей одежде. — Д-да, наверное... Почему ты не переодеваешься? — Мне тебя еще домой везти, матери твоей объясняться... — Их не будет до следующего утра... Ночная смена, — Тэхён на это губы поджимает. Кто же теперь позаботится об этом мальчишке? — Плохо дело... — Ким немного думает, а после подходит к телефону, отмечая про себя, что нужно будет позвонить. Переодевшись в домашнее, Тэхён проходит в гостиную обратно, смотря на измотанного мальчишку, который вот-вот заснёт. Ким подходит и заботливо укрывает мальчика. Тэхёну сложно определить природу своих чувства к Чонгуку. Он не только волнуется за него и его будущее. Сердце предательски ныло, а душу тянуло к этому мальчику. Он скучал. Очень. И волновался. Тоже очень. И это он знает точно. Сегодняшняя встреча сильно ударила в сознание. Больше он Чонгука в обиду не даст. — Здравствуйте мистер Ли... Я бы хотел написать заявление об увольнении...

***

Чонгук просыпается от негромких звуков, будто кто-то копошится на кухне. И правда. Подняв свою больную тушку с дивана, Чонгук поворачивается, замечая перед собой небольшой поднос с завтраком и уже стоящего на пороге гостиной Тэхёна. — Как ты? — старший быстро подходит к дивану, проверяя наличие у Чонгука температуры, ведь он на холодном полу лежал достаточно для того, чтобы простудиться. — Болит всё... — простанывает младший. — Давай ещё раз обработаем ранки, ты покушаешь и я отвезу тебя домой. Вчера я сообщил твоей маме, что пригласил тебя для изучения пропущенного тобой материала и ты якобы заснул. — Ясно... Я опять заставил тебя врать, прости... — Нет, ничего страшного, это ложь во благо. Твоя мать очень занятая женщина, не стоило бы её волновать. — Тэхён, а вчера... Ты сказал правду? — Чонгук-и, — вздыхает Ким, — сегодня я подам заявление об увольнении. — Н-но зачем? — Я не хочу, чтобы тебе с каждым днем становилось только хуже, я волнуюсь за тебя, — поджимая губы шепчет Тэхён, убирая прядь мешающей челки. — Но всё же, ответь, вчера... — Я был искренен. И сейчас тоже, — улыбается он, пододвигая поднос с едой к младшему. — Поешь, пожалуйста, а потом поговорим, — Тэхён слегка хлопает Чонгука по плечу и выходит из комнаты, оставляя его наедине со своими мыслями. Чонгук не хочет чтобы Тэхён из-за него увольнялся. Он не хотел чтобы у Тэхёна были из-за него проблемы. Всё не должно так закончится. Но решив что позже разберётся с этим и поговорит с Тэхёном, Чонгук всё-таки решил поесть. Не зря же старший готовил, для него ведь старался... Завтрак действительно был вкусным и как раз в тот момент, когда Чонгук доедал последние кусочки, Тэхён вошёл в комнату. Прожевав, Чонгук первый решил начать разговор: — Ты не должен увольняться из-за меня, — тихо, но достаточно уверенно произнёс Чон. Тэхён сел рядом с ним и, сделав глубокий вдох и выдох, аккуратно взял Чонгука за руку. — Я сам с этим разберусь, Чонгук-и. Ты думаешь мне работать больше негде? Я просто найду другую работу, это не так сложно... — Но... — Чонгук хотел перебить старшего, но Тэхён продолжил говорить. — Послушай сейчас меня, — он крепче сжал руку младшего, заглядывая ему в глаза, — мне найти работу несложно и так будет лучше для тебя. У тебя экзамены скоро, сейчас не время переводится в другую школу, поэтому ты должен остаться там. Если я уйду, то у твоих одноклассников станет меньше поводов, чтобы задеть тебя. Я правда хочу как лучше. Я хочу чтобы с тобой всё было хорошо и ты сдал экзамены на отлично. Я знаю что ты сможешь, если хорошо постараешься. И я верю в тебя. — Чонгук внимательно слушал Тэхёна, не отрывая от него взгляд, — Но также... Я не знаю как выразить свои чувства, я не знаю как их описать, я не знаю любовь ли это, но меня постоянно к тебе тянет и я... скучаю по тебе, когда мы не видимся. Я переживаю за тебя и хочу чтобы ты был счастлив. Из всех учеников ты для меня... особенный. — Тэхён... Прости что доставил тебе так много неприятностей... Это же всё из-за меня... — Чонгук отвёл взгляд, мысленно ругая себя. — Не вини себя в этом, ты не виноват. Однако... Я не могу пока что принять твои чувства. Да и свои тоже. Тем более у тебя впереди выпускные экзамены в школе и вступительные в университет. Ты сейчас не должен отвлекаться на отношения, тебе нужно усердно заниматься. Я хочу чтобы у тебя всё получилось, — неожиданно для самого себя уверенно проговаривает он. Думая в это время про отношения... Тэхён даже не знает что и сказать. Чонгук не маленький, достаточно взрослый для серьёзных отношений и наверняка понимает всю их серьёзность. Тэхён по себе даже знает, проходил. Просто неловко из-за разницы в возрасте и общей ситуации... Они ведь оба парни... — А я могу тебе даже помочь со всем этим. Хорошо, Чонгук? — младший неуверенно кивает. Он всё ещё пытается переварить информацию, которую только что услышал. Но он не может не согласиться с Тэхёном: это будет правильное решение. Сейчас не до выяснения отношений, лучше убрать их на второй план, ведь экзамены и вступительные это серьёзные вещи. Чонгук отпускает руку Тэхёна и вытирает выступившие слёзы. — Всё будет хорошо, — Тэхён берёт лицо младшего в свои ладони и улыбается ему, заглядывая в глаза, стирая подушечками больших пальцев соленую влагу с щек. — Я помогу тебе подготовиться к экзаменам, к вступительным , выбрать университет. У тебя всё получится, — Тэхён наклоняется к Чонгуку и обнимает его, несильно прижимая к себе, а Чонгук укладывает свои руки на талии Тэхёна. — Спасибо. Большое спасибо, — Чон тихонько шмыгает носом, искренне благодаря Тэхёна.

***

До школьных экзаменов осталась всего неделя, но предыдущие две Чонгук очень усердно занимался, вместе с Тэхёном. И после ухода Кима из школы, одноклассники действительно почти не трогали Чонгука. Ёнмин перестал зажимать его в безлюдных местах, но обзывать и дразнить не перестал. Чонгук всё равно чувствовал какую-то вину за то, что Тэхёну пришлось уволиться, но Ким практически сразу нашёл себе новую работу, уже в другой школе, но также усердно готовил Чонгука к ближайшим экзаменам, а соответственно оценки младшего стали улучшаться, что очень радовало родителей. Они очень благодарны Киму за то, что готовит их сына к очень важному шагу во взрослую жизнь. Они пытались заплатить, говоря, что учитель того заслуживает, но тот отмахивался, а если после прибытия у Чонов находил у себя в кармане довольно крупную сумму, то сразу возвращал их. Не нужны ему деньги, чтобы стать частью этого важного шага. — Фармацевт? Ты в этом уверен? — удивленно переспрашивает Тэхён, останавливаясь печатать. — Да, я долго думал и я думаю это мне подходит, — серьезно отвечает Чонгук, продолжая смотреть на экран ноутбука. — Ты думаешь, что это плохая идея? — Нет, всё хорошо, я рад, что ты все для себя решил, — улыбается Тэхён, выбирая рандомный вариант экзамена по химии. — Я вот долго выбирал и мой выбор меня не подвёл, — подмигивает он, заставляя младшего смутиться. — Кстати, как дела в новой школе? — спрашивает младший, начиная читать и переписывать первое задание. — Всё хорошо, мне нравится там даже больше. Коллеги общительные, приятные, а так как у меня ученики средней школы, то они очень внимательные и им всё интересно, — улыбается Ким. — Что только не спрашивают... — Я очень рад за тебя, — улыбается Чонгук, обнажая кроличьи зубки. — Всё, давай решай, хватит болтать, — смеётся старший, потрепав волосы на черной макушке младшего.

***

Удобно устроившись в кровати, Чонгук, смотря в тёмный потолок от чего-то улыбался. Ну как от чего... Каждый проведённый вечер с Тэхёном заканчивается так. Ким радуется каждый раз, когда Чонгук решает задание верно или даже с улыбкой объясняет то что неправильно. Это напомнило их совместные занятия после уроков, когда Чонгук усердно готовился к олимпиаде, первый тур которой будет уже... Через два дня. Чон как ошпаренный вскочил с кровати, включая ноутбук. И правда, через два дня. Недолго думая, он заполняет заявку на сайте. Почему бы не попробовать свои возможности? Особенно перед экзаменами, почувствовать как это, узнать не растеряется ли он, не забудет пройденный материал? А Тэхён будет рад, если он пройдет в полуфинал? И снова хочется порадовать любимого человека.

***

И вот Чонгук стоит у дверей в аудиторию где будет проходить первый этап. За те два дня он пересмотрел варианты олимпиады и прорешал их, чтобы быть увереннее в своих способностях. В школе он отпросился у директора, мать с радостью поцеловала на прощание и пожелала удачи от всей души, а Тэхён... Он ничего не знает. Если Чонгук пройдет на второй этап, то это будет маленький сюрприз, который наверняка обрадует старшего. — Проходите, — крикнула женщина у входа, что будет смотреть за учениками, поочередно рассматривая каждого. Сев на вторую парту у окна, Чонгук пытался успокоить бабочек в животе. Всё это мероприятие заставляет волноваться. Он, казалось, вечность ждал, пока аудитория заполнится большим количеством ровесников и вот, когда та самая женщина начала раздавать печатные варианты олимпиады, Чон слабо выдыхает, дрожащими пальцами хватая ручку и прочитывая задания. Все они аналогичны тем, что Чонгук решал дома или с Тэхёном после уроков, поэтому, сделав глубокий вдох, он принялся решать задачи.

***

— Когда результаты? — не унималась мама, наливая сыну горячий чай. — Где-то через пару дней наверное... Может неделю, людей было очень много, — говорит он, отпивая немного чая и обжигая язык. — Всё равно мы будем тобой гордиться, сынок, — улыбается мама, садясь рядом. — Скоро и Тэхён придёт, похвастаешься ему, — улыбается она, приглаживая макушку сына. — Нет, мам, это будет сюрприз, пожалуйста не говори ему... — Всё, поняла, поняла, — щебечет она, услышав стук в дверь, уходит в коридор. — Налей чаю Тэхёну. С улыбкой на лице он заботливо наливает зеленый чай, который он специально купил для Тэхёна, добавляя кусочек лимона.

***

В то время, как экзамены уже не за горами (какой там, через пару дней) Чонгук очень нервничает по двум поводам. Первое — это конечно же приближение смерти, а второй это достаточно высокий балл по олимпиаде, чему Чонгук очень рад. Следующий этап будет проходить в одной из школ в центре Пусана! Живя в пригороде большого города, Чонгук был там всего несколько раз, а уже едет туда с особой целью. Сверяя даты, Чонгук понимает, что мама не сможет быть с ним в это время, а отец вовсе в командировке в другой стране. Вздохнув, он думает попросить Тэхёна, но у того работа. Дождавшись прихода учителя, Чонгук встречает его улыбаясь и обнимая (да-да, вот такие у них уже отношения). — Как ты, заяц? У нас осталось совсем ничего, — тараторит Ким, привычно усаживаясь за письменный стол Чонгука. — Хён, помнишь про ту олимпиаду по химии? — А... Ну да, — отмахиваясь от неприятных воспоминаний. — Я прошёл первый этап и должен ехать в Пусан... — неловко мямлит младший, перебирая пальцы, изучая выражение лица старшего. Ясное дело тот в шоке. Не от того, что Чонгук набрал высокий балл, а того, что он всё-таки решился пойти, после всего случившегося. — Ты не рад?.. — Что ты, Чонгуки... Ты молодец! Я горжусь тобой, — улыбается тот, вновь обнимая младшего крепко. — Просто я немножко удивлен, что ты всё-таки пошёл туда. Полагаю, за старания тебе положена награда, да? — Чонгук понятия не имеет о какой награде шла речь, но когда он ощущает на своей щеке губы старшего, в миг теряет сознание, а бабочки в животе кажется все рёбра переломали огромными крыльями. — Я поеду с тобой, если хочешь. — Н-но у тебя же работа... — пытаясь очнуться, мямлит тот, думая только о губах на своей щеке. — Я возьму выходной, к тому же дети будут только рады, а я не могу пропустить такое событие. — Ты правда поедешь? — Конечно.

***

— Удачи, Чонгуки. Не забывай, что каждое задание мы досконально прорешали, вспоминай наши занятия, — хлопочет Ким. — Ну всё, ни пуха! — К чёрту, — улыбается в ответ и скрывается за дверью в аудиторию. Вот он уже сидит, нисколько не волнуясь и решая предпоследнее задание. Время пронеслось незаметно. Чонгук очень сосредоточенно читал и решал задачи, как они это делали дома. Только вот без шуточек и маленьких диалогов. Несколько раз проверив работу, Чон сдает её и выходит из аудитории первый, сразу в объятия Тэхёна. — Ничего себе, а что так быстро? Ты точно всё решил? — смеётся Ким, шагая к выходу. — Хён, давай не сейчас... Я очень устал, — вздыхает Чонгук, ведь экзамен и правда выжал из него все силы. — Верю, — оставляя незаметный чмок на макушке младшего. — Ну что, домой или... — Домой! — перебивает младший, сразу подходя к знакомой машине. Как только Чон переступает порог своей комнаты, тут же плюхается на кровать под смешок Кима, зарываясь лицом в подушку. Сегодня у Тэхёна был не рабочий день, поэтому он был одет просто: в футболку и джинсы, даже привычно не нужно таскать за собой сумку. Поэтому ни о чем не думая, он просто укладывается на младшего под его же тихий стон из-за навалившегося веса. Тэхён смеётся, подтягивая Чонгука на себя, обнимая. — Теперь всё позади, а это значит... — Что? — не догоняет младший. — Чонгуки, — Ким садится, облокачиваясь на спинку кровати и усаживая на бёдра Чона, пока тот не перестаёт смущаться. — Это значит, что нас больше ничего не связывает, но я напоминаю тебе про наш отложенный разговор, — здесь Чонгука будто по голове ударили. Точно ведь... — Я много думал и пришёл к выводу, что без тебя уже не смогу и нам стоит попробовать... Не стоит говорить о том, как сейчас счастлив Чонгук, это и так понятно. По телу вдруг пробежала дрожь, а к глазам подкатили слёзы счастья, ведь Тэхён согласился попробовать с ним... Это ведь значит, что они уже пара, да? Могут обниматься и даже целоваться, как в кино, правда? Это удивление не передать словами. — Спасибо, х-хён, — всхлипывает Чонгук, уже собираясь уткнуться красным носиком в чужую горячую шею, но не тут то было. — Теперь ты мой малыш, Чонгуки, — Тэхён бережно стирает с горящих щёк слезы подушечками пальцев и притягивает младшего к себе ближе, касаясь своими губами Чонгука. Наверное в этот момент мир для юноши замер и ничего уже не важно, кроме этих губ, что прижимаются к его собственным. Тэхён мягко пробует их на вкус, мнёт своими, улыбаясь в поцелуй, ожидая хоть какого-то ответа от младшего. Думая, что переборщил Ким уже отпускает лицо младшего, отстраняясь, но понимая что происходит, Чонгук уже самостоятельно примыкает к губам старшего. Поцелуй нежный, не заходящий далеко. Тэхён изучает, а Чонгук учится, но нельзя не сказать, что пубертатный возраст младшего молчит. Чон приоткрывает рот, намекая Киму, что хочет большего, а тот понимает, вторгается в горячий рот младшего, шаря руками по чужой спине, прижимая к себе ближе. Чонгук слабо постанывает в поцелуй, заводя Тэхёна, но старший чувствует предел, поэтому отстраняется. — Какой же ты прекрасный, Чонгуки.