Sometimes we need that

Движение начинается пробуждая всех бабочек в животе, что начали сильно-сильно хлопать крыльями, щекоча всё внутри, а Чонгук крепко держится за поручень сиденья, поджимая губы. Весь он словно оголённый нерв, дышать становится тяжело, а уши закладывает. — Чонгук, всё хорошо? — Тэхён аккуратно берёт младшего за руку, поднося к губам. — Хочешь воды? Станет легче, — Ким достаёт из дорожной сумки бутылку минералки, протягивая Чону, что вообще не отрывается от окна иллюминатора, где с каждым разом аэропорт становится всё дальше и дальше. — Спасибо, — выдыхает он, жадно присасываясь к горлышку, прилично отпивая, а Тэхён про себя отмечает, что не зря заранее выпросил у стюардессы воды. — Волнуешься? — Первый раз лечу в самолёте... Он ведь не упадёт? Не... — Чонгук, лететь всего один час. — Знаешь, за этот час может всякое произойти! — повышает тон младший, но стоит Тэхёну положить руку на худое бедро, как Чонгук замолкает и смущается, густо заливаясь краской от этого жеста, причём всегда. Он обнимает младшего за плечи, целуя в макушку. — Если хочешь обратно, то после того как мы прибудем в аэропорт, я посажу тебя на самолёт обратно, а сам останусь здесь отдыхать и... — Нет-нет, меня всё устраивает, — перебивает младший, дуя губы и продолжая изучать облака за холодным стеклом иллюминатора. С конца учебного года прошло довольно много времени. Чонгук весьма успешно сдал все экзамены и смог поступить в тот университет, который так рекомендовал Тэхён. В той олимпиаде первого места он, конечно, не занял, однако попал в десятку лучших, оказавшись на восьмом месте, что тоже очень даже хорошо. Родители гордились, а Ким в способностях своего парня (! (Своего парня)) не сомневался. Так вот... Эта поездка подарок от него за все успехи. Первоначально планировалось, что Чонгук поедет со своей семьёй, но родители настояли, что всё это его, Тэхёна, заслуга, поэтому он должен поехать вместо них. Рейс состоялся рано утром, людей было не так уж и много. Например, некоторые сиденья самолёта были пусты, как у них, а то и все три, как справа от них, и это наверное чудо какое-то, думает старший. — Тэхён, ну куда мы летим? — всё не унимался Чонгук, дёргая Кима за плечо. — Приедем и узнаешь, — коротко отвечает он, проверяя что-то в телефоне. — Это Япония, да? — Чонгук уже ёрзает на сидении, отстегнув ремень и сняв кроссовки. — Я тебе всё равно не скажу. Младший в ответ лишь показывает язык, корча рожицу, но Тэхён даже взглядом не повёл в его сторону, продолжая активно печатать что-то в телефоне (вместе с водой узнал и пароль от вай-фая). Чонгук же продолжает думать, куда они всё-таки летят. Даже при посадке не удалось выяснить, билеты забрал старший, название рейса поглядеть не дал, нагло закрывая глаза, да ещё и молчит. Внезапно младшему приходит в голову идея, и может после неё Тэхён хоть чуть растает. Смущаясь своим же мыслям, Чонгук ладонью упирается о бедро Кима, начиная мягко целовать в щеку, всё гуще краснея. У Кима глаза шире раскрываются в удивлении, когда младший скользит губами к шее, жарко выдыхая. — Ну скажи, — шепчет он, а Тэхён тяжело вздыхает, откладывая телефон, ловя мягкие губы и затягивая их в поцелуй. — Не скажу. — Ну и иди ты, — резко отрывается Чонгук, толкая старшего от себя.

***

Примерно под конец поездки (где-то за 15 минут до посадки) Тэхён достал из дорожной сумки маску для сна, сначала оставляя на носу лёгкий чмок, а после быстренько натягивая маску. — Это обязательно?! — Необходимо! Спускаться по лестнице и вовсе стало настоящим экстримом, ведь как бы Тэхён не заверял, что рядом и не отпустит до самого конца, Чонгуку слабо в это верилось. Снять эту пытку довелось только единожды и то при проверке удостоверения личности. И вот Чонгук как дурачок сидит в такси в этой долбаной маске для сна. — Долго ещё? — голос раздражён, ведь тупо пялиться в темноту, и мало того что за этим куском ткани неизведанное, так ещё и бесит жутко. — Будь терпелив, Гуки, — тихонько мурчит на ухо Ким и прижимает нервного Чона к себе за талию, пытаясь успокоить поглаживаниями по бедру, из-за которых младший снова краснеет. Спустя некоторое время такси остановилось у нужного отеля и Тэхён, быстро зарегистрировавшись и подмигнув администратору, аккуратно отводит Чонгука к лифту (по ощущениям это именно то). Пользуясь минутой тишины, Ким прижимается сзади, обвивая руками талию. — Тэхён... — Почти пришли, — горячо шепчет на ухо и чуть толкает Чонгука к выходу, когда двери лифта открываются. Тэхён заводит младшего в номер и снимает маску в трепетном ожидании. Просторный номер хранит в себе персиковую мебель, прекрасно сочетаясь с белыми оттенками. Окно на балкон чуть приоткрыто, заманивая видами за ним. Чонгук медленно подходит к балкону, едва сдерживая восторг. Перед ним растилается море и кажется будто весь остров на ладони. — Значит это Чеджу, — с улыбкой проговаривает Чонгук и чувствует, как язык заплетается в словах. — Я слышал ты был здесь только восемь лет назад, — отвечает Тэхён, окольцовывая талию младшего и оставляя мягкий чмок в волосах. — Нравится, да? — Очень, — восхищённо шепчет Чон, расслабляясь в руках Кима и позволяя себе прикрыть глаза. Так выглядит счастье? Долгожданный отпуск на протяжении двух недель с любимым человеком. Чонгук предвкушает эти чувства. — Только благодаря твоему присутствию это место превращается в сказку. — Эй, малыш, нам скоро на обед. Чем ты хочешь заняться позже? — спрашивает Тэхён, разглядывая время на часах левой руки. Вопрос конечно интересный, ведь они встречаются уже почти полгода и это действительно долго. А ведь Чонгук уже совершеннолетний... — Мы могли бы просто отдохнуть с дороги, — на своё удивление он ответил легко, хотя чувствует как все бабочки в животе проснулись от одной мысли о том, чем они ещё могут заниматься. — Ты серьёзно устал? — Я устал ещё в аэропорту, когда на весь зал ожидания орала какая-то девочка, которую даже два парня не могли успокоить, — голова сразу начинает болеть, вспоминая эти ужасные вопли. — Какой ты у меня неженка, — улыбается Тэхён, медленно начиная отходить к огромной белоснежной кровати и притягивая за собой Чонгука. — Никакой я не неженка, — дует губы тот, которые Ким сразу целует, при этом мягко укладывая свою ношу на мягкие простыни. И так всегда. Стоит Чонгуку возразить что-то, так Тэхён использует этот запрещённый приём — просто затыкает младшего поцелуем, в котором он тут же забывает все свои предъявы, как и сейчас. Старший скользит пальцами от колена до тёплой ладони, тут же сжимая её в крепком замочке. Целует головокруженительно, зная как Чонгук обожает. Чувственно и мягко, не забывая порой уступать в первенстве. Тэхёну, к слову, это тоже нравится. Губы старшего мажут рядом, соскальзывая на шею и начиная с не самых чувствительных зон, плавно переходя на горячие точки, и это поистине ад для Чонгука. По телу проходит до ужаса приятная дрожь, собирая тепло, а где-то внизу живота завязывается крепкий узел. Чертовски приятно, но хочется большего. Всегда хотелось. Только вот когда Чон делал еле заметные вздохи, пребывая в лёгкой эйфории, Тэхён заканчивал, ложась рядом. В такие моменты хочется просто взять и оседлать самостоятельно. Это какой-то особый вид насилия — возбудить и не дать, а Чонгуку потом мучиться. Ну вот же он, такой красивый и томно дышащий, готовый раскрепощаться и отдаваться. Или может дело в том, что он Тэхёна не возбуждает? — Так, хватит валяться, быстренько пообедаем, а потом вернёмся в номер, — Ким одним рывком поднимается с кровати, шлёпнув перед этим Чонгука по бедру. Обед и правда проходит быстро. Вкусные фрукты заметно подняли настроение и придали энергии, несмотря на усталость, которая накопилась после дороги. Тэхён был сосредоточен на поиске интересных мест, куда они могли бы сходить и развлечься или просто прогуляться, поэтому особо не обращал внимание на окружающий мир. Быстро насытившись, Чонгук начал скучать и в попытке убить время, решил кое-что проверить. Лёгким движением сняв мощную сандалю с ноги, он начал осторожно ласкать ей ногу своего парня, самим якобы заинтересовавшись видами. Лицо Тэхёна не выдало абсолютно никаких эмоций. Тогда Чон начал подниматься нежными движениями выше, пальцами перемещаясь к бедру, а оттуда ближе к паху. Ким будто находится в мире отдельном от настоящего, не слышит, не видит, не чувствует. Он снова не подал каких-либо изменений в настроении, заставляя Чонгука резко скользнуть ногой на пах, однако Тэхён успевает поймать его до того, как это случится. Схватив младшего за щиколотки, Ким начал массажировать и гладить стопу. Чонгук, кажется, снова попался в собственную ловушку. По возвращении в номер сразу упасть на кровать не получилось, так как Тэхён сразу поволок любимого разбирать чемоданы, точнее собственный чемодан, в котором одежды и вещей наверное больше, чем у всякой дамы. Сначала Чонгук отмазывался, пока не нашёл в этом новую попытку проверить Тэхёна. Сев разбирать чемодан, Чон специально встал на колени и чуть прогнулся в спине, оттопырив пятую точку, которая возможно не очень выразительно смотрелась в таких широких джинсах, но всё же. Стоя перед зеркалом, Чонгук прекрасно мог лицезреть реакцию любимого, но тот даже не заметил, укладывая ценные вещи в сейф. Вот ведь... Младший специально начал мельтешить перед ним, всячески невзначай задевая бедро или пах, а порой вставая перед ним задом или вообще прикасаясь пятой точкой к его члену. Ну хотя бы пытаясь. Снова ноль реакции. Выходит он правда его не возбуждает?.. Тэхён действительно Чонгука не хочет? С этой мыслью он закончил разбирать чемоданы и лёг на кровать лицом в подушку. Расстроен ли он? Что вы! Ну слегка... Это немного слёз в простыни, пока Тэхён не видит. Однако если это правда, то Чонгук в этом вовсе не виноват. Или виноват. «Действительно, кого может возбудить мальчишка в такой длинной футболке и огромных джинсах? А эти пухлые щёки и огромные оленьи глазки? Ребёнок какой-то» — думает о себе он, вспоминая во что сейчас одет. — Чонгуки? — Тэхён говорил шёпотом, на случай, если младший спит. — Спишь? — нет, просто он в домике. Чон в ответ положительно мычит, стараясь не выдать своего настроения. — Я ушёл по делам, хорошо? Ты отдыхай, а я вернусь к ужину. «Какие ещё дела могут быть в отпуске? Тем более на другом острове? Может он ушёл к кому-то... Например к какой-то девушке... Да хоть к этой блондинке на ресепшн, или официантке в ресторане» Свои же мысли только прибавляют слёз. Может Чонгука он уже и не любит, а продолжает встречаться только из жалости? Ибо почему он вообще никак на него не реагирует?.. Может вообще их отношения держатся только на жалости старшего. Здесь Чонгук с зарёванным лицом резко приметнулся к большому зеркалу у шкафа, разглядывая себя всего, сняв перед этим футболку и джинсы, оставаясь в одних боксерах. И правда... Как такой щуплый и совсем не сексуальный мальчишка может кого-то привлечь? Ноги и руки как палки, от мышц лишь жалкое подобие, даже пресс еле видно, что уж говорить о пятой точке. Кожа смертельно бледная, хоть и гладкая. В общем, как сказала бы бабушка — кожа да кости. Вздохнув, Чонгук снова ныряет в длинную футболку, прячась в одеяле с телефоном. Окей Гугл, что делать если твой парень тебя не хочет — звучит слишком отчаянно, верно? А есть другие варианты? Вот он девчачий форум, где девушки подбрасывают друг другу советы. Кто-то говорит о виагре, кто-то о том, что этого козла нужно бросить, кто-то советует похудеть, а кто-то преобразиться. Наверное это Чонгуку и нужно — сменить стиль, попробовать новый образ. Наконец перестать быть гадким утёнком и стать уже прекрасным лебедем. Немного подумав об этом, Чон принялся создавать аутфит, однако вещей дерзкой сучки у него мало. Из них только чёрные рваные джинсы в обтяжку и укороченная чёрная футболка, которая открывает вид на ключицы и немного на живот, где небольшие шрамы напоминают о школьной жизни... Но Чонгук уже почти забыл об этом. Косметичка была кинута «на всякий», Чонгук даже не планировал ей пользоваться, что ж, теперь стоит похвалить себя за мелочно сть. Подвёл глаза, нанёс немного теней и спрятал покраснение под глазами, также не забыв нанести немного тинта на губы. — Вау, — не восхищение отражением, а скорее: «неужели я тоже могу быть таким крутым?» Неожиданно для себя Чонгук делает несколько фото у зеркала (ну по крайней мере старается), которые на его взгляд выглядят достаточно хорошо для первого раза. Не для обложки "Самый сексуальный парень мира" конечно, но в этом что-то есть. Томный взгляд и чуть приоткрытый рот, а задранная футболка и открытые ключицы прекрасно дополняют образ. Ради интереса Чон делает фото вида сзади, отмечая, что даже его рельефы могут выглядеть на камере... Рельефно. Парень настолько увлёкся фотосессией, что не заметил, как вернулся Тэхён. Старший скинул ветровку и небольшую сумку, чуть улыбаясь, наблюдая за младшим. Сказать, что он удивлён — ничего не сказать. — Я не осведомлён о свидании, — ошарашенно проговаривает Ким, подходя сзади и укладывая руки на голую талию Чонгука. Он правда немного шокирован, ведь его мальчик никогда не надевал такие вещи, предпочитая мешковатую одежду, даже косметикой не пользовался, исключая тоналку (чтобы синяки после бессонных ночей замазывать). К слову, даже на их редкие свидания Чонгук так не одевался. — Кто же этот счастливчик, ради которого мой мальчик так прихорошился? —отшучивается Тэхён, целуя Чонгука за ухом и смущая ещё больше. — Какое свидание? — недоумевает младший, откладывая телефон в сторону и накрывая руки Кима. — О чём ты? — Ты, помнится мне, хотел весь день проваляться в кровати, однако зачем-то так красиво нарядился. — Просто... Решил выбрать образ на завтра, — отговорка. В один момент голову Чонгука посетила ещё одна мысль. Пока они так стояли, брюнет мгновенно прильнул к Тэхёну всем телом, чуть изгибаясь и нарочно притираясь задом о его пах, откидывая голову назад — на плечо Кима, вздыхая томно. — На тебя это как-то не похоже, — отмечает Тэхён, быстро проведя носом дорожку до уха и расцепляя замок из своих рук, уходя к кровати. Не понравилось? Чон наблюдает в отражении от чего-то недовольное лицо Кима, а сам закусывает губу, чувствуя какой-то стыд. Наверное первоначально не стоило затевать эту идею. Чонгук внутренне себя ругает, но молча забирает ту огромную футболку и уходит переодеваться в ванную, на замок закрывшись. Почему-то накатывает волна вины и печали. Считай его любимый отшил около четырёх раз... Чон включает воду, чтобы не слышно было, как он всхлипывает, потому что обида в сердце засела. Может Тэхён его вообще больше не любит, ведь почему его реакции такие недовольные? Переодевшись, вспоминает, что оставил мицелярную воду в спальне, поэтому пришлось смывать мылом. Вот он — настоящий Чонгук: с уставшим лицом, растрёпанными волосами и в огромной футболке, словно воробушек. Покраснения всё ещё не прошли, как и обида, и плач... Но засиживаться здесь нет смысла, он не быстро успокоится. Выйдя из ванной он, стараясь не спалить свое зарёванное лицо, быстренько добегает до кровати, падая на живот и утыкаясь в большие мягкие подушки. — Почему ты переоделся? — недоумевая спрашивает Ким, наклоняясь к младшему. Всё это время он лежал на другой стороне кровати, настраивая музыкальный центр по блютузу. — Нам скоро на ужин. Ещё и ужин... — Я не хочу, — глухо мычит Чон, слепо собирая ногами одеяло и укрываясь под ним. Вот так, тепло... Но мокро. — Эй, ты чего, малыш? — Тэхён обеспокоенно разглядывает небольшой комочек под одеялом, чуть приобнимая его. — Я просто устал, Тэхён, — звучало серьёзно. Чонгук редко называет Кима по имени в такой форме. Обычно, когда сказать что-то важное, либо когда обиделся/зол. Может его малыш и правда вымотался слишком сильно — аклиматизация, всё такое... —  Я хочу спать. — Точно всё хорошо? — Да, прекрасно.

***

Они не редко спали вместе. Бывали случаи, когда Чонгук оставался с Тэхёном, и это всегда был какой-то маленький праздник, ведь они часто обнимались на протяжении всей ночи, и Чон чувствовал любовь Кима. Этой же ночью все было как-то иначе. Чонгук ожидал, что Тэхён снова его обнимет, как обычно... Однако старший остался на своей стороне кровати, что добавило младшему повод для волнения. Заснул лишь под утро, наверное в насквозь мокрой подушке от слёз. А проснулся соответственно только к обеду. Один. Лицо стопроцентно опухло местами, но это в последнюю очередь волнует. Тэхёна в номере нет, записки он не оставил... Отдых кажется безнадёжно испорчен. Хочется просто взять и уехать домой, ставя точку на всём этом... Он проводит в постели ещё около часа до того, как Тэхён возвращается в номер и аккуратно проходит в спальню, верно думая, что Чонгук может ещё спать. Только вот он, спрятавшись под одеялом, присматривает билет до Пусана. — Чонгуки, — зовёт родной голос, а постель рядом прогибается под весом Тэхёна, — пора вставать уже, нас сегодня ждёт насыщенный день, — старший убирает большое пуховое одеяло с головы младшего, который печальным взглядом с Тэхёном встречается и снова прячется в своё укрытие. — Малыш, — тон Кима меняется, становясь более беспокойным, — ты хорошо себя чувствуешь? — в ответ положительное мычание, которое старшего не удовлетворяет. Тэхён рывком скидывает одеяло на пол, под которым Чонгук снова комочком свернулся. Резко повернув его на спину, Ким по обе стороны худых ног ставит колени, а руки перехватывает в свои. — Тэхён, что ты делаешь? — показывая всё своё недовольство. — Скажи прямо, что случилось? — Ничего не случилось, просто... — Устал? — твёрдо договаривает за него Ким. Похоже он злится?.. Чонгук в ответ отворачивается, закусывая губу. — Слушай, малыш, — Тэхён ослабляет хватку на запястьях, ложась на младшего сверху, — мы приехали сюда отдыхать, проводить время вместе... О каком вместе может идти речь, если ты уходишь. — ... ходить гулять, целоваться, обниматься, — вздыхает он, заглядывая Чонгуку в глаза. Вот именно. Только этот детский лепет. За полгода сколько раз они перецеловались и переобнимались. — Хорошо, — с нотками обречения проговаривает Чонгук, намереваясь встать. Возможно Тэхён решил подарить последние яркие воспоминания здесь. Действительно, нужно провести время как следует перед тем, как они разойдутся. Обед проходил в гробовой тишине, на том же месте. Чонгук почти не ел, размышляя об их с Тэхёном отношениях. Ведь Чон всегда старался Киму во всём угодить, быть самым лучшим, идеальным, но наверное старался недостаточно. После обеда пошли на пляж, где Чонгук даже не думал зайти в море, искупаться, как того хотелось в первый день. Просидел на берегу под зонтом, в отличие от Тэхёна, который несколько раз успел искупаться и позагорать. На его уговоры Чонгук каким-то магическим образом находил отговорки. После вернулись в номер, где старший сказал навести младшему марафет, намекнув что вчерашний образ был бы очень кстати. Значит всё-таки понравилось? — Мой Чонгуки такой красивый, — горячо шепчет Ким, обняв сзади. Руки его скользят под короткую футболку, оглаживая тонкую талию кончиками пальцев, пока младший, стоя перед, зеркалом наносит блестящий тинт. Позже Ким заказывает такси, в котором сидит к Чонгуку близко, не отставая от его бёдер, то хлопая по ним, то выводя пальцами известные только ему узоры. Вскоре такси останавливается у ресторана, что находится на берегу моря. Проходя в огромный зал, Чонгук не сдерживал восторг, рассматривая панорамные окна, в которых закат переливается золотыми оттенками, столь красиво играя на стеклянных люстрах солнечными зайчиками. Администратор проводит их мимо этого зала на второй этаж, где терраса разделена на небольшие приватные беседки, что полностью увеяны цветами, белым тюлем, который развевается на ветру, и декоративными светильниками. Зайдя туда, Чонгук видит большую корзину с букетом белых лилий. — Красивые, правда? Но с тобой точно не сравнятся, — подмечает Тэхён, как истинный джентльмен помогая сесть своей паре. Чонгук правда удивлён. Такое красивое место, подарок — букет любимых цветов. Это всё так приятно. Тэхён садится напротив, зовёт официанта, который в этот же момент подходит с сервировочным столом, раскладывая блюда и разливая по бокалам розовое шампанское. Время приятно течёт за ужином, заставляя любоваться закатом. Чонгук на это время забывает все обиды, наслаждаясь атмосферой вечера, изредка отвечая на вопросы Тэхёна. Когда приносят десерт, официант показывает небольшое шоу с жидким азотом. Чон с детским восторгом внимательно смотрит, чем забавляет официанта и самого Тэхёна. Юный парень ловко заливает бутон розы жидким азотом, от чего она тут же твердеет, а после отдает её Киму, оставляя их наедине. — Чонгук, — тот заметно становится серьёзнее, прокашливаясь. Он волнуется, чем также напрягает младшего. Атмосфера резко меняется, а некоторые светильники изменяется на лиловый. — Мы с тобой уже полгода вместе, и я должен сказать, что... Неужели заявляет о расставании?.. — ... Что ты делаешь каждый мой день в миллионы раз лучше. Я ещё никогда не чувствовал себя так хорошо, как когда ты рядом. Ты прекрасен, Чонгук, и я хочу с тобой до конца жизни... — Тэхён осторожно стукает розой по шоколадому десерту и её алые лепестки красиво рассыпаются по нему. Ким протягивает стебель Чонгуку, в центре которого блестит золотое кольцо. — Это ведь... — Чонгук задыхается, чувствуя как все сомнения отпадают совсем. Внутри бушует море, выплескивается за края. Хочется кричать. — Что-то типа предложения руки и сердца, — тушуется старший, — станешь моим навсегда? Он ещё должен отвечать на такие глупые вопросы? Конечно станет! Крепко сжимая розу в руке, брюнет подходит к любимому, собираясь не сказать, а сделать «да». Тэхён тут же усаживает Чонгука на колени, перехватывая розу и вытаскивая из неё кольцо с небольшими бриллиантовыми вставками и одевая на безымянный палец своего избранника, а после получая своё сладкое и тягучее «да». Чонгук мгновенно впивается в излюбленные губы, намереваясь не отрываться от них до самого приезда до номера. Как он мог думать, что Тэхён его не любит, что изменяет? Как он мог так убиваться по этому поводу? Теперь стыдно за самого себя до ужаса просто. Чонгук продолжает целовать отчаянно, будто в последний раз, на самом деле извиняясь за мысли, что расстраивал любимого, заставлял волноваться без причины. Кольцо путается в светлых волосах от того, как Чон стремится показать всю свою любовь. — Так, так, малыш, придержи коней, — смеётся Тэхён, чувствуя, что чуть не задохнулся. — Сюрпризы на этом не кончаются. — А будут ещё? — отшучивается Чонгук, языком собирая слюну на губах. — Будут, — улыбается Ким, смачно целуя своего мальчика, — но сначала съешь десерт. Оставаясь сидеть на коленях старшего, Чонгук взял кусочек десерта, кормя с одной ложки Тэхёна и кушая сам, не забывая любоваться украшением на безымянном пальце. Спустя некоторое время, когда солнце полностью ушло за горизонт, и на небе начали проявляться звёзды, они ушли из ресторана, вновь на такси доезжая обратно до отеля. Чонгук до сердечек в глазах счастливый сидит с букетом лилий и кольцом на пальце. Мысль о нём не даёт покоя от слова совсем. До сих пор трясёт от осознания того, что бывший учитель по химии устроит такой сюрприз и сделает предложение... В прострации дошёл до номера, держа руку Тэхёна в своей, а открыв дверь увидел на полу алые лепестки, ведущие к их кровати. Вся комната усеяна свечами, рассеивая лёгкий тёплый свет, создавая интимную атмосферу. Стоп. Этого не может быть. В ступоре Чонгук ставит на ближайший комод корзину, разглядывая спальню с приоткрытым ртом. Этого правда не может быть. Он не верит. Не верит, когда Тэхён так любимо обвивает его талию, моментально впиваясь в шею и тихонько подталкивая к кровати. — Т-Тэхён, — Чонгук чувствует себя в замешательстве, ведь до этого Ким отклонял любой его намёк на секс, а сейчас буквально сам толкает к этому. — Что ты делаешь? — Хочу тебя, — шепчет, обдавая жаром и кусая за ухо. — Разве? — Чонгук в руках Тэхёна один оголённый нерв, напряжённый, где не дотронься, что не скажи — резко реагирует. Ким со вздохом отпускает его, усаживая на край кровати, а сам становится перед ним на колени. — Если ты думал, что я не заметил твои вчерашние соблазнения, то я говорю, не делай так больше пожалуйста, я не вывожу... — То есть?.. — То есть я, зная что ты ещё девственник и возможно боишься половой связи, не железный. Я тоже имею потребность в сексе и хочу тебя и не только сейчас, а с начала наших отношений, только сдерживал себя из-за уважения к тебе, — внятно стараясь объяснить, как когда-то темы по химии. — А вчера я увидел, что ты сам этого хочешь, поэтому и затеял этот сюрприз после сюрприза. Я видимо ошибся, прости... — Тэхён заметно расстраивается, собираясь встать и уйти, но Чонгук ловит его за руку, судорожно начиная шептать, думая что сейчас всё испортится. — Нет, нет, ты сделал всё правильно, просто я думал, что не привлекаю тебя в этом плане... — Ещё как привлекаешь. Улыбается Тэхён, скользя пальцами от колен Чонгука к ширинке узких джинс. Брюнет падает в лепестки роз, чувствуя накатывающую эйфорию. Пальцы Кима ловко расстегивают молнию, снимая джинсы, а вместе с ними боксеры, а потом и добираясь до футболки, открывая себе вид на полностью обнажённого Чонгука. Брюнет смущается, впадая в краску и прикрывая ладонями лицо. — Не закрывайся от меня, — шепчет, подкрадываясь ближе. — Ты прекрасен. Тэхён быстро избавился от своей одежды, открывая вид на пресс и нереально красивые плечи. Чонгуку плохо, вызывайте скорую. Член колом стоит, изнывая, заставляя постанывать. В одном из ящиков тумбочки Тэхён достаёт нужную смазку, но откладывая её на потом, первым делом вновь затягивая Чонгука в тягучий поцелуй, где он берёт лидерство, от чего младший начинает постанывать. Свободная рука скользит по ключицам к животу, а оттуда к нуждающемуся в ласке члену. Ловко водя кончиками пальцев по всей длине, особое внимание уделяя уретре, чем заставляет Чонгука кончить спустя пару мгновений, ловя губами его громкий стон. Пока Чон отходит от микрооргазмов, продолжая прибывать в лёгкой эйфории, Тэхён выдавливает достаточное количество смазки на ладонь, размазывая лубрикант меж пальцев как следует. — Расслабься сейчас, — в шею проговаривает Ким. Сам тоже чертовски волнуется, у Чонгука это впервые, а сам Тэхён не практиковал подобное, поэтому боязно сделать что-то не так. Чон под ним заметно напрягается, однако Ким вновь старается его отвлечь и сосредоточить на получении удовольствия от ласки члена. Процедура растяжки занимает долгое время, около двадцати минут, за которые Чонгук успел сто раз передумать и закончить этот ад, потому что неприятно и больно, только вот Тэхён старается за них двоих и Чон должен терпеть. Когда три пальца свободно проходили внутрь оба внутренне ликовали. Ким входил в Чонгука постепенно, давая еще немного привыкнуть, а сам делал все возможное, чтобы всячески отвлечь от неприятных ощущений. Целовал где только можно (и нельзя), усыпал шею багровыми пятнами, которые сливались с лепестками роз на простынях. Когда Чонгук привык, сам начал насаживаться на член, Тэхён начал двигаться, медленно, но глубоко, ровно до того момента, пока не находит ту самую точку, от которой до искр в глазах приятно, пока Чон сам не начал просить быстрее, удивляя: — Еще... Тэхён-ах! — сладкий стон прямо в губы заставляет Кима тут же повиноваться и на секунду даже улыбнуться. В жизни его Чонгук стеснительный и аккуратный мальчик, даже с Тэхёном его поведение почти не меняется, он остаётся тем же учеником старшей школы, в которого Ким бесповоротно влюбился. В постели, как выяснилось, он иной. Требовательный, страстный — абсолютная противоположность. Чонгук в постели громко стонет, раскрывается, развязно просит «ещё», царапается, ставит метки в ответ. Если изначально скорая требовалась Чонгуку, то сейчас Тэхёну, у него шок. — Тэхён, я сейчас кончу, — горячо выдыхает в ухо, сделав прикус за мочку, и оба изливаются вместе. Внутри Чон чувствует, как его заполняет Тэхён и это дарит какой-то странный дополнительный кайф. Ким выходит и падает в лепестки рядом, отходя от микрооргазмов и улыбаясь, прикусив язык. Чонгук поворачивается, укладывая голову на сильное плечо и устало закидывая конечности на любимого. — Чему ты так радуешься? — спрашивает младший, восстанавливая дыхание. — Ни чему, просто мой малыш в постели совсем другой, — Тэхён шагает пальцами по бедру Чонгука, а после ладонь ложится на ягодицу, пуская мурашки. — Какой? — слова старшего смущают, добавляя красноты щекам. — Чересчур страстный, в хорошем смысле, — Чонгук вновь приобрел свое обычное стеснение, прячась в шее Тэхёна и замечая кое-что в открытом окне. — Луна сегодня красивая, правда? — чуть задумавшись. — Настолько красива, что умереть можно, — уверенно отвечает Тэхён, чувствуя, как младший седлает его сверху, шаловливо бегая пальчиками по груди. — Что ты... — Чонгук мгновенно схватывает чужие руки, прижав их к кровати. — Ненасытный. — Очень.