Плачь, принцесса

      Январь 2019 года       Телефон противно пиликнул: на экране высветилось сообщение. «Новое сообщение от пользователя Дан Балан» — мигала строка на смартфоне. Кароль на миг задержала дыхание и тут же открыла переписку, вчитываясь в очередные философские шутки певца. На лице непроизвольно расползлась улыбка. Они общались уже месяц, иногда гуляли, хотя не так часто, как хотелось, из-за загруженности обоих.       «В котором часу у тебя завтра репетиция с командой?» — появилось новое смс. Тина тут же напечатала ответ. «Отлично, я перед тобой. Тогда после того, как поработаешь с ребятами, проведем время вместе. У тебя ведь нет планов?». Кароль захотелось попрыгать на месте от радости, как маленькой девочке, которой пообещали коробку любимых шоколадных конфет. «Конечно, нет. До завтра», — быстро написала девушка и получила фиолетовое сердечко от Балана.       

***

      Следующий день наступил очень скоро. Тина в отличном настроении забежала в павильон, издалека замечая знакомую фигуру мужчины, который что-то воодушевленно рассказывал участникам. Кароль на цыпочках прокралась в зал, не желая мешать наставлениям певца, и заслушалась его голосом. Бархатный, с небольшой хрипотцой и с уникальными завораживающими интонациями. Пользуясь возникшей крепкой дружбой, Кароль в шутку каждый вечер просила Балана рассказывать ей в трубку сказку. Молдаванин всегда фыркал, чуть заслышав ее пожелание, а потом принимался фантазировать очередную историю для нее. Именно под его голос Тина засыпала уже не одну ночь. Балан закончил свою речь, поблагодарив команду, обернулся и тут же направился к девушке, ничуть не удивившись ее присутствию в помещении.       — Я чувствую твой взгляд даже на расстоянии, — улыбаясь, сказал певец, притягивая артистку в объятия.       — Просто не хотела тебе мешать, ты так вдохновенно вещал о магии песни и душе. Даже я прониклась.       В репетиционный зал ввалилась команда Кароль, с громким смехом и шумом. Тина мгновенно отстранилась от Балана и, вернув ему слегка смущенную улыбку, прошептала:       — Мне не меньше четырех часов репетировать. Ты уверен, что тебе удобно так долго ждать.       — Конечно, тем более что я взял с собой ноутбук и могу поработать.       Если за всю репетицию Дан и прикасался к ноутбуку, то только для того, чтобы переложить его с колен на ближайшее кресло. Девушка постоянно ощущала на себе, как он смотрит на нее.       — Я свободна! — возвестила Кароль, отпустив последнего участника:       — Куда мы пойдем?       — Как на счет ресторана? Или, может быть, лучше посидим у меня дома? Обещаю вкусно покормить.       Тина задумалась, взвешивая все за и против, но потом все же решилась:       — Едем к тебе. В ресторане слишком многолюдно, а мне хочется побыть в тишине и уединении.       «Мы просто друзья. Ничего не случится. Просто дружественный визит!» — уже в сотый раз напомнила себе певица, заходя в подъезд, где находится квартира Дана. Девушка встряхнула головой, отгоняя ненужные сомнения, и чуть крепче сжала руку Балана.       — А давай наперегонки? — предложила Тина, смотря на открывающуюся ее взору лестницу.       — Я живу на пятнадцатом этаже, Кароль. Ты уверена, что выдержишь? — подначил ее артист.       — Ты еще смеешь во мне сомневаться? Это ты, наверное, боишься проиграть, — счастливо засмеялась Тина и потянула молдаванина за руку вверх по лестнице.       — Вот еще. Да ты сама пощады попросишь.       Дан ринулся на следующий этаж, все время посматривая на отстающую на один пролет Тину.       Запыхавшиеся, но с улыбками до ушей, они, наконец, добрались до нужной квартиры.       — Я с тобой больше не играю, — изображая обиду, сообщила Кароль. Балан только усмехнулся на это заявление и втянул притворно сопротивляющуюся девушку в помещение.       Пока Балан что-то искал на кухне, Тина решила обследовать квартиру. Небольшая, но просторная, двухкомнатная, светлая, оформленная в стиле минимализма. В гостиной стояли гитара и синтезатор, и Кароль не удержалась и провела пальцами по клавишам электронного инструмента. Белые-черные, белые-черные — теплая мажорная мелодия наполнила всю комнату, отражаясь от стен, звуками-мурашками пробегаясь по коже тихо зашедшего Дана. И вот уже гармония чуть режет слух, обостряя восприятие, обнажая душу двух человек. Аккорды срываются в другую тональность — легкомысленная энергичная песня ре-бемоль мажор сменяется жалобно молчащими переливами соль-минора.       — Это очень искренне, — шепчет Балан ей на ухо, стоя сзади за ее спиной. Тина испуганно дергается — палец съезжает, образовывая дисгармонию. Чуть морщатся оба. Дан протягивает девушке бокал с красным вином — руки на миг соприкасаются, когда она забирает угощение. Вздрагивают, но продолжают улыбаться и смотреть друг другу в глаза. Тина пробует вино, прикрывает веки и пытается ощутить все вкусы и составляющие напитка. А мужчина просто любуется ею и не может отвести взгляд.       — Ты такая красивая.       Кароль теряется, не зная, что ответить, смущается, а он просто не выдерживает и прикасается своими губами к ее. Дружба у них не выходит. Однозначно. Это провал. Его язык очерчивает верхний контур и врывается глубже. Кароль тоже сдается, страстно отвечая, зная, что сейчас, вот ровно через семь секунд придет просветление и заберет его шершавые губы со вкусом крепкого кофе и горького шоколада. И оно приходит. Настигает.       Тина впопыхах сбегает из его квартиры, оставляя на полу разбитый случайно бокал, красную лужу от вина и послезвучие дисгармонии на их губах и неожиданно заевшей клавише синтезатора.       

***

      В следующий раз Тина увидела молдаванина только уже на съемках нокаутов. Всю последнюю неделю игнорируя его настойчивые звонки и сообщения, она только раз написала ему, что ей нужна дружба, а не новые отношения, что с такими действиями он может проваливать к чертям из ее жизни. Кароль избегает его аж до того момента, как в зале звучит «Камера! Начали!», а потом они играют по правилам шоу, натянуто улыбаясь.       Тина устало откидывается на спинку тренерского кресла — съемки длятся уже несколько часов. Сейчас выступает команда Балана. На сцену выходит Катя Бегу. Талантливая девушка, но Кароль она не особо нравится. Она не знает, откуда такие эмоции, но напоминает себе, что голос и тембр у участницы хороший, а личное отношение и работу смешивать нельзя. Катя поет песню Земфиры, при этом почему-то иногда не попадая в ноты. Тина начинает злиться, смотрит на Дана, который почему-то выглядит вполне довольным, и еще больше злится. А потом он обнимает конкурсантку, говорит о том, что они две гения, которые нашли друг друга. И Кароль до слез обидно. Девушка что есть мочи пытается задушить в себе это чувство, но недовольное «Катечка!» и полные раздражения слова все равно срываются с ее губ. А Дан улыбается и сажает Бегу на первый стул. Настроение окончательно испорченно. Тина убеждает себя, что такую бурю эмоций в ней вызвала несправедливая оценка выступления, но в глубине души понимает, что это не так. Давит в себе это чувство и старается не думать о том, что шепчет ей подсознание.

***

      Съемки окончены. Тина стремглав вылетает из зала, зло смотря себе под ноги, едва сдерживая глупые слезы. «Я становлюсь плаксой», — сердится Кароль сама на себя. Балан, даже не постучав, заходит к ней в гримерку. Они буравят друг друга взглядами, но молчат. Дан не знает, с чего начать разговор, а Тина просто обижена на весь и мир и особенно на него. Девушка первая не выдерживает этой напряженной тишины и впивается в его губы. Кусает, желая отомстить за ту горечь, что сидит в ней. И он отвечает ей, перенимая тот же стиль. Ненормальные. Сердце бешено колотится. А они срывают с губ друг друга жгучие поцелуи. Больно, ядовито и без капли нежности. Руки Дана тянут вниз змейку на платье, вычерчивают замысловатый узор на обнаженной спине; ее пальцы в черных кудрявых волосах, пробираются вниз по шее и впиваются в плечи, оставляя яркие следы. Мужчина отстраняется от ее губ и осыпает мелкими укусами голую шею. Дан расстегивает замочек на лифчике и проникает ближе к груди под платье, верх которого начинает медленно сползать с девушки. Его язык по кривой спускается все ниже и ниже, а Тина, откинув голову назад, сквозь зубы тихо стонет.       — Дан, стой! Не надо! — все резко обрывается.       Кароль отпрыгивает от возбужденного мужчины и в спешке пытается поправить одежду. Она стоит перед ним чуть не плача. Змейка платья сопротивляется, но Кароль упорно дергает ее короткими рваными рывками.       — Дан, уйди! — она шепчет, отрывисто, едва сдерживая истерику.       — Тин…       — Уйди! Пожалуйста…       Ее голос сдавленно сипит, тело бьет крупная дрожь. — Уйди! — шепчет, как мантру. И он уходит, хотя понимает, что совершает большую ошибку.