По ту сторону зеркала. Зеркало Обретения.

Грандиозный скандал, связанный с освобождением ряда бывших Пожирателей, был подкреплен тем, что Петтигрю технично слил Дамблдора – дескать, это все его идея, чтобы воспитать в правильном ключе будущего Избранного. Люциус испытал глубочайшее отвращение – так… манипулировать людскими судьбами. Мерзко. Он сам не ангел в белых одеждах – но ему бы и в голову не пришло… вот так. Поиграть на низменных инстинктах – легко, но не жизнями же и чувствами! Кроме Блэка, из Азкабана на поруки Малфоям выходил Долохов и к всеобщему удивлению Рабастан Лестрейндж. А еще всеми правдами и неправдами упросил за свою сестру – Алекто, Амикус Кэрроу. Не самый приятный тип – но сестру он любил. Остальные… Увы, больше никого, с кем можно было бы иметь дело – и кто мог бы вести себя достаточно адекватно. Освобожденные, прямо в арестантских робах, из зала суда были доставлены сначала в Малфой-мэнор, приведены в пристойный вид и рядком усажены на диван. Долохов, усмехаясь в бороду, хмыкнул: – Сели рядком – поговорим ладком? – Как-то так… Но благодарить будешь не меня. – А кого? Гнить среди дементоров под проклятья заключенных или нюхать цветочки, пусть и под присмотром – выбор весьма очевидный. – А вот ее. Люциус указал на скромно сидящую Вайолет, которая попросила о присутствии на разговоре – для этого на пару дней ее забрали из Хогвардса. – Эту малышку? Ну, девица-краса, и чем же я такой чести удостоен? – Да чтобы хоть с кем словечком на родном языке перемолвиться. Долохов замер, раскрыв рот – в отличие от Люциуса, он язык понял и был удивлен. – Это ж откуда диво-дивное, чудо-чудное – дева англицкая, речью русскою овладевшая? – Росла среди берез да осин родных, да в земли английские попала. Люциус кашлянул, привлекая внимание: – Это чудесно, но, может, мы поговорим на языке, который понимают все? Я знаю некоторые слова, но не думаю, что они пристойны для ушей юной леди. – И все же – почему? – Она попросила за вас. Увы – остальные из указанного списка – не в себе. – Белла… Да… она такое обещала с вами сделать… Что ж, благодарствую, девица. Белый свет всяко лучше узилища поганого. Сидевший молча до этого Сириус мрачно посмотрел на Малфоя и процедил: – А меня почему? – Род Блэк не должен угаснуть. Кроме того – ты ведь крестный Гарри? – Да. И я виноват перед ним… – Да уж, Сириус Блэк, по сравнению со мной, ваше отношение к своим обязанностям крестного просто возмутительно… – Ты! – Я. И что? В комнату вошел Северус, принеся зелья для Вайолет и для Алекто Кэрроу. Девочка без звука выпила, что ей было положено, и так же безропотно приняла зелья Алекто. – Ну вот и хорошо. А что касается моих претензий, Блэк, то они в определенной мере справедливы. Насколько я помню – ты и Люциус оказались в соседних камерах – тогда. Что мешало попросить найти и позаботиться о мальчике? Он ведь тоже Блэк – пусть и на четверть… Невнятное бурчание в ответ. – Что, прости? Я плохо расслышал. – Я не мог доверить Гарри бывшему Пожирателю! – А отдать ребенка магглам – мог?! Которые его избивали, унижали и морили голодом, используя хуже чем домового эльфа?! Сириус сидел белый как полотно. – Нет.. это неправда… – К сожалению, это так. Могу предоставить копию результатов обследования ребенка. Сметвик … гм.. очень возмущался. Сейчас мне нужно от вас всех услышать – что вы планируете делать дальше. Кстати, Сириус – тебя ждет обследование у мага-менталиста. Мисс Кэрроу? Алекто, выглядящая как-то подавлено и не слишком здоровой, тихо сказала: -– Если можно – я хочу остаться в вашем доме, лорд Малфой… Мне некуда пойти… Наш дом.. и все… конфисковано…Если вы выгоните меня – вы будете в своем праве… Но… я не знаю, куда я пойду… – Оставайтесь, леди. Но вы будете.. несколько ограничены в перемещениях и возможностях. – Это лучше, чем камера… и помои в качестве еды. Получив благосклонный кивок Люциуса, женщина бледно улыбнулась. – Мистер Лестрейндж? – Я… тоже хотел бы остаться. И… если возможно – расторгнуть мой брачный контракт с Беллатрикс Блэк. – Я думаю, что это возможно. Еще одна блеклая улыбка. – Антонин? – Коли позволишь – то погощу у тебя… да и девице-разумнице наставник нужон. – Она в школу пойдет.. – А Дар ее кто раскрывать будет? Ты, что ль? – А что не так с ее Даром? Долохов снова хмыкнул в бороду и с интересом посмотрел сперва на Малфоя, а потом на Вайолет. – Ответствуй, девица – давно ли как волхова обучаешься? И лгать не подумай. – С шести лет. Но мне еще далеко до конца обучения. А вы… будете меня учить? – Буду. И как волхову, и как… – пауза и внимательный взгляд. – Как поляницу. – Мне объяснит кто-нибудь о чем речь?! – Это значит, что меня будут учить еще и как боевого мага. – А вот это… – Люциус пошевелил рукой. – Значит то, что обучать я ее буду и на защиту и на бой. Дар ее таков. – Девочке рано принимать нагрузки, – Северус вставил свои полкнатта. – То мне как Наставнику решать – но и с тебя, знахарь спрошу, – твердый взгляд серо-зеленых глаз. Черту в препирательствах подвел Люциус: – Итак, вы все пока живете в моем доме. Мисс Кэрроу, вам стоит пройти консультацию у профессора Снейпа и у целителя Сметвика, который будет приглашен к нам в ближайшее время. Сириус, я также найду менталиста – и не кривись, странное поведение для Наследника Рода Блэк… не очень. – Я хотел бы найти Андромеду и ее семью – и ввести их в Род – хотя б как младшую ветвь. – Нарцисса будет рада этому. С этим понятно. Мистер Лестрейндж, я постараюсь сделать все возможное для вашей свободы. Что ж, думаю, на этом все. Всем показали их комнаты, снабдили одеждой на первое время, и жизнь понемногу потекла своим чередом. Алекто Кэрроу оказалась в положении – но имя отца ребенка решила скрыть, не желая даже говорить о нем. Рабастан, получив усилиями Люциуса свободу, предпочел остаться в мэноре, общаясь с Алекто и Антонином. Сириус после нескольких сеансов у менталиста пришел в разум – по крайней мере, слепой веры во "всеобщее благо" и "великого человека Дамблдора" как и не бывало. Он разыскал Андромеду и ее семью и уговорил их войти в Род Блэк. С медленным скрежетом история начала переходить на новый путь.