Доигрались, или Огласите весь список, пожалуйста.

Завтрак уже подходил к концу, когда директор Макгонагалл решила, что несмотря на свою не совсем любовь к представителям Слизерина, она все же должна сдержать слово, данное мисс Паркинсон. Хотя если быть откровенной, она не совсем себе представляла, как именно это сделать. Понятно, что она должна что-то сказать, чтобы пресечь распространение слухов о связи Пэнси и профессора Снейпа. Это, как ни посмотри, не шло на пользу имиджу Хогвартса. А теперь, когда Люциус Малфой был назначен фактически министром образования, он наверняка воспользуется любым шансом, чтобы поставить под сомнение ее авторитет и способность управлять школой. К тому же он сам с нескрываемым удовольствием сообщил, что будет проводить в Хогвартсе практически все свое свободное время. А так как свободного времени у него, судя по всему, было предостаточно, то появляться в школе он будет, увы, постоянно. Но вернемся к Пэнси и защите ее чести. Ну вот как, позвольте вас спросить, облачить в словесную форму заявление о том, что девушку не связывают предосудительные отношения с ее бывшим деканом? Что, встать и прямо так и сказать: «Внимание всем, Пэнси Паркинсон не спит с профессором Снейпом»? И интересно, почему сам Северус не предпринимает никаких попыток остановить распространение сплетен? Конечно, все знают, что слизеринский декан не любит оправдываться, но всему же есть предел. Его совсем не волнует то, что ему приписывают связь пусть и с бывшей ученицей, но по-прежнему с девушкой, годящейся ему в дочери? Или? Нет, не может быть... Пораженная внезапной догадкой, Минерва осторожно посмотрела на Северуса. Но он не обращал никакого внимания на сидящую за столом Пэнси. Взгляд Снейпа был устремлен на гриффиндорский стол. Туда, где Рон получал очередной выговор от Гермионы, а Гарри, приобняв Джинни, что-то шептал той на ухо. Судя по выражению лица Мастера зелий, он не изменил свое отношение к Гарри в лучшую сторону. Хотя, возможно, он просто по привычке пытается защитить парня и поэтому следит за ним. В конце концов, нужно же искать в людях лучшее, даже в Снейпе. Минерва поднялась со своего места, и все голоса вмиг смолкли. Сделав глубокий вдох, директриса приступила к выполнению своего обещания:       – Попрошу минуточку внимания. Мне стало известно, что среди учеников ходят слухи об отношениях в которые якобы вовлечена мисс Паркинсон. Думаю, не стоит говорить, что ее это очень расстраивает. Во-первых, это вторжение в личную жизнь. А во-вторых, и это самое главное, все эти пересуды – вымысел, не имеющий под собой основания. Поэтому я даже не прошу, а именно настаиваю на том, чтобы с этого момента такие разговоры прекратились. Надеюсь, мне больше не придется возвращаться к этой теме. Благодарю и желаю хорошего дня. Завершив свою речь, профессор Макгонагалл хотела отправиться по своим делам, но в это время в Большой зал вошел Люциус Малфой и направился к преподавательскому столу так, словно он хозяин Хогвартса. Ученики, не присутствовавшие вчера в кабинете директора и не знавшие ничего о назначение Малфоя-старшего, удивленно переглянулись.       – Соплохвост его подери, – выругался Рон, который, как и Гарри, был в курсе вчерашних событий. – Неужели нам действительно придется терпеть этого Пожирателя в Хогвартсе?       – Тише, – шикнула на него Гермиона. Она тоже была не в восторге, если не сказать зла, от того, что им придется не просто терпеть Малфоя, а еще и подчиняться его решения.       – Если он услышит, у тебя будут неприятности, – умоляюще смотря на своего парня, добавила Грейнджер.       – Да я лучше… – начал было Рон, но его перебил сам Малфой.       – Что вы, мистер Уизли? И хотя говорил Люциус совершенно спокойно, а на его губах даже играла легкая улыбка, всем было понятно, что это всего лишь видимость. Рон весь побагровел и сжал кулаки. Он намеревался высказать этому Пожирателю все, что о нем думает, и на последствия ему было наплевать. Но в последнюю секунду на выручку Рону пришел Сириус, который по понятным причинам тоже терпеть не мог Люциуса.       – Не знаю насчет мистера Уизли, но я думаю, что не ошибусь, если выскажу мнение большинства в этом зале: тебе здесь не рады, Малфой.       – Ты даже не представляешь, как я расстроен этим известием, – садясь рядом с Минервой, театрально вздохнул Люциус. – Но так как тебя, впрочем как и большинство в этом зале, никто не спрашивал, то смею вынести вердикт – закрой свою пасть, дворняга. Сказать, что все были в шоке, – ничего не сказать. Люциус Малфой – и такие выражения. Кто бы мог подумать. Один лишь Северус довольно улыбнулся. Что ж, возможно, Люциус в школе – не так уж и плохо. А ученики тем временем загалдели, и Минерве вновь пришлось встать и взять слово.       – Успокойтесь, прошу вас. Мистер Малфой был назначен Министерством, следовательно, нам придется подчиниться. Но это не значит, что вы, мистер Малфой, имеете право оскорблять моих учителей или учеников! Немедленно извинитесь перед профессором Блэком. Люциус внимательно посмотрел на Макгонагалл, но понимая, что перевес на ее стороне, да и грубое (если не сказать вульгарное) высказывание о Блэке – не его стиль, нехотя встал и повернулся к Сириусу.       – Прошу меня извинить, профессор Блэк. Поверьте, – теперь уже обращаясь ко всем, продолжил Люциус, – я здесь с одной целью – помочь Хогвартсу. Оптимизировать учебный процесс. Ученики, да и учителя смотрели на Люциуса с недоверием.       – Что конкретно вы предлагаете? – выкрикнул кто-то из Когтеврана.       – Я предложил министру предоставить всю возможную помощь способным ученикам, дабы они могли достичь желаемых высот в будущем и занять, не побоюсь этого слова, ключевые посты в Министерстве по окончании Хогвартса.       – Ну конечно, – презрительно протянул Гарри. – Нетрудно догадаться, что все ваши кандидаты – слизеринцы.       – Мистер Поттер, хотя министр прислушался к моему предложению, но в связи с острой нехваткой кадров и, чего скрывать, средств в этом году мне разрешили выбрать всего одного ученика. В итоге я смог, однако, убедить его позволить двум учащимся Хогвартса попасть в программу. И да, предугадывая ваш вопрос, это я выберу их. Вернее, уже выбрал. Я думал повременить с оглашением имен, но раз мы заговорили об этом, то я представляю вам избранных: мисс Гермиона Грейнджер, как выдающаяся ученица на поприще науки, и мисс Джинни Уизли в связи с ее не менее значимым вкладом в квиддич. Мисс Грейнджер сразу же после окончания школы пополнит ряды руководящих работников Министерства, а мисс Уизли будет ожидать контракт с любой командой по квиддичу в Британии на ее выбор. И я поздравляю их обеих. После того, как прозвучали имена двух гриффиндорок, одна из которых была маглорожденной, а другая (как и вся ее семья) – причислена самим же Люциусом Малфоем к предателям крови, в Большом зале воцарилась гробовая тишина. Многие были не в состоянии поверить в сам факт того, что новоизбранными стали не слизеринцы. Ведь как стало известно, кандидатов выбирал сам Малфой. Нет, конечно, понятно, что он хотел показать свою лояльность новой власти, но чтобы так. Что ж, судя по всему, положение Малфоя в Министерстве все еще было весьма шатко. И ему не оставалось ничего другого кроме как пойти на крайние меры. Хотя, как говорится: хочешь жить – умей вертеться. А жить Люциус хотел хорошо.       – А как же я? – неожиданно даже для самого себя воскликнул Гарри.       – А что вы, мистер Поттер? – снисходительно смотря на парня, произнес Люциус. – Вам и вашему другу мистеру Уизли прямой путь в Аврорат. Там вам самое место. Кстати, Северус, – обращаясь уже к Мастеру зелий, продолжил Малфой, – надеюсь, ты не будешь против и позволишь мисс Паркинсон помогать мне в Хогвартсе. Могут возникнуть определенные дела, из-за которых я буду нуждаться в помощнике. Снейп смерил бывшего сотоварища по… (вы понимаете) недовольным взглядом. Ну уж нет, он, в отличие от Минервы, так просто не сдастся на волю Малфоя.       – Я плачу мисс Паркинсон жалование и не намерен…       – Об этом не волнуйся. – беспардонно перебил Снейпа Люциус. – И вы, мисс Паркинсон, не переживайте. Министерство вошло в мое положение и решило оплатить ваши услуги. Так что, Северус, друг мой, с этим никаких проблем не возникнет. Но если тебе понадобится помощь, тебе надо будет только обсудить это со мной и, уверен, мисс Паркинсон, если она, конечно, не будет в это время занята моим поручением, не откажет тебе. Слизеринский декан практически был готов придушить этого чистокровного выскочку, несмотря на присутствие множества свидетелей. Профессор Снейп был уверен, что произойди это – и его алиби подтвердит даже Сириус Блэк. И он был недалек от истины.       – Значит, решено, – самодовольно подвел итог Люциус. – А теперь позволю себе процитировать слова вашего директора: благодарю и хорошего всем нам дня. Никто из учеников больше не притронулся к недоеденному завтраку. Все шепотом обсуждали решение Люциуса Малфоя. А виновницы переполоха смотрели друг на друга, не веря выпавшему им шансу. Мерлин, куда катится волшебный мир. Или, быть может, загадать желание на падающую звезду – не так уж и глупо? И пусть Джинни загадывала совсем другое, но контракт с «Гарпиями», который, по словам Малфоя, уже у нее в кармане, – не менее здорово, чем стать миссис Поттер.       – Ну что же, – решая больше не испытывать судьбу, словно предчувствуя недоброе, произнесла Макгонагалл, – надеюсь, все готовы отправиться на занятия. Так что… Но и на этот раз договорить Минерве не дали. Решив, что публика достаточно разогрета, и желая превзойти самого Люциуса Малфоя, произведя не меньший фурор, со своего места неожиданно вскочила Сивилла.       – О да, – прикрыв глаза и слегка раскачиваясь, начала вещать Трелони, отчего Минерва обессилено уронила голову на стол. – Прощайтесь с прошлым! Оно не влияет и не поможет. Уже начались перемены, и названы были во всеуслышанье их имена. Звезды расположились так, что львицам и льву со змеями слиться предстоит воедино, – на этих словах предсказательница начала делать непонятные пассы руками, – и долг свой исполнить, пока время есть. Иначе много слез прольется, когда то ли старый, то ли новый… но зловещий враг в нашу жизнь ворвется, – отчего-то в рифму закончила Сивилла и как ни в чем не бывало налила себе еще чаю. А затем добавила:       – И все мы умрем. В зале снова стало тихо. Присутствующие не знали, что делать: вскочить и начать носиться, вопя от ужаса, или поаплодировать ради приличия и забыть.       – Просто замечательно, – хмыкнул Сириус, скептически смотря на Трелони. – А как-нибудь поконкретнее можно? А то я кроме того, что кто-то должен будет кого-то…, – последние слова Блэк сопроводил соответствующим жестом, заставившим покраснеть всех, кто его заметил, – мало что понял. А, ну да, и про то, что мы все умрем, тоже было предельно ясно.       – Мне же предельно ясно, – вставая и отдергивая полы камзола, произнес Снейп, – что я зря трачу свое время. Так что пойду выполнять свои долг и доносить знания до учеников.       – Вообще-то пророчество касается и вас, Северус, – жуя кусок пирога, пояснила Сивилла.       – В каком смысле? – замер, предчувствуя, что ответ ему не понравится, Мастер зелий.       – Я же отчетливо сказала: львицы и лев со змеями сольются, – даже немного обиделась Трелони.       – А я-то тут причем? Блэк открыл было рот, чтобы отпустить какую-нибудь колкость в адрес слизеринского декана, но под строгим взглядом профессора Макгонагалл предусмотрительно промолчал. В конце концов, новая директор явно симпатизировала ему, но кто знает, может, жалость к убогому (по мнению Сириуса) Снейпу возобладает. А лишиться места в Хогвартсе Сириус не хотел. И дело было совсем не в заработке. Наследство Блэков было велико и позволяло вести безбедную жизнь многим поколениям. Просто сидеть одному в пустом доме на площади Гриммо Сириусу не хотелось. А в школе он был среди молодых волшебников, некоторые из них так напоминали Блэку его молодость и Мародеров...       – Потерпите, профессор Снейп, уверен, профессор Трелони все объяснит, – произнес Сириус. – Это же ее пророчество, и ей лучше знать, о чем и о ком в нем идет речь.       – Вот именно, – вмешалась молчавшая все это время Минерва. – Сивилла, объясни толком. Кстати, все свободны! – продолжила она.       – Директор, у меня скоро начнется урок, – спохватилась Трелони, наблюдая, как ученики, да и учителя спешно (словно удирая от бешенного соплохвоста) покидают зал. – Встретимся после ужина в вашем кабинете. И я все объясню.       – А кто еще, кроме меня и вас, Сивилла, должен быть? – крикнула Макгонагалл вслед уходящей прорицательнице.       – А они все здесь, – улыбнулась Трелони и скрылась за дверью, шелестя своими одеждами. Минерва беспомощно развела руками. Она очень тепло относилась к преподавательнице Прорицаний, но порой абсолютно ее не понимала. Однако директриса все же обвела Большой зал взглядом и к своему удивлению увидела, что кроме нее и неподвижного словно статуя профессора Снейпа в зале на самом деле осталось еще пятеро потрясенных волшебников.