Доигрались, или Огласите весь список, пожалуйста.

На выходные, как и предлагал Люциус, волшебники отправились отдохнуть все вместе. Прибыв на место, они были поражены красотой старинной усадьбы, разделенной надвое долиной небольшой реки и каскадом фонтанов. Кроме огромного дома, в комплекс входило еще несколько построек: конюшня, сараи, предназначенные для карет, флигели и музыкальный павильон. На противоположной стороне речки стояла небольшая мельница. А просторный парк, окружавший всю усадьбу, без сомнения был приятным местом для прогулок.       – Как красиво, – выдохнула Гермиона. Люциус самодовольно улыбнулся. Еще бы – все, что его окружало, было высшего сорта.       – Благодарю, мисс Грейнджер, – галантно поклонился Малфой.       – А кому это все принадлежит? – спросила Джиневра, восхищаясь не меньше своей подруги.       – Можно сказать, что и мне, – пожал плечами Люциус. – Хотя на данный момент официально я снимаю поместье.       – Теперь понятно, почему все это еще не конфисковали, – пробормотал Блэк. Малфой-старший не удостоил Сириуса ответом. Зачем реагировать на зависть недоброжелателей и трепать себе нервы? Ведь всем известно, что и у волшебников нервные клетки не восстанавливаются.       – Давайте пройдем в дом, и я покажу вам ваши комнаты, – предложил Люциус. Оказавшись в усадьбе, девушки были не менее поражены и ее внутреннем убранством. Картины в золоченых рамах, мраморные полы, люстры, сверкающие, словно огромные капли росы, окна во всю стену и зеркала… Много, очень много зеркал.       – Ничего себе, – выдохнула Пэнси.       – Это всего лишь загородный дом, – усмехнулся Малфой, довольный произведенным эффектом. – На него наложены чары, так что никто посторонний сюда не забредет: уединение и покой гарантированы. Кстати, в будущем я думаю купить его и подарить своему ребенку. Джинни пораженно уставилась на мужчину. То есть все это в скором будущем может стать ее?       – Я, конечно, могу купить для него дом в городе, – тем временем продолжил рассуждать Люциус, – но считаю, что сыну лучше расти за городом, на свежем воздухе.       – А если будет девочка? – решила уточнить Уизли. Хотя какая девочка с ее-то генами? Но на всякий случай лучше знать заранее. Люциус обворожительно улыбнулся рыжеволосой ведьме.       – Девочка – просто замечательно, – успокоил он будущую мать. – Уверен, она будет красавицей. В будущем это, конечно, станет причиной для беспокойства, ведь мне придется отваживать от нее потенциальных и, увы, по большей части недостойных ухажеров. Но я готов на это ради того, что она будет обнимать меня по утрам и целовать в щеку.       – Ох, – вырвалось у Джинни. Блэк лишь закатил глаза, а Снейп отвернулся к окну.       «А если кто-нибудь из нас непостижимым образом влюбится, – вспомнил он свои слова, – то ему же хуже. Она ведь хочет другого».       – Итак, дамы, ваши комнаты расположены на втором этаже в западном крыле. Там вам не будет мешать солнце по утрам. Мы же займем восточное крыло, – тем временем продолжил Люциус. – Фадди! Дадди! Живо идите сюда, бездельники, – крикнул он. И в это же самое мгновение перед волшебниками как из-под земли возникли два домовых эльфа.       – Хозяин приехал! – завопили они и кинулись к Малфою. Люциус приподнял бровь и жестом остановил домовиков.       – Да, я приехал. А вы приготовили комнаты, как я приказывал? Оба эльфа усиленно закивали.       – Мы с самого утра…       – Нет, мы еще со вчера, – перебил первого эльфа второй.       – Да, мы даже еще со вчера, – спохватился первый, – приготавливали и приготавливали.       – Очень на это надеюсь, – хмыкнул Люциус. – Потому что если это окажется не так и к нашему приезду хоть что-нибудь будет не готово.. вы знаете, что вас ожидает. Домовики уставились на пальцы своих ног.       – Не наказывайте их, пожалуйста, – вцепившись Малфою в руку, словно тот уже достал свою волшебную палочку, чтобы жестоко покарать несчастных эльфов, взмолилась Гермиона. Люциус удивленно уставился на Грейнджер.       – Мисс, я отдал распоряжение, и если оно не было исполнено, то эти двое будут наказаны, – произнес Малфой. – И никакого ликера им не видать до самого Рождества, если не дольше.       – Что? – хлопая глазами, переспросила Гермиона. – Ликер?       – Я разрешаю им брать немного ванильного ликера, – объяснил Люциус. – Но только если в поместье нет гостей или когда те уже легли спать и не нуждаются в услугах домовика. А вы что подумали?       – Что вы побьете их тростью, – честно призналась Джинни. – Ну или примените непростительные.       – Я никогда себе такого не позволял, – оскорбился Малфой.       – А Добби, – напомнила Гермиона.       – Вообще-то это он на меня напал, – фыркнул Люциус. – Когда я собирался преподать урок хороших манер вашему дорогому Поттеру. И в Добби преданности не было ни на кнат. Что касается этих двоих, то они хоть и такие же бестолковые, но преданные, – продолжил мужчина. – И ради Мерлина, мисс Грейнджер, отпустите мою руку, вы мне ее сейчас сломаете. Гермиона поняла, что до сих пор стоит, вцепившись в локоть Малфоя. Покраснев, она поспешно отдернула свою руку.       – Простите, – опустив взгляд прошептала она.       – Извинения приняты, – смилостивился Люциус. – А теперь давайте поднимемся к себе в комнаты, отдохнем, приведем себя в порядок, а после трапезы прогуляемся к озеру и, если нам повезет, даже увидим лебедей. Приятно пораженные тем, что в поместье есть еще и озеро, девушки с благодарностью приняли приглашение и поспешили наверх. Устроившись в своей комнате и разобрав вещи, Пэнси придирчиво рассматривала платья, решая, какое именно надеть, когда в дверь постучали. Паркинсон решила проигнорировать незваного гостя, но тот постучал снова и на сей раз более настойчиво. Тихо выругавшись, слизеринка открыла дверь. Переминаясь с ноги на ногу, на пороге стояла Джиневра.       – Чего тебе, рыжая? Джинни, словно провинившийся эльф, уставилась себе на ноги и молчала.       – Уизли, чего тебе? – повторила свой вопрос Паркинсон. Наконец решив, что если Пэнси не получит ответ на свой вполне законный вопрос, то попросту захлопнет перед ее носом дверь, Джинни едва слышно пробормотала:       – Мне нужен твой совет. Брови Паркинсон взлетели вверх. Еще бы – гриффиндорка просит совета у слизеринки.       – Ну хорошо, проходи, – усмехнулась Пэнси. – О чем таком ты хочешь посоветоваться, что не можешь спросить всезнайку Грейнджер? Джинни вспыхнула и хотела было уже ответить этой наглой слизеринке, посмевшей насмехаться над ней и Гермионой, но, взяв себя в руки, буркнула:       – Я хотела посоветоваться, какое платье мне одеть.       – Надеть, – поморщилась Паркинсон. – Мерлин, какие же вы, гриффиндорцы, неграмотные. Тебе надо надеть платье и прийти одетой. Поняв свою ошибку, Джинни покраснела.       – Хотя, судя по тому, что Люциус привез тебя (ну и нас заодно) сюда, а не на какой-нибудь пикник на травке, – продолжила глумиться Пэнси, – он решил не только показать свои финансовые возможности и произвести еще большее впечатление, но и поиметь тебя в цивилизованной обстановке. После последнего высказывания Уизли стала красной, как спелый помидор.       – Так что, уверена – ему наплевать, что ты наденешь или во что ты будешь одета. Он быстренько это снимет. Главное, что от тебя требуется – удовлетворять все его желания и фантазии, пока его сын или дочь не вырастут в твоем животе настолько, что ты перестанешь его привлекать как женщина. И поместье твое, впрочем, как и счет в Гринготтс, который Люциус великодушно откроет на твое имя. Джинни, которая до этого момента молча терпела насмешки Паркинсон, чтобы та помогла выбрать ей подходящее платье и она не ударила лицом в грязь, гордо вскинула подбородок.       – Ты считаешь, что я с мистером Малфоем из-за его денег? – словно рассерженная кошка, прошипела она.       – А из-за чего? – достав две пары туфелек из чемодана, рассматривая их и решая, какой отдать предпочтение, отозвалась слизеринка. – Или ты все же сумела отыскать в нем смелость, готовность на самопожертвование, благородство или другие черты, которые привлекательны и ценятся представительницами твоего факультета? Уизли молчала.       – Он красивый, – единственное, что нашлась ответить она. – И Гермионе он тоже нравится. А она…       – Ты Грейнджер не впутывай, – отмахнулась Паркинсон. – Она хорошая, правильная пай-девочка. Таким положено влюбляться в плохих парней вроде Малфоев.       – А я, значит, плохая? – обиделась Джинни.       – Нет, – вмиг став серьезной, произнесла Пэнси. – Но твоя подруга всю свою жизнь будет стараться перевоспитать вот такого красавца-ублюдка. Для нее это дело принципа – доказать всем, что они ошиблись в человеке, в своих суждениях о нем. Ты же этим заниматься не будешь. Красота Люциуса Малфоя тебе приестся, да и вокруг тебя всегда будут вертеться толпы других, не менее привлекательных парней. И в итоге – ты не единожды пожалеешь, что не уступила его Грейнджер.       – Ты так говоришь, словно он меня замуж зовет, – резонно заметила Уизли. – Мы всего лишь исполним пророчество и родим ребенка. Как и ты с Сириусом, а Гермиона с профессором Снейпом. Паркинсон покачала головой. Нет, дальновидными гриффиндорцев назвать никак нельзя было.       – Ты всерьез думаешь, что Люциус, Сириус или Снейп откажутся от своих детей? Нет, дорогая, приготовься, что Малфой всегда будет рядом. Джиневра закусила губу. Если честно, она представляла, а как это – быть миссис Малфой, но не думала, что Люциус когда-нибудь решит предложить ей руку и сердце.       – Подожди, – внезапная догадка поразила Джинни. – Ты хочешь сказать, что вознамерилась выйти замуж за Сириуса?       – Браво! – зааплодировала ей Паркинсон. – И я тебе советую подумать о… Но о чем именно Пэнси советовала Джинни подумать, сказать она не успела. В комнату вновь постучали, и на пороге показалась Гермиона. Девушка выглядела немного взволнованной, но, увидев Уизли живой и здоровой, заметно расслабилась.       – Джинни, я тебя везде искала, – укоризненно смотря на рыжеволосую ведьму, произнесла Грейнджер. – Нас позвали спуститься, а ты еще не одета. И правда, Уизли до сих пор красовались в коротких шортиках и майке с символикой «Гарпий», а на Гермионе уже было милое, но довольно простенькое шифоновое платье чуть выше колена. Пэнси чертыхнулась и, схватив выбранный наряд, скрылась в ванной. Уже оттуда донеслось ее насмешливое:       – Вон Грейнджер не заморачивается, что надеть ради Снейпа.       «А зря, – подумала Джинни, смотря на Гермиону. – Могла бы надеть что-нибудь более красивое для профессора». Но так как времени оставалось в обрез, Джиневра поспешила к себе переодеться к обеду. И из-за этого она спустилась последней. К счастью, ее ждал один из домовых эльфов, чтобы проводить в столовую. Комната была не менее величественна, чем весь остальной дом: правда, пол в ней был паркетный, а на окнах висели тяжелые шторы, не позволявшие солнечным лучам проникать в помещение и нещадно слепить глаза обедающих. А вот огромный стол, занимающий едва ли не большую часть комнаты, явно был рассчитан на светские приемы со множеством приглашенных. При появлении Джинни Малфой-старший встал, подошел к девушке и, предложив ей свою руку, проводил до предназначенного ей места. Естественно, что это место было рядом с ним. Пэнси и Сириус сидели напротив, а вот Гермиону и Снейпа Малфой посадил по разные стороны стола. Профессор сидел рядом с Блэком, а Гермиона с Джинни.       – Спасибо, – прошептала рыжеволосая гриффиндорка на ухо Люциусу. Рядом с подругой она чувствовала себя увереннее, чем если бы ей пришлось сидеть рядом с мужчиной одной.       – Всегда готов тебя порадовать, – так же шепотом на ушко Джинни ответил Малфой. Правды ради стоит заметить, что рассаживать гостей он поручил домовикам, а единственным его указанием было посадить Джиневру рядом с ним. Так что все остальное было простым совпадением. Но если молодая ведьма благодарит его, то стоит принять ее благодарность, а все остальное – мелочи. Итак, обед начался. Домовики подавали великолепные блюда, названия половины из которых невозможно было произнести, чтобы не сломать себе язык. Также эльфы не забывали следить за тем, чтобы фужеры гостей не опустели. Наконец настало время десерта, и волшебники, встав из-за стола, расположились на диванах. Фадди и Дадди тут же появились с кофейником и заварочным чайником, а также с огромным подносом с разнообразными пирожными и шоколадом. Люциус на правах знатока предложил Джинни шоколадное пирожное с вишней и кремом, но та потянулась к яблочной шарлотке, неизвестно как затесавшийся среди всех этих изысков. Как оказалось, Северус тоже выбрал ее и их пальцы на мгновение соприкоснулись. Но Джинни быстро отдернула руку и попросила Люциуса дать ей пирожное с вишней, выбранное им. Малфой-старший не просто подал пирожное, но услужливо поднес его ко рту Уизли и терпеливо ждал, пока та откусит кусочек.       – Вкусно, – улыбнулась Джинни. – Мне очень понравилось, Люциус. Четверо остальных волшебников переглянулись. Ого, он уже не мистер Малфой, а Люциус.       – Мне тоже очень понравилось пирожное с малиной, Люциус, – передразнил Джиневру Сириус.       – Если хочешь, могу приказать принести еще, – не обратил никакого внимания на подколку Блэка Малфой. – Джинни, детка, у тебя вот здесь немного крема, – проворковал Люциус и, осторожно дотронувшись до уголка губ девушки, стер остатки крема, а затем нарочито медленно облизал свой палец.       – Эй, вы, между прочим, здесь не одни, – скривился Сириус. – И, Малфой, эта уловка стара, как… как даже не знаю что.       – А если не знаешь, то молчи, – раздосадовано процедил Люциус, так как после слов Блэка Джиневра залилась краской и отсела чуть подальше от своего кавалера.       – Мистер Малфой, а когда мы пойдем гулять на озеро? – спросила молчавшая все это время и терзаемая ревностью Гермиона. – И как жаль, что сейчас уже не цветут нимфеи*, – немного театрально вздохнула она. Люциус внимательно посмотрел на Грейнджер и едва заметно, но весьма самодовольно улыбнулся. Понять, что испытывает к нему Гермиона, было нетрудно. Конечно, Малфой (в отличие о Блэка) не собирался насмехаться над Северусом, спутница которого, как и Джиневра, предпочитала его – красавца-аристократа. Но все же было невероятно приятно ощущать свое превосходство над Снейпом.       – Да, они цветут обычно в июле-августе, – с сожалением в голосе согласился Люциус, – но если вы, дамы, только пожелаете, то я готов применить немного волшебства и нимфеи зацветут для вас прямо сейчас. Дамы, естественно, пожелали. И Северусу с Сириусом не оставалось ничего другого, кроме как последовать за девушками и Люциусом к озеру, чтобы любоваться неожиданным цветением кувшинок. *Кувшинка (водяная лилия, нимфея) – семейство кувшинковые, или нимфейные, род травянистых водных растений, включающий множество видов. Предпочитают водоемы со стоячей или медленно текущей водой. Кувшинки преимущественно цветут в июле-августе.