Доигрались, или Огласите весь список, пожалуйста.

На следующее утро, вернее уже ближе к полудню, Грейнджер, Паркинсон и Уизли устроили небольшой прощальный пикник в саду. Изначально пикник планировался с участием всех шестерых волшебников, но затем девушки решили, что без присутствия мужчин они будут чувствовать себя более свободно. Особенно если ты ужасно смущаешься, но все же очень хочешь поделиться впечатлениями прошедшей ночи, а также узнать что было у других. Гермиона и Джинни ожидали, что Пэнси у которой до этого уже был какой-никакой сексуальный опыт будет менее скована и начнет первой, но слизеринка неспешно попивала чай при этом мечтательно улыбаясь.       – Ты не хочешь нам ничего рассказать? – наконец не выдержала Уизли. Паркинсон жеманно откусила от пирожного маленький кусочек и нарочито медленно начала его жевать. Время от времени облизывая губы.       – Нет, – усмехнулась она. – Но, если тебе, Уизли, не терпится похвастаться ночью с слизеринцем, который воплотил все твои тайные желания и фантазии – я готова послушать, – продолжила Паркинсон. – Так как там мистер “свет мой зеркальце, скажи, кто на свете всех милее…”?       – Фиг тебе, – огрызнулась Джиневра.       – Что такое, он не оправдал надежд? – наигранно испуганно спросила Пэнси. Джинни ничего не ответила, а лишь возмущенно засопела.       – А как у тебя, Грейнджер? Гроза Хогвартса добровольно занялся зачатием или прошлось силой срывать с него одежды? – продолжала откровенно издеваться слизеринка.       – Ну, судя по всему, ты считаешь, что только тебе повезло с партнером, – возмутилась Гермиона.       – А разве нет? – захлопала ресницами Паркинсон.       – Нет! – хором ответили Гермиона и Джинни. Пэнси рассмеялась, но на этот раз смех был искренним и в нем не было ни тени насмешки.       – Ладно-ладно, – замахала руками Паркинсон. – Успокойтесь, львицы. Хотите услышать как было у меня?       – Да!       – Ну тогда и вам придется рассказать о своих амурных приключениях этой ночью. Даете слово? Грейнджер и Уизли кивнули в знак согласия.       – Итак, – начала свое повествование Пэнси, – когда я вошла в комнату…

Рассказ Паркинсон.

“До вчерашней ночи мой опыт с парнями сводился к тому, что они стягивали с меня трусики, срывали блузку и начинали грубо мять грудь, пыхтя от напряжения и зачастую обдавая запахом алкоголя, который приняли для храбрости. Затем избавившись от брюк и продолжая пыхтеть они тыкались наугад, пока наконец не попадали куда нужно. И после пары конвульсий (как я называла их движения) кончали довольные собой. Получив то, за чем пришли, они вставали, одевались и уходили или выпроваживали меня. И, если честно, то я боялась, что с Блэком будет ненамного лучше: он быстро исполнит свой долг и выставит меня. Думаю, мои страхи и эмоции отразились на моем лице и Сириус все понял. Подойдя совсем близко он хрипло прошептал мне на ухо, чтобы я не волновалась и начал медленно осыпать поцелуями мою шею иногда покусывая ее. И какие это были поцелуи! А дальше мы начали вести себя как безумные: нас охватила дикая страсть. Как я уже говорила – началось все с поцелуев и вот я оказалась у него на руках, и он отнес меня на огромную кровать, столь мягкую и удобную, будто любезно предоставленную самим Мерлином нам на утеху. Сириус осыпал поцелуями мое тело, шепча при этом нежные слова, и от этого я сходила с ума. Своими прикосновениями он доводил меня до безумства, и сам был безумен. Я хотела его, хотела его всем телом, каждой клеточкой. Мне просто было необходимо чувствовать в себе его член. Не многие могут даже представить себе ту страстную нежность, с которой мы начали отдаваться друг другу. И вот он резко вошел в меня, и мы поддались сумасшедшему ритму, который занял всю вселенную. Остались только движения, только бешенный скрип кровати, только его прекрасное тело, только его поцелуи, только его глаза. Казалось, я умираю от счастья, от наслаждения. Но это было только начало. Я даже не подозревала, что оргазм может быть столь ярким. Мы словно падали на облака, которые постепенно превращались в кровать. А Сириус просто обнял меня, поцеловал, и сказал: Спасибо. Это была высшая похвала, за то наслаждение, которое я ему доставила. И единственное что я могла прошептать ему в ответ: Ты божественен”, – завершила свой рассказ Пэнси. Гермиона и Джинни пораженно уставились на слизеринку. Они не ожидали, что Паркинсон окажется такой романтичной особой. Ни одного вульгарного слова не прозвучало от нее, ни одной пошлой подробности. И вместе с тем ее рассказ был весьма эротичным.       – Теперь ваша очередь, – довольная произведенным эффектом, напомнила Пэнси. – Вы давали слово. Гермиона кивнула и сделав глубокий вдох начала свое повествование:

Рассказ Грейнджер.

“Видя как я волнуюсь он предложил мне вина, но я подумала, что не стоит пить перед зачатием и отказалась. И тогда он спросил может ли поцеловать меня без тоста? Я робко попыталась уклониться от его решительных действий и предложила сначала поговорить. Но он сказал, что рядом со мной ему в голову ничего не идет. Кроме одного… Что он так меня хочет и уже не может терпеть. И эти простые и искренние слова вдруг как-то сразу сломали во мне все мое неприятие его напора. Потому что от этих слов стало сразу тепло, приятно и во мне вспыхнул огонек вожделения и мы слились в долгом и страстном поцелуе. Голова сразу пошла кругом. На его немой вопрос я позволила ему увлечь себя на поистине королевскую кровать. Рухнув на нее, мы вновь обнялись и слились в поцелуе, одновременно пытаясь избавить друг друга от одежд. Вы не представляете, как восторженно он смотрел на меня. Как он уже полностью обнаженный заключил меня в объятия, прижимаясь своим горячим, мускулистым телом ко мне и начал ласкать меня руками и губами буквально везде. Мне было так хорошо, что я абсолютно не боялась. Даже когда он нетерпеливо проник в меня и на миг замер, застонав от наслаждения. Но вот, насладившись этими непередаваемыми ощущениями телесного и чувственного единения он поддался зову плоти и начал делать первые неторопливые движения. И в этот момент мое сознание улетело куда-то далеко-далеко. А он начал двигаться все быстрее и вскоре меня охватило наивысшее наслаждение. И почти сразу же за мной он весь выгнулся, утробно зарычал и обессиленный рухнув на меня замер”, – покраснев закончила рассказывать Гермиона. Уизли неосознанно облизала немного пересохшие губы, а Паркинсон удивленно захлопала глазами.       – Я и не думала, что профессор Снейп такой страстный мужчина, – призналась Пэнси. – Мы в слизерине спорили девственник он или гей. Но как оказалось – ни то и ни другое.       – Мы тоже обсуждали это, – хихикнула Грейнджер и посмотрела на рыжеволосую ведьму. – Но только Джинни может рассказать нам всю правду о грозе Хогвартса.       – Стоп. Причем тут Уизли? – не поняла Паркинсон. – Разве не ты только что рассказывала о том, как сливалась с ним в экстазе? Гермиона помотала головой.       – Я была с Люциусом, – улыбнулась она.       – Но…       – Вначале, когда я вошла в комнату, то подумала, что Джинни ошиблась и перепутала что ей сказали домовые эльфы. И вместо того, чтобы сказать где комната профессора Снейпа послала в апартаменты Люциуса. И я все ждала, что она постучит в дверь и мне придется уйти. Но Джинни не приходила, а увидев его я забыла о благородстве. И как бы мне не было стыдно это признавать, но и о дружбе тоже.       – Только не говори, что ты на самом деле ошиблась, Уизли, – прищурившись посмотрела на Джиневру слизеринка. – Никогда в это не поверю.       – Нет не ошиблась, – смущенно ответила та. – Мистер Малфой очень красивый, но когда я начала представлять себя занимающейся с ним любовью, то…то…       – То на его месте внезапно оказывался наш дорогой Мастер зелий, – улыбнулась Паркинсон.       – Да, – призналась Уизли. – А когда он спас меня, то я поняла, что красота Малфоя – ничто по сравнению с его смелостью и благородством.       – Ну, его смелость и благородство по большей мере распространяется только на тебя, – хмыкнула Пэнси. – Тони я или Гермиона и он бы даже ног не замочил. Джиневра молча опустила взгляд, но другим девушкам было понятно и без слов, что Джинни довольна тем фактом, что Снейп рисковал именно ради нее.       – Лично мне давно было понятно, что он запал на тебя, – наливая себе еще чаю, произнесла Пэнси, – А теперь немного поподробнее. Джинни нервно вцепилась в уголок своей юбки, но уговор есть уговор.

Рассказ Уизли.

“Когда профессор Снейп увидел меня он не поспешил заключить меня в объятия как пишут в романах. Конечно, он был удивлен, но все же... Я подумала, что, возможно, он все еще злится из-за глупого сравнения с пуделем и извинилась. Но он оставался все так же холоден. И тогда я подумала, что возможно ошиблась: я ему совсем не нравлюсь, а нравится Гермиона и он хотел заняться любовью именно с ней. Я крикнула, что Гермионе нравится не он, а Люциус и что они сейчас вместе. А я – дура, потому что пришла к нему. И позорно разрыдалась. Тогда он бросился ко мне, обнял и начал успокаивать, шепча “что же ты наделала, девочка” и что он меня не достоин. А затем был поцелуй... нежный... мягкий поцелуй сначала в шею, потом в ушко, потом в щеку. Наконец я решилась и подставила ему для поцелуев губы, и он впился в них, проникая языком в рот. Наш поцелуй длился, как мне показалось целую вечность, но вечность сладострастную, нескончаемую. Я не помню, как он избавил меня и себя от одежды и начал исследовать поцелуями каждый сантиметр моего тела. И на каждый его поцелуй я отвечала стоном. Когда он добрался до трусиков я немного испугалась, но он не переставал целовать меня и шептать такие слова что я успокоилась и даже не сразу заметила, как он начал проникать в меня. Это было наслаждением, но и болью одновременно. Однако наслаждение было намного сильнее, а Северус был очень терпелив, что под конец я сама начала умалять его двигаться быстрее. А когда он выполнил мою просьбу я словно растворилась, слыша лишь наши стоны и вздохи, двигаясь вместе с ним, до крови царапая его спину. Последнее что я помню – это мое имя, которое он выкрикнул перед тем, как выплеснуться в меня”, – почти шепотом произнесла последние слова Джиневра. Пэнси и Гермиона обменялись многозначительными взглядами. Малышка Джинни кусала губы вспоминая о ласках своего профессора. Судя по всему, она не солгала говоря, что ни капли не желает о том, что в самый последний момент выбрала его, а не красавца Малфоя.       – А я с самого начала была права когда говорила, что должна быть с Сириусом, Гермиона с Люциусом, а ты, с Северусом, – победоносно заключила Паркинсон. Грейнджер мысленно поблагодарила Мерлина, что в конце концов случилось именно так, как и говорила Паркинсон.       – Ты наша королева, Пэнси и отныне мы беспрекословно будем тебя слушаться, – хихикнула рыжеволосая ведьма. Слизеринка вздернула подбородок и подняв руку начала неспешно махать ею подражая жесту маггловских особ королевской крови. Уизли и Грейнджер, а затем и сама Паркинсон рассмеялись. Сейчас они были счастливы, а об остальном они подумают завтра. А тем временем в усадьбе трое мужчин пили более крепкие напитки чем чай и разговаривали все о той же прошедшей ночи. В отличии от девушек они практически не обсуждали интимные подробности, что, однако не мешало им с мечтательной улыбкой вспоминать о тех или иных моментах проведенных с молоденькой ведьмой.       – Итак, Люциус, надеюсь, ты вел себя как джентльмен с моей…О Мерлин, кто же она мне точно? Будь неладно это генеалогическое древо. В общем с моей родственницей? – скептически смотря на Малфоя, спросил Сириус.       – Твою родственницу, Блэк, ночью ублажал не я, а другой, – усмехнулся Люциус. – А джентльмен он или нет – придется подождать и узнать у Джиневры. Или можно спросить прямо сейчас у него самого. Ну так как, Северус, ты у нас джентльмен или кто? Мастер зелий наградил Малфоя взглядом аля василиск. Сириус не сразу понял причем тут Снейп, а когда понял…       – Чтоооо? – заревел он вскакивая. – Как ты посмел прикоснуться к ней своими руками?       – Он ее не только руками трогал, – любезно подлил масла в огонь Люциус.       – А ты вообще заткнись! – рявкнул на него Блэк. – Трус!       – Это почему? – даже обиделся Малфой-старший.       – Понятно же, что ты струсил, когда увидел как Джинни справилась с русалкой, – пояснил Сириус. – Куда уж тебе совладать с таким огнем как она.       – Если честно, – неожиданно миролюбиво отозвался Малфой, – ты прав. И когда я увидел не Джинни у себя на пороге, то мысленно поблагодарил Мерлина. Джиневра, конечно, красива, но… Но как оказалось – меня к ней не тянет так как к Гермионе, – наконец признался Малфой. – Да и Гермиона не менее красива и к тому же ведет себя более подходяще для спутницы Малфоя.       – А как же ее происхождение? – удивился Снейп от которого не ускользнуло словосочетание “спутница Малфоя”.       – К твоему сведенью с недавних пор меня, как ни странно, не смущает происхождение (как ты выразился) мисс Грейнджер.       – Мисс Грейнджер? – озадачено переспросил Сириус. – Я думал, после событий этой ночи ты будешь называть ее только по имени. Тем более мне странно слышать “мисс Грейнджер” из твоих уст, после только что сделанных тобой комплиментах. Люциус сделал глоток и вздохнул.       – Тебе легко говорить, Блэк, – Северус прекрасно понял о чем думал Малфой. –Ты “хороший парень” связь с которым не скомпрометирует девушку в глазах общества и не поставит под угрозу ее будущую карьеру. К тому же мисс Паркинсон не твоя ученица и никогда ей не была. Так что, если ты не опозорился вчера ночью, то вполне может быть она даже захочет продолжить ваши отношения и после возвращения в лоно цивилизации. Что касается меня и Люциуса, то, как только мы вернемся в Хогвартс, то вполне может быть, что мы вновь станем для Гермионы и Джиннии двумя бывшими Пожирателями, с которыми им по воли пророчества пришлось зачать избранного.       – И они будут стыдиться своего порыва коей сочтут проявлением слабости, – добавил Малфой.       – И не забудь, у них есть бойфренды: Рон Уизли и сам великий Гарри Поттер, – напомнил мастер зелий. – Разве последний из Мародеров не должен быть в любом случае на их стороне? Сириус не сразу нашелся что на это ответить. Должен ли он был вообще принимать чью-то сторону в этом весьма щекотливом вопросе? Конечно, Рон и особенно Гарри были ему намного ближе и дороже, чем Снейп и Малфой. Но, с другой стороны, ему самому вряд ли понравилось, если бы в его с Пэнси отношения вмешался, да кто угодно, пусть и из благих побуждений.       – Я не ваш фанат – это точно, – начал Блэк, но договорить не успел. Так как в этот момент в комнату вошли девушки и тему пришлось срочно сменить. А уже совсем скоро шестеро волшебников покинули гостеприимную усадьбу и вернулись в реальность со всеми ее условностями.