Доигрались, или Огласите весь список, пожалуйста.

Северус практически не спал прошлой ночью и поэтому спустился вниз, как только взошло солнце. Каково же было его удивление, когда он столкнулся с Люциусом, уже отдающим указания домовым. Заметив Снейпа, Малфой кивнул и подошел к нему.       – Ты в порядке? – не заинтересовано, а скорее вынужденно поинтересовался Люциус. Снейп так же сдержано, как и его визави несколькими секундами ранее, кивнул вместо ответа. Все знали, что вести задушевные и откровенные разговоры было не в привычке Мастера зелий, но был один вопрос, ответ на который волновал мужчину и ради него он готов был отступить от своих правил.       – Как себя чувствует мисс Уизли? – стараясь, чтобы голос его не выдал, спросил Снейп. Малфой приподнял бровь и вопросительно посмотрел на собеседника.       – Она в порядке, – последовал короткий ответ, и Северус понял, что на этом все. Отвернувшись к окну, слизеринский декан заложил руки за спину, приготовившись ждать, когда остальные обитатели дома проснутся и спустятся к завтраку.       – Джинни уснула только под утро, – услышал он насмешливый голос Люциуса. И это «уснула только под утро» полоснуло по сердцу не хуже, чем Сектумсемпра. «Значит они провели ночь вместе», – с тоской подумал Северус, и его последняя надежда умерла.       – Это лишняя информация, – как можно более холодно и безразлично. Прошло несколько часов, которые Снейп провел, гуляя в саду около дома, прежде чем явился один из домовиков и надменно (явно подражая хозяину) объявил, что завтрак подан и остальные гости ждут только его. Постояв еще пару минут, мужчина направился в столовую, хотя есть ему абсолютно не хотелось. Войдя и поздоровавшись со всеми, слизеринский декан занял свое место, которое сегодня было как раз напротив Джиневры. Неужели это было сделано по распоряжению Малфоя? Северус вновь почувствовал себя школьником-подростком: тогда он не смел в присутствии других посмотреть на Лили, а сейчас не смел поднять глаза на Джинни. Хотя нет, конечно же смел, но не хотел. Не хотел увидеть ее счастливое лицо после ночи с Люциусом. Уизли же совсем по-другому истолковала поведение своего профессора. Девушка решила, что из-за того, чему он подвергся вчера из-за нее и ее глупости, Снейп в лучшем случае злится и ему противно на нее смотреть. А заговорить первой она почему-то не решалась.       – Снейп, что ты вчера хотел доказать? – еще памятуя о русалке и постигшей ее участи, сдержаннее, чем обычно, спросил Блэк. Уголки губ Мастера зелий едва заметно дернулись.       «Я ничего не доказывал! – хотелось крикнуть ему. – Я спасал Джинни! Спасал ее, потому что...люблю.» Но вместо этого – тишина и взгляд в пустую тарелку. И осознание того, что вот он и признался. Хотя бы самому себе.       – Действительно, Северус, – снисходительным тоном произнес Малфой, – с русалками можно было договориться.       «Когда ты, ублюдок, собирался с ними договариваться? – со злостью подумал Снейп. – Когда они утащили бы Джинни за собой на дно?» И снова молчание, а взгляд в тарелку.       – Профессор, вы, конечно, поступили смело, бросившися спасать Джинни, – вступила в разговор Гермиона, – но, не имея плана, это было немного... немного…       – Глупо, – услужливо подсказал Сириус.       – Безрассудно, – покачала головой Грейнджер. – Любые действия должны быть продуманы. Я всегда толковала об этом Гарри, однако он меня не слушал. Но вы, профессор, вы же уже не глупый мальчишка, а взрослый мужчина, который…       – Который, судя по всему, хотел произвести впечатление на вас, девушки, – вновь встрял Блэк. – Помню, я часто пытался произвести впечатление на девушек отчаянными выходками. Правда, мне тогда было лет шестнадцать-восемнадцать. Времена Мародеров.       – Я не такой, как Гарри Поттер, и не такой, как Мародеры, – сквозь стиснутые зубы процедил Северус.       – Профессор, я хотела поблагодарить вас, – наконец подала голос Уизли. – Был у вас план или нет – спасибо.       – Не за что. Но глаз так и не поднял. Остаток завтрака прошел молча. И лишь когда волшебники перешли в гостиную, разговоры вновь возобновились. Люциус и Сириус обсуждали новую политику гоблинов в Гринготтс, а девушки болтали о чем-то своем, время от времени посматривая на мужчин и хихикая. Наконец, обменявшись взглядами с Малфоем, Блэк не выдержал:       – Пэнси, Гермиона, Джинни, что вас так развеселило? Может, расскажете и нам, все вместе посмеемся? Паркинсон посмотрела на Грейнджер и Уизли, как бы спрашивая их мнение, а затем весьма охотно ответила:       – Грейн… Гермиона взяла с собой одну забавную маггловскую книжку, и мы всего лишь ее рассматриваем.       – Что за книжка? – положив ногу на ногу, поинтересовался Люциус.       – Да так, подарок моей тети. Большая иллюстрированная энциклопедия собак.       – Собак? Слышишь, Сириус, а что, магглы уже начали издавать родословную твоей семьи? – подколол Блэка Малфой. Блэк скорчил оскорбленную гримасу.       – Тогда твой сынок тоже там, – парировал он. Люциус закатил глаза. От семейки Блэков так просто не отделаться. И потом, его сын – Малфой, а то, что в нем течет кровь и Нарциссы, – мелочи. Кровь Малфоев сильнее и всегда победит любую другую. Сделает ее чище, улучшит ее.       «Вот ведь, – мелькнуло неожиданно у Люциуса, – как же я об этом не подумал?» Из размышлений его вывел голос Пэнси:       – Девочки, а про Дракошу-то мы и забыли. Кем он будет, по-вашему?       – Что значит – кем он будет? – искренне не понял Малфой-старший. – О чем вы?       – Дело в том, что, рассматривая картинки, аккуратно принялась объяснять Гермиона, – нам пришло в голову…       – Вам? – скептически вскинул бровь Блэк. – Вот прямо-таки вам всем и пришло?       – Да, нам, – отмахнулась от Сириуса Джинни. – И не перебивайте, если хотите узнать, в чем дело.       – Хорошо-хорошо, – в знак того, что он сдается, поднял руки вверх преподаватель ЗОТИ. Ему, как и Люциусу, было интересно узнать, о чем или о ком говорили девушки. Особенно – Пэнси.       – Ну так вот, – продолжила Грейнджер, – рассматривая картинки, мы ради смеха решили поискать, на какую породу похожи те или иные наши друзья и знакомые. На минуту в комнате стало тихо, а затем…       – Ну и на кого похож ваш бойфренд или парень мисс Уизли – знаменитый Гарри Поттер? –немного по-детски спросил Снейп, желая показать Люциусу, что Джинни любит не его, а совсем другого, и все, что было между ними ночью, – всего лишь страсть.       – Э… Мы не искали Гарри и Рона, – покраснев, призналась Джиневра.       – А кого же вы тогда искали? – не обратив никакого внимания на слова Мастера зелий, спросил Малфой. Настал черед краснеть Гермионы и Пэнси. Теперь щеки трех девушек были пунцовыми от смущения.       – Вас, – выдавила Паркинсон. Сириус, Люциус и Северус переглянулись.       – Вот как, – протянул Малфой и, поднявшись, подошел к диванчику, на котором сидели девушки. – Можно взглянуть на книгу? Гермиона закусила губу и протянула мужчине энциклопедию.       – Итак, – возвращаясь на свое место, спросил Люциус, – и на кого же, по-вашему, мы похожи? Паркинсон вновь вопросительно посмотрела на подруг. И дождавшись не совсем решительного кивка от них, произнесла:       – Ну, с мистером Малфоем у нас проблем не было. Мы единогласно пришли к выводу, что он похож на афганскую борзую, – призналась она и процитировала: «Гордые манеры и длинная шелковистая шерсть придают ей поистине величественный вид, а в движении афганская борзая с ее сильной, но легкой поступью выглядит изумительно». Услышав подобное хвалебное описание, Люциус поднял указательный палец, призывая Паркинсон остановиться на минуточку, и принялся искать в книге картинку афганской борзой. Найдя нужную страницу, мужчина самодовольно усмехнулся. Ему понравилось увиденное. И он, развернув энциклопедию к Блэку и Снейпу, продемонстрировал свой собачий… хм… эквивалент. Воодушевленная тем, что Малфой благосклонно отнесся к их идее, Пэнси продолжила:       – С Сириусом было немного сложнее. Но в конце концов мы пришли к согласию, что он похож на собаку породы дирхаунд*, – призналась слизеринка, – «удивительная, необычного склада и редкая большая собака, несмотря на элегантность, известна способностью самостоятельно взять оленя. Ее качествами признаны изысканность, аристократизм грациозность, особенно в беге». Люциус и на этот раз нашел нужную породу в книге и продемонстрировал иллюстрацию другим мужчинам. Настал черед Блэка самодовольно улыбаться.       – А что насчет нашего дорогого Северуса? – съязвил он.       – Как оказалось, это самый сложный выбор, – вздохнула Гермиона. – Мы никак не можем сойтись во мнениях.       – Совсем никак? Грейнджер кивнула. Она считала, что Мастер зелий похож на испанского гальго (из-за их трагической судьбы), Пэнси спорила, что Снейп – вылитый итальянский бракк. Джинни доказывала, что профессору подойдет порода босерон или что-то в этом роде.       – Значит, Снейп у нас остался беспородным, – усмехнулся Блэк. Уизли, корившая себя за то, что не вступилась за своего спасителя за завтраком, не могла позволить и на этот раз обижать его.       – Неправда! – воскликнула она. – Он породный. Он… Он… – но, о ужас, названия всех пород вылетели у нее из головы. – Он большой черный пудель! Люциус любезно показал нужную картинку.       – Он кто? – едва сдерживаясь, чтобы не расхохотаться, переспросил Блэк. Не поленившись, он встал, подошел к Малфою-старшему и, взяв энциклопедию из его рук, прочел:       – Пудель имеет очень высокие интеллектуальные способности, хорошо поддается дрессировке, быстро учится командам и нуждается в сложных заданиях. Единственный минус в характере – пес часто лает без причины. И уже не сдержавшись, расхохотался так, что у него потекли слезы.       – Да, лаять ты, Снейп, умеешь. Вот только укусить не можешь, – с трудом выговорил гриффиндорский декан. Северус вскочил со своего места. Мерлин, значит, вот что о нем думает Джинни: что он покорно «прыгал» по приказу своих хозяев – Волан-де-Морта и Дамблдора, выполняя их приказы. Не сказав ни слова, Мастер зелий стремительно вышел из гостиной.       – Н-да. Уизли, лучше бы ты назвала его доберманом, как и предлагала сначала, – хмыкнула Паркинсон.       – Я… я… – промямлила Джиневра, проклиная себя за то, что только что ляпнула. Как она вообще умудрилась сравнить Снейпа и пуделя? Ах да, увидев картинку, она подумала, что профессор иногда так же, как и пудель, ходит, горделиво задрав голову. В обед Северус не спустился вниз, а домовики охотно доложили хозяину, что профессор Снейп заперся в своей комнате и грубо отверг все попытки убедить его присутствовать на трапезе.       – Лает, – многозначительно заметил Сириус. К ужину Снейп тоже не вышел.       – Ну что, Уизли, можешь гордиться, – прокомментировала происходящее Паркинсон, когда позже вечером девушки собрались в ее комнате. – Если Поттер прославился как маг, победивший Волан-де-Морта, то ты заслуживаешь, чтобы твое имя увековечили как «волшебница, которая сумела обидеть самого Северуса Снейпа».       – Это не смешно, Пэнси, – справедливо заметила Гермиона.       – Я не хотела, – вздохнула Джинни.       – И это самое забавное: многие хотели, а нехотя удалось тебе, – развела руками слизеринка. Джиневра хлюпнула носом.       – Только не распускай сопли, – скривилась Пэнси. – Испортишь макияж, а Малфой этого не оценит.       – Я не думаю, что… У меня нет настроения для того, чтобы сделать сегодня то, о чем мы договаривались, – призналась Уизли.       – Ты не должна, если не хочешь, – гладя подругу по спине, поддержала ее Гермиона.       – Что значит – не должна? – возмутилась Паркинсон. – Мы же договорились. Завтра нам возвращаться в Хогвартс, и лучше попытаться зачать избранного не в школе, а в шикарной усадьбе. И вы были согласны.       – Да, но… – попыталась объяснить свое поведение Джинни.       – Никаких «но», – не стала ее слушать Пэнси. – Вон Грейнджер подсчитала, что сегодня и день, вернее – ночь удачная для процесса создания. И потом, уверена, Малфой поднимет тебе настроение. Так что марш переодеваться в красивое и вперед – осуществлять пророчество и творить историю. Гермиона и Джинни попрощались с Паркинсон и поспешили к себе, чтобы меньше чем через час вновь встретиться в коридоре. Пэнси первой постучала в дверь Сириуса, а когда Блэк появился на пороге и, моментально поняв, для чего пришла девушка, пригласил ее войти – конечно же согласилась. Оставшись вдвоем, Грейнджер и Уизли призвали всю свою гриффиндорскую отвагу, чтобы не пойти на попятную.       – Джинни, какая из комнат – спальня профессора Снейпа? – еле слышно спросила Гермиона. – Ты помнишь, что эльфы сказали? Рыжеволосая ведьма кивнула. Она прекрасно помнила ответ домовиков.       – Спальня профессора Снейпа в конце коридора направо, – ответила Джиневра. Грейнджер сделала несколько глубоких вдохов.       – Удачи тебе, – немного грустно произнесла девушка.       – И тебе, – отозвалась Уизли. – И еще, – вспомнила она, – спасибо тебе, что всю прошлую ночь просидела со мной.       – Не за что. Ты моя подруга, да и Люциус… то есть мистер Малфой, – спохватилась Гермиона, – очень за тебя переживал и не соглашался, чтобы ты осталась одна после пережитого. Джиневра крепко обняла старшую подругу.       – До встречи утром, – прошептала он. И как только Гермиона скрылась за поворотом, Джинни, стараясь унять бешено бьющееся сердце, постучала в дверь. *Выбор породы – мое личное имхо. Например, для Сириуса я долго выбирала между дирхаундом и породой грюнендаль. Первая больше, по-моему, похожа на собаку в фильме, вторая тоже могла бы быть анимагической формой Блэка.