Колыбельная для Фенека

Южное государство Brasas/Брасас [исп. Пылающие угли] Столица Altura/Альтура [исп. Высота] Дворец Cielo/Сиело [исп. Небеса]

⚔🐆⚔

🕌Mehdi-Blossoming Flowers🕌 Город-крепость Альтура считается самым развитым, богатым и самым неприступным в Южном государстве Брасас. Много воинов-завоевателей с дальних земель пытались его захватить и поработить альтурийцев, но каждый раз они оставались с разбитым войском и возвращались домой с огромными потерями. Те правители, кто был мудрее и не хотел нажить себе врага в лице Южного короля Бёна Бэкхёна, просили аудиенцию и отправляли паланкины с лучшими наложницами, огромные сундуки с драгоценными камнями и металлами, элитные вина в деревянных бочках, отборные шелка и посуду из чистого золота. В ответ они получали не только доступ к торговле на самом известном «Великом базаре» в Альтура, но и возможность заключения брака с королевской семьей. Так правитель Кан государства Аламбре* [исп. Медь] выдал свою единственную дочь за второго принца Тэхёна. Таким образом Кан расширил западные земли и укрепил свой статус, а Бён получил дополнительный доход в казну, новые войска и полный контроль транзита на дорогу, которая проходила через горный массив Аламбрэ. Она давала возможность попасть намного дальше западных земель, выходя к северным границам. Но Южный Король не стремился в заснеженное государство. Он до сих пор, даже спустя очень много лет болезненно вспоминает последний поход с отцом на север. После него тот сильно заболел и умер на руках сына в дороге, так и не добравшись до дома. Об этой трагедии ходило очень много слухов среди простого народа. Но самым распространенным был тот, что короля отравила Белая Дева, дочь казненной наложницы по имени Ламия. Эта тема была запретной и если сплетника ловили с поличным и свидетелями, то обвиняемого без разбирательств высылали в проклятое государство Левантэ* [исп. Восточный ветер] или прилюдно секли розгами. Чаще всего несчастные выбирали первый вариант, потому что быстро поправиться после тридцати ударов достаточно сложно для бедняка. Ему кушать-то не на что, а тут нужно потратить не один мешочек с монетами для всяких мазей и чудодейственных отваров, к тому же, если у него есть работа, то ни один господин не станет ждать пока его работник восстановится, ему проще нанять другого. Попасть в Альтуру можно только через главные ворота и только со специальным пропуском, на который наносили симболон. Симболон — это условный знак, известный мелкому торговцу или зажиточному купцу, который он получал от правителя своего государства. Тот в свою очередь утверждал его заранее через личного советника с министром, отвечающего за внешнюю и внутреннюю торговлю в Альтуре. Симболоны были нужны только тем, кто хотел провести через ворота свой товар на гужевых повозках или на вьючных верблюдах. Простому путнику нужно лишь пройти строгий осмотр, и если стража не видела угрозы в нем, например, он мог быть мастером по гончарному делу, и имел при себе лишь котомку с личными вещами и связку инструментов, то он с легкостью проходил в город. Многие ремесленники мечтали попасть в Альтуру на «Великий базар», чтобы показать свои навыки. Везло далеко не всем, потому что талантливых мастеров и своих хватало, поэтому приехавшим в город в поисках работы, приходилось из кожи вон лезть, чтобы выделиться на общем фоне. Альтура не просто богатый и красивый город, он один из самых защищённых. Ещё ни одна армия не смогла пробраться внутрь. Его окружают одиннадцать сторожевых, оружейных и дозорных башен, соединяясь в непроходимую могучую стену. Переднюю часть города заполняют жилые кварталы простолюдинов. В них проживают ремесленники, крестьяне, солдаты и полурабы, которые принадлежат или работают на семьи из высшего сословия. Одноэтажные здания построены из темно-коричневого камня с небольшими окнами, деревянными дверьми и простым скудным убранством. Внутренние дворики очень маленькие и используются лишь, как семейное кладбище. Дома стоят вплотную друг к другу, образуя извилистые проулки. Даже если кто-то и сможет прорваться в город, ему придётся нелегко, потому что передвигаться по узким улицам достаточно сложно и жутко неудобно. В последнюю пятницу каждого месяца в Альтуре проходит «Великий базар». Попасть на него хотят не только купцы из разных государств, но и приезжие путешественники, которые могут себе позволить приехать в столицу и приобрести редкие диковины. Целый квартал был построен для рыночной торговли и примыкал к главной площади Плаза. По периметру он окружен одноэтажными торговыми рядами из светлого камня и песка, одни двери которых выходят на саму площадь, другие — во внутренний проход базара. Двигаясь по его тесным улочкам создается впечатление, будто движешься по бесконечному лабиринту из которого нет выхода. Следом за площадью располагается ремесленный квартал. Здесь можно найти всё, что твоей душе угодно. И посудные, и кожевенные, и кузнечные, и многие другие мастерские. Чаще всего ремесленники остаются неделями на работе, не возвращаясь к себе домой. Это могло быть связано как с большим объёмом работы, так и с тем, что к нему приходили новые ученики, которым нужно было не только учиться, но и хорошенько практиковаться, чтобы стать подмастерье. Почти все строения потеряли первоначальный светлый цвет камня от бесконечно работающих горнов, покрывшись тёмным осадком. В самой глубине квартала находились пекарни и харчевни, а через пару тройку амбарных улиц, располагались женские и мужские бани. Те кто впервые попадал в город видели сразу этот резкий контраст, что разделял Альтуру. В районе где проживали и работали бедняки всё было очень скудно: крайне мало места, простая серая одежда из мешковины, вечно закоптившееся тёмные строения и отвратительная вонь. Дальше казалось, что попадаешь в другой мир. Словно переступаешь запретную черту. Верхние и Нижние сады, располагаясь на холме, поражали своей красотой. Они соединяли в себе роскошь вечнозеленых деревьев, цветочных аллей, водных каналов, фонтанов со статуями и искусно подстриженных кустарников. На смотровой площадке часто собирались влюблённые парочки, чтобы загадать желание. Они держались за руки и смотрели на раскинувшийся внизу город. Отсюда же вела дорога в Храм Печали и Смирения. Скромное трехэтажное здание из светлого камня с резными решетками в полукруглых окнах пряталось в тени пышных крон деревьев, которые не пропускали солнечные лучи. Тонкий намёк для молодых, что за вами присматривают, «не грешите — иначе станете нечистыми и небеса вас проклятием одарят». Ближе ко дворцу располагались усадьбы благородной знати. Чаще всего дома в этой части города строили двухэтажные с открытой или зарешеченной галереей. Стены из светлого камня украшали расписными узорами и цветными изразцами. Внутри каждого дома есть коридор, который ведет во двор, где размещены жилые помещения. В специально отведенных кварталах находятся школы исключительно для мальчиков, в них могут учиться все дети, независимо от того сословия, к которому принадлежит ребенок. Такие условия объясняются тем, что в Южном государстве господствует строгий патриархат. Главным в семье всегда считается мужчина. Он может продать своих детей и жену в счет своих долгов или же на какое-то время отдать в залог. У любого мужчины в семье: будь то отец, старший брат или дядя есть право телесно наказать или даже нанести увечья женщине, например, если она без разрешения заговорила или подняла взгляд выше дозволенного. Не важно доказанное или нет — прелюбодеяние каралось смертью, оскорблённый муж мог сам убить изменщицу и того, кто посмел прикоснуться к его жене. О женском образовании не могло идти и речи. С малых лет девочек воспитывали, как будущих жен и матерей. Выходить из дома женщина могла только лишь в сопровождении. Это мог быть мужчина из семьи, слуга или служанка. Если женщина овдовела и не имела ни сыновей (хотя бы малолетних), ни свёкра, ни других родичей мужа — мужчин, лишь в таком случае она становилась самостоятельной. В противном она оставалась под их властью. Но даже тогда, когда она становилась свободной у неё не появлялось шанса на новую жизнь. Общество избегало её, на работу взять не торопились и всё, что ей оставалось, так это уехать из Альтуры. Хотя были и исключения, но они были очень и очень редки. Такое жестокое и деспотичное отношение к слабому полу распространялось только среди женщин высшего сословия. Женское население бедняков в принципе, не считали за людей, поэтому они могли свободно работать. И чаще всего их отдавали в дома для утех, а красивых девочек продавали в гаремы. Строгие суровые законы Южного государства касались и мужчин тоже. За воровство отсекали кисть, за убийство и богохульство полагалась смертная казнь, за дезертирство выносили приговор в сто ударов плетью, за надругательство и насилие без согласия женщины преступника лишали мужского достоинства. В городе существовал отдельно отстроенный квартал с борделями, винными лавками и игорными домами. Здесь можно было весело провести время, приобрести хорошее знакомство или просто приятно развлечься. Как только девочка достигала десятилетнего возраста, её вели к главному смотрителю квартала, чтобы он определил её место в дальнейшей жизни. Если девочка была крепка здоровьем и вышла милым личиком, её отдавали в главный бордель. Там она училась всему, что было необходимо для того, чтобы удовлетворить мужчину. К основной работе она приступала после того, как ей исполнялось шестнадцать лет. Кому же не везло с внешностью, их определяли в более дешёвые игорные дома. Ходил слух, что Либертино* [исп. Распутник] построили по приказу третьего принца Дэхёна, ведь он просто обожал всякого рода развлечения. И называл себя неисправимым балагуром и вечным забавником. Но как говорят старцы: «Не всякому слуху верь». Любимый дворец короля считается жемчужиной города и носит название Сиело. Пятиэтажный дворец ошеломляет и поражает масштабами изящества и архитектурным великолепием. Он обнесен толстой стеной со смотровыми башнями, а главные ворота Дефенса* [исп. Оборона] круглосуточно охраняет королевская стража. После смерти короля Хичоля, Бэкхён заняв престол, нанял лучших архитекторов и инженеров, которые перестраивали и усовершенствовали Сиело в течении десяти лет. Дворец разделен на три равные части и включает в себя пятьсот двадцать пять комнат, двести десять из которых, занимает Бэкхён и его младшие братья. Первые два этажа Сиело облицованы бледно-голубым мрамором с золотыми прожилками, а остальные три белоснежно-белым. На камне высечены причудливые растительные орнаменты и богатая вязь золота, образуя пышное декоративное убранство арок, сводов, изящных столбиков, стройных колонн и резных узорчатых окон. От главных ворот Дефенса ведет вымощенная дорога из редкого голубого мрамора. Вдоль нее всегда выстроена стража в черном. И какая бы погода не стояла дикая жара или проливной дождь, войны будут нести свою службу. Дорога заканчивается у центрального входа во внутренний двор, по периметру окруженный арочными галереями со сдвоенными колоннами из светлого камня песочного цвета. Посредине двора расположен фонтан со статуей «Золотого Гепарда» — главного символа Южного государства. От фонтана идут три дороги вымощенные белыми гранитными плитами, они ведут к центральному и боковым строениям дворца. Входы, которых выделены выступающими портиками из бледно-голубого мрамора. На первых этажах боковых зданий располагаются огромные кухни для приготовления пищи, просторные прачечные и специально отведенные помещения для прислуги, которая постоянно проживает во дворце. На вторых этажах находятся: тронный зал, рабочие комнаты, залы для личных аудиенций, зал для собраний совета министров, роскошная столовая и комнаты для завтраков. Третий этаж задней части дворца, как правило занимают постоянные и временные гаремные наложницы, проживая в отдельных комнатах, связанные меж собой шикарными купальнями, различными развлекательными и трa̓пезными залами. Здесь же этажом ниже располагается личная библиотека короля, доступ к которой имеют только очень приближенные к нему люди, включая его младших братьев. Четвертый этаж разделен меж собой личными покоями второго и третьего принца. Пятый этаж полностью принадлежит Бэкхёну и его личному гарему. Внешние фасады дворца сверху оформлены лепниной из оникса, а снизу украшены цветными изразцами. Днём Сиело переливается разноцветными отблесками в солнечных лучах, а ночью отражает мириады ярких звёзд. Исключительной красотой и живой роскошью выделяются Сады Арам. С самых дальних уголков зеленого парка слышно, как журчит кристально чистая вода. Она пенится в искусственных водопадах, низвергая в прохладные бассейны, бурно искрится в фонтанах, переливается россыпью крупных капель по каналам и льётся, заполняя собой небольшие пруды и водоёмы. В бесконечных аллеях возвышаются вечнозеленые кипарисы, цитрусовые и финиковые деревья, а от разнообразия благоухающих цветов и кустарников кружит голову. Позже сады были переименованы в честь королевы-матери. Сады Кианы. И получили они такое название после её трагической смерти. Королева Киана до безумия обожала проводить время в лабиринте из кустовых роз. Она могла часами бродить по узким проходам, разговаривать с цветами и петь им песни. Маленькие принцы любили играть с ней в прятки, не боясь заблудиться в зарослях зеленого лабиринта. Чаще всего жульничал самый младший Дэхён, помогая матери найти двух других братьев. Становясь старше, принцы все реже приходили в сад. И лишь Тэхён возвращался к розам, восторженно восхищаясь ослепительной красотой цветов. О дворцовых садах складывали волшебные сказки, рассказывая их перед сном маленьким детям. Но после страшной гибели жены, Хичоль запретил любое упоминание о них, назначив за это суровое наказание в виде двадцати ударов плетью. Он перестал спускаться в сады, наблюдая лишь изредка с высоты своего балкона за наложницами, гуляющими среди тенистых аллей. Бэкхён потерял мать, когда ему было восемнадцать, а через год любимого отца. Молодой девятнадцатилетний принц взошел на престол с тяжелым грузом на сердце. Его называют суровым, неумолимым и твердым, но в то же время справедливым, честным и благородным правителем южных земель. За десять лет правления он не раз лично стоял во главе своей армии и вместе с воинами ждал нападения врагов с многотысячными войсками. Он проливал собственную кровь за свой народ и земли, скакал на любимом Арэсе бок о бок с братьями по оружию и личным военачальником, и телохранителем в одном лице О Сехуном. Перед каждым сражением он вспоминал последний разговор с отцом: — Помни сын. Твоя семья — это дом, куда ты всегда возвращаешься. Твой народ — это стены, что защищают твой дом. Всегда дели хлеб на три части. Две части отдавай братьям, а третью своему народу. — Но как же я отец? Я же останусь голодным. — Сын мой, тебя накормит твоя доброта и любовь. Всё то, что ты отдаешь — вернется тебе в троекратном размере.

⚔🐆⚔

Совсем недавно Бэкхён заключил договор с кочевым племенем Номади, разрешив им занять долину Лаго* [исп. Озеро] на десять лет. И ему очень понравился один обычай, который заключался в том, что после восемнадцати лет юноше дарили синий лисам* [тюрбан с вуалью], который закрывал почти всё лицо. Появляться на людях без платка мужчине было запрещено и только во время трапезы он мог опустить вуаль до подбородка. Если же лицо номадинца увидел чужак, то ему полагалась смерть от руки вождя. Женщины в племени лица не закрывают и имеют такие же права, как и мужчины, например, они могут занять место в «барабанных» группах, которые принимают важные решения на собраниях. Восторженно восхищаясь народом Номади, Бэкхён тонко намекнул, что неплохо бы получить традиционную мужскую одежду высшей знати, а в замен пообещал продлить на пару лет их договор. Радуясь неслыханной щедрости Южного короля, вождь подарил десять комплектов одежды и сундук с ювелирными украшениями, слава о красоте, которых шла по всему югу. У Бэкхёна появилась задумка, касаемо традиционного комплекта одежды номадинца, который он будет использовать в личных целях. Король всегда с нетерпением ждёт последнюю пятницу каждого месяца, чтобы под личиной другого человека выбраться из дворца. В этот день главные ворота Альтуры открываются для торговцев и путников со всех уголков земли. Ему нравится ходить меж рядов с диковинными товарами и слушать разные истории. Частенько он узнает много полезной информации, например, кто из высшей знати укрывается от налогов, и скрывает свою торговлю за мелкими перекупщиками. Вот и сегодня на центральной площади Плаза собралось множество людей и не только местных, но и приезжих, желающих попасть на базар. Он минует четырех купцов с запада, громко обсуждающих кто первым пойдет в Либертино. За синей вуалью скрывается легкая ухмылка. Бэкхён почти врезается в толпу носильщиков, которые зарабатывают себе на жизнь подвозом товаров к лавкам торговцев, но длинная мужская рука ловко его перехватывает, и подталкивает к внутреннему проходу. — Иногда мне кажется, что ты видишь будущее, мой милый друг. — раздраженно смеется Бэкхён, поправляя мягкую накидку сочного синего цвета. — Может ты владеешь магией, м? — Разве не ваш брат издал указ «Всем без исключения кто имеет отношение к колдовству — полагается смертная казнь». — хмурит темные брови Сехун, идя следом за своим королем. — Мечтаете увидеть меня повешенным? — Если ты умрешь, то только от меча в кровавом бою. — Бэкхён пытается перекричать рядом идущих путешественников. — Но лучше назло мне проживи до глубокой старости и умри на мягком ложе в окружении красивых девиц и с чашей сладкого вина. — Скорее такая смерть ждет вашего младшего брата. Это он любитель шлюх, вина и развлечений. — произносит Сехун, замечая, как у Бэкхёна в уголках глаз собрались морщинки. Наверняка он сейчас покусывает нижнюю губу и бесится. Узкие улочки постепенно заполняются народом, который медленно двигается мимо торговых рядов. Из-за деревянного прилавка показывается пухлый торговец в зеленых одеяниях и оглушает своим гнусавым голосом, предлагая прохожим купить новинки этого сезона. На вышитом полотне разложены искусно сделанные лампы и разукрашенные яркими орнаментами светильники с фитилями. А вот и медная посуда слепит отблесками сотни солнечных лучей, которые пробиваются через резные отверстия купола, что возвышается над головой. Джезвы, подносы, кастрюли, кувшины привлекают причудливыми узорами на пузатых посудинах. Рядом с ней сидит тощий старичок на мягком табурете, призывая зайти к нему в лавку. Здесь есть и передвижные ларьки на колесах с готовой закуской и горячим чаем. В нос бьет запах пряностей и специй. Бэкхён отвлекается и поворачивает голову в сторону, откуда доносится женский смех. Встретить на базаре женщин из знати невозможно, обычно за покупками ходили служанки. Но это похоже девица из Либертино, уж слишком она свободно и откровенно себя ведёт. Прелестница с копной пшеничных волос собранных над висками медными заколками в форме птичьих перьев стоит у прилавка с фруктами. Она снова громко и заливисто смеется, а торговец накладывает в корзину сочные персики. Толпа покупателей нахлынула новой волной и почти сбивает с ног Бэкхёна, если бы не вовремя подхвативший его Сехун. — Куда вас опять понесло? Вечно вам нужно попасть в самую толкучку. Может лучше вернемся обратно? — Всё! Я больше не могу, мне это надоело! Ты можешь хоть на минутку оставить меня в покое. — взрывается Бэкхён, отталкивая от себя Сехуна. — Вы же знаете, что нет. — бубнит высокий мужчина, продолжая отчаянно расталкивать толпу, что скопилась у прилавка со свежей рыбой. — Как ты не понимаешь? — продолжает причитать король, огибая лоток на колесах навьюченный огромными корзинами с инжиром. — Мне иногда нужно отвлекаться или я просто сойду с ума. — Ваше Ве… — Сехун обрывает себя на полуслове, прикусывая кончик языка до солоноватого вкуса. — Вы ведёте себя, как капризный мальчишка. — А ты, как пиявка…прилип и никак не отлипнешь. — передразнивает его Бэкхён. — Что-то я проголодался, извел ты меня своими скучными и нудными разговорами. Купи мне тыквенных лепешек и сладкого вина из ягод. — кивает он в сторону прилавка со свежей выпечкой и выставленных в ровный ряд стеклянных графинов. — Обещаю, что подожду здесь. Никуда и шага не сделаю без тебя. — Только без ваших фокусов, — мрачно выдыхает Сехун и двигается в сторону прилавка, запоздало понимая, что его только что обвели вокруг пальца, как кого-то глупого юнца. Бэкхёну хватает всего несколько секунд, чтобы скрыться за первым поворотом.

⚔🐆⚔

— Ты знаешь, что за подобное тебе не только вырвут язык, но еще и высекут двадцатью ударами? — рослый мальчишка со всей силы толкает худенькую девочку в потрепанном платьице и с босыми ногами. Та не справившись с равновесием (хотя скорее от того, что не ела уже два дня), падает со всего маха назад, больно ударившись затылком об каменный выступ. — Проваливай отсюда, пока королевские стражники не упекли тебя за решетку. — А за воровство руку отрубят. — поддерживает своего друга краснощекий недоросток. — Она хотела стащить у меня мешочек с монетами. Хорошо, что ты вовремя приметил ее. — и продолжает противно хихикать. — Я ничего плохого не сделала, я просто рассказывала сказку. — пытается оправдаться девочка, отползая назад. Простой народ собирается в небольшом проулке, шушукаясь меж собой. И вот уже огромная толпа наблюдает за развернувшейся картиной. Никому и дела нет до бедного ребенка, они как голодные гиены собрались вокруг раненой жертвы, и ждут когда же можно будет напасть, и полакомиться кусочком. — Сказку? — издевательски ржет дылда, делая шаг вперед. Девочка упирается лопатками в каменную стену и начинает дрожать от страха. — Ты из тех, кто хочет осквернить имя Короля и его семью? Или ты из тех, кто верит в существование ведьм? Я хотел тебя помиловать, но я передумал. Ты должна понести наказание. Джакэл [анг. шакал], беги на центральную улицу базара и скажи главному агораному* [смотритель рынка], что мы поймали воровку, которая распространяет грязные слухи и росскозни про Короля. — Кто дал тебе право помиловать или наказывать это бедное дитя? — грозно раздается из толпы зевак. Гомон и улюлюканье горожан тут же стихает, они оборачиваются назад и начинают расступаться. Высокий мужчина, явно из знати, вся его одежда цвета индиго, величественная осанка и грамотная манера речи говорит об этом. Он подходит к рослому мальчишке, и тот вмиг теряет весь свой пыл. — Разве ты наделен такими полномочиями? — Простите, Ваша Милость. — заикаясь на каждом слоге произносит мальчишка. — Я просто хотел помочь… — Кто ты? — перебивает его мужчина. Его лицо скрыто за синей вуалью лисама и видно лишь глаза цвета черного опала, густо обведенными сурьмой. — Мое имя Майале* [итл. свинья], я сын мясника Суино* [итл. боров]. Все знают моего отца, как честного человека. Мы чтим законы и глубоко преданы нашему Королю. — Майале, сын мясника, тебе подходит это имя. Даю тебе несколько секунд, чтобы ты исчез с глаз моих долой. И запомни, что вершить суд может только человек, наделенный такой властью. — гневно рявкает мужчина, приподнимая руку с изящными пальцами. — Милое создание встань. — эти слова он произносит более ласково, обращаясь к испуганной девочке. — И подойди ко мне, не бойся. — Расходимся, представление закончено. — кричит низким хрипловатым голосом высокий широкоплечий мужчина, расталкивая руками толпу зевак. — У вас дел больше нет? Так я сейчас мигом вам найду занятие. Двух обидчиков и след простыл, они тут же убежали, сверкая пятками от страха. А голодные до сплетен крестьяне стали потихоньку расходиться по своим делам, не упуская случая полушепотом что-то произнести меж собой. На самом деле никто бы и не подумал вмешаться, а тем более связываться со знатью, хоть те и не показали из какого они клана или племени. Но судя по ярко-выраженной синей одежде принадлежали они к известному народу кочевников Номади. Одеты благородные в хлопковые рубашки без рукавов и широкие штаны, поверх наброшена накидка синего цвета. На груди перекрещиваются две широкие шёлковые ленты, сплетенные из разноцветных шнурочков, на концах которых — пушистые кисти. Головы мужчин покрыты синими платками, закрывающими большую часть лица. Длинные светлые волосы собраны в тугие хвосты, которые закреплены серебряными нитями. На ногах сандалии из кожи со множеством тонких ремешков. Из украшений на руках каменные браслеты и простые тонкие кольца из серебра. — Как тебя зовут? — Грасия. — несмело отвечает девочка, боясь смотреть в глаза своего спасителя. — Почему ты одна? Где твои родители? — мужчина опускается на корточки и дотрагивается кончиками пальцев до содранной кожи на крохотной ладошке. — Отец не вернулся с войны, а мамы две недели назад не стало, умерла от хвори. — и в ясных глазах появляются первые слезинки и норовят вот-вот выскользнуть. — Меня определили в семью старшего брата по отцу, но в доме всем заправляет его жена. Она не кормит меня, даже если я работаю. — влажные дорожки предательски стекают по грязным от пыли впалым щекам. — Мне стыдно попрошайничать — это грех, так мама говорила. Вот я и стала рассказывать сказки, чтобы немного заработать, хотя бы на старую засохшую лепешку. — Знаешь, как мы поступим. — подбадривающим тоном произносит Бэкхён и встает в полный рост. — Мой друг тебя проводит до дворца и там тебя накормят, помоют и дадут новую одежду. — от этих слов у «друга» в несколько раз увеличивается размер глаз. — Если ты захочешь, то останешься там, работу для тебя найдут. И никто больше не будет морить тебя голодом и обвинять в том, что ты не делала. — Ваша Милость, вы так добры ко мне. — девочка утирает тыльной стороной ладони мокрые следы со щек. — Ваше сердце такое же прекрасное и необъятное, как небо, где живет Бессмертный и Мудрый Бог. — Сехун, слышал? — обращается мужчина к своему «другу», чуть разворачиваясь к нему корпусом. — Прекрасное и необъятное, а ты всё — черствое, черствое. — Не я так говорю, а ваш брат. — пожимает плечами тот. — Я не оставлю вас одного. — и голос Сехуна становится резко стальным, с нотками беспокойства. — Еще как оставишь и проводишь Грасию во дворец. И не смей мне возражать. — Здесь небезопасно для вас. — И в этом вся прелесть. Сехун, не будь занудой. Ничего со мной не случится, встретимся через час у фонтана. — и легонько подтолкнув девочку в руки своего личного телохранителя, Бэкхён снова скрывается за поворотом. Не заметив, что за ними все это время наблюдала женская фигура в темно-пурпурном плаще, пряча лицо в складках капюшона. — Идем Грасия, у нас очень мало времени. Мне нужно как можно скорее вернуться. — тяжело выдохнул Сехун, протягивая свою раскрытую ладонь девочке.

⚔🔮⚔

Бэкхён идёт меж рядов с разными диковинными товарами и хочет найти кое-что особенное. Он убил больше года в поисках шкатулки, которая играет красивую мелодию. Однажды ему приснился сон, в котором темноволосая девушка пела ему колыбельную. Проснувшись, он пытался воспроизвести мелодию, напевая её себе под нос. И с каждым днём Бэкхён становился одержимым этой песней, но всё бы ничего, если бы не бесконечные бессонные ночи. Король становился раздражённым и злым. Ни любимая наложница Кассия, ни искромётные шутки Дэхёна, ни долгие разговоры с Тэхёном не успокаивали его. Главный лекарь во дворце готовил специальные отвары, заставлял принимать ванны с ароматными эфирными маслами, ему делали точечный массаж и даже грязевые маски, но всё было тщетно. Бэкхён перепробовал буквально все, но к великому сожалению, ничего не помогало. Тогда он прибегал к самому последнему решению. Пил маковое молоко и засыпал сладким глубоким сном, снова встречая незнакомку с красивым мелодичным голосом среди поющих барханов. Тэхён был категорически против употребления столь сильного наркотического средства и решил поговорить с братом. Бэк не сразу всё ему рассказал, посчитав, что младший сочтёт его ненормальным. Но как ни странно Тэхён воспринял его слова спокойно и даже отругал, что тот не сразу с ним поделился. И предложил найти шкатулку с похожей мелодией, всё проще, чем искать призрака из сна. Ещё рассматривался вариант с музыкантами, но Бэк наотрез отказался делиться колыбельной. Вот и сегодня Бэкхён вышел на свою личную охоту за тем, что никогда не видел в глаза. Шкатулок на самом деле было огромное разнообразие, но музыка была не та. Король в обличии кочевника останавливается рядом с прилавком, рассматривая кованый из меди сундучок. На нем множество витиеватых узоров, покрытых черной краской, на крышке выбиты чьи-то инициалы позолоченными буквами. Металл на ощупь холодный, от одного только прикосновения табун мурашек бежит от самых пяток до макушки. — У вас превосходный вкус. — неприятным скрипучим голосом произносит невысокий мужчина. На нем старый засаленный халат, а когда-то он был сшит по заказу из дорогого шелка; длинные с проседью волосы свисают грязными сосульками. — Редчайшая вещица и сделана одним из лучших мастеров Левантэ. — от его улыбки черно-жёлтых зубов у Бэка наворачивается рвотный рефлекс, кислой слюной застревая в горле. — Разве в Левантэ есть хорошие мастера? — сухим тоном выдыхает король, заводя руки за спину. — Мне казалось, что кроме беззакония, дешёвого вина и таких же шлюх, там ничего нет. — Но разве так было всегда? — обижено тянет торговец и берет шкатулку в руки. — Не у всех правителей рождаются достойные сыновья, чтобы продолжить дело отца. — Пак Чимин был незаконнорождённым и хитростью захватил страну. — продолжает недовольно бубнить Бэкхён, не сводя взгляда со шкатулки. — Говорят, что он использовал магию. — переходит на шёпот мужчина и добавляет ещё тише. — Темную. — Дядюшка Ментиросо* [исп. лгун], ты будешь продавать товар или болтать с клиентами?! — за спиной торговца появляется худощавая блондинка в рабочем платье из светло-серого сукна. На тонкой талии портупея с множеством петелек и небольших кармашков, на запястьях из такой же коричневой кожи наручи* [широкий браслет]. Светлые волосы пшеничного цвета развиваются от любого дуновения ветра. — Иди пообедай. — рядом с грузным стариком девушка кажется такой маленькой и хрупкой, но в её голосе сколько силы и уверенности. Не местная, отмечает про себя Бэкхён. — Вам понравилась эта шкатулка? — Меня больше волнует её мелодия? Она рабочая? — А как же. — кивает девушка и прокручивает ключик ровно три раза. — Вы поступили благородно, девочка не была виновата. Бэкхён замирает и смотрит в светло-янтарные глаза незнакомки. Но тут же отмирает, стоит только тихой мелодии заиграть. И с первых нот понимает, что снова не то. Он разочаровано выдыхает и хочет уже пойти на площадь к фонтану, где должно быть ждёт его Сехун. — Очередное барахло и бесполезный хлам. — невнятно произносит Бэкхён. — Абсолютно согласна. Дикость и дрянь. — ухмыляется девушка и отбрасывает шкатулку. — Я знаю, что вы ищите, но смогу рассказать об этом, если дадите обещание выслушать. — Ты слишком много говоришь и знаешь для женщины. — злится король, чуть наклонившись вперёд. — Сейчас разве, что немой о вас не перешёптывается на базаре. — девушка не обращает внимание на его открытое оскорбление и продолжает обжигать его заинтересованным взглядом. — У вас чистое сердце и светлая аура…иначе зачем помогли той девочке. — Говори, у меня мало времени. — совершенно неожиданно для себя произносит Бэкхён. — В Южных землях нет того, что вы ищите. — мягким голосом тянет блондинка, сверкая янтарными глазами. Бэкхён всё это списывает на солнечные лучи, что светят сквозь прорези деревянного потолка. — Идите на Север. Вы найдёте её среди белоснежных долин, где морозная стужа с закатным солнцем танцует. Она будет уже кому-то принадлежать и придётся за неё бороться, но проливать чужую кровь нельзя. Иначе не запоёт никогда шкатулка ту колыбельную, что сердце ваше покорило. — Откуда ты… — Неважно откуда. — перебивает девушка, приподнимая руку. На указательном и среднем пальце свисает небольшой бархатный мешочек ядовито-алого цвета, затянутый золотым шнурком. — Важно то, что звезды подсказывают вам. Стоит поторопиться, вы можете упустить то, что ищете столько лет. — Ты в курсе, что использование магических чар на людях приравнивается к смертной казни? — Так же я в курсе, что Королю небезопасно выходить так часто из дворца, ещё и без охраны. — блондинка развязывает шнурок и протягивает мешочек Бэкхёну. — Возьмите подсказку, не бойтесь. — чересчур добрая улыбка озаряет худощавое лицо. — Я сама приду во дворец, но чуть позже. — Что если там ядовитый скорпион или ещё что пострашнее?! — Вы только слышите голос, но не видите того, кто поёт. — блондинка продолжает улыбаться и протягивать мешочек. — На Севере вы найдёте не только то что ищете, но и спасение. Ваше сердце не выдержит такой груз, оно уже едва бьется. Бэкхён закусывает нижнюю губу и протягивает руку. Разум ему кричит голосом Тэхёна, что он сошёл с ума, раз послушал ведьму. Ведь перед ним непременно она во всей красе. Как иначе ещё объяснить то, что он послушным ослом делает все, что она скажет. Черт бы его побрал дать согласие выслушать. Длинные пальцы пропадают в бархатном мешочке и нащупывают что-то холодное с острыми гранями. Бэк тяжело сглатывает и вынимает руку. Меж пальцев перекатывается камень небесного цвета, переливаясь чистыми прозрачными гранями. — Голубой турмалин. — сладко выдыхает блондинка. — Этот камень само солнце благословило, он вас от хвори убережёт в дороге. Ваш разум будет всегда ясным, он даст вам чувство покоя и защищённости. Поможет от бессонницы избавиться, но ненадолго. — Почему ты мне помогаешь? — спрашивает Бэкхён, сжимая пальцы. Камень всё ещё холодный, будто только изо льда его достали. — Вы спасли невинную душу, а могли пройти мимо. А теперь вам нужно идти, ваш друг сильно переживает. Бэкхён хочет задать ещё один вопрос, но резко разворачивается и идёт в сторону площади. Перед поворотом в проулок он всё же находит силы и поворачивается, но на том месте, где стояла лавка, пустая стена. Рядом проезжает тележка, которую тянет старенький осел. Тучный мужчина восседая сверху, громко кричит и рассекает воздух кожаным кнутом, сильно ударив осла по спине. Животное протяжно ревет, вскинув голову вверх. Бэкхён непроизвольно дёргается, плотно прислонившись к стене. — Похоже с маковым молоком стоит завязывать. — едва слышно произносит он. Глубоко вдохнув и выдохнув, Бэкхён собирается завернуть, как его кто-то хватает за рукав рубашки и тянет на себя. — Ещё пару секунд и я бы отдал приказ страже начать вас искать. — злобно шипит Сехун, тут же поправляя одежду короля. — Можно подумать ты не оставил кого-то, чтобы за мной присмотрели. — хмыкает Бэкхён, на самом деле радуясь тому, что друг сам его нашёл. — Оставил, но мальчишка потерял вас, сказав, что вы пошли за красивой девушкой с белыми волосами. — темно-карие глаза телохранителя пристально изучают короля, его немного пугает осоловелый вид Бэкхёна. — Это была Белая Дева, она…она… А что она? Ведьма ничего не сделала ему, что очень странно. Даже наоборот, Дева дала ему ответ на вопрос, который так сильно волнует его вот уже больше года, хотя кажется, что время растянулось на длинные десятилетия. Бэкхён приподнимает руку и разжимает пальцы. Голубой камень начинает снова переливаться чистыми гранями и сверкать на солнце. — Что это? — удивляется Сехун и хочет дотронуться, но не успевает. Бэк сжимает свои пальцы, пряча руку за спину. — Возвращаемся во дворец. И сразу вызови ко мне министра Кима. — Разве не вы дали ему неделю праздничных, чтобы он смог отметить рождение дочери? — Дело важное. Я еду на Север. — Куда? — Сехун у тебя всё в порядке? Почему столько вопросов за такое короткое количество времени? — Меня пугает ваше поведение. — отмахивается мужчина, следуя впереди. — Сначала спасение девочки, потом встреча с ведьмой, теперь ещё и поход на Север. Совсем не похоже на вас. — Я и сам себя не узнаю, но точно знаю, что поступаю правильно. — выдыхает Бэкхён, будто оправдывается перед старшим братом. На самом деле, если отбросить все условности и титулы, Бэкхён считал Сехуна одним из самых близких людей. Только с ним он мог позволить себе вести себя, как избалованный ребёнок. Капризничать и изводить его. С самых малых лет его воспитывали будущим королём, правителем Южного государства. Он априори не мог себе позволить дурачиться, в то время, как младшие делали практически всё, что хотели, особенно Дэхён. Ему было непозволительно заплакать, если он упал и ударился, иначе его могли назвать слабым. Он чаще других братьев принимал важных гостей с отцом в тронном зале, участвовал в переговорах с послами и до самого рассвета занимался с учителями. У него не было права проиграть в поединке с войнами. Отец нарочито специально выбирал ему всегда самых сильных в спарринг и наблюдал со стороны, ни разу не отводя строго взгляда. Свежим глотком во всей этой «идеальности», что окружала его со всех сторон — был сын генерала О Тэкёна, Сехун. Уже тогда мальчишка был выше ростом, шире в плечах и проворнее в единоборствах, чем будущий король. Первое знакомство ничего хорошего за собой не принесло. Бэкхён считал Сехуна очень странным, от того, что тот постоянно молчал. И думал, что мальчишка не хочет с ним дружить, более того, возвышается над ним, надменно бросая мимолётный взгляд на молодого принца. Всё изменилось после одного похода на охоту. Хичоль любил пострелять из лука в медную мишень, но все-таки охота на диких животных привлекала его больше. Бэкхёну исполнилось пятнадцать и король решил взять его на первую охоту. В долину Доломит заранее выслали охотников, чтобы те растянули сети и перегородки с острыми копьями, перекрывая черным носорогам и пятнистым гиенам все пути ведущие к водоемам. Ботидоры — загонщики с пустынными собаками окружили соленое озеро и потихоньку отгоняли диких антилоп и быстроногих страусов в заросшие тростником заросли. За ночь «долинная ловушка» заполнилась ни о чем не подозревающими животными, они не понимали, что их часы почти сочтены. Черные носороги носились галопом, приветствуя, восходящее солнце. Антилопы кормили своё потомство, хихикающие гиены высматривали для себя будущий ужин, не зная, что скоро сами станут им, а серые зайцы сидя в траве, принюхивались к ветру, дёргая розовыми носами. С первыми лучами солнца в долину пустили королевских гепардов, а следом за ними бежал Хичоль с двадцатью тысячами воинов-охотников. На бедных животных внезапно обрушился дождь из острых стрел. Обречённые на смерть звери не могли выбраться, напарываясь на колья и путаясь в сетях. Гепарды в прыжке нападали на чёрных носорогов, а охотники добивали раненных страусов. Отчаянная антилопа бросилась вперёд и перепрыгнула ограждение, Бэкхён заприметив её бежит следом, натягивая тетиву на своём луке. Везде расставлены ловушки и ей не выбраться из долины живой, принц уже было нагоняет антилопу, но слышит дикий рёв справа. Раненый носорог вырвался за перегородку и несётся прямо на него, истекая кровью. Видимо шальные гиены, которых он затоптал, успели его покусать. Бэкхён теряется от безумного взгляда дикого зверя и не может двинуться с места, остаётся не больше метра между ним и носорогом, как его хватает крепкая рука Сехуна, пряча за широкий ствол дерева. До юноши наконец доходит, что он по собственной глупости чуть не погиб и если бы не сын генерала, то умирал бы он сейчас в ужасных муках. — Спасибо тебе. — дрожащим и каким-то не своим голосом произносит принц, переводя дыхание. Сехун ничего не отвечает, лишь хмурит чёрные брови и заносит лук над собой. Выпущенная стрела точно бьет в цель, сбивая с ног пробегающую мимо антилопу. Бэкхёна начинает по новой трясти от злости. — Так сложно заговорить со мной? — срывается он. К ним приближается несколько охотников, а через пару минут подходит и Король. Хичоль вытирает тыльной стороной ладони кровь с лица, она явно чужая, и строго смотрит на своего сына. В паре шагов валяется убитая тушка антилопы, он прищуривается и замечает пурпурное оперение на стреле, которые специально сделали для принца по заказу короля. Морщинки на лбу разглаживаются и гордая улыбка озаряет его лицо. — Первая добыча моего сына. Сегодня устроим ужин посреди пустыни в честь него. Он угощает. — и громкий гомон воинов-охотников разносится по долине, приветствующе скандируя имя принца. — Что ж, ты не просто удивил своего отца, ты заставил меня поверить, что меня благословили боги, сделав тебя моим первенцем. Бэкхён растеряно смотрит по сторонам и до конца не понимает, что сейчас происходит. Сэхун стоит рядом и впервые выкрикивает его имя, подбадривающе похлопав рукой по плечу принца. Король подходит ближе и обняв сына, уводит за собой. Охотники собирают убитые тушки животных и складывают в специальные повозки, покрывая их плотными тканями. Гепарды оккупируют берег у солёного озера, поедая свежее мясо. Ближе к вечеру, когда палящее солнце прячется за кровавым горизонтом ботидоры выходят из своих пологов, чтобы приготовить праздничный ужин. Главную добычу готовит сам генерал: для него это честь. Хичоль ходит среди своих людей, разговаривая с ними на равных. А принц Бэкхён до сих пор сидит в королевском шатре и совсем не хочет из него выбираться. Он никогда не присваивал чужую победу себе, для него это хуже смерти, узнав люди забросаются его камнями. Сняв защитную броню, принц со всей злости кидает её прямо ко входу. Плотная ткань приподнимается и в шатер заходит Сехун, косо посмотрев на выброшенный панцирь из кожи, окрашенный красным цветом. — Король зовёт вас, мой принц. — его голова со светлыми волосами, собранными в высокий хвост, опускается в почтительном поклоне. — Зачем ты это сделал? — сдувается Бэкхён, а пару часов назад он готов был собственными руками вырвать ему язык, если тот не заговорит с ним, и не объяснит, почему он так поступил. — О чем вы? — Сехун делает непонимающее выражение лица и подбрасывает тем самым ещё дополнительные поленья в горящий костёр негодования принца, который вроде бы успокоился. Но нет, он тут же вспыхивает бешеным пламенем раздражения и резко подлетает к сыну генерала, схватив того за грудки черной рубахи. — Ты издеваешься? Да, лучше бы я сдох под копытами того носорога. — ядовито шипит принц, толкая Сехуна. — Или меня могли загрызть гиены. — Сегодня я спас вашу жизнь, мой принц. — мягким, слегка хрипловатым голосом произносит он. — Однажды вы спасёте своё государство. — Мелкий уродец. — кричит на него Бэкхён и тут же понимает, как это глупо сейчас звучит. — То есть крупный…то есть высокий. — а после срывается на громкий смех, который подхватывает Сехун. — Я думал, что ты подлый и противный человек. — Вы тоже не впечатлили меня при первой встрече. — уже не сдерживается юноша, заливаясь хохотом. — Вели себя, как трехлетний плакса. — Ну, это совсем обидно было сейчас. — Бэкхён задыхается от нового прилива смеха. — Зачем же ты так рисковал собой? — Моя жизнь принадлежит только мне, я волен распоряжаться ей, как захочу. — Сехун шумно выдыхает, поднимая броню принца. Он подходит к раскрытому сундуку и аккуратно складывает панцирь внутрь. — И потом, спасать чью-то жизнь намного легче, чем ловить нападающего. Я не сделал что-то необычное, перестаньте по этому поводу расстраиваться, мой принц. — Ты понимаешь, что теперь я изведу тебя. — хитрый прищур темных глаз Бэкхёна скользит по каменному выражению лица Сехуна. — Кому-то из нас придётся запастись невероятно героическим терпением и что-то мне подсказывает, что это будете точно не вы. — Зато я великолепно воспитан. — игривая улыбка намекает на что-то нехорошее, формируя в голове принца план совершено глупых и детских шалостей. — Держись, мой друг. У меня с рождения столько выкидонов и фокусов накопилось. Сехун в ответ лишь закатывает глаза, спокойно приподнимая тяжелую ткань и кивком указывает Бэкхёну на выход. Похоже в ближайшие лет двадцать ему определено будет чем заняться.

⚔🌬⚔

Северное государство Helada/Хелада [исп. мороз] Замок Alcazar/Алькасар [исп. крепость] ✨Secret Garden-Home✨  — Принцесса Юки, остановитесь. Боже, что за наказание?! — прохрипела женщина, переводя дыхание. — Вы не должны так себя вести. Ваша матушка непременно бы покраснела сейчас от стыда. Не пристало молодой леди первой бежать… Только Юки не хотела слушать свою нянюшку. Девушка вихрем вылетела из спальни, подцепив миниатюрными пальчиками длинную юбку изумрудного цвета, чтобы было легче бежать. Она непременно получит выговор от старших братьев, стыдливо спрячет виноватый взгляд от любимого отца, выслушает уже давно заученное от нянюшки «вы будущая жена лорда, вам непозволительно скакать, как резвая лесная лань», но разве всё это сейчас так важно? Абсолютно нет. Потому что её любимый жених, сын лорда Конпимука, Букавуль только что вернулся с военной службы. Они не виделись целых пять лет. И прямо сейчас Юки совершенно не думает о титулованных обращениях, королевском этикете и семейных традициях. Она бежит по длинному коридору из тёмного камня, на стенах которого висят тяжелые канделябры из чистого серебра в форме львиных лап. Ровное пламя восковых свечей резко задрожало и наклонилось вбок, будто хотело спросить — куда же вы, принцесса так спешите? Стоит ей ступить на крутую винтовую лестницу, как перед глазами всё смазывается в одно сплошное пятно, а голова немного кружится. Юки останавливается на последней ступеньке, чтобы сфокусировать зрение и восстановить сбитое дыхание. Она чувствует себя нетерпеливым ребёнком, который наконец-то получит то, что так долго ждал. Кончики пальцев приятно покалывает перед долгожданной встречей, щеки вспыхивают пунцовым румянцем на бледно-фарфоровой коже, расцветая алыми бутонами смущения, а бедное девичье сердце вот-вот выскочит на свободу из груди счастливой пташкой.

❄️пять зим назад❄️

 — Моя принцесса не должна грустить. — негромко произнес высокий брюнет, аккуратно подцепив длинными пальцами девичий подбородок. — Я скоро вернусь и мы поженимся. И больше не будем расставаться.  — Что если вы меня разлюбите в разлуке? — и глаза цвета голубого турмалина наполнились слезами. — Что если вы встретите другую?  — Голубка моя, время нашей разлуки пролетит очень быстро. — кончики пальцев медленно и нежно оглаживали контуры скул.  — Берегите себя и будьте осторожны. — по девичьим щекам потекли горькие слезы расставания.  — Нам нужно дать обещание друг другу. — юноша опустился на одно колено перед принцессой, переплетая свои пальцы с аккуратными пальчиками Юки. — Пройдёт пять холодных зим прежде чем мы снова встретимся. Наша белая ива сменит свою листву. На северном небе появятся новые звёзды. Многое изменится. — выразительные глаза цвета густой смолы смотрели влюблённо в голубые напротив. — Только не мои чувства к вам, моя голубка. Я буду думать о вас каждую минуту и гнать время вперёд. И запомните, я никогда не полюблю другую, потому что в моем сердце есть место только для вас. Вот моё обещание и клятва верности.  — Я буду молиться за вас, мой милый Бэм. — пухлые губы принцессы дрогнули. — И как только вы ступите на родную землю, я буду ждать вас на нашем секретном месте, под белой ивой. — на заплаканном лице появилась нежная улыбка. — Ветки слишком рано покрылись инеем*. — пушистые угольные ресницы опустились вниз, пряча печаль в глазах принцессы. — Обещаю, что моё сердце и душа будут всегда принадлежать только вам. Каждый год в один и тот же день Юки приходит к Зеркальному озеру и сидит под деревом, вспоминая Бэма. Всего на несколько часов она позволяет печальным чувствам выйти наружу через горькие слезы тоски. Конечно, он присылает ей письма и всё время просит не плакать, обещая по возвращении домой нежно зацеловать. Но на душе всё равно неспокойно, будто кто-то или что-то стоит между ними. Ей бы радоваться, что Бэм вернулся, но по бедному сердечку острыми когтями неуверенность в себе скребет, и противным голосом шепчет хрипло: «Он разлюбил тебя, дурочка, разлюбил.» Принцесса выбегает на улицу в одном шерстяном платье, совершенно забыв про теплый плащ. Холодный ветер тут же обжигает оголенные участки кожи морозным дыханием. Юки обнимает себя руками за плечи, продолжая идти по давно выученному маршруту. Пушистый белый снег падает с голубого неба крупными хлопьями, застилая мерцающим покрывалом Зимний сад. Снежинки серебристыми кристаллами опускаются на прозрачную гладь замерзшего озера, складываясь в тонкое кружево. Небосвод затянулся в кисею из бледно-лиловых облаков, сверкая рубиновыми блёстками. Ледяные иглы висят на голых ветках ивы мелкой россыпью алмазов, переливаясь в ярких лучах полуденного солнца. Рядом с деревом никого нет и Юки тяжело выдохнув, опускает голову вниз. Слабая, едва заметная улыбка растянулась на алых губах принцессы, а в уголках ясно-голубых глаз собрались непрошеные слезы. Он не пришёл, он не сдержал обещание.  — Я всегда был рядом с тобой. В тёплом ветре, который обнимал тебя по моей просьбе. В белых снежинках…они опускались на твои губы и таяли от теплого дыхания. В ярких лучах зимнего солнца, играя солнечными зайчиками с твоей тенью. — низкий, немного грубоватый голос раздается позади Юки. Бэм, самый, что ни на есть настоящий Бэм. Её милый Бэм. Он вытянулся в росте и стал шире в плечах. Общие черты лица заострились и стали более выразительными, во взгляде темно-смоляных глазах отражается чувство чести и долга. Служба на благо Северного государства пошла молодому лорду только на пользу. Черный кожаный дублет* [кожаная куртками со стёганной подкладкой из шёлка] с высоким воротником-стойкой плотно сидит на подтянутом стане, подчёркивая широкую грудную клетку. В высокие сапоги из чёрной мягкой кожи, заправлены темно-серые штаны, обтягивая накаченные бедра. На мощных плечах висит плащ кобальтового цвета, обрамлённый соболиной шкурой, которая сцеплена львиными головами из чистого серебра. — Мой милый Бэм! — радостно выкрикивает Юки и бежит в его раскрытые объятия. Влажные дорожки тут же текут по румяным от морозного ветра щекам, а худенькие плечики трогательно вздрагивают. — Голубка моя. — черноволосый лорд подхватывает девушку крепкими руками за тонкую талию и приподнимает вверх над собой. — Ты стала ещё краше. — любуется недолго и крепко прижимает к себе. Принцесса сначала прячется в широкой груди Бэма, а потом несмело приподнимает взгляд. Крошечная родинка под левым глазом так и притягивает к себе кончики девичьих пальцев. Юки приходится встать на носочки и потянуться всем телом вверх, чтобы коснуться её. От переизбытка чувств сердце ещё сильнее бьется под грудиной, норовя раскрошить рёбра в крошку и вырваться на свободу. — От тебя пахнёт свежеиспеченным пирогом с вишней. — Бэм наслаждается лёгкими касаниями своей любимой, сцепляя руки в замок за её спиной. Он еле сдерживает себя, чтобы прямо сейчас не наброситься на Юки голодным львом. Её приоткрытые алые губы так и манят поцеловать их. — Я ждала тебя. — нежно улыбается принцесса, не переставая смущаться от пристального взгляда Бэма. — И я всё ещё помню, что ты безумно любишь пирог с вишней. — Я тебя безумно люблю, голубка моя. — его ледяное сердце тает, растекаясь горячими реками по венам. Нахлынувшее счастье от долгожданной встречи дышать спокойно не даёт. Бэм чуть нагибается и прикасается холодными губами ко лбу Юки в лёгком поцелуе. — Как же я скучал по тебе… — Хм, хм. — Сынхун, самый старший брат Юки нагло нарушает идиллию долгожданной встречи. — Очень извиняюсь, что не даю вам обменяться слюнями, но отец хочет официально поздороваться с тобой. — последние слова он говорит суровым тоном, обращаясь к Бэму. Он к нему очень хорошо относится, считает его своим лучшим другом, но за честь сестры не раздумывая, снесёт Бэму голову. — Ваше Высочество. — молодой лорд кланяется в почтении принцу Севера, продолжая держать крохотную руку принцессы. — Миледи. — он с трепетом оставляет нежный поцелуй на тыльной стороне ладони и нехотя её отпускает. — Увидимся позже. — шепчет низким голосом, незаметно для Сынхуна. Когда Бэм скрывается проёме высоких каменных ворот, Юки быстрыми шагами подходит к брату и бьет его сжатым кулачком по груди. — И тебе ни капли не стыдно за своё поведение? — выдыхает Сынхун, закатив темно-серые глаза. Её удар даже за легкое поглаживание сложно принять. — А я видела, как ты зажимал дочку кухарки Комиды на заднем дворе конюшен. — Юки прищуривает взгляд и плотно сжимает пухлые губы. — И я всё расскажу твоей невесте. — Ты всё верно сказала — зажимал я служанку, а вот невеста моя — Сыльги. Она умная девушка и всё поймёт. Тебе до неё рости ещё, очень и очень долго. — уверенным тоном произносит Сынхун, постучав указательным пальцем по лбу младшей сестры. — Выбежала - и даже одеться потеплее забыла. — принц стягивает с себя плащ из чёрной шести, вышитый золотыми нитями и набрасывает его худенькие плечи Юки, укутывая в пушистый воротник горностая. — Если заболеешь, я твои сопли подтирать не буду. Ещё и Бэму за это достанется. — Ты не тронешь его. — неразборчиво бубнит девушка, еле передвигаясь по заснеженной дороге. — И я бы поспорила с тобой, кто же действительно самый умный в замке. — продолжает ворчать Юки, волоча за собой меховой плащ брата. — А мне ты пироги не печёшь. — тоном обиженного ребёнка произносит Сынхун, приобнимая сестру. — Пусть тебе невеста печёт. — Я может быть твои хочу кушать. — Подлиза.

⚔👑⚔

Бэкхён решил поговорить с Чондэ в своих покоях, попросив Кхула накрыть стол на балконе Рубиновой спальни. У него до сих пор слова ведьмы в голове повторяются. Ехать на Север, значит — столкнуться с прошлым. Ещё тогда, десять лет назад, Бэкхён был против похода с отцом в Хеладу, но он не стал его отговаривать, потому что королю нужно было немного отвлечься. Смерть королевы Кианы на всех болезненно отразилась, но Хичоль буквально на глазах терял свой разум. Почти полтора месяца они были в пути, всё время проводя вместе. Бэкхён впервые так далеко уехал от дома. Встреча Южного и Северного правителей случилась на небольшом государстве-острове Фельзн, которое расположилось рядом с Холодным морем. Снега там не было, но ночью выступы на окнах, что выходили на красивую водную гладь, покрывались тонким слоем инея. Сильные ветра, что сбивали с ног не прекращались неделями, принося с собой ледяную пыль. Бэкхён даже представить не мог, как можно жить в таких погодных условиях. Он каждый день представлял, как вернётся домой и будет неделю лежать в горячей купальне, а наложницы будут натирать его маслом мандарина. В Фельзн прибыли и другие правители ближних долин, которых молодой принц видел впервые. Собрания проходили в обычном порядке и ничего особенно важного Бэкхён для себя не отметил. Северный король приехал без сыновей, с младшей дочерью, по слухам она приболела в дороге, поэтому не покидала покои. Через несколько дней Хичоль обрадовал Бэкхёна, что они возвращаются домой, осталось лишь закрепить Обещание, о котором принц ничего толком не знал. А когда отец умер в дороге, не доехав до Брасаса, и вовсе забыл, и лишь спустя неделю, во время встречи с Советом министров, он снова услышал об загадочном Обещании. Что значит забрать самое дорогое? Бэкхён смотрит на Сады, что раскинулись внизу большой зеленой долиной, продолжая размышлять, что он может отнять у Северного короля, и не просто унизить его перед всеми, а сделать смертельно больно. Слуги бесшумно накрывают на стол, зажигают благовония, развешивают по всему периметру балкона красные фонари, стараясь не нарушать покой своего короля посторонними звуками.  — Ваше Величество, министр Ким Чондэ. — почтённым тоном произносит Кхул, приподнимая тяжелую ткань занавеса. Улыбчивый мужчина со светлыми волосами, заплетенными в тугую косу выходит на балкон.  — Мой милый друг, позвольте лично вас поздравить с рождением дочери, пусть звезды охраняют её сладкий сон. — радостно произносит Бэкхён, раскинув руки по сторонам.  — Да, услышит Бог ваши слова, мой Король. — Чондэ кланяется, а после подходит ближе.  — И Он услышит. — Бэкхён заключает министра в свои крепкие объятия. — Вид у вас счастливый, но глаза, мой друг, ужасно красные. Мужчины подходят к столу, застеленной шелковой скатертью. Двое слуг разливают вино в кубки, а двое других раскладывают по тарелкам запечённое мясо баранины, обжаренное на оливковом масле филе форели, замоченные в горчице каперсы и многое другое. — Чуть не забыл. — король кивает Кхулу, чтобы тот принес ему подарок, который он подготовил для дочери Чондэ. — Я не силен в таких делах, поэтому сделай удивленный вид. — шутит Бэкхён, забирая из рук слуги небольшой футляр из дерева, обшитый темно-алым бархатом. На крышке вышиты имя новорожденной золотыми буквами. Чондэ придерживая ладонью локоть, принимает подарок из рук короля. Приподняв крышку, министр не просто удивляется, он шокирован столь дорогим подарком. На мягкой подушечке лежит амулет, состоящий из двух треугольников, скрепленных меж собой тонкими золотыми звеньями, на верхнем защитные узоры выбиты, с сакральным смыслом, а на нижнем инкрустирован красным топазом, от каждого угла треугольника плетенные цепи свисают, на концах которых лепестки, обрамленные мелкими гранатами. — Красный топаз считается камнем мудрости, который помогает преодолеть любые неприятности и жизненные неурядицы, а еще устраняет тревоги, страхи и что самое важное — бессонницу. Пусть твоя дочь растет красавицей на радость отцу. — Ваше Величество, я не могу, просто не могу… — Ты хочешь обидеть меня, мой милый друг? — перебивает его Бэкхён, склонив голову в бок. — Ты столько лет служишь, так что этот подарок лишь начало моей тебе благодарности. Проси земли, дома, новых людей, наложниц. — Я думаю, что этого подарка будет достаточно. — благодарно произносит Чондэ, закрыв футляр. — Хотя, я всё же осмелюсь попросить вас отпустить меня, когда дочери исполнится шестнадцать. — Ого, уже нашел ей жениха? Быстро ты однако. — Нет, но с этим моя просьба тоже связанна. — министр делает глоток из кубка для храбрости. — Я хочу для своей крошки другой жизни, не такой, какой живут наши женщины. Только не проклинайте меня сразу, дослушайте. Я размышлял об этом всё время пока моя жена носила ее под сердцем. Что если я умру раньше положенного и кто-то нанесет ей увечья или будет издеваться? Я даже представить не могу такое. Мне хочется, чтобы она изучала грамоту и письмо, была свободна в своем выборе. — Я понял тебя, не продолжай. И будь спокоен, когда ей исполнится шестнадцать, я отпущу вас. И даю слово, что даже если тебя не станет раньше, я всё равно исполню твою просьбу. — совершенно спокойно произносит Бэкхён, хотя Чондэ готовился к самому страшному. — Расскажу, я тебе одну притчу, как женщина научилась читать и писать. Кхул, оставьте нас. Слуги, согнувшись в поклонах во главе с самым старшим, не разгибая спины, покидают балкон, оставляя короля и министра наедине. — Прожив с мужем всего неделю после свадьбы, задумала молодая жена научиться читать и писать. Но по строгому закону это было запрещено. Тогда девушка запаслась терпением и стала ждать, когда она понесет от мужа. И с первым цветением апельсинового дерева сообщила, что подарит ему через девять месяцев сына. Тот на радостях ее дорогими шелками, да редкими камнями одаривает, а жена всё никак не улыбнется ему в ответ. И тогда муж спрашивает: «Чем же тебя, душа моя, мне обрадовать? Чем улыбку твою вызвать?». И ответила ему жена: «Напиши мне стих, как ты сильно любишь меня». Не заподозрив подвоха, мужчина нанял лучших поэтов и летописцев, и уже через несколько дней пришел к жене со стихом. От всей души и чистого влюбленного сердца прочитал он его, но жена всё равно не улыбается, хуже, она еще и плачет. Мужчина еще больше расстроился и не понимал, что же еще делать, на что его молодая жена ему сказала. Она очень счастлива, что он ради нее готов на все, даже стихотворение о любви к ней написал, но что если он умрет, кто тогда будет ей его читать. Сжалился мужчина и разрешил любимой заниматься чтением и письмом, но только дома и в его присутствии. — Бэкхён встав с кресла, взял кубок и подошел к перилам балкона. — Чтобы женщина стала мудрой, ей не нужно быть образованной. Я стараюсь сделать правила менее суровыми, но быстро не получится изменить устои, которые из века век переходят вместе с правителями. — Вас не зря называют суровым, неумолимым и твердым, но в тоже время справедливым, честным и благородным правителем. Я верю, что однажды вы сможете не изменить, а создать новое. — произносит Чондэ, встав рядом с королем. — Я хочу поехать на Север, необходимо вернуть долг, который полагался моему отцу. — Об этом уже стали шептаться, что вы не хотите следовать традициям. — Мне докладывали о том, что говорят. И плохо, что так думают те, кто преклонили колено передо мной. Я хочу поехать не для того, чтобы им что-то доказать, а по собственному желанию. — Не идите на поводу у жестокого разума, попробуйте послушать, что скажет ваше сердце. Будьте не только мудрым, но и милостивым. Навредив кому-то, вы не вернете своего отца. — Тебе пора идти наверно, я слышу детский плач. — мягко улыбается Бэкхён, положив ладонь на плечо Чондэ. — Все меня отговаривать будут, но ты единственный кто смог дать дельный совет. — Разве «чужое нет» остановит вас, если вы уже решили ехать. — в ответ улыбается министр, приподняв уголки губ вверх. — Лишь бы не смерть. — Вы не можете покинуть свой народ, еще слишком рано. К тому же я хочу увидеть среди этих стен бегающего малыша, который будет вашей точной копией. — Вот к таким переменам я точно не готов. — заливается громким смехом Бэкхён. — Ты слышал, что натворил Дэхён? Король провожает министра, по пути рассказывая, как младший брат поехал с шайкой бандитов в Левантэ, а Тэхён всё то время пока принца искали, чуть не сошел с ума.

⚔👑⚔

— Мальчики мои любимые, я по вам так скучал. — в комнату для аудиенций вплывает принц Дэхён, обнимая с двух сторон полуголых девиц. Бэкхён привычно закатывает глаза и делает вид, что столь неподобающее поведение брата его нисколько не задевает. И ни капли не лукавит. Он давно уже смирился с разгульным образом жизни младшего и не пытается его перевоспитать. У Дэхёна необъяснимая и нездоровая тяга ко всяким странным утехам, иногда переходящая даже его «границы ненормальности». Если жидкость в его кубке не алого или насыщенно-розового цвета, а градус ниже десяти, то она тут же выплескивается в лицо прислуги. Поэтому как только он просыпается, а это может быть и очень ранее утро или же наоборот поздняя ночь, совершено неважно, ему должны подать чашу со сладким вином, иногда можно немного разбавить водой. Для него не существует личного пространства, он всегда открыт для крепких объятий и может вполне легко подойти к одному из послов или министров из Совета, и у всех на глазах крепко обнять. Ещё и смачно поцеловать в пухлые щеки, добавив что-нибудь неприличное. По этой причине Бэкхён перестал его звать на встречи и переговоры, а Дэхён только этого и добивался. При дворе он занял место главного забавника, острослова и балагура, хотя точнее будет сказать — лично создал. Он был третьим сыном, самым обаятельным и обворожительно-очаровательным, а ещё невозможно хитрым с малых лет. Если вдруг Дэхёну чего-то захотелось, например, качалку-лошадку, то через пару секунд, будто по волшебству, она появлялась в его детской. Повзрослев, ему захотелось уже не деревянную игрушку, а самую настоящую живую. Её он выбирал, покупал, забирал или отнимал теперь уже лично сам. Дэхён любит разного рода рисковые авантюры и опасные приключения. Он всегда отказывается от сопровождения воинов и может в обличии путешественника поехать в соседнее государство для поиска новых острых ощущений. Чаще всего на пол пути принца останавливает его личный телохранитель Ю Ёнджэ, по приказу старшего брата, которого он с самого начала игнорирует. Дэхён оказывает сопротивление, как может убегает, но спустя некоторое время выдыхается, надувает свои пухлые губы ещё больше, и забравшись в паланкин с наложницами из гарема, который высылают следом за воинами, соглашается вернуться во дворец. Тэхен багровеет от злости, видя нетрезвого брата, для которого это вполне обычное состояние, и со всей дури бьет кулаком по столу. Никто из слуг не двигается с места. — Оу, кажется мы немного смутили моего святого братика. — и визгливый смех наложниц младшего принца звонкой трелью разносится по просторному залу. — Увидимся позже мои чаровницы. — целует сначала одну, а потом другую в распухшие от жадных поцелуев губы. — Сопроводите их. — издевательски медленно тянет Дэхён, смачно шлёпнув каждую по неприкрытым ягодицам. — Смотреть можно, трогать нельзя. — и цокает языком, щёлкая тремя пальцами в воздухе. Как только двери за наложницами и сопровождающей охраной закрываются, Дэхён подходит к обеденному столу и с блаженным выражением лица, плюхается в мягкое кресло. — И по какому поводу меня оторвали от столь… — Как ты смеешь? — первым, что совсем неудивительно, срывается Тэхен. — Всего лишь полдень, а ты уже пьян. — Действительно. — вклинивается Бэкхён, чувствуя, что в воздухе запахло паленым. — Ты хоть завтракал? — А что я делаю сейчас? — переспрашивает Дэхён. И нагло ухмыляется, отправляя в рот кусочек горячей лепёшки, смоченной в жирном остром соусе. — Я ещё не ложился, поэтому нет никакой разницы для меня завтрак сейчас или обед. И судя по тому какие вы мрачные, трезвым я разговор не вынес бы…так что «пунцовые щечки», не надо так сильно хмуриться. — эти слова младший говорит Тэхёну, облизывая испачканные пальцы. Третий принц приподнимает правую руку, прося своего личного слугу налить ему вина в кубок. Бэкхён тяжело вздыхает и делает тот же жест. — На твоём прекрасном лице могут появиться первые морщинки. — Дэхён, пожалуйста. — вмешивается старший, глотнув из кубка сладкого виноградного вина. — Разговор действительно очень серьёзный. Это касается обещания, которое дал Северный Король нашему отцу. — Ты свихнулся?! — вмиг трезвеет Дэхён. — А ты чего такой спокойный? — Может потому что я всегда такой. — холодно отрезает Тэхён, откидываясь на спинку кресла. — Если кому интересно моё мнение, в чем я сильно сомневаюсь, то я против. — третий принц залпом выпивает вино из кубка, щелкает пальцами, намекая повторить. — Так что мой очаровательный мозгоклюй, сделай что-нибудь, не дай своему брату поехать на верную погибель. Тэхён идёт пятнами от бешенства, но всё же сдерживается, перекладывая свою злость на баранью грудинку, яростно втыкая в мясо острый нож. — Дэхён, заткнись. — теперь не выдерживает Бэкхён, отодвигая блюдо в сторону. — Вам не кажется странным, что отец взял с Северного Короля слово, что однажды заберёт у него самое дорогое, а после он мучительной смертью погибает в пустыне. — его взгляд мрачнеет, стоит ему заговорить про Хичоля. — Не верю я в то, что отца отравила Белая Дева. — Не стоит при нем говорить о женщинах. — Дэхён захмелев от третьего бокала (когда он только успевает), наклоняется в сторону Бэкхёна. — Кстати, Тэтэ. — и этот дурачок возвращает внимание к брату. — Говорят, если сбросить напряжение, то помогает избавиться… — Дэхён прижимает кубок с вином к своим пухлым губам, стуча по нему указательным пальцем. — Например, от этого вечно скучного выражения лица. Тэхён очень жалеет, что его рассудок остаётся трезвым и ясным, и не позволяет ему быть спровоцированным младшим. Всевышний, как же ему хочется прямо сейчас ударить Дэхёна об стол лицом, а потом выбросить через окно. — Я вас очень прошу. — стенает Бэкхён, закатывая глаза. — Я разговаривал с министром Кимом, он тоже считает, что пора ехать на Север. На нас давно не нападали, могут пойти слухи, что я не уважаю отца и плюю на законы. А значит, ослаб или тронулся умом. — Ты в курсе, что в лесах Севера живут женщины огромных размеров, они полностью покрыты густой шерстью и едят сырое мясо? — не унимается кретина кусок. — Мне рассказывали, что они похищают мужчин и уносят их в свои пещеры под землю. — Бэкхён впивается ненавистным взглядом в Дэхёна и представляет, как со всей дури бьет его по голове кувшином с вином. — А потом неделями насилуют самыми изощрёнными способами. Например, опаляют еловые ветки и… — Если ты сейчас не закроешь свой рот, я прикажу его зашить. И ты долго не сможешь пить бочками своё любимое вино. — не выдерживает Тэхён. — Нас воспитывали одинаково, перестань изображать из себя полудурка. У меня складывает такое ощущение, что ты специально провоцируешь нас, чтобы привлечь к себе лишний раз внимание. Не только ты тоскуешь по матушке, не только ты. — на последних словах голос Тэхёна начинает предательски дрожать, он поднимается с кресла, бросив салфетку на стол. — Моё мнение ты знаешь брат, я тоже против, впервые соглашусь с безмозглым болваном. Но идти против твоей воли не могу. Дай мне неделю, чтобы я всё тщательно продумал для твоего похода. И нужно предупредить соседние государства, кто преклонил колено, пусть приготовят своих воинов, без дополнительной охраны, я не позволю тебе выдвинуться. — и быстро поклонившись, идёт к дверям, которые с двух сторон открыли для него слуги. — И чего ты добился? — тяжело выдыхает Бэкхён, строго смотря на младшего. — Оставьте нас. — приказывает он, не сводя взгляда с Дэхёна. — Забыл, что он тебя от брака уберёг? — Признаю, слегонца перегнул палку с еловыми ветками, он еще не готов к такой суровой и жестокой правде, но в свою защиту хочу сказать, что просто хочу достучаться до его ледяного сердца. — Ты только что в его сердце очередной ржавый нож вонзил. — Так вот, про волосатых великанш. — Дэхён сам наливает себе вина, делая вид, что ничего не произошло. — Я тебе расскажу, как их задобрить. Нужно…

⚔🔮⚔

🥀Berhward Koch-Back to Myself🥀 Тэхёну не нравится идея брата с походом на Север. Дорога в Хеладу займёт целый месяц, а значит, что трон останется без Короля на это время. Конечно, никто и в здравом уме не посмеет напасть на Брасас, и уж тем более они не смогут пройти через стены Альтуры, но всё равно тёмные сомнения глубоко засели в душе принца. Ещё и Дэхён изрядно потрепал ему нервы. Мелкий пакостник. Он прекрасно понимает, что тот ведёт себя так не со зла. Тэхён всегда находит успокоение в Садах Кианы, как только заходит в них. Иногда ему кажется, что он видит женский силуэт среди цветущих кустов, но сразу отбрасывает такие мысли, ещё не хватало, чтобы его одержимым считали. Принц сразу сворачивает с главной дороги и неспешным шагом идёт в лабиринт из роз. Солнце золотой монетой падает за горизонт, оставляя после себя пурпурные отблески. Первые звёзды просыпаются после долгого дневного сна, загораясь яркими искрами на темнеющем небосводе, и отражаются в водяных струях, что обрамляют по бокам аллею. Стоит только принцу ступить на узкую дорожку из белого мрамора, как пьянящий аромат цветущих роз тут же обволакивает со всех сторон. Он блаженно прикрывает глаза, глубоко вдыхая сладкое благоухание. Но горькая тоска снова заполняет сердце ноющей болью, напоминая о чем-то потерянном в прошлом. Тэхёну здесь не нужно носить маску безразличия и хладнокровия, она покрывается витиеватыми трещинами, и осыпается серой пылью под ноги. С каждым вдохом — острый кинжал вспарывает лёгкие; с каждым выходом — тёплая густая кровь льётся из открытой раны на груди. Его одиночество разрушает, как только холодная ночь приходит. Жгучая ненависть изнутри кости вместе с плотью выжигает, на песочной коже невидимыми ожогами и струпьями проявляется. Тэхёна боятся, но не так как Бэкхёна. Им детей маленьких пугают, если те спать не ложатся; девушки глаза не от смущения отводят, а от ядовитого взгляда; свита в глубоком поклоне сгибается не из-за преданности, а из страха в немилость к принцу попасть. Тэхён вокруг себя толстые стены возвёл, спроси его, он и не вспомнит, когда начал их строить. Он заворачивает в левый проход и резко останавливается, хлопая черными пушистыми ресницами. Рядом с кустами на которых волшебной пеной разбросаны белые бутоны роз, стоит невысокая девушка с длинными пепельными волосами. На её плечах висит темно-пурпурный плащ из тяжёлого бархата. Серебренные звезды рассыпаны по ткани блестящей пылью, соединяясь в незнакомые созвездия. Девушка осторожно дотрагивается до хрупких лепестков и что-то шепчет. Тэхён старается сделать ещё несколько шагов, ступает неслышно, боясь спугнуть её. — Есть грустная сказка про юного принца и бедную девушку. Однажды спустился принц в королевский сад перед сном и случайно встретил там незнакомку. Она была очень красива и мила. Всю ночь они провели в разговорах и прогулах по саду, но стоило на горизонте появиться первым лучам солнца, как девушка второпях сказала, что ей пора уходить. Принц рассердился, потому что не хотел отпускать её. Он решил, что закроет красавицу в своих покоях и никогда не выпустит. Тогда девушка взмолилась, она слёзно просила её отпустить — иначе быть беде, но принц не послушал её и приказал королевской страже схватить незнакомку. Закрыли девушку в высокой башне, а принц довольный своим поступком и тем, что теперь такая красота будет в его личной коллекции, пошёл спать. Ближе к вечеру он решил проверить девушку, но вместо неё нашёл на кровати белую розу. Решив, что она сбежала, принц приказал стражникам искать беглянку, и во чтобы то не стало найти её. Так день тянулся за днём, а за ними ещё, и ещё. Прошло много времени, но девушку так и не смогли найти. Принц перестал разговаривать с близкими, от печали озлобился на весь мир и закрылся в той самой башне, где хотел удержать незнакомку. На кровати он нашёл увядший цветок и не сдержав подступившие слезы, заплакал. Ночью принц проснулся от того, что кто-то тихо хрипит, будто задыхается. Он открыл глаза и не поверил им. Рядом с ним лежала побледневшая и сильно исхудавшая девушка, от её неземной красоты почти ничего не осталось. Принц уже было хотел звать на помощь, но девушка остановила его, попросив отнести её в сад к могучему дубу. Её янтарные глаза потускнели и почти не видели, побелевшие губы едва могли двигаться, когда она пыталась дышать, а тонкие руки безжизненно свисали вниз. Выйдя на улицу, принц понёс девушку в сад, трепетно прижимая её к своей груди. Он понимал, что она умирает и ничем не мог ей помочь. На просторной лужайке юноша осторожно опустился на колени и положил девушку рядом с вековым дубом на влажную траву. Собрав свои последние силы, незнакомка приоткрыла глаза и тихонько произнесла: «Любовь нельзя выпрашивать или брать силой. Любовь нельзя закрывать под замком или молить богов подарить её. Однажды она сама спустится с небес незваная и внезапная». И после навеки уснула. С тех пор в саду выросло множество белых кустовых роз, образуя сложный лабиринт. Говорят, что принц в одну из темных ночей зашёл внутрь него и больше не вернулся. Тэхён едва удерживает себя на ногах, стоит девушке повернуться к нему. Он прямо сейчас готов шагнуть в пропасть или войну развязать ради неё. Ему кажется, он видит звезды, что на дне светло-янтарных отражаются, но стоит ему подойти ближе, на сетчатке потухшие угольки, а в уголках глазах собираются кристаллики слез. — Тэхён, все делают ошибки. Совершенных людей нет. — дрожащим голосом произносит девушка, неуверенно шагая вперёд. Принц ей возразить хочет, потому что перед ним абсолютно безупречное совершенство стоит. — Ты вспомнишь обо мне, как только первые лучи коснутся тебя. Ты вспомнишь моё имя и завтрашний день станет наверняка, для меня последним. Ты вспомнишь всю боль, что я тебе причинила. Я разрываю черную нить, которую на сердце твоём завязала. Вспоминай меня, Тэхён. — переходит на шёпот светловолосая и ей кажется, что небо сейчас обрушится тяжелыми плитами, и придавит намертво к земле. — Вспоминай. Ива рано инеем покрылась* — к долгой зиме.