Я буду сверху, А-Лин...

Цзинь Лин медленно брёл в сторону своей гостиницы, в которой они с дядей заселились до утра. К удивлению парня уже наступили сумерки, долго же они с Сычжуем засиделись в его комнате, листая камасутру и убивая время разговорами. Когда они ещё вот так просто побудут вместе? У Жуланя было очень мало свободного времени, ведь он готовился стать главой клана Цзинь. Из-за этого он очень редко мог видеться с любимым, поэтому стрался ценить каждый момент. Осмотревшись по сторонам Цзинь Лин понял, что на улице уже почти никого не было. Адепты ордена Гу Су ложились ровно в девять часов. Столы были убраны и люди разошлись по своим домам. Наверняка дядя уже ушёл в свою комнату, она располагалась через стенку от комнаты А-Лина. Им, как почётным гостям, выделили самый роскошный и богатый гостевой дом, с большими элитными комнатами. Как же иначе, они ведь главы Великих Орденов Цзян и Цзинь. Закрыв за собой дверь, парень прошёл по коридору в свою комнату, остановившись около двери дяди. Как он и думал, Цзян Чэн уже был у себя. А-Лин это понял по недовольному ворчанию и ругательству со слугами. Усмехнувшись, Жулань зашёл в свои покои, крепко закрывая дверь. Как он и думал, его комната была очень большая и богато обустроена. Большая просторная кровать, вазы из золота, занавески из дорогущего шёлка. Удивлённо цокнув языком, Цзинь Лин бросил меч в угол и плюхнулся на просторную кровать, раскинув руки и ноги в разные стороны и рассматривая узорчатый потолок. Он лежал и ждал Сычжуя, который обещал ближе к ночи к нему прийти. Но это явно будет ещё не скоро, ведь до полночи ещё далеко, как минимум часа два. Пытаясь хоть как-то убить время, брюнет обводил глазами узоры, закатывая глаза от ворчаний Цзян Чэна. Стенки были бумажными и очень тонкими, поэтому был слышен каждый вздох, каждое слово соседа за стенкой. Сань Ду Шэншоу громко топал и был постоянно чем-то недоволен: то кровать недостаточно мягкая, то окно маленькое. Бедные слуги не знали что и делать с таким гостем. — Тоже мне, высококлассная гостинница.. — недовольно буркнул А-Лин, закрывая уши подушкой. — Мне теперь до утра слушать крики этого недовольного старпёра..А-а-а-а! —  адепт со всей силы швырнул подушку в стенку, хватаясь за голову. Слушая ещё минут десять крики, Жулань понял, что его дядя вдруг резко замолчал. — Заснул что ли? Или совесть проснулась? Хах, — с усмешкой подумал он, поудобнее устраиваясь в кучке одеял и подушек. Но не тут то было. Цзинь Лин краем уха уловил скрип соседней двери и мягкие шаги. Кто-то зашёл в комнату Цзян Чэна, и очень аккуратно, незаметно. Жулань насторожился, с интересом подходя к бумажной расписной стене, прислоняясь к ней ухом. Он уловил тихий разговор мужчин, затем шорох падающей на пол ханьфу и нижней одежды. А-Лин нахмурился, не понимая, что происходит. Зачем Сичэню или его дяде раздеваться? Если только... Отогнав из головы развратные мыслишки, Цзиньчик продолжил вслушиваться. До его уха долетел тихий и заглушённый стон Ланя, затем звонкий шлепок по заднице. Жулань как ошпаренный отскочил от стены, корча лицо и хлопая себя по щекам. Ему точно, точно не показалось. Эти двое там точно не правила Гу Су изучают, а кое что поинтересней. Любопытство парня оказалось сильнее отвращения. Пересилив себя, красный, как рак, Цзинь Лин вернулся к стене, присаживаясь на корточки и слушая обрывки разговора: — Ох, А-Чэн, слишком туго..Ох!.. Свеча, она не здесь.. Накажи непуслушного Ланя, давай..Ах! —  возбуждённо тараторил первый голос. — Кричи, стони громче! Ха! —  раздался треск Цзы Дяня. — Кто тут такой непослушный, мгм? Сейчас я вдоволь наиграюсь с твоим дружком..Мрхф.. —  прохрипел второй голос, тяжело дыша. — Жаль Не Хуайсан не смог приехать, а то давненько мы не игрались. Сейчас ты получишь за двоих! Послышались удары плетью и приглушённый хрип. Мужчина скулил и просил ещё, подстраиваясь под удары. А-Лин в шоке смотрел на стену и не мог пошевелиться. Что там вытворяли эти извращенцы?! Цзян Чэн и его дружок походу даже не догадывались, что их игры слышны на всю гостиницу. Сгорая от любопытства и возбуждения, Жулань с помощью пальца проделал в стене дырочку, постепенно расширяя её. То, что он увидел, повергло его в дикий шок. На лакированном полу лежал голый Глава Клана Лань, перевязанный лобной лентой. Над ним грозно возвышался Сань Ду Шэншоу, держа того за волосы и резко тяня их вверх. В другой руке он держал Цзы Дянь и хлестал по белоснежной заднице Сичэня. На спине Ланя был пролит раскалённый воск от красной свечи, которая одиноко валялась рядом и, казалось, охеревала от происходящего. Лобная лента Цзэу-Цзюня плотно обвивала его тело, каждую его конечность, что напоминало колбаску вязанку. На заветном месте мужчины красовался фиолетовый бантик. — Я вязанка Сичэнь, твоя колбаска, съешь же меня, скорее!.. Ах! — сладко проскулил Лань, выгиная поястницу и закатывая ореховые глаза. С его нефритового прекрасного лица лился пот, а возбуждённый член подрагивал в эйфории, грозясь кончить в любую минуту. Цзян Чэн крепко сжимал его красиво завязанную колбаску, не позволяя сделать это без его разрешения. Цзинь Лин почувствовал у себя стояк, испуганно хлопая по пульсирующему питону. — Чёрт..Чёрт! Да как я мог возбудиться от этого?! Фу! Фу! —  парень стыдливо прикрыл лицо ладонями, мотая головой. Затем посмотрев на свой возбуждённый член, чуть дотронулся до него рукой. Аккуратно погладив и сжав, он начал дёргать его вверх, вниз, вверх, вниз, искушённо закусывая губу. Ему это, чёрт возьми, нравилось, эти стоны и бдсм за стеной, эти шлепки и пыхтения. Он на их месте представлял себя и Сычжуя, как они точно так же развлекаются, лаская тела друг друга. Его прервал неожиданный голос Лань Юаня, который с приоткрытым ртом стоял в дверях. От удивления, из его рук выпала пижама и меч. — Эм-м-м..А-Лин, что тут происходит?.. А-а-а! — нервно произнёс Лань Юань, резко отстраняясь, ибо Цзинь Лин не успев ничего понять, кончил прямо на друга. Они стояли в неловком молчании, и только лишь сладкие стоны наслаждения слышались в соседней комнате. Сидевший врастопырку около стенки Жулань, быстро спрятал своего дружка обратно в штаны, стыдливо пытаясь спрятать глаза. Ему было стыдно как никогда. Так позориться ему доводилось в первые. Мокрый, весь красный, он сидит на полу раздвинув ноги, дёргая свою колбаску на ебущихся мужиков за стенкой, да ещё и облил сметанкой своего возлюбленного. Первым придя в себя, Сычжуй осторожно подошёл к парню, присаживаясь рядом и смотря тому в глаза. Он смотрел пристально и выжидающе. — А-Лин..Эм, может объяснишь мне, ч-что тут происходит?.. —  взволнованно пролепетал А-Юань, сглотнув, он смотрел то на Жуланя, то на стенку, обо всём постепенно догадываясь. — Э-э-э-э..Ну-у-у..Тут Сичэнь и мой дядя устроили порнохаб на минималках..И я немного возбудился, представляя тебя и...Э-м-м..Короче сам посмотри! —  Цзинь Лин показал Сычжую дырочку в стене, в которую тот с интересом начал всматриваться. Брови Ланя удивлённо вскочили вверх, а на губах появилась лёгкая ухмылка. — Ого! Вот это они дают, охох..А ведь ещё нам что-то говорили, чья б корова мычала, — цокнул Юань, чувствуя, что тоже возбуждается. Он медленно подполз к Жуланю, устраиваясь между его ног. Их лица были критически близко друг от друга, носы соприкоснулись. — А-Лин, я так по тебе скучал, любимый.. — проворковал он, повалив парня на пол и нависая сверху. Их ладони переплелись, а члены тёрлись друг об друга. Сычжуй стал нежно покрывать шею Цзиня поцелуями, двигая бёдрами. Жулань обхватил талию парня ногами, откидывая голову назад и протяжно застонав. А-Юань нахмурился, недовольно качая головой. — Тс, ни звука, а то они нас услышат, мы же этого не хотим? —  на лице Ланя снова заиграла пошлая улыбка и он продолжил. Сычжуй медленно, специально дразня, стянул с Цзиня штанишки и нижнее бельё, любуясь его дружком. Затем освободившись от своей одежды, он забрался на лежащего А-Лина, пытаясь насадиться на его питона. От его выходки Жулань знатно так прихуел, ведь обычно А-Юань всегда в него входит. — Ах! Линьчик..Я..Я так возбуждён, что хочу почувствовать тебя в себе..А-а-а! — вскрикнул он, но быстро притих. На его глазах блестели слёзы, слёзы боли и эйфории. Сычжуй полностью насадился, постепенно двигаясь и кряхтя. Он давно хотел почувствовать в себе друга и побыть сверху. Хотя Лани всегда сверху. У пацанов окончательно снесло голову. Они неистово трахались, крепко хватаясь друг за друга и катаясь по полу. Плотно прижавшись к Цзинь Лину и перекатившись, они со всех силы врезались в стену, проламывая её своими тушками. Увидев их, Цзян Чэн и Сичэнь с воплями начали как-то пытаться прикрыться, горя со стыда, что их спалили. Сань Ду Шэншоу быстро нацепил одиноко лежащие штаны, а Лань попытался освободиться от лобной ленты на теле. Адепты и главы кланов в полном молчании смотрели друг на друга, громко крича. Сычжуй быстро вскочил с Цзинь Лина и побежал искать одежду, кидая на друга одеяло и пытаясь того прикрыть. Чувствовал А-Юань, что сейчас обрушиться гнев Цзяна на него и он огребёт звездюлей, но и на них у него был компромат. — Ты.. Ты! Мерзкий отпрыск клана Лань..Как ты посмел совратить моего племянника и вытворять с ним подобное?! — взревел А-Чэн, размахивая в его сторону Цзы Дянем. Парень ловко увернулся, выскакивая за дверь. Мужчина спотыкаясь об голого Сичэня, побежал за ним, крича в голосину и разбудив своими воплями все Облачные Глубины. Люди с интересом высовывались из окн, сонно потирая глаза и наблюдая за клоунадой. На бегу Сычжуй пытался одеться, попутно уворачиваясь от кнута. Они наворачивали круги по всему двору, поднимая на ноги всех заклинателей вокруг. Скоро пять утра и всё Гу Су будет просыпаться. Но похоже сегодня их сон прервётся немного раньше. Цзэу-Цзюнь в недоумении смотрел на А-Лина, а тот на него. Ничего не сказав, мужчина окончательно распутался, и, бросив на парня равнодушный взгляд, покинул поломанную комнату, подбирая на ходу одежду. Жулань последовал его примеру, ища по полу свои вещи. Выйдя на улицу он увидел орущего Цзяна, которого держал Сичэнь и пытался успокоить. Сычжуй спрятался от истеричного мужчины за большой бочкой, стоящей сбоку от гостиницы, и показывал язык. — Пидарас! Пидарасина! — рычал глава клана, бразгая слюной и неистово вырываясь. — Чтоб ты сдох, ублюдок! Весь в этого Вэй Усяня! Говорил же, ничего хорошего от него не жди, это плохой пример детям! Да вы все здесь, Лани, похотливые животные! Не удивлюсь, если Хань Гуан Цзюн тебя научил, монахи и праведники хреновы. Хать фу! — сплюнул он, размахивая Цзы Дянем. Испугавшись, адепты Гу Су притихли в окнах, боясь показываться, и не дай бог получить от разгневанного Сань Ду Шэншоу. На непереставаемый ор прибежал Вэнь Нин из кустов, высовываясь оттуда и наблюдая, готовясь в любой момент прийти на помощь племяннику. Лань Юань усмехнувшись, вышел из укрытия, заливаясь смехом. — Ага-ага, кто бы говорил, да, Цзян Чэн? Ха-ха-ха! Вы значит с главой клана Лань развлекаетесь там похлеще нас, а нам значит нельзя, да? Да?! — язвил парень, победно прищуривая глаза и скрещивая руки на груди. Терпение Цзян Чэна кончалось, он не на шутку взбесился. — Ах ты!.. Сучий сын, да как ты смеешь так со мной разговаривать?! Это всё этот сраный Вэй Ин, от него все беды пошли, обрезанный рукав хренов!.. ВЭЙ И-И-Н!!! — заорал во всю глотку мужчина. Из огромной деревянной бочки показался высокий хвостик, затем голова Вэй Усяня, красная и запыхавшаяся. Мужчина тяжело дышал, высовываясь наполовину и прикрывая голые плечи и ключицы. На них виднелись следы от поцелуев и бордовые засосы. — А? Кто меня звал? — как ни в чём не бывало произнёс Старейшина Илин, поправляя растрёпанные волосы. Во дворе повисла гробовая тишина, прерываемая пыхтением А-Чэна и утренним пением птиц. Из края бочки наполовину высунулась голова Лань Чжаня, котрую Вэй Ин пытался спрятать обратно. — Лань Чжань! Спрячься обратно! Нас сейчас увидят, не пались.. —  шипел мужчина, нервно улыбаясь всем. Все люди во дворе: — «…» Цзян Чэн: — «…» — ВЭЙ И-И-И-И-И-И-И-И-Н!!!!!!!!