Я буду сверху, А-Лин...

Увидев Вэй Ина вдалеке, который стоял возле стены и хомячил что-то, парни подбежали к нему и одновременно начали рассказывать про Ци Жэня. Усянь непонимающе выгнул бровь, пытаясь уловить ниточку разговора. Сделав замолкающий жест рукой, мужчина кашлянул: — Так, дети, т-с-с, по очереди давайте, я ни слова не понимаю. Кто там обожрался грибов? Поподробнее, — прыснул он, сдерживая хохот. Первый заговорил Сычжуй, закрывая рот А-Лину: — Мы пошли значит искать грибочки, два часа искали, но всё тщетно. Когда мы скатились с обрыва, то нашли целую поляну из волшебных грибов, и через кусты увидели Лань Ци Жэня, который ел их и выглядел как демон! — тараторил А-Юань, пытаясь не упустить все мелочи. Отодрав от себя руку возлюбленного, Цзинь Жулань продолжал: — Да-да, такой синий и страшный, ух! У него изо рта сыпались грибы, а шея вывернулась аж на 360 градусов! Же-е-е-сть! Вэй Ин расхохотался, хватаясь за живот и вытирая слезинки. — Что? Вы же это придумали? Ха-ха-ха! Боже, за что вы так с учителем Ланем? — давился со смеху Усянь, пугая своим ором прохожих. Парни закатили глаза и явно были рассержены. — Бать, это правда, клянусь. Те грибочки и правда были странные, я бы показал, но пока мы неслись с холмов, то всё расстеряли. — Сычжуй устало выдохнул, почесав лоб. Вдруг Вэй Усянь что-то вспомнил, умным взглядом смотря куда-то в даль, на леса и холмы. — Детишки, вам это померещилось, это всё действие волшебных грибочков, не берите в голову. Но странно одно. Вам померещилось одно и тоже, а это теоретически невозможно. У вас определённо есть какая-то связь..мгм..— развернувшись и ничего больше не сказав, мужчина ушёл в неизвестном направлении, скорее всего искать мужа. Ребята проводили его взглядом, озадачено смотря друг другу в глаза. Лань Юань ободряюще пихнул Цзиня в бок, улыбаясь. — Ничего страшного, моя золотая булочка. Давай пока об этом забудем, вдруг нам и правда померещилось? Пошли уже к нашему двору, сейчас будет праздник! — засмеявшись и схватив того под руку, Сычжуй побежал во двор, где скапливался народ и стоял небольшой столик. Возле стола копошились Цзян Чэн, Сичэнь, младшие Лани и многие другие. Даже прибыл Вэнь Нин, растерянно оглядываясь по сторонам и держа в руках какую-то книжку. — О! Сычжуй, наконец-то я тебя увидел! — обрадовался мужчина, подходя к племяннику и вручая подарок. — Это тебе, с днём рождения! А-Нин похлопал парня по плечу, пытаясь улыбнуться. У него конечно же ничего не вышло. — Охох, спасибо, дядя Нин, какая интересная кни..Ого! — А-Юань, смущённо закрыл книгу, скрывая румянец. — Это же порнушка! Камасутра для начинающих..Ну что же, спасибо, очень дрочибильно, буду по вечерам изучать… — Лань Сычжуй рассмеялся, пряча подарок. Вэнь Нин поклонился и ушёл, оставляя парней краснеть от стыда. — Святые Небожители! Да твой дядя ещё тот извращенец! А по нему и не скажешь. Правильно говорят, в тихом омуте черти водятся! — удивлённо воскликнул Цзинь Жулань, ухмыляясь. Он нагнулся к уху любимого и сладко промурлыкал: — Только не забудь и мне дать почитать, хорошо?.. Сегодня я тебе подарю особый подарок. Себя… — А-Лин незаметно лизнул мочку уха парня, от чего тот отстранился. — Ты что творишь, дурень? На нас все смотрят, давай попозже поговорим об этом. — Лань Юань нервно улыбнулся Цзян Чэну, который с хмурым выражением лица пялился на них. Как ни в чём не бывало, ребята спокойно сели за стол и принялись ждать остальных. Рядом с ними присел Лань Цзинъи, буря ненавистным взглядом Жуланя. — А вот мне таких пиршеств не устраивают на день рождения, сразу видно, что любимчик у Ханьгуан-Цзюня и Лань Сичэня, — недовольно буркнул Цзинъи, надувая губки, после чего сразу же получил подзатыльник от А-Лина. Их разборки прервал торжественный голос Сичэня. — Ну что ж, дорогой Сычжуй. Ты стал таким большим и взрослым, желаю тебе счастья, здоровья и бла-бла-бла.. — мужчина говорил долгую и нудную речь, от которой все зевали и засыпали. После него начал поздравлять Цзян Чэн, Вэнь Нин и т.д. Ванцзи и Вэй Ина всё ещё не было видно, что было очень подозрительно. Через пару минут пришё Лань Ци Жэнь, заставив всех замереть. Мужчина с грозным видом встал посередине и недовольно взглянул на именниника. Как обычно почесав бороду, он начал свою проповедь о жизни и самосовершенствовании, как всем казалось, но не тут то было. Ребята сразу увидели на его ханьфу синие разводы от грибов, которые казалось никто больше не видел, и вскочили с мест. — Я был прав! Учитель Лань, это же вы были на той поляне и ели те волшебные грибочки? Конечно же это были вы! Теперь-то не отвертитесь, ха-ха! Вы чудовище, нет, демон! — верещал испуганный Цзинь Лин, забравшись на Сычжуя и тыкая в мужчину пальцем. За столом повисла гробовая тишина, и где-то неподалёку слышалось стрекотание сверчков. Все с недовольными лицами смотрели на А-Лина, тихо переговариваясь. Напротив них яростно засопел Сань Ду Шеншоу, поглаживая искрящийся Цзы Дянь. — Ты в своём уме?! Как не стыдно! А ну живо извинись! Позорище, какое позорище..— Глава ордена Цзян ударил себя по лбу, качая головой. Лань Сичэнь нервно улыбаясь, пытался успокоить возлюбленного, что-то шепчя. Ци Жэнь с возмутительным лицом ударил по столу кулаком и зашагал прочь, кидая проклятия и ругательства. — Вздор! Какой неуважение! Сразу видно, в вашем ордене никакой дисциплины..Хать фу! Кому-то пить надо меньше. — с этими словами он скрылся в библиотеке, громко хлопнув дверью. За столом снова повисла неловкая тишина, которую прервали два мужчины с кроличьими ушками и хвостиками, выпрыгнув из-за угла. Адепт в белых ушках стоял с невозмутимым видом и сгорая со стыда. Его выдавали заалевшие мочки ушей. Мужчина в «костюме» чёрного кролика прыгал около него, задорно подпрыгивая и виляя задницей. — Ну же, Лань Чжань, делай как я тебя просил! Мы же вчера репетировали, давай повторяй: я белый кролик, пушистенький живо-о-тик! — шептал Вэй Усянь, продолжая свой нелепый танец. Он старался говорить тихо, но его как назло все услышали. Цзинъи чуть не поперхнулся чаем, закрывая рот обеими руками. Лань Сичэнь попытался сдержать улыбку, закрывая нижнюю часть лица рукавом. Сычжуй в недоумении приоткрыл рот, часто моргая и охреневая от происходящего. Он испытывал испанский стыд, ибо зрелище было максимально нелепым. Два взрослых мужика с заячьими ушками прыгают по двору, дрыгают пятой точкой и поют детские песенки. Цзян Чэн в шоке пытался что-то сказать, но вместо этого он как рыба, открывал и закрывал рот. Немного осмелев и послушав мужа, Лань Ванцзи стал повторять за партнёром, исполняя танец зайчика. Сжав руки в кулачки и изображая лапки, он прижал их к груди и начал прыгать вокруг Усяня, а Усянь за ним. — Мы зайчики, мы милые пушистые зайчики, пришли поздравить именниника, кто здесь именниник? Зайчики, мы милые пушистые зайчики, мягкие ушки, пушистенький животик. —  пели они, выполняя нелепые движения. Закончив своё выступление, мужчины упали на одно колено и кинули в воздух морковки, которые вытащили из карманов. — Та дам! Салют из моркови для моих зайчиков! — бодро воскликнул Вэй Ин, приподнимаясь с земли и кланясь. Не выдержав больше, Цзинь Лин и Цзинъи разразились смехом, чуть ли не падая под стол. Вэнь Нин встав с места начал хлопать, Сичэнь тоже. Цзян Чэн раздражённо вскочил с места и подошёл к брату: — Ты в своём уме?! Что, детство в жопе заиграло? Какого хрена ты тут устроил клоунаду! Да ещё и Ванцзи заставил участвовать..Уверен, он бы сам на такое не согласился. Детский сад, тьфу! — Глава ордена Цзян покинул торжество, направляясь в свои покои. Но Вэй Усяню было абсалютно похер. Завалившись за стол, он достал бутылку с «Улыбкой Императора» и начал яростно пить, попутно спаивая мужа. По привычке он хотел налить Вэнь Нину, но тот быстро отказался и отсел в другое место, от греха подальше. — Отец, ну ты что тут устроил? Совсем не вовремя, знаешь ли. Мне уже не пять лет, а двадцать. Ты даже не представляешь, что сейчас было.. Тут Ци Жэнь и А-Лин такое устроили, ужас просто! Эй, ты меня вообще слушаешь? —  буркнул Лань Юань, пихая Усяня. — А? Ик! Так ему и надо, этому старпёру, ха-ха-ха! Ик! Ой.. Лань Юань тяжело вздохнул, качая головой. — Так, ладно. Каждый день рождения заканчивается одинаково..Батя напивается и творит всякую хрень. Эй! Не лезь на стол! Папа Лань! Держи его! Этот алкаш сейчас стол перевернёт! Так ладно, А-Лин, пошли в мою комнату. Пап, я пошёл! — взяв под руку Жуланя, Сычжуй побежал в сторону своей комнаты. — А-Юань, это нормально, что мы их там оставили? Мне кажется Вэй Усянь сейчас разнесёт всё к чертям собачьим. — недоверчиво буркнул Цзинь Лин, захотя в комнату адептов клана Лань и присаживаясь на кровать. В зале их было около десятка, они стояли рядком у стены. — Конечно, каждый год одно и тоже, ей богу, как с маленьким! Хотя мне уже двадцать лет! Эх… —  Лань Сычжуй спрятал камасутру под подушку и устало положил голову на плечо парня. — Я так тебя люблю, А-Лин… — прошептал Лань Юань, вдыхая запах миндаля и чая. Так всегда пах Цзинь Лин. Его Цзинь Лин. Приняв это за намёк, Жулань резко подвернул его под себя и навис сверху. Их лица почти соприкасались и были в сантиметре друг от друга. А-Юань быстро среагировав, обхватил талию парня двумя руками и перекатившись, оказался сверху. Его серо-голубые глаза загорелись шальным огоньком и блестели от превкушения. — Я буду сверху, А-Лин, и никак иначе.. — сладко прошептал Лань, сильнее обхватив запястья парня и крепко сжимая. Цзинь Жулань тихонько заскулил, дрожа от ушей и до кончиков пальцев. Его охватил настоящий экстаз, захватывая тело и разум. Как ему этого не хватало, как же долго он ждал и терпел. — А-Юань, быстрее..Что ты тянешь? Сделай это со мной! А то сейчас сюда придут и спалят нас. Хмгмф.. — Цзинь Лин закатил глаза, чувствуя влажные поцелуи на шее и ключицах. Лань Сычжуй был очень напористым и не терпел пререканий. Он затыкал рот парня поцелуями, всё сильнее углубляя их. Ребята прерывисто дышали, жадно целуясь и обнимаясь. Завтра днём Цзинь Жулань покинет Облачные Глубины, поэтому они наслаждались каждой минутой, каждым мгновением, проведённым друг с другом. Парни периодически смотрели на дверь. Они очень рисковали занимаясь этим, так как в любой момент мог зайти кто-то из адептов. Но пока никого не было, все были на пиршестве и успокаивали пьяного Вэй Ина. Вдруг они услышали скрип двери и шаги. Встрепенувшись, парни начали осматриваться и ищя, куда спрятаться. Как они объяснят то, что оба сидят на кровати Сычжуя, да ещё и после таких слухов. К счастью кровать Лань Юаня стояла в самом конце и её не было видно со стороны входа. — А-Лин, лезь под кровать! Скорее! — шикнул Сычжуй, помогая другу спрятаться. Как раз в тот момент, когда Жулань кое-как пролез, к ним подошёл Цзинъи, явно подвыпивший. Парень смотрел на сидящего А-Юаня стеклянными глазами, останавливая взгляд на розовых следов от поцелуев, которые проявлялись на шеи и щеках. Он с подозрением сщурил глаза, сжимая кулаки. Сычжуй испуганно сглотнул, отводя глаза вниз и не зная, что делать. Цзинъи резко прыгает на постель к Лань Юаню, со всей силы придавливая его своим весом и кусая за щёку. Парень взвизгнул и попытался вырваться, но его сил было недостаточно. Цзинъи был сильнее. Парень снял с волос ленту и распустил волосы. Они водопадом струились по плечам и бёдрам. Всматриваясь брату по ордену в глаза А-Юань понял, что тот был не в адеквате и явно хотел чего-то большего, нежели просто обнимашек. Тяжело дыша и не переставая вырываться, Сычжуй прошипел: — А ну слезь с меня! Что тебе нужно? Ты пьян! Всё-таки батька смог споить тебя..аррх.. — он вздрагивал от его прикосновений, они казались Ланю такими мерзкими и неприятными. Всё его тело хотело только Цзинь Лина и больше никого. — Я люблю тебя, Сычжуй, и всегда любил..Пожалуйста, будь со мной! Зачем тебе нужен этот выскочка Цзинь Лин? Я же лучше, выбери меня! — взмолился пьяный адепт Лань, наваливаясь сверх, от чего Сычжуй едва мог дышать. Слушая их разговоры, Жулань не на шутку взбесился. Он начал неистово рычать и долбить кулаками и ногами кровать. Закричав, Цзинъи вскочил, и начал испуганно оглядываться. — Сычжуй! У тебя что, гуль под кроватью завёлся? — заскулил он, отползая к стенке. Лань Юань попытался сдержать смех, и со серьёзным видом произнёс: — Да. Он охраняет меня от таких извращенцев, вроде тебя! Пошёл нахрен отсюда, я не люблю тебя, моё сердце уже занято! —  раздражённо процедил парень, сжимая край простыни. Цзинъи спотыкнувшись пару раз, выбежал из комнаты, спеша доложить открытие. Сычжуй усмехнулся и велел вылезать А-Лину. Жулань неуклюже выкатился и недовольно надул щёчки. — Я вообще-то ревную! Пф.. Терпеть не могу этого недо-Ланя, это кто ещё из нас выскочка? А? Р-р-р, — парень сел на край кровати рядом с Сычжуем, скрестив руки на груди. А-Юань приведя себя в порядок и подправляя лобную ленту, положил голову другу на плечо, устало прикрывая глаза. — Как же ты вовремя, дорогой..Ещё чуть-чуть и он бы меня изнасиловал.. — всхлипнул он, обхватывая руку А-Лина и зарываясь лицом. Цзинь Жулань поцеловал любимого в макушку, крепко обнимая. — Я больше не допущу этого, обещаю, ты только мой..мхмф..Я надеру этому кобелю зад. — они плюхнулись на кровать и лежали в обнимку хрен знает сколько. Никто даже не думал заходить в комнату и ловить гуля, наверняка Цзинъи никто не поверил и послали с его пьяными выходками. Парочка лежала и рассматривала камасутру, смущаясь и смеясь в голосину. Там были такие смешные позы, которых свет не видал. И вдруг Сычжуй вспомнил, что как-то давно видел эту книжку в комнате у отцов. Наверняка это Вэй Усянь подсунул дрочево сыну через дядю Нина, чтобы тот тоже развлёкся на славу. Представив это, А-Юань чуть не сгорел со стыда, отгоняя подальше развратные мыслишки. — Ладно, Сычжуй, я тогда пойду в свои покои, ночью жду тебя у себя, лады? Только приходи очень незаметно, чтобы никто ничего не заподозрил. Мы с дядей будем ночевать вон в той гостинной, которая стоит недалеко от главного двора. Ну, я пошёл, — в предвкушении тараторил Цзинь Лин, поцеловав на последок парня и покинул зал.