Я буду сверху, А-Лин...

И увидел довольного Цзинъи, который невинно хлопал глазками, сдерживая озабоченную лыбу. Возмущённый Сычжуй оттолкнул друга, открывая и закрывая рот, не в силах выговорить слова от возмущения. Его щёки покраснели, а руки непроизвольно легли на то место, где коснулось нечто странное и твёрдое. Поняв что это было, А-Юаня передёрнуло. — Цзинъи! Да… Да что ты себе позволяешь?! И как ты тут оказался? —  смущённо затараторил парень, чувствуя, что теряет самообладание и начитает злиться. Но Цзинъи, казалось, пропустил всё мимо ушей, смотря влюблённым взглядом на Сычжуя, томно вздыхая и водя рукой под водой. Поняв, что его не слушают, парень нахмурил брови, опуская взгляд в воду. — Ты меня вообще слушаешь? Я говорю..Эм..ты что, дрочешь?.. — Ага. Ты такой красивый и милый, что у меня на тебя встал..Р-р-р.. Я видел, что ты куда-то хочешь уйти и проследил за тобой. Не знал, что тут есть озеро. Бр-р, холодно! У меня стручок сейчас отвалиться или превратиться в сосульку, — дёрнувшись, проскулил Лань, потирая плечи. Опешив от такой наглости, Сычжуй хотел что-то крикнуть, и по-обиднее, но слова застряли в горле. За ним проследили, не дали спокойно помедитировать, да ещё облизали и подрочили! Пока Юань собирался с мыслями, Цзинъи продолжил: — Сычжуй, почему ты выбрал его, а не меня? Неужели эта капризная и избалованная госпожа лучше меня? Ты ему не нужен, ему плевать на тебя! А-Юань, я люблю тебя и всегда любил, почему.. Почему?! — юноша подошёл к шокированному Сычжую, который с распахнутыми от удивления глазами и приоткытым ртом глазел на друга. Цзинъи ударил кулаком себе по груди, с грустными глазами полными надеждой смотря в глаза Юаня. Его длинные распущенные волосы были небрежно разбросаны по мускулистому телу, переливаясь при свете луны голубоватым светом. Водная рябь под юношами играла маленькими искорками, словно в озеро кинули тысячу монет. Выйдя из состояния шока, Лань Юань почувствовал злость и раздражение. Как он посмел сказать, что Жулань его не любит и ему плевать на него? Да что этот дурачок себе позволяет? — Цзинъи, не смей говорить так! —  прошипел Сычжуй, смотря ледяными глазами на испуганного Ланя. Тот удивился его реакции, ведь обычно А-Юань всегда мягок и добр. — Да что ты можешь о нём знать? Ты прекрасно знаешь, что я люблю А-Лина и он меня, у тебя ещё хватает наглости в любви мне признаваться, пф-ф! Я пришёл сюда побыть в тишине и полном одиночестве, зачем ты пошёл за мной и помешал? Видя, как его возлюбленный бесится, Цзинъи робко отступил назад, дрожащими губами пытаясь что-то сказать. В его глазах отражалось боль и обида, а кулаки с хрустом сжались. Сычжуй увидел, что по щекам его друга покатились слёзы, а тот ели сдерживался, чтобы не разрыдаться. Слова Ланя задели Цзинъи в самое сердце, оставляя жгучий глубокий шрам. Его отвергли, жёстко отшили, хотя тот всего лишь хотел признаться в своих чувствах. Он не желал зла другу и тем более не хотел, чтобы тот так злился. — Я..Я ведь только хотел признаться и рассказать..Я не хотел..Прости пожалуйста и не злись..Я..— хриплым голосом мямлил парень, но А-Юань резко его перебил. — Цзинъи, я не люблю тебя и ты прекрасно это знаешь. Ты пришёл сюда, чтобы меня позлить? Да? Об этом месте ты не должен был узнать, уйди прочь и ложись спать. —  отрезал Сычжуй, разворачиваясь к нему спиной. Пару раз всхлипнув, Цзинъи стиснув зубы развернулся и поплыл на противоложный берег от Облачных Глубин, быстро одеваяя на себя ханьфу и сапоги. Даже не взглянув в сторону Юаня, юноша со всех ног бросился в тёмную чащу леса, где постепенно скрылась его белоснежная фигурка. Заметив, что Цзинъи не пошёл в поселение, сердце Сычжуя совестно съёжилось и охватилось дурным предчувствием. Ночью ходить одному по лесу, да ещё без меча, очень опасно. Можно упасть куда-нибудь, или тебя вовсе сожрут призраки с демонами. Пристально смотря в сторону леса, юноша в ярости ударил кулаком об воду, тяжело дыша. Он не хотел так грубо отвечать Цзинъи, просто он так устал, что это была последняя капля. Совесть начала медленно, но верно сжирать парня, смешиваясь с непонятным волнением. Лань вылез из воды и поспешно оделся, долго думая, идти ли ему в лес искать Цзинъи, либо же пойти в Гу Су и дождаться утра. Юноша в любом случае вернётся, как спустит пар, не будет же он всю ночь торчать в лесу? Сделав выбор, Юань побрёл в Облачные Глубины, дожидаясь утра. Он обязательно попросит прощение у друга, но не сейчас. И что-то неспокойно было на сердце Сычжуя, будто произойдёт большая беда. ******************************* Встав рано утром, Лань Сычжуй первым делом взглянул на соседнюю постель Цзинъи, в надежде, что тот как обычно раскинувшись во всю длину, дрыхнет. Его самые страшные опасения сбылись, парня рядом не оказалось. Простыни были аккуратно заправлены, будто никто на них не спал. Мелколань почувствовал нарастающую тревогу. Наверное, Цзинъи встал пораньше и ушёл первым на тренировку. С этими мыслями, Юань заправил свою кровать и пулей вылетел на улицу, ища повсюду друга. Сычжуй переспрашивая половину Облачных Глубин, но те как и он, не видели паренька. — Цзинъи? Я его со вчерашнего вечера не видел.. — взволнованно протянул Сичэнь, поправляя лобную ленту. — Ты знаешь, где он может быть? Юноша отрицательно покачал головой, нервно сглатывая. Он не собирался рассказывать правду. — Что случилось с Цзинъи? — сердито произнёс Цзян Чэн, выглядывая из-за спины Лань Хуаня. — Он со вчерашнего вечера не появлялся, нужно отправиться на поиски и искать его по округе, — низким тоном ответил Сичэнь, отворачиваясь и уходя собирать отряд. В его ореховых глазах отразилось волнение и страх, который тот поспешно пытался скрыть. Услышав это, глаза Цзян Чэна сузились, а руки сжались в кулаки. Сжав зубы и подавив волну негатива, мужчина быстрым шагом ушёл в противоположную сторону. Пытаясь унять дрожь, Лань Юань поджал губы и, сдерживая истерику, пошёл в отряд. *************************************** В связи с пропавшим учеником, утренние тренировки отменили. Все Облачные Глубины искали пропавшего паренька, просматривая каждый метр. Сичэнь с Ваньинем прочёсывали местность с воздуха, о чём-то перешёптываясь. Их лица были бледнее снега от волнения и страха. По всем юным адептам прошлась волна паники, кто-то говорил, что Цзинъи похител демон, кто-то, что юноша оказался предателем и сбежал в другой орден. Слушая это, Сычжуй отчитывал заклинателей, сеющих глупые сплетни и панику. Он не позволит всем нагонять на его друга. Спустя час, кто-то крикнул из глубины леса, созывая всех адептов. На мгновение, душа парня ушла в пятки, а сердце бешено забилось где-то в районе горла. Встав на меч, Сычжуй вместе с другими заклинателями полетел в нужную сторону, молясь, чтобы с Цзинъи всё было хорошо. Приземлившись на землю, А-Юань было кинулся в сторону скопления людей на краю обрыва, но вдруг чьи-то руки перехватили его тело и не давая двинуться. Это оказался бледный до невозможности Вэй Ин. Услышав обрывки разговора и видя реакцию отца, А-Юань округлил от страха глаза. Неужели его опасения подтвердить?.. — Пап? Вы его нашли? Пусти меня, пусти! Я хочу увидеть его! — кричал юноша, со всей силы вырываясь. — С ним всё хорошо, он живой? Живой?! На его слова Вэй Усянь ничего не ответил, стиснув зубы и отводя глаза в сторону. — Не ходи туда, я знаю, вы были очень близки и поэтому.. — хрипло прошептал мужчина, на мгновенье ослабив хватку. Воспользовавшись этим и пропуская всё мимо ушей, Лань Сычжуй со всех ног кинулся к небольшому обрыву, расталкивая шокированных адептов. Посмотрев вниз, ноги парня пошатнулись. На скалах в неестественной позе лежал мертвенно-бледный Цзинъи, насквозь пронизанный острой палкой. Его голова была откинута в сторону, а в распахнутые в предсмертной агонии стеклянные глаза смотрели в пустоту. Из уголков белых губ стекала струйка тёмной крови. Эта же кровь была разбрызгана вокруг несчастного Ланя. Закричав со всей силы, Сычжуй споткнулся и чуть не упал с обрыва, но сильные руки Хань Гуан Цзюня вовремя подхватили дрожащее тельце и оттащили в безопасность. Лань Чжань присел на траву и начал успокаивать сына, говоря, что в этом нет его вины. Лань Юань был будто в трансе, всхлипывая и сдерживая сильные приступы рыданий. Охнув, Вэй Ин подбежал к мужу и сыну, оседая рядом и держа ревущего Сычжуя за руку. А-Юань корил себя и проклинал за сказанные той ночью слова. Если бы от тогда не нагрубил Цзинъи и тот не убежал, тогда бы всё было иначе. Чувствуя разъедающую душу вину и совесть, мелколань выл, утопая между двумя телами заклинателей. Прилетевший на мече Цзинь Лин с дядей и Сичэнем, в ужасе округлил глаза и подбежал к обрыву. Увидев мёртвое тело тело, Жулань вскрикнул и прикрыл рот в приступе тошноты, отбегая в сторону. Но видя страдающего возлюбленного, подошёл к нему и сел рядом. Теперь рыдающего Сычжуя окружали трое самых близких ему людей. Четвёртый был уже на том свете. Цзян Чэн с Лань Хуанем спустились на мечах вниз, в ужасе падая на колени перед любимым сыном. Ваньинь, срываясь на крик боли, склонился над Цзинъи, прижимая ледяное тело к себе. Сичэнь, сжав губы, сдержался от крика. Слёзы текли по его щекам сильным потоком, которые он стерал рукавом. — А-а-а-а! Мой Цзинъи! Почему..Почему ты?! Мой мальчик, прости меня..Прости, что не уделял тебе внимания, любовь и заботу. Я хотел тебе рассказать правду, но потом.. Потом..Прости меня.. — говорил Цзян Чэн уже почти шёпотом, его слова никто не мог расслышать из-за всхлипов и рыданий, кроме Лань Хуаня и Цзинъи. Семья собралась в полном составе спустя столько лет, но к сожалению, их встреча была несчастливая. — Странно, что Глава Ордена Цзян плачет, будто они были при жизни близки..Хм.. понимаю ещё Лань Сичэнь, но чтобы он..Возможно, мы что-то не знаем, — тихо говорил какой-то адепт другому адепту, кося в сторону убивающихся родителей. Ведь ничего нет страшнее на свете, чем потерять своего ребёнка. К мёртвому парню спустился старый лекарь, проверяя пульс Цзинъи и устанавливая время смерти. — Бедный мальчик..Умер от того, что упал с обрыва и напоролся на ветку. Ох, не самая безболезненная смерть..Интересно, что он тут забыл ночью?..Кремируем завтра вечером и отправим со всеми почестями в мир иной, — кряхтел мужчина, с сочувствием глядя на близких паренька. Услышав это, Цзян Чэн зарыдал ещё громче, утопая в обьятиях Сичэня и не стесняясь множества косых взглядов. Этот день надолго запомнится в Облачных Глубинах. *************************************** Сычжуй этой ночью не мог спокойно спать, мучаясь от кошмаров и угрызений совести. Цзинь Лин мирно посапывал рядом, обнимая возлюбленного за талию. А-Юаню снились реки крови, как он тонет в липкой алой жидкости. Множество чёрных рук и душ затягивали того в водоворот, унося прямиком в ад. Проснувшись в очередной раз в холодном поту, Сычжуй не выдержав, выбежал на улицу. Подышав холодным воздухом и немного успокоив сердцебиение, парень не заметил, как его ноги привели в комнату, где под белой простынёй покоился Цзинъи. А-Юань подойдя на ватных ногах к телу, упал перед ним на колени, раскаиваясь и моля о прощении. По его щекам текли горячие слёзы, обдуваемые ночной прохладой. — Прости меня, прости..Я не должен был тебе такое говорить, не должен.. Пожалуйста, вернись ко мне. Я люблю тебя, но как брата и лучшего друга. Мне тебя так не хватает.. — вслипывал юноша, сложив руки в молитвенном жесте. — Я молю, вернись ко мне.. Умоляю!.. А-Юань не заметил, как на его лбу загорелась метка ярко-золотым светом, быстро погасая. Почесав лоб и вскочив с пола, парень сломя голову выскочил из помещения, не в силах больше смотреть на друга. Юань так быстро бежал, что не заметил впереди Лань Чжаня, врезавшись прямо ему в грудь. Обхватя сына и прижав к груди, мужчина удивлённо заморгал, но не стал спрашивать у и без того измученного парня. — Пап, это я виноват, я! Если бы я тогда не нагрубил ему.. — причитал Сычжуй, вцепившись в ханьфу Ванцзи. Он рассказал всё от начала и до конца, переодически срываясь в истерики. Выслушав его, Лань Чжань понимающе вздохнул, погладив заклинателя по голове. Подняв юношу на руки, Ванцзи понёс его в свой домик, где жил он и Вэй Ин. — Всё хорошо, это не твоя вина. Он сам решил убежать в лес. Тише, тише.. Сегодня переночуешь со мной и Вэй Ином. От тёплых объятий отца, измученный Сычжуй спокойно уснул, прижимаясь лицом к груди мужчины. Зайдя в дом, их с круглыми глазами встретил сонный Усянь, непонимающе моргая. Кивнув мужу, Ванцзи положил сына на постель и накрыл одеялом. Вэй Ин и Лань Чжань говорили почти до самого утра, пока за окном не показались первые лучи рассвета и не послышались крики петухов. Кто-то закричал на всё Гу Су неистовым воплем, разбудив сонных заклинателей и заставив вздрогнуть Хань Ган Цзюня с Вэй Усянем. — Караул! Цзинъи пропал!