Я буду сверху, А-Лин...

Не Хуайсан — очень загадочный парень, прикидывающийся дурачком и незнайкой. Битвы и сабли его никогда не интересовали, в отличии от его старшего брата, Хуайсану всегда было по душе искусство и прекрасные расписные веера. Настоящая творческая и грациозная натура, не так ли? Юноша этот хранит молчание, ни в саблях и ни в мечах нет нужды, когда сердце жаждет отправится к далёким, покрытым зеленью горам. Где свет луны и солнца не закончится никогда. Кисть вершит правосудие, но ярких следов за собой не оставляет. Но глубокие линии, на каждую давнюю обиду… Скрыт меч Хуайсана среди цветов и птиц, точил он его десятилетие и ждал, когда придёт время, чтобы нанести сокрушающий удар. И откинув мирскую суету, сожаления, этот юноша отправится к безбрежному морю, где его песня не закончится никогда. ***** Дверь со скрипом приоткрылась и в коридор дворца Золотого Карпа вошёл красивый молодой парень, лет 17, поправляя съехавшую лобную ленту. За ним следом шёл юноша примерно его возраста, с зачёсанными назад волосами и фиолетовом ханьфу. В отличии от того адепта, тот был робок и стеснителен, постоянно отводя взгляд в пол. Заклинатель в белом вёл себя более раскрепощённо, гордо задрав подбородок вверх и с презрением оглядывая золотые хоромы. Юношу в фиолетовом звали Цзян Фэнмянь, он был молодым главой ордена. Его отец скончался от ран и вскоре умер, передавая свой титул сыну. Надменного и недовольного заклинателя в белом звали Лань Цижэнь, он иногда приезжал на совет кланов вместо старшего брата, так как тот был занят Гусуланьской рутиной. Молодые адепты прямиком направлялись в комнату для ритуала "Ебасясь", где их поджидал Мэн Яо и Не Минцзюэ, сидевшие за столом. Цзинь Гуан Яо был хрупким маленьким мальчиком, лет 15-16, который как и Цижэнь заменял отца на собрании. Цзинь Гуан Шань обдолбался и затерялся в каком-то борделе, так и не явившись на собрание. Рядом с ним восседал грозный и недовольный Не Минцзюэ, закатывая глаза и цокая языком. — Мать вашу, что так долго? Собрание уже минут как 10 назад закончилось, а вас всё нет. Пора начинать ритуал, — недовольно бросил юноша. Адепту клана Не было не больше 16. Его отец погиб и молодому парню пришлось раньше времени возглавить клан, как и Цзян Фэнмяню. Цижэнь недовольно плюнул на пол, доставая курильницу и приготавливая всё к ритуалу. Небрежно сняв с себя верхнюю одежду, Лань подмигнул смущённому Фэнмяню, который не зная куда деть глаза, поспешно отвернулся. Подойдя со спины, Цижэнь подхватил паренька на руки и потащил на ближайший стол, небрежно кидая тушку на лакированную поверхность. — Сегодня Цзяна беру я, всё-таки парниша второй раз это делает, и ему нужна крепкая мужская рука. Ну-у, или член. Ха! —  усмехнулся Цижень, чувствуя под собой, как Фэнмянь превращается в девушку, которая сжав ноги сладко постанывает и краснеет, часто подрагивая. — Фу, Лань Цижэнь, ох Лань Цижэнь. Вижу хорошим манерам и достойному поведению вас в Гу Су не учат. Вот твой брат другое дело, выше воды ниже травы! И как по такому придурку текут все заклинательницы в округе? Ай ай, — усмехался Не Минзцюэ, обхаживая Мэн Яо и попутно раздеваясь. В парня полетел белый сапог, затем с другого угла послышалась брань Цижэня. — Ах ты пидрила, а ну закрой свою хлеборезку! Да я.. Да я повоспитаннее всех вас буду, вот увидишь, я ещё ваших детей уму разуму учить буду! А не пойти ли мне в учителя..Хм.. Не Минцзюэ рассмеялся, уклоняясь от летящих вещей. — Ну-ну, это мы ещё посмотрим! Давай, отымей по-полной скромницу Цзян Фэнмяня, а то вон, растеклась уже по всему столу, ха-ха-ха-ха! Адепт Цзян всхлипнула, выгибаясь в пояснице. — Цижэнь.. Ох! Быстрее..Быстрее! Я хочу запомнить это мгновение навсегда. Матушка нашла мне злую и страшную невесту. Я не хочу! Не хочу! Я хочу, чтобы только ты меня трахал, только ты.. Ах! —  возбуждённо шептала девушка в фиолетовом, оставшись совсем без одежды. Лань замер, недовольно хмурив брови. Перерезав лобной лентой руки Фэнмяня и закинув тому за голову, Цижэнь медленно произнёс: — Слушай, не заблуждайся. Мадам Юй отличная жена будет, хоть и злющая. Для такого забитого лошка самое то. Если будешь так думать, то клан Цзян вымрет и останется без наследников. Думай об этом, как о чём-то обязательном. Понял? То, что происходит здесь и сейчас, в этой комнате, навсегда останется тут. Даже не смей себе надумывать всякий вздор! Девушка замолчала и покорно кивнула, горестно вздыхая. Так они и продолжили ритуал, как завещали их предки. То, что происходило дальше мы и так с вами знаем. Закончив своё дело, Лань Цижэнь натянул штаны и принялся сексуально откидывать назад волосы. Они чёрными паклями развивались от его движений, заставляя юношу в фиолетовом влюблённо и безнадёжно вздыхать. Закончив с переодеваниями, заклинатель бросил серьёзный взгляд на А-Яо, почесав переносицу. — Братец Минцзюэ, тебе не стоит мучать бедного паренька и так часто кончать в него. Чует моя задница, что добром это не кончится. Он же не спермобак в конце концов! Юноша Не бросил недоумённый взгляд на полумёртвого Цзиня, который весь измазанный в чём-то белом лежал на столе в растопырку. Ничего не ответив, Минцзюэ накинул ханьфу и скрылся из зала. *****

Два месяца спустя:

— Боже, братец, я же говорил тебе, говорил! — не унимаясь кричал Лань Цижэнь, ходя кругами по комнате и шлёпая себя по лбу. — Добром это не кончится! А теперь смотри, до чего ты его довёл? Парнишка теперь лежит и угасает, как свеча! Не Минцзюэ сидел около постели Мэн Яо, понурив бледное и уставшее лицо. Его зубы были стиснуты, а кулаки крепко сжаты. Рядом с ним бегал старый лекарь, проверяя пульс больного и обречённо качая головой, что-то причитая: — Ох, зря..Ох, зря.. Бедный юноша, у него и так слабое маленькое тело, оно просто не предназначено, чтобы вынести ребенка. Не уверен, протянет ли он ещё. Его состояние крайне критическое. Не выдержав, Не Минцзюэ прорычал: — Так сделай что-нибудь! Ты же лекарь в конце концов! Может быть его можно обратить в девушку, чтобы тот смог по-нормальному родить? Лекарь отрицательно покачал головой. — Нельзя. Этого делать ни в коем случае нельзя. Для обращении в девушку нужно очень много духовной энергии, у него и так её нет. Родить у него тоже не хватит сил. Если он протянет ещё месяц, то я проведу операцию. Мужчина с грустью посмотрел на спящего в бессознании Главу Ордена Цзинь, который лежал на боку и тяжело дышал, прикрытый одеялком. Под тряпицей можно было увидеть выпирающий живот А-Яо. Под глазами юноши залегли синяки, а приоткрытые губы были сухие и бледные. Мэн Яо оставался в забвении уже 3 день. С тех пор, как он забеременел и потерял сознание на ночной охоте, дела шли всё хуже и хуже. Парень не мог ничего есть, мучаясь от припадков и токсикоза, затем и вовсе не мог вставать с постели, страдая от жара и лихорадки. Уже третий день А-Яо не приходил в сознание, его состояние с каждым днём становилось всё хуже и хуже. Убитый горем папаня не отходил от юноши ни на секунду, карауля его целыми днями и смиренно ждал, что Яо очнётся. — Чёрт, а ведь меня не было только месяц! Я то думал, что произошло с Мэн Яо. Он не появлялся на предыдущем совете кланов. Тогда я и заподозрил неладное. Цзян Фэнмянь хоть в курсе? Или как я, остался в неведении? — недовольно процедил Цижэнь, присаживаясь рядом и проверяя температуру юноши. Лоб А-Яо оказался очень горячим, как полящее солнце. — Он не знает и я не собираюсь ему говорить. Его жена беременна и ни на секунду не отпускает от себя мужа. Он и так на нервах, а тут такое.. Потом скажу, — холодно бросил Минцзюэ, даже не смотря на собеседника. Так и прошёл ещё один долгий и мучительный месяц. Мэн Яо всё-таки выдержал и смог родить сына, конечно не без помощи операции и лекаря. Парень быстро шёл на поправку, набирая нормальный вес и приводя себя в порядок. Через пару недель он уже мог самостоятельно ходить и посещать собрания. Сына решили назвать Хуайсан и отдать его на воспитание отцу. Рассказав секрет Цзян Фэнмяню они все сделали вывод, что Хуайсан будет считаться младшим братом Не Минцзюэ и до конца жизни оставаться в неведении. Эта страшная тайна навсегда останется между адептами и будет унесена в могилу.