Глава 17
19 ноября 2020 г., 01:36
« …нет. Просим помощи! Повторяю, просим помощи!»
— Это чё за херня? — Снайпер — сержант Вахид Зелимханов — обернулся к товарищу. Хотя тот ходил в рядовых, по Зоне он успел побродить дольше чечена.
— Хрен знает, товарищ сержант. На пространственную аномалию похоже, — боец явно почувствовал себя неуютно.
— И чё, она такая страшная? — подобрался Зелимханов.
— Здесь её нет, тут только попавших в неё слышно. Но встретить такое — примета плохая.
— Себя в зеркале не узнать — примета плохая, — хмыкнул Вахид. — Вперёд.
Отряды заняли позиции. Прошло без затруднений, хотя отряду «Мост» пришлось шугнуть пару плотей.
«Шульга! Пулемётная вышка под моим контролем. Можешь начинать скандировать «Слава Долгу, Воронин на века!» прочитал Николай в КПК.
— Всё готовы?
— «Карьер» готов.
— «Градирня» готов.
— «Мост» готов.
— «Копачи» готов, — хмыкнул Олтяну.
— Зелимханов, начинай. — скомандовал Шульга.
Чеченец приник глазом к прицелу. Его выстрел должен был стать сигналом к атаке, и Вахид во время службы в Осетии научился делать такие сигналы весьма и весьма громогласными. Слегка ухмыльнувшись, снайпер прицелился гранатомётчику «Свободы» чуть выше паха и плавно нажал на спуск.
Громыхнул выстрел СВД и практически сразу заорал фримен на крыше. С десяток «свободовцев», услышав крики, выскочили на улицу, чем совершили большую ошибку. Морена довернула пулемёт и срубила несколькими очередями замешкавшихся анархистов. Выжившие ускользнули за угол здания, один спрятался в зелёном вагончике у входа. Ещё двоих достал снайпер.
На противоположной стороне ситуация повторялась: выскочившие растаманы попали под снайперский огонь с холма и попытались укрыться в ангаре и вагонах. Под прикрытием снайпера засевшие под холмом бойцы начали продвигаться к станции.
Подбиравшейся группе «Копачи» пришлось гораздо хуже: на пути к станции их не прикрывала растительность, и их серый камуфляж сделал бойцов отличными мишенями для засевших в вагонах боевиков «Свободы». Одного «долговца» практически выпотрошило перекрёстным огнем, остальные упали в траву.
— Bastard… Зулус, дави уродов! — рявкнул Олтяну.
Здоровенный боец вскинул РПК и провел очередь по вагонам примерно на уровне пояса человека. Видимо, салатовые считали, что стенки вагонов послужат хорошей защитой, но против калибра 7.62 они им не помогли.
***
— … Эта псина слепая отплачется ещё кровавыми слезами! Умолять на коленях будет, чтобы я ей глотку перерезал! С живой шкуру спущу! — Остынь, Кремень! Пока у нас другие проблемы! — Локи осторожно выглянул в окно. Бойцы «Свободы» под командованием Кремня, понеся потери, отступили из-под ненадежной защиты вагонов на саму станцию. — Василь Генадьич где? — прошипел сквозь зубы Кремень, зажимая раненое плечо. — Иду я, — подошедший доктор выглядел немногим лучше раненого. — Вы как? — спросил его Локи, отойдя от окна. — Да уж поживу немного, — усмехнулся, как его обычно называли фримены, дядя Вася. Морена шквальным огнём прикрывала отряд, идущий с Градирни, тем самым не давая засевшим в здании станции анархистам высунуться из-за укрытия. Беспокойство ей внушали находившиеся левее, пара-тройка боевиков. Уже должен был подойти отряд из Карьера и прикрыть «мертвую зону» вышки, но он по какой-то причине задерживался. Чернова рискнула отскочить к окнам на другой стороне вышки и глянуть, что произошло. Потерявшиеся бойцы стояли у склада контейнеров, двое — прижавшись спинами к вагончику, ещё двое — чуть присели впереди. Передние стреляли в… кого-то. Морене показалось, что перед бойцами мелькнул прозрачный силуэт. Кровосос? Женя метнулась назад к пулемёту… чтобы увидеть, как один из «свободовцев» целится из подобранного РПГ прямо в вышку. «Идиот, кто в землю раструб упирает? Ты себе сейчас жопу спалишь…» — успела подумать девушка. Выстрела она в какафонии пальбы не услышала, но верхняя часть головы растамана разлетелась розово-белыми осколками. Зелимханов не спал. Схватив пулемет, Женя перенесла его обратно и начала выцеливать кровососов — теперь увидела, что хищников было двое. «Хищники, нда», — хмыкнула Морена и зацепила очередью наиболее далёкого от бойцов мутанта. Щупальцемордая тварь взвыла, потеряла невидимость и была тут же расстреляна «долговцами». Второй кровосос, видимо, решил не рисковать и побежал вниз к Карьеру. Один из людей в серых костюмах оглянулся на вышку, зачем-то стукнул себя по шлему, жестами велел двум бойцам прикрывать тылы, и группа двинулась к станции. В ангаре рванула граната, похоронив особо долго сопротивлявшихся «свободовцев» — КП — «Мосту». Ангар занят, — лейтенант Игнат Галаган мог гордиться собой. Провести группу незамеченной через кустарник в неподходящем камуфляже сможет не каждый. В ангар перебрались бойцы группы «Копачи». Олтяну был мрачен — его группа потеряла троих человек. — Отлично. Штурмуйте станцию. — Зулус, прикрывай! Локи высунулся из окна и дважды выстрелил из винтовки. Один из «долговцев» упал, но по окну тут же заработал пулемёт Черновой и лидер анархистов спрятался обратно. Подстрелить сучку на вышке никак не удавалось. На другом конце здания громыхнуло. Послышались крики и пальба. — Что там, Кремень? — крикнул выскочившему из главного зала бойцу. — Должники нас гранатами закидали, — осел у стены анархист. Немного отдышавшись, он добавил, — Эти выродки дядю Васю убили. Он тогда с Мартом Комара вытаскивал. Комара и Василь Генадьича убило сразу, Марта из автомата добили. — Что…? — известие о гибели доктора выбило Локи из колеи. А он ещё эту Иуду одноглазую выхаживать хотел… Зулус перезаряжал магазин, когда что-то почуял. Он прислушивался и похолодел. «Вовремя, блядь», — Пулемётчик вскочил во весь свой громадный рост и заорал так, что его слышно было на километр кругом: — Выброс!!! Стрельба приостановилась. Несколько мгновений спустя многие почувствовали лёгкую дрожь земли. Уцелевшие возле вагона «свободовцы» рванули в здание. По ним никто не стрелял. Со всей округи, подобно Олимпийским чемпионам по забегу на короткие дистанции, к станции стекались «должники». — Николай Иваныч, ну ты выдал! — инстинктивно закрывая рот рукой, боясь выплюнуть пустившуюся в пляс сердечную мышцу, прошипел Гавриленко. Подполковник настолько сильно хотел дожить до Греции, что примчался к парадному входу быстрее своего спортивного подчиненного. — Я калеченым не родился… — выдавил из себя Шульга, таки оседая на асфальт. — Открывайте, псы паскудные! Иначе я всю вашу родню до седьмого колена вырежу! — Вахид, видимо, посчитал, что его род произошёл от носорога и потому решил вынести запертую железную дверь с разбега. Как и ожидалось, металл не разорвался под горячим кавказским напором, а снайпер лишь стал объектом высмеивания фрименов. — Шульгавый, миленький, придумай что-нибудь, тут уже небо бордовым стало… — Степан трепыхал командира за грудки, будто это был игровой автомат, на котором когда-то срубили миллион. Небо тем временем уже полыхало как над Хиросимой, а земля тряслась настолько сильно, что, казалось, обветшалое здание станции вот-вот обвалится. Немудрено, что нервная система бывшего милиционера включила защитный механизм, и он провалился в сладкое забытье. Остальной же отряд «Долга» сейчас напоминал стадо коров, ведомое на убой. «Неужели они так закончат? Бывает же такое. Ну и ладно… Чёрт бы с ними всеми» — будучи в надёжном укрытии, Евгения не стала дальше наблюдать за этим феерическим шоу. Если «долговцы» не смогут найти способ пробиться на станцию, девушка просто уйдёт. Растворится на местности, и фримены никогда её не поймают. Не их уровень. Затем найдёт Артура… Чёрт. Даже сейчас она не может отключить мозги и продолжает раскручивать по спирали новые и новые пути достижения цели. Пока не нужно. Хватит. Надо отдохнуть. Наемница обессиленно осела на пол, подобрав под себя колени и прикрыв единственный видящий глаз рукой. Покой. Умиротворение. Девушка представила лестницу на берег моря. На красивый жёлтый песок. С каждой ступенью она расслаблялась всё больше. Пока не погрузилась в сладкое забытье, отстраняясь от творящегося внизу хаоса. — Dacă nu vrei să fii bun, atunci va fi rău (не хотите по-хорошему, значит, будет по-плохому)! — выход из тупика прорубил капитан молдавской «Альфы» Петро Олтяну, когда в поле его зрения попал потерянный «свободовцами» гранатомет. И заряд как раз имелся. — Граждане сторонники безвластного общества! — громогласно огласил молдованин, поднимая с земли агрегат, — либо вы открываете двери, и мы решаем, как нам быть дальше, либо подохнете тут вместе с нами! Считаю до трёх, нам терять нечего! Раз… Два… — Олтяну действительно собирался вышибить дверь из РПГ, позволяя энергии разрядки Зоны заполнить помещение, уничтожая там всех присутствующих. Эти растаманы и тунеядцы, значиться, будут и дальше поглощать кислород, переводить пищевые запасы да девок мять, а ему, капитану элитного спецподразделения, как бомжу на улице подохнуть?! Выкусят, паскуды!!! — Локи, не думал, что я это скажу, но надо впустить, — Кремень рефлекторно отступил от двери, опасаясь быть сметенным взрывной волной. Хотя, наверное, лучше так, чем через пару минут срать собственной побелевшей кровью, — сейчас не время идти на принцип. — Да знаю я. Знаю… — лицо лидера «свободовского» отряда заиграло желваками. — Послала же Зона соседей… Хорошо! — прокричал Локи, чтобы быть услышанным на улице. Гайдук отворил двери, которые сейчас казались «долговцам» не чем иным, как райскими вратами. В мгновение ока зал ожидания стал пёстрым и разноцветным, как картина Пикассо. Серо-красный фон с салатово-сине-оранжевыми вкраплениями. Потери «Свободы» были куда больше. — Ну чё, куда тут можно кости кинуть? — Вахид вальяжно подгреб к Гайдуку, его лицо озарил оскал, который «долговец» даже не пытался маскировать под улыбку. Передние зубы Зелимханова колоритно разбавляли две золотые коронки. — Пока некуда. Хлев мы ещё организовать не успели. — Тихо, тихо… Братан, не кипятись, — наигранно процедил сквозь зубы чеченец, хлопнув парня по плечу. — Это что, к нам сам Шульга пожаловал? Везёт же мне в последнее время на известных персонажей, — Локи никогда не видел Николая в лицо, но знал, что мозг группировки «Долг» функционирует отдельно от её головы и имеет, в свою очередь, очень сильные проблемы со здоровьем. По слухам, на милиционере оставил свой след контролёр, после того, как мужчина отправился на поиск удачи в Зону, потеряв свою должность в Киеве. Может, и «паровоз пустили» для поднятия авторитета Николая. Это сейчас было не столь важным. Важным было договориться с этим человеком когда он придет в себя. Выиграть время и добиться «режима тишины» — это единственный способ выжить и в конечном счёте отыграться. Примерно, полчаса спустя. — Стоять! — резко выставил перед собой руку Олтяну, увидев приближение какого-то «свободовца» — а это ты — фрименом оказался Локи, — значит договариваться пришёл. — Ты очень догадлив, — съязвил лидер салатовых. — Не обессудь, но мне придется тебя обыскать. «Свободовец» на это лишь обречённо вздохнул, поднимая руки и позволяя молдованину вдоволь себя пожмякать. А жмякал он основательно. «Либо профи, либо голубой. Надеюсь, этот относится к первым», — пронеслось в мыслях у Локи. — Проходи, — молдованин открыл скрипучие двери, пропуская к шефу. Анархист вошёл в довольно просторный, но запущенный кабинет. «Свободовцы» так и не смогли адаптировать это помещение под свои нужды. Командирский кабинет Локи себе присмотрел, для торговца или медика здесь было тесновато, да и для техника тоже. Хотели Кремня как зама сюда посадить, но он от такой «чести» отказался. Мол, не хочет от народа изолироваться. Так помещение и осталось со скрипучим диваном да облезлым столом. На этом самом диване как раз возлежал фактический хозяин положения, подполковник Шульга. Было ли ему до сих пор хреново или он хотел таким образом унизить вынужденного стоять собеседника — оставалось загадкой. — Включи дедукцию, у меня вон рюкзак под головой, — как профессиональный мент, который обеспечивал взятками уровень своей жизни, а не свою карьеру, Николай сразу понял, почему вошедший сталкер так насупил свои черные брови. — Надо поговорить, — Локи сразу перешёл к делу. Несмотря на откровенное жлобство половины бойцов «долговского» клана, дисциплина у них была жестче, чем в армии (в конце концов, там не могли казнить за косяки) и без приказа командира бойцы даже в тушкана не плюнут. Сейчас этому самому командиру просто может навредить излишний шум, но скоро он придёт в себя и неизвестно, что ему взбредёт в голову. — Вот так с порога? Даже без соли и каравая? Мда уж… Тебе только в дипкорпусе служить, — иногда в душе Николая всё же просыпался внутренний садюга, и угомонить его можно было лишь выполнив часть требований. Ну хоть немного кого-то покусав. — Я готов пойти на создание общего лагеря и отдать тебе половину станции, — отчеканил «свободовец», тут же поняв, какую глупость сморозил. «Он ведь уже две трети контролирует!» — Твоя щедрость не знает границ… — «долговец» характерно насупился и скрутил губы трубочкой. — Твои предложения? — Локи про себя отметил, что вот так уже лучше. Пусть по праву сильного продиктует свои условия. А потом их можно будет попробовать ненавязчиво подкорректировать. — Возвращаете Аляску, — Шульга легонько рассмеялся, после чего добавил, — а если серьезно, то я могу лишь предложить беспрепятственный уход из этих мест. Лишняя кровь мне не нужна, но и идти на уступки смысла не вижу. — Мы дольше в этих краях и можем поделиться разведданными. — Я сомневаюсь, что Морена их у вас уже не выведала, — Николай лукаво улыбнулся. Он то способности девчонки знает. Локи оставалось лишь сглотнуть от досады. Сейчас анархист не мог поверить, что совсем недавно уважал эту наемницу. Как, вообще, появились легенды про её подвиги? Неужели просто «долговская» дезинформация? Но ведь шрамы… «Да ну эту дрянь, нахрен. Без неё забот полон рот», — сталкер выгнал из головы мешающие мысли и ненужные сейчас вопросы. — Действительно… Даже самый умелый дипломат ничего не добьётся, если за ним нет реальной силы, — «свободовец» капитулировал. Вести дальнейшие переговоры всё равно, что дергать бюрера за капюшон. Это только самому себе жизнь портить, — мы можем похоронить наших ребят? — Конечно! — даже удивился Шульга, — ты уж меня совсем за нелюдя не держи! Только вот, КПК ваши мы конфискуем. — Зачем? — растерялся «свободовец». — Затем, чтобы ни у кого из вас не хватило ложной смелости предупредить базу о своём фиаско. И заранее вызвать подкрепления. — Понятно… — Осматривать информацию в них буду я лично, что является залогом того, что никто не станет рукоблудить на фотки ваших девушек и старших дочерей, — Шульга знал, что в любом конфликте важно не только задавить оппонента, но и создать ему такие условия капитуляции, чтобы он чувствовал себя именно проигравшим, а не опущенным. Нерационально жестокая победа может привести к такому же жестокому реваншу. У Николая не было ни малейшего желания жить, вздрагивая от каждого дуновения ветра и дважды в день проверять машину металлоискателем. — То есть, ты типо хороший человек? — натужно усмехнулся анархист, рефлекторно указав на «долговца» пальцем, — забавно. — А что тут забавного? — с позиции карающего родителя, огласил Шульга, — радуйся! Вон как тебе повезло со мной! — бывший милиционер, который до этого лежал трупом, даже привстал на локтях. — Да нет, ничего… — «свободовец» действительно не знал, как нужно реагировать в данной ситуации. Вроде и чуешь, что добротой душевной здесь и не пахнет, а злиться всё равно не получается. — Ну тогда свободен, — бывший милиционер указал на дверь, а поняв как это прозвучало, легонько рассмеялся. Свободный «свободовец»… — Можно ещё один вопрос? — уже у выхода затормозил Локи, — Морена, — немного обработав свои мысли, фримен добавил, — она изначально была вашим агентом? — Да ты что? — искренне удивился Шульга, — мы ж не ЭфеСбе, шоб такому количеству людей лапшу на уши навешать. Она действительно убила сына Воронина и действительно была у нас в плену. — Так вы её просто сломали… — Опять мимо, — Николаю доставляло удовольствие видеть колоссальные умственные потуги своего противника, и осознавать, что как бы он не старался, всё равно зайдёт в тупик, — наши ряды ещё не пополнились теми, кто мог бы её сломать. И вряд ли в тесной Зоне найдется одновременно два таких человека, как эта барышня. — Тогда почему?! — вконец обалдел «свободовец», даже забыв закончить предложение фразой «она с вами». — Совпадения интересов, — монотонно отчеканил подполковник, — два взрослых человека, — «долговец» сделал акцент на слове «взрослый», как бы подчёркивая: «идите детишки играть в песочницу, а в Зоне большие дяди, и иногда тёти, занимаются серьёзными делами», — сели и договорились о взаимовыгодных отношениях. — Понятно. Просто бизнес. — Если тебе нравится это слово, то можешь называть и так, — Николай снисходительно кивнул головой, — и да, если тебе не сложно, уходя найди и позови ко мне такого парня лет двадцати пяти с командирскими усиками. «Свободовец» вышел, раздражённо хлопнув дверью. В прочем, обижался Локи скорее на себя. Он действительно чувствовал себя отлупленным мальчишкой, которому просто повезло, что его не поставили на учёт в детскую комнату милиции. На похороны погибших ушло пол дня. Единственным достойным методом похорон в Зоне было ритуальное сожжение. Примерно как у викингов. В противном случае, можно было спустя какое-то время узреть своего товарища в рядах местных зомби. Погибло двадцать два фримена и семь бойцов группировки «Долг». Поэтому, когда «долговцы» уже обживали новое пристанище, «свободные» всё ещё горбатились в поте лица. «Не знаю куда ты зарылся, но можешь откапываться и выходить к людям», — написала Морена в своем КПК в переписке с Артуром и спустилась из своей оборудованной башни. Атмосфера на станции чем-то напоминала пир во время чумы. Одни люди выпивали и травили анекдоты на фоне скорби других и запаха горелой плоти. «Метафора на всю мою долбанную жизнь», — иронично подметила наемница. Взаимодействуя преимущественно на деловых принципах и военном уставе, «долговцы» быстро забыли, сколько их коллег (но никак не товарищей) недавно убила Морена. И потому, при виде девушки приветливо махали рукой и поднимали за неё бутылку пива или водки. А какая-то не то чеченская, не то ингушская морда и вовсе подгребла к Евгении, начав интенсивно сжимать её руку своей клешнёй. Или наоборот. Чернова подметила про себя, что рукопожатие было не самым крепким, и при желании наемница могла одним нажатием повредить непрошенному собеседнику костяшки пальцев. — Фига ты терминатор! За всю свою жизнь одного такого видел, и то в спецназе ГРУ служил, — начал петь дифирамбы Вахид, — А мы с тобой до Зоны нигде не встречались? Хотя вряд-ли… — сам же отмахнулся Зелимханов, — я бы точно такую запомнил! Ну или будучи врагом, ты бы меня пришила, — философски заметил чеченец. «Избавь меня от своей компании», — Морена пустила «долговцу» мысленный импульс в «третий глаз». — Ладно, захочешь поболтать — ты знаешь где меня найти! — боец панибратски хлопнул Евгению по плечу. И таки развернулся, чтобы уйти. — Учту на будущее, — вежливо кивнула головой Евгения. Но не все присутствующие здесь были готовы постить изображение с Мореной на своих страничках в соц сетях. Подтверждением этому являлся идущий в сторону Морены Гайдук. Парень, мягко говоря, был не в духе. — Морали будешь мне читать? — голос девушки был холодным, а внешний вид неприступным. — Нет, это бесполезно, — флегматично покачал головой Гайдук. А затем неожиданно влепил наемнице такую смачную затрещину, что та даже упала. Мир вокруг замер. Внимание всех присутствующих безраздельно прикипело к этой сцене. — Хорошо бьёшь… Больно… — прошипела Чернова, прикладывая руку к порозовевшей и излучающей тепло щеке, — а с кулака я, получается, недостойна? — Я не буду говорить пафосных слов. Не умею. И полемизировать мне с тобой тоже нахрен не упёрлось, — голос " свободовца» был жёстким, как у судьи, выносящего смертный приговор, — просто расскажу тебе историю одного из трупов, нынче догорающих в братском пламени. Историю трупа, по имени Василий Геннадьевич, известного среди своих как дядя Вася. Он тебя лечил. Тебя и ещё десятки людей в различных горячих точках Африки и Ближнего востока. По слухам, какое-то племя аборигенов даже включило его в свой пантеон, как бога медицины. Но только по слухам… Он скромным был. Никогда не стал бы распыляться по такому поводу. А ещё никогда не использовал оружие, кроме как для самообороны. Поэтому даже одна из тварей Зоны как-то пришла к нему рожать, — будто в подтверждение этому вдали раздался заунывный вой псевдособаки, — а теперь дяди Васи нет. Что с этим делать — решай сама. У меня всё, — закончив свою речь, «свободовец» развернулся и отправился по своим делам. В этот момент рука Морены нащупала в кармане упаковку глазных капель, подаренную погибшим доктором. — Хех-хе…- вначале неуверенно, — АХА-ХА-ХА!!!!! — а затем подобно взрыву, Евгения залилась диким, безудержным, истеричным смехом. Хотя даже глухой понял бы, что в душе девушке было абсолютно не смешно…
