Глава 18
21 ноября 2020 г., 01:26
Как Шульга и обещал, остаткам отряда Локи был дан зелёный коридор. Мрачными и подавленными они отступали в сторону Военных складов. Каким образом анархисты на своих двоих туда доберутся «долговцев» уже не волновало. Вслед за закрепившимся отрядом Николая вылетели вертушки под завязку гружённые снаряжением для небольшой армии, а также пополнение в количестве погибших бойцов.
— Теперь меня отсюда только танками выбьют! — торжественно огласил подполковник.
— Шульга, мне нужна твоя помощь! — подбежавшая к Николаю Морена напоминала взмыленную лошадь. «Долговец» аж удивился.
— И чем же я могу тебе помочь, воительница моя? — бывший милиционер попытался было пошутить, но Евгения пресекла это в корне.
— Харе языком молоть, не в депутаты прёшься, — зарычала наемница, смерив «начальника» металлическим взглядом, — знакомый мой, что предупредил о фрименах, на псевдогиганта напоролся и тот его на минное поле загнал. Артур успел скинуть координаты. Ну так как, дашь людей?
— Да я то дам… Но откуда здесь поле минное? — видимо, «Свобода» туда не дошла, потому Морена и не выведала про него информацию.
— Хрен его знает, — Чернова пожала плечами, — там ещё площадка вертолётная, может, заминировали дабы кто попало на объект военный не лазил.
— О, как раз показался! — подполковник отвлёкся на выходившего из здания Шерхана, — Петро, хоть сюда, — «долговец» поманил бойца пальцем, — поступаешь в распоряжение Черновой, она тебе всё объяснит. Снаряжение, какое посчитаете нужным, возьмёте на складе.
***
— Ну как? Удобно тебе? — ответом послужил нечленораздельный рык. Артур уже сбился со счету, сколько времени они с этой тварью медитировали друг на друга. Патроны из чудо-винтовки Балабана ко встречи с мутантом уже и так были на исходе, да и их всех бы не хватило на это чудовище размером с маленький дом. А дальше и вовсе произошла какая-то мистика. Узрев спасительную надпись «осторожно, мины», врачеватель аккуратно протиснулся с краю и наивно полагал, что псевдогинант пойдёт за ним, а дальше и так всё понятно… Но эта рыжая зверюга, дойдя до надписи, лишь почесала щёку своей гипертрофированной ручкой и… вальяжно уселась караулить свою жертву в безопасной зоне. Только единожды тварь отлучилась, дабы прибить проходящую мимо плоть. И сделала это так быстро, что Артур не успел унести свою задницу с этого места. Теперь здесь ещё и воняло запахом сырого ливера. — Мужик, а если я научу тебя готовить свою добычу на огне, ты согласишься свалить отсюда? — естественно, Балабан не рассчитывал установить контакт с мутантом. Просто надо было как-то убить время до подхода помощи. Да и ответом послужил всё тот же рык. «Ещё не хватало, чтобы ты заговорил», — где-то даже с облегчением выдохнул Балабан. — Ну чё ты привязался ко мне?! Тебя что, в физрастворе с вонючим запахом растили? Ну так то не я был. Знаешь, очкариков среди нас много было. Скорее всего я из тех, кто тебя таким отличающимся умом и сообразительностью сделал. И это твоя благодарность, скотина жирная?! — ей Богу ответный рык поменялся. Но всё же не на тот, на который надеялся Артур . «Не доверяет мне эта тварь что-ли?» — впрочем, дальнейшее нащупывание границ интеллекта мутанта было прервано, когда под ногами, а точнее лапами порождения Зоны взорвалась граната. — Пузырь идёт прямо на нас! — констатировал Шерхан. — Сейчас я начну стрелять по нему, а ты пока просто убегай в другую сторону. Когда он на меня отвлечётся, засади ему в спинной мозг бронебойными патронами! — командовала Морена. — Как раз хотел это предложить, — кивнул Олтяну, — бегаешь ты быстрее меня. Не тратя время на дальнейшие разговоры, Чернова дала несколько очередей в лоб несущегося на бойцов мутанта. Конечно, существу, у которого толщина кожи была два сантиметра, а крепость костей не уступала железу, эти попадания были сродни укусу комара, но даже этого хватило, чтобы тварь сменила вектор атаки на убегающую девушку. Свирепость и предельная импульсивность этого плода ночных кошмаров, вселяющая ужас в сердца ходоков, в данный момент была его слабостью. Чернова слышала звук пуль, вонзающихся в единственное слабое место чудовища. Но оно всё не останавливалось, а Олтяну становилось всё труднее попадать точно в цель. Со стороны казалось, что псевдогиганты перемещаются быстрым шагом. Но если сопоставить его с убегающим человеком, становилось видно, что один шаг мутанта сопоставим с пятью-шестью человеческими. Потому немногим сталкерам удавалось пережить встречу с местным «царём зверей». Евгения уже чувствовала горячее дыхание на своей спине. Ситуацию спасло лишь то, что наемница заскочила на территорию Вентиляционного комплекса и чудовище влетело в сетчатый металлический забор, прорывая его, как пушечное ядро футбольные ворота. Однако одно из получившихся остриев больно впилось псевдогинанту в глаз, заставляя того затормозить и взвыть на всю округу. Этого хватило, чтобы Морена кинула под ноги твари ещё одну гранату, скрывшись за какой-то трубой, а догоняющий мутанта Олтяну всадил ему несколько, ставших фатальными, очередей. Издав невнятное урчание, громоздкая туша завалилась на бок, покрывая трещинами асфальт, дабы больше никогда не встать. — Это ж какой больной придурок так надругался над матушкой природой? — философски вопросил Петро, пиная поверженного монстра. — Тот, с которым мне бы не хотелось пересекаться, — откровенно призналась наемница. «Морена вместе с «долговцем»? Добровольно?» — Артур от недоверия протер очки. Да, истинно так. — Чудны дела твои, Господи, — огласил Балабан вместо приветствия, когда проторенной дорожкой выбрался с минного поля. — Так получилось… Я тебе по дороге всё расскажу, — наёмница сразу поняла причину замешательства своего товарища. — В любом случае рад видеть тебя целой и почти, — мужчина сделал акцент на этом слове, — невредимой. — Ты из бывшей банды Борова? — догадался Олтяну, — просто больше в этих местах Женя не смогла бы успеть закорешиться с кем-нибудь другим. — Даже если и так, то что с того? — без всякого вызова, сухо констатировал бывший бандит, — Борова больше нет и его организации тоже. Значит, и собачиться нам не из-за чего. — Я просто предупредил, что уголовные замашки у нас не приветствуются. А так, делай, что хочешь — также сбавил обороты Петро.***
Добирались до «Янова» без особого трепа. Узнав, что Артур имеет отношение к медицине, Шульга выдал в его распоряжение бывший «свободовский» лазарет, разумеется, с испытательным сроком. Именно там, Балабан с Черновой получили возможность остаться наедине. Девушка рассказала о событиях, произошедших после того, как Артур не сумел её отбить. Она не хвасталась, нет. Наоборот, с каждым предложением её голос становился всё более робким и запинающимся, а тремор в конечностях наоборот нарастал всё сильнее. А затем… — Не знаю, зачем я тебе об этом говорю. Но если что, ты пожалеешь о своём рождении на свет, — Евгения как на духу вылила из себя историю буквально всей жизни. Издевательства в детдоме, обстоятельства вербовки в спецслужбы, травму сестры, праведный гнев на Машку за такую тупость и неосмотрительность по отношению к своей жизни, и даже в какой-то момент приплела устранение Элмаса и ещё несколько подобных операций, которые больше напоминали казни, официальные мотивы которых были, что называется, вилами по воде писаны. И ведь подобный взгляд на вещи был совершенно новым для неё. До сего дня Евгения даже не знала, что на самом деле думает именно так. Она уже забыла, что откровенно задолбалась подтирать за своей сестричкой зад, и когда та попала в больницу, действительно хотела отметелить её как боксёрскую грушу. А во всём, что касалось службы, Женя и вовсе научилась быть слепой и глухой, научилась быть безмолвным дополнением к автомату, и сейчас искренне офигевала от того, что подсознательно всегда отмечала моменты, где её пользовали подобно презервативу. В какой-то момент, речь Евгении начал разбавлять порывистый сухой кашель, а к концу исповеди, девушка была вынуждена сорвать с головы повязку, ибо она казалась ей невероятно давящей. — Такс… — Артур прикусил нижнюю губу, даже не пытаясь скрыть замешательство, — как всё запущено. — Ты поможешь мне? Пожалуйста… Ты ведь можешь… Не знаю почему, но я знаю это, — доселе раз за разом дающий трещину образ непобедимого и совершенного живого оружия в этот момент окончательно рассыпался в прах. Евгения вновь была маленькой девочкой, вздрагивающей решительно от всего, что происходит вокруг. И Балабан понимал, что без его помощи в таком амплуа бывшая богиня смерти выйдет из этого кабинета, где её очень быстро заклюют вчерашние фанаты в связи с бесполезностью. — Ты мне веришь? — решительно спросил Артур. Наемница робко закивала, — ложись на кушетку, — Балабан запер дверь на ключ дабы никто не помешал готовящемуся действию, после чего вернулся к Евгении и приказал ей закрыть глаза. — А теперь слушай мой голос. Сделай глубокий вдох, а затем выдох. Сделай ещё один глубокий вдох так сильно, как только можешь и выдохни, — отдавал распоряжения Артур, — Сделай ещё один глубокий вдох и задержи дыхание. Почувствуй и подержи это напряжение, — полученное время Балабан использовал, чтобы настроить свои голосовые связки. Голос должен быть спокойным и монотонным, в меру мягким, дабы с одной стороны не напугать девушку, а с другой — не усыпить её, — теперь медленно выдохни и полностью расслабься. С каждым вдохом позволяй расслабиться себе всё глубже, — в какой-то момент наемница издала истеричный смешок, — хочешь смеяться — смейся, хочешь плакать — плачь, — не растерялся мужчина, — я бы хотел, чтобы ты расслабила все мышцы в своей голове. Твой лоб, глаза, — после этих слов из-под век девушки стекла слеза, — щёки, рот, челюсть, — а вот челюсть отвисала медленно и тяжело, слишком много накопилось агрессии, — пока ты думаешь о расслаблении мышц в твоей голове, начинай думать о расслаблении мышц твоей шеи и плеч. Расслабь все мышцы в шее и плечах, — в приказном порядке потребовал Артур. К счастью, с военными можно было не сюсюкаться, — твои руки становятся всё более и более расслабленными. Сейчас направь внимание на своё тело и осознай как твоя голова, шея и плечи начинают расслабляться, — по рукам наемницы прошли механические подёргивания, — и сейчас, когда ты думаешь про расслабление твоих рук, начинай думать о расслаблении мышц груди и живота. Эти мышцы расслабляются, руки расслабляются. Напряжение в голове исчезает. Позволь твоей груди и животу расслабиться, — напряжение в голове действительно исчезло. По причине взрыва там мозга. Рука девушки безвольно повисла над кроватью, а её голова повернулась на бок, застыв с открытым ртом. Чего Артур и добивался. Осознанный разум был перегружен не поддающейся обработке информацией и временно перестал управлять этим телом, позволяя ему таки полностью расслабиться. Балабан же получил возможность проникнуть в подсознание наемницы и провести там антитеррористическую зачистку, в которой оно отчаянно нуждалось уже как минимум лет десять. — Представь, что ты держишь в своих руках цветную фотографию, — продолжил после небольшого отдыха мужчина, — с краю на ней изображен воспитатель твоего детского дома, чуть сбоку всё твоё военное и политическое руководство, ещё сбоку Элмас и ему подобные цели. Визуализируй все эти образы, как можно чётче. Фотография может иметь сколько угодно большую высоту и длину. Выделяй этим людям столько места, сколько захочешь. Добавь туда покалеченную сестру. Также выдели ей желанный объём, — спокойный и монотонный голос Артура сейчас казался девушке бесконечно далёким и доносился лишь отрывочным эхом. Но Чернова точно знала что ей нужно делать. Фотография разрослась до весьма немалой картины. Хоть в галерею вешай, — теперь почувствуй, что твои руки могут вытянуться на сколь угодно большую длину. Отодвинь получившуюся фотографию так, чтобы цветовая гамма размылась. Стала чёрно-белой. Теперь отодвинь эту фотографию так, чтобы она превратилась лишь в точку на небосводе. Кивни, как только сделаешь это, — дождавшись требуемого действия, Балабан начал подводить к логическому завершению, — а теперь отодвинь эту фотографию-точку за пределы атмосферы, стратосферы, планеты Земля, — перечислял доктор, — отправь фотографию в сторону Солнца, до самой его короны. И чем ближе ты подносишь фотографию к Солнечной Короне, тем более свободной ты кажешься самой себе, все события, отпечатанные на фотографии, кажутся тебе далёким прошлым, никак не влияющим на настоящее. Ты сильная, свободная и уверенная в себе, — каждое слово Балабан старался вбить как гвоздь молотком, — как только ты почувствуешь, что достигла конца этого путешествия, отпусти фотографию. Пусть сгорит в мгновение ока, а вместе с ней сгорят все эмоции, связанные с отпечатанными там людьми и событиями. Отныне ты свободна, — Артур мог наблюдать как постепенно насыщался цвет кожи его подопечной, как она незаметно для себя попыталась принять форму пятиконечной звёзды, так много силы и энергии ей было дано, энергия буквально распирала её, — поняв, что Балабан сделал всё, что в его силах он произнёс, — сеанс подходит к завершению. Через несколько секунд я начну считать от одного до трёх. На счёте «три» ты откроешь глаза и пробудишься в состоянии силы, здоровья и очень хорошего самочувствия. Один — твои мышцы наливаются силой, ты чувствуешь силу и бодрость, — голос доктора становился все более четким и громким, — два — голова не кружится, ты чувствуешь себя прекрасно. И так, на счёт «три» ты услышишь негромкий хлопок и пробудишься в состоянии силы, здоровья и очень хорошего самочувствия. Три! — хлопок. — Ого… — только и смогла выдавить из себя Евгения, разглядывая свои руки. — Как дела? — Артур поспешил установить обратную связь. — Я вижу на оба глаза…
