Секрет Люцифера

      

♫ Flёur - Мои новые черные крылья

– Только не говори, что ради восстановления справедливости мне придется и тебя убить, Эйшет, – я не говорю это, и даже не цежу сквозь зубы, мои слова практически срываются на змеиное, угрожающее шипение, словно я перенял манеру говорить у своего поверженного врага. Так как Вики до сих пор меня прикрывает своей энергией, я практически воочию, краешком сознания, вижу, как ее захлестывает неистовая волна ревности. Мой лебедь, кажется, готова реагировать так на любую женщину в моем присутствии, с которой мне приходится говорить. Конечно же, это не может не доставлять мне извращенно-положительных эмоций, которые способны затмить собой всю злобу и раздражение, что я испытываю в данную секунду. Смотри, Эйшет. Рядом со мной есть та, кто способен выдрать за меня глотку любому, стоит мне стать поверженным в бою. И сомневаюсь, что Вики нанесет вреда и погибели существенно меньше, чем я. Боюсь представить, какой она может быть в гневе – истинном гневе, подкрепленном болью, способной уничтожить мир. У нас с ней это стоит во главе угла, всепоглощающая сила, всесметающая и непреодолимая, и в этом мы с ней похожи. – Сегодня никто не умрет, Люцифер, – удивительно, как сильно вознеслась моя горячо "любимая" сестренка. Из инфантильной похотливой стервы – в демоницу, перед которой склоняют головы даже самые матерые советники моего отца. Как давно меня не было в Аду, черт возьми? Похоже, что слишком долго. – О нет, – возражаю со смехом в голосе я и ставлю ногу на грудь уже почти поверженному Вельзевулу. Тот не шевелится, понимая, что уже проиграл. Одно мое движение – и я вырву его душу из физического облика, что он уже с трудом поддерживает, разорву на части и сожру без соли. – Он поплатится за убийство нашего отца. – Это был не он, – невозмутимо отвечает Эйшет, подходя ко мне уже совсем близко. – Это сделали архангелы. – Ты лжешь, – резко перебиваю ее я, после чего вдавливаю демона под своей ногой в пол еще сильнее. Что-то промелькивает в глазах сестры. Желание… Сохранить князю жизнь? О, меня и впрямь слишком долго не волновали дела двора. – Мне нет смысла лгать тебе, Люцифер. Пока ты отсутствовал, Вельзевул стал регентом, чтобы не допустить войны, на которую нас явно провоцировали. Не то чтобы я верил в то, что князь бесов был хоть настолько мало-мальски силен, чтобы даже пальцем дотронуться до Сатаны, не то чтобы его свергнуть, но и в то, что какая-то горстка ангелов и их серафимов способна была на то, чтобы совершить подобного рода деяние, я не верил. Если только… Во главе этой горстки не стоял кто-то столь могущественный, кто сочетал в себе силу ангела и демона одновременно. Ну конечно. Я даже прикрываю глаза от внезапно пришедшей на ум догадки. Асмодея, захватившая тело верховного Серафима. Невесть откуда взрастившая в себе неведомые способности и собравшая вокруг себя армию сторонников... Теперь мне все становится ясно, как никогда. – Война все равно будет, Эйшет, – уже тише говорю я. – Подожди с громкими заявлениями хотя бы пока все не присягнули тебе на верность. Когда я слышу ее последнюю фразу, то удивленно вскидываю бровь. На верность? Прямо вот так, сразу? Интересно, что всех присутствующих демонов на это подтолкнет – твое слово, сестрица, то, что я победил в поединке, или моя репутация в прошлом? Сомневаюсь, что все будет так легко. Но, прежде чем я успеваю что-либо ответить, Эйшет раскрывает крылья и складывает их высоко над головой, сводя кончики темно-фиолетовых перьев и преклоняя при этом колено. Я удивляюсь еще сильнее, когда смотрю на происходящее. Даже ногу убираю с бренного тельца Вельзевула, смотря на то, как вслед за сестрой расправляют крылья и остальные демоны. Князь бесов копошится у меня под ногами, чтобы тоже, переломив своей гордости хребет, расправить свои крылья и свести их над головой. Похоже, есть шанс, что все обстоит и впрямь именно так, как рассказала мне Эйшет. Вики схлопывается, закрывает от меня любой отголосок своей энергии, но я замечаю, что и она расправляет крылья, явно собираясь последовать примеру окружающих ее демонов. Так не пойдет. – Нет, – кажется, только после того, как я обращаю внимание на Непризнанную, все как-то неохотно начинают тоже переводить на нее взгляд. Да, простите демоны и архидемоны, что прервал вам такой прекрасный, трогательный момент принесения клятвы вечной преданности своему новому владыке Ада. Такой вот я импульсивный и непредсказуемый. Впрочем, вы и так все об этом знаете, верно? Делаю шаг по направлению к Уокер. – Пока тебя не принял Ад, я тоже не могу принять твою верность, – я это говорю достаточно громко, чтобы было понятно, что я говорю это для всех. Надеюсь, Вики поймет, что это лишь необходимая формальность – ведь клятвами друг перед другом мы обменялись уже давно. И в том, чтобы она приносила свою клятву верности мне, как правителю Ада, даже нет нужды – я ведь говорил ей, что у нее даже выбора нет, потому как мы связаны. Но вот одну формальность соблюсти все равно придется. – Она... – хмурится стоящая рядом со мной Эйшет, но я ее перебиваю. – Да. Непризнанная. Но прямо сейчас станет демоном. Ты готова? – последнее я уже говорю, обращаясь к своему лебедю. Абсолютно безэмоционально и холодно. Словно она была и впрямь рядовой Непризнанной, что попала сюда случайно. Нельзя ни в коем случае показывать мою привязанность к тебе, Вики. Только не здесь, и не сейчас. Не во время войны, когда любая слабость может быть интерпретирована против меня. Каждый более-менее смышленный противник поймет, что можно победить Люцифера, только лишь расправившись с тобой. Не стоит провоцировать тех, кто заведомо может захотеть причинить тебе вред. Вижу не только в энергии Уокер сомнения – они проступают даже на ее лице. О, цыпленочек, только не говори, что ты и впрямь рассчитывала идти по пути ангела. Такое изначально было невозможно, какой бы благодетельной и добродушной ты себе ни казалась. Сомневаться сейчас вообще не время и не место, в общем-то. – Готова, – сдержанно и спокойно пытается ответить мне Вики. Разумеется, это все было крайне неправильно. Не зря Непризнанные проходят длительное обучение, в ходе которого их не только учат различным навыкам и тренируют, но и дают достаточно времени, чтобы выбрать сторону и свыкнуться с новым амплуа так, словно они уже были рожденными ангелами или демонами. У Вики такой возможности, разумеется, еще не было. И кто знает, получится ли у нее выпустить на волю истинные крылья демона. Впрочем, раздумывать тоже не было времени. Ее силы и потенциала было достаточно для того, чтобы сделать свое намерение истинным и стать демоном, вопреки выбору своего подсознания. Я подхожу к ней совсем близко и обхожу по кругу, чтобы встать прямо за спиной. Ласково, даже интимно, провожу по основанию ее крыльев. Наклоняюсь, чтобы прошептать ей прямо в затылок: – Ты станешь королевой Ада, мой лебедь. Но прежде придется немного потерпеть, – слова, что слышим только мы одни. Это сакральный момент в жизни каждого Непризнанного, насколько я знаю. Прежде это делал сам Сатана... На Небесах – верховные Серафимы, входящие в Совет. Теперь это будет и моя обязанность – принимать новых демонов под крыло Ада. И ты, Вики Уокер, станешь первой, с кем я проведу подобный обряд. Мои пальцы касаются самых чувствительных и интимных частей ее тела, куда интимнее, чем половые органы, скользя под самыми тонкими перышками, прилегающими к телу, там, где их скрывает особый крой одежды внеземных существ. Словно я хочу убедиться, что она и вправду готова. Вики чувствует каждую из подушечек моих пальцев, ласкающих ее у самого основания лучевидных костей. Послушно расслабляет свои крылышки, что едва дрожат под моими прикосновениями. Она и вправду готова. Осталось убедиться, что готов и я. Наверное, будь передо мной кто-то еще, мне далось бы подобное существенно легче. А сейчас мне нужно было оторвать часть того тела, к которому хотелось прикасаться исключительно с лаской и страстью. Вырвать крылья – все равно что вырвать руки или ноги. Разорвать сухожилия, вырывая из лопаточного сустава, и сквозь эту невыносимую боль Вики придется перетерпеть рост новых, создаваемых ментальным телом вслед за потерей этих, последних сменных перьев. Молочные зубы хотя бы, как правило, выпадают сами. А вот внеземным существам с их трансформацией явно не повезло. Особенно Непризнанным, которые терпели подобное два раза вместо одного. Я не тяну дольше, чем нужно. Стараюсь вложить в свой рывок всю возможную силу. Не хочется облажаться со своей же первой Непризнанной, отрывая крылья в несколько этапов. Говорят, некоторые из Архисерафимов порой так мучали своих Непризнанных, да, из-за отсутствия должной тренировки физической силы. Вдвойне не хотелось так облажаться именно с Вики. Была бы моя воля – я бы и вовсе лишил ее этой боли. Но я, к сожалению, вынужден подвергнуть ее этой неприятной пытке, которая приведет к необходимым, окончательным метаморфозам. Мне хватает одного сильного рывка. Старые крылья Непризнанной почти сразу же рассыпаются в прах, едва я успеваю опустить свои руки. Чтобы Вики, разрываемая криком, не упала, я тут же перехватываю ее за талию и прижимаю к себе. Мне рассказывали, что первые, еще эфемерные крылья, которые получают смертные, едва-едва переступившие порог, что им отрывают еще в школе – это совсем цветочки. Сейчас же я и впрямь лишил ее части тела, и вдвойне жутко было слышать крик своей любимой, когда я буквально всей своей самостью ощущал ее боль, словно стремился ее с ней разделить. Вся аура Вики окрасилась в багровый. Когда новые крылья пробиваются сквозь огромные, зияющие раны, она уже бессильно оседает в моих руках, касаясь коленями пола. Слышу, как задерживает дыхание, только бы не закричать снова. Обнимаю своей аурой еще крепче, чтобы сполна прочувствовать этот момент вместе с ней – рост каждого перышка, прожилки, мускулы, сухожилия, кости… Еще мгновения – и я наконец могу их узреть. Огромные, глубоко-чёрные у основания и перетекающие в багровый к самым кончикам, насквозь прошитые золотом, сияющие, могущественные, сильные, девственно-нетронутые и заново рожденные. Они прекрасны. Истинные демонические крылья. И если я о чем и жалею в это мгновение – так это о том, что Вики потеряла часть своей силы при таком воплощении. Впрочем, это все ерунда. Она будет сильным демоном, однажды – таким же сильным, как и я. Покуда мироздание не будет стерто в прах – мы с ней будем властвовать над Адом, и больше никто и никогда не посмеет вторгнуться на нашу территорию. Никто так ничего и не заподозрил. Вики удается смешаться с толпой, пока я провожу окончательные переговоры, выясняю последние подробности происходящего при дворе, делаю необходимые распоряжения и намекаю сестре, что ей стоит подумать о своем назначении вторым Архидьяволом после меня. Мы с Уокер однозначно заслужили отдых на сегодня. Учитывая то, что произошло. – Можно сказать, что я привел тебя в свою комнату. – говорю ей в главном зале своих покоев, как только мы переносимся туда. Давненько я не появлялся не только во дворце Ада, но и в отведенном для меня крыле. Даже успел забыть, насколько мне близко место, которое я должен считать по праву своим домом. – Насколько у смертных считается зазорным вот так сразу начинать жить вместе после начала отношений? Своими усмешками и шутками мне удается создать настроение, будто бы ничего страшного не происходит. Будто она и впрямь успела закончить школу, встала на сторону демонов, и мы теперь вместе. Можно даже попытаться вообразить, что не было сегодня никаких побоищ, лавирования на грани смерти и захвата власти над преисподней. Вижу по лицу Вики, что ей явно нравится. Надо же, а стоило сперва спуститься в Ад, так лицо кривила. Стоило стать демоном – как взгляды и вкусы меняются, правда? Точнее, становится просто проще признавать свою истинную натуру. Не так ли, цыпленочек? Она подтягивается на цыпочках, и ее улыбка слегка уже намекает на то, что она собирается прошептать мне на ухо: – Ну конечно. Ты же мой единственный… “Папочка”, – даже в ее заигрывающем шепоте я слышу смех. А вот у меня даже дыхание сбивается. На мгновение, но все же. И бросает в жар – хотя здесь и так достаточно жарко. Блять, ну просто одной фразой... Что же ты делаешь, Вики Уокер. Впрочем, если ты так хочешь, сама провоцируешь меня на то, чтобы я поддался, значит, так и будет. – Стоило бы что-то сделать с твоим острым язычком, – усмехаюсь я, изгибая бровь, и притягиваю девушку к себе за талию. Недолго думая, опускаю ладони ниже. К слову, стоит что-то сделать с ее человеческой одеждой – а то в таких свитерах, увы, демоницы по Аду не разгуливают. Жарковато для такого, ага. Видимо, после всех пережитых на сегодня потрясений мой лебедь решает не терять время зря – сходу впивается в мои губы поцелуем и цепляется за пояс пальцами, начиная нетерпеливо звенеть пряжкой моих брюк. Видит Шепфа – я и не подумал бы в такой момент об интимной близости. Я уже давно пережил тот век, когда думал о сексе во всех его проявлениях. Но то, что делает со мной эта Непризн... Ой, простите – демоница, меня дьявольски возбуждает. Каждое ее движение. Я целую ее в ответ жадно, в своей излюбленной манере, будто могу одним только поцелуем удовлетворить жар, разгорающийся внутри. Но от этого жар разгорается еще сильнее, сводя с ума, разгоняя кровь и сводя каждый сосуд и нервную клетку внутри от высоковольтных разрядов, что неизбежно спускаются все ниже, и чем ближе пальцы Уокер к моему телу, проникая внутрь брюк, тем сильнее меня пронзает всей этой гаммой неутолимого желания. – Вот теперь можешь признать меня владыкой Ада, – шепчу я ей прямо в губы. – Вставай на колени.