Секрет Люцифера

      

Слот - Круги на воде

...Пытался кидать с юга, с запада, на закате дня С утра, под разными углами, камнями разных пород Другой рукой, в прыжке, вслепую Какая-то западня, все равно попадаю в центр круга, который год

Вики плачет. Неизбежно, стараясь сдерживать себя, но поддаваясь тому же состоянию, что и я – плавясь от накатывающих эмоций, бьющих со всего маху по голове, несмело, но все же прижимаясь ко мне в ответ, цепляясь пальцами за рубашку, словно я – единственный оплот ее существования, оставшийся в этом мире. Я принимаю в себя каждую ее слезинку. Сполна впитываю боль, что сочится из нее – когда я мягко надавливаю на Вики своими энергетическими потоками, стремясь сплестись с ней воедино и на ментальном уровне, обнять и прижать к себе даже так – я разделяю ее боль, как свою собственную. Нам не нужны слова. На уровне энергии у нас происходит куда более плодотворное и жаркое примирение. – На что ты так зол? – наконец тихо спрашивает она. Я весь до сих пор пропитан собственной яростью. От нее теперь мне долго не избавиться, она прочно вплелась в мои нейроны, отравила кровь и высветила изнутри энергетические потоки, словно рентген. – Я уничтожу ее, – так же тихо отвечаю я, шепча это прямо девушке в макушку. – Она поплатится за все, что с тобой сделала. – Она? – Вики говорит это уже совсем другим тоном, отрываясь от моей груди и приподнимая голову. – О ком... Дьявол, она же до сих пор не знает. Не понимала до этого момента, что... – ...Ариэль это и есть твоя бывшая? – голос Вики натянуто дрожит, и она даже отталкивает меня от себя. – В чем вообще ваша проблема? Почему в ваших разборках достаётся всё время мне?! Если сперва я еще и пытался удержать Вики рядом с собой, то когда она по-настоящему начала впадать в истерику, обвиняя меня в том, в чем я и вправду был слишком виновен, я невольно опустил руки. Вы только вдумайтесь. Люцифер впервые в жизни растерялся, глядя на чьи-то слезы. Что я еще могу сделать? Сказать ей, что чувствую себя невероятным, просто отшибленнейшим идиотом, который проебал абсолютно все на свете? Что из-за всех моих действий Вики и впрямь пострадала, исключительно по моей вине? Ведь это я слишком легко поверил в то, что она предала меня. Я позволил случиться с ней тому, что сломало ее и надолго выбило дух для того, чтобы продолжать нормально жить. И все это – из-за того,что я однажды связался не с той женщиной. Отвратительно. Ужасно. Просто провал. – Она заявила мне, что является твоей истинной парной душой, – Вики словно бы одномоментно пытается высказать все то, что в ней накипело, сквозь панику и слезы, – Сказала это, пока трахала меня, и душила при этом. Ты... Ты не представляешь... Она садится прямо на пол, обхватывая себя руками с головой. Я лишь молча опускаюсь на пол рядом с ней и снова проворачиваю свой фокус с энергией, вместе с тем расправляя крылья и накрывая нас в кокон, защищающий от всего мира. – Я всегда, слышишь, всегда буду перед тобой безгранично виноват. Но, прошу, не наказывай меня сильнее, чем есть. Не отталкивай от себя после всего, что мы пережили. И тогда мы сможем ее победить, и всех, кто захочет перейти нам дорогу. Если я и был сейчас способен сказать и сделать то, от чего Вики могло стать легче, я, кажется, это и сделал. По крайней мере, я чувствую, как ее перестает знобить от проходящей истерики в моих руках. – Ты же понимаешь, что это отторжение – это защитная реакция организма? Я знаю, что ты демон, у вас к этому другое отношение, но это не то, что можно просто забыть, отпустить и жить дальше. Тем более, после тех новостей, что я только что узнала. И словно бы объясняя, в чем дело, она касается рукой своей шеи, совсем невзначай, потирая ее. Я даже слегка отстраняю Вики от себя, чтобы посмотреть ей прямо в лицо. – Ты шутишь? – совсем тихо выдыхаю я. – По-твоему, я не способен услышать боли, что исходит от тебя? Теперь, когда ты хоть немного открылась мне? Возможно, я должен был быть до конца нежным и чувственным с ней, но я не могу. Меня до сих пор трясет изнутри, и эту ярость я буду испытывать ровно до того момента, как я самолично не переломлю Асмодее хребет. – Я думал, что ты предала меня, Вики. Поэтому я... Прости мне мое безумие, но я не мог иначе. Теперь, когда у меня открылись глаза, я не отпущу тебя от себя ни на мгновение. А если все же не обнаружу тебя рядом – переверну мир с ног на голову, но отыщу тебя. Я не должен был сомневаться в тебе. Но... Так уж вышло. Я предположил самое худшее, потому что не верил до конца, что смог обрести такое чудо, как ты. Звучит слишком слащаво, но я надеюсь, что Вики поймет, что я на самом деле имею в виду. Нашу связь, как форму божественного чуда – такое дается не каждому, и уж я точно ее не заслужил. Может, это она? Она ее заслужила? Мироздание решило, что она достойна из смертной воплотиться на Небесах и встретить того, кто будет любить ее больше жизни? – Я и не злюсь на тебя за то, что ты так подумал, – Вики успокаивается практически полностью, – Я вообще на тебя не злюсь. Я злюсь на себя и на твою бывшую. Надеюсь, ты её не убил. Это был бы слишком простой выход для нее. Мы снова становимся почти что одним целым. Сплетая нашу энергию, чувствуя эмоции друг друга. Нам даже говорить почти ничего не нужно. Это не радостные ощущения, не светлое счастье и не теплая любовь; между нами все еще полно недовысказанной ярости, непонимания, пучина боли и отрицательных эмоций. Главное то – что мы одно. Кривенькое, слабоватое, болезненно-побитое, все в синяках и душевных ранах; но мы одно целое. И этого у нас больше ничему и никому не отнять. – Пока нет. – тихо отвечаю я. – Но я убью. Перед смертью эта тварь будет страдать, как никогда в жизни. Можешь мне поверить. Нужно будет еще обсудить на совете мою догадку про то, что Асмодея явно желала смерти от моих рук и какие у нас дальнейшие планы. Одно я знал точно – наш следующий шаг. И шагнуть я собирался уже сегодня ночью. – Что ты теперь намереваешься делать? – совсем тихо спрашивает Вики, прижимаясь ко мне. Я едва-едва отстраняюсь, стремясь снова заглянуть ей в глаза. – Ну, помимо того, что я намереваюсь уничтожить тех, кто осмелился бросить вызов мне и самой преисподней, – отчего-то чуть ли не впервые во мне за последние дни промелькнуло что-то похожее на удовольствие от того, что я вынужден буду сделать – исключительно от того, что я делился этими планами со своим лебедем, – Для начала – мы захватим школу. И когда она будет нашей, мы довершим все остальное. – Давай еще раз. Мы что-то упускаем, – предупредительность и осторожность Эйшет начинает уже немного выводить из себя, но я, окинув взглядом собравшихся демонов, все же согласен повторить то, что мне удалось узнать и все свои догадки еще раз. – Она абсолютно точно хотела, чтобы я ее убил, Эйшет, – я стою перед круглым черным столом, уперевшись в него кулаками; мне осточертело их зловонное общество и я хочу вернуться к Вики – пусть даже она совершенно выбилась из сил и осталась отдыхать в нашей спальне. – Она безумная, ополоумевшая тварь. Вероятно, она у них не главная. Все, чего я хочу – это как можно скорее начать наступление. До рассвета остается несколько часов, и, следовательно, до нашего появления на территории врага – тоже. Все уже готовы. Все это обсасывание высказанных по пятому кругу подробностей начинает мне надоедать. – А что если она хотела… Захватить твое тело? – вклинивается в разговор скрипучий голос Вельзевула. – Это невозможно, – рычу я, мгновенно оборачиваясь к нему. – Послушай, Люцифер, – вторит ему Каркоза, бывший главный Престол отца. – Это имеет смысл. Она ведь была сперва в том мальчишке, ты сам говорил… – Мое сознание невозможно просто так стереть, – еще сильнее раздражаюсь я. – Но у нее мог быть с собой осколок, – кажется, Эйшет перенимает манеру говорить у князя бесов – так же тихо и практически неслышно, но при этом моментально привлекая к себе все внимание присутствующих. – Тот самый, который искал Леви… И тот единственный, что не нашли. – Это бессмыслица, – я выпрямляюсь, нервно похрустывая крыльями. – И ты был в ярости. Ты сам это сказал. Почти себя не помнил… – ...Она бы точно тебя поймала в него. Если в этом был ее план. – Хорошо, что ты сумел остановиться. Кто знает, что было бы, сумей эта тварь проникнуть сюда в твоем обличии. Мне и самому жутко не нравится эта мысль. Но все присутствующие – Престолы, Архидемоны, Князья преисподней – они в чем-то правы. Кто знает, чем все могло обернуться. Вики была бы до сих пор в темнице, та единственная, способная отличить мою изменившуюся энергию от остальных… Осознание еще одного чуть не случившегося глобального проеба. Люцифер не может бояться – уж точно не возможного поражения, потому что иначе нет никакого смысла вступать в бой. Я скорее в это мгновение наконец осознаю всю ту ответственность, что лежит на моих плечах. То чувство, которое хотел привить мне отец, вытравив из души эгоизм и постановку на первое место исключительно самого себя. Дьявольский альтруизм. Похоже, мир должен пошатнуться как минимум из-за самого возникновения подобного явления. – Я все равно уничтожу ее сам, – наконец тихо говорю я. – Я и никто другой. Демоны молчат. Хотя бы в этом не принимаются спорить со своим правителем, словно свора собак. Потому что каждый понимает, что какими бы ни были ее планы, я все равно должен умертвить Асмодею собственными руками. Чего бы мне это ни стоило. Шелест демонических крыльев почти не слышен. Мы появляемся практически бесшумно – пока все еще спят. Вести честный бой – это не про тех, кто веками грел яйца в преисподней, и уж точно рисковать этими самыми яйцами не собирался никто из нас. Мы не ангелы. И мы не станем гнушаться ничем, чтобы достичь победы. Пока мои демоны окружают школу, открывая порталы прямо в небеса над ней, спускаясь тихо, прыгая на землю, словно предвестники чумы и смерти, я отправляюсь прямиком в заброшенный поезд. Место, где никогда не бывает ангелов. Огромным упущением со стороны руководства школы было позволять существовать подобному оплоту демонического в своих стенах. – Мы тебя заждались, Люцифер, – Ости выходит вперед, не сдерживая своей улыбки при виде меня. – Ты молодчина, Ости, – ухмыляюсь я, оглядывая нескромные размеры армии учеников-демонов, что она собрала. Среди них было с пару десятков Непризнанных. Пока мои бесенята разбираются с тем, что избавляют этот рассадник лицемерия и ненужных знаний от остатков преподавательского состава, меня ждут чуть более скучные, но не менее занятные дела. – Ну что, мои сладкие цыплята, – Ости и впрямь молодец – кажется, она отобрала именно тех, кто не пропускает нервную дрожь в коленках при виде меня. – Кто готов сменить свои крылышки на чуть более стильные? Совсем скоро каждый из них станет, по моим расчетам, таким же, как Вики. Не новообращенным демоном, и даже не ангелом – но самой сутью воплощения “Мальбонте”. Узник в башне сообщил моему лебедю слишком многое, а я слишком жаден, чтобы такой информацией просто так пренебрегать. Несколько десятков пар глаз переглядываются между собой, прежде чем снова уставиться на меня. Легкий шепот в их рядах – не помеха. Каждый из них прекрасно послужит мне в грядущей войне. Сильные. Непризнанные. Мои. И пока в поезде слышатся крики тех, кому вырывают из суставов с мясом крылья, для того, чтобы с хрустом отрастить новые, в течение следующего часа в школьных стенах то тут, то там, ощущаются всполохи волнения тех, кого застают врасплох. Раз за разом. Вики, Эйшет, Вельзевул, Каркоза, Бельфегул, Лиллит, Аграт – и все мои прочие приближенные ведут своих демонов за собой, уполномоченные дать всем ясно понять, что такого фарса и цирка, как эта школа, больше не будет существовать. Не будет лапши на ушах у Непризнанных, не станет всех этих розовых ангельских соплей и заданий на земле, что ученики выполняют потехи ради за бесплатно, не будет лицемерия, лжи и пустой траты времени в душных классах. Изначально этой школы не должно было существовать. И не станет огромного оплота, поддерживающего власть Рая. Разумеется, это нам будет только на руку. Я не знаю, сколько ангелов пострадает в этом налете. В большинстве своем преподаватели были старыми и немощными; а демоны, насколько я предполагал, должны были сами изнутри нам дать ключи от школы, если, конечно, они не были такими принципиально-недальновидными, как Геральд. Склонить на свою сторону ангелорожденных представлялось непростой задачей, но мы собирались держать особо упрямых в заложниках. А когда уже в Раю все зашевелятся, понимая масштаб происходящего для них пиздеца, мы будем всей своей дьявольской ордой наготове. Будут умны – сами избавятся от Кроули, Уокер, Ариэля и их приспешников. Если нет – им же хуже. Я могу хоть каждый день вырывать крылья у их детей. По прошествии первого часа мы должны собраться на главном поле, чтобы обсудить дальнейшие действия. Ости и Мирра взяли на себя новообращенных Непризнанных, Вельзевул и Эйшет занялись ангелами, а Вики… Вики, словно назло мне, снова оказалась рядом с щеночком. Тем самым ласковым щеночком, что, как правило, вонял для меня сильнее прочих. Дино скрутили и заковали в демонические кандалы, но он словно бы не замечает их. – Выслушай его, – явно решив заранее охладить мой пыл, глядя, как с ненавистью во взгляде я направляюсь вперед к одному из сильнейших здесь ангелов, обращается на ходу ко мне Вики. – Считаешь? Что мы в том положении, чтобы слушать кого-то из белокрылых? – позволяю себе рявкнуть я. Между мной и Дино с его вечно сердобольно-спокойным лицом остается с десяток шагов. – Он помог мне. Еще тогда… – Люцифер, – перебивает ее ангел, попытавшись сделать шаг вперед, но его сдерживает Лиллит, с явным наслаждением выкручивая основания его крыльев. Тот даже почти не морщится. – Вики просит меня выслушать тебя, – с нескрываемым раздражением и усталостью говорю я. С моих рук до сих пор капает чужая кровь, и именно это зрелище заставляет чему-то на лице ангела перемениться. – Тебе и правда стоит меня послушать. Я хочу быть на твоей стороне. Мы оба потеряли в этой войне своих отцов, Люцифер. Я смотрю на него, прищурившись, какое-то время, после чего даю знак демонице за его спиной, чтобы та его отпустила. Все равно он в кандалах никуда не денется. – Не скажу, что соболезную, потому что Фенцио был тем еще вонючим говнюком, – уже спокойнее говорю я. – Однако он поплатился за то, что вызволил Вики отсюда, – вижу, как Дино едва-едва сдерживается, чтобы не заскрежетать зубами. – И я прошу тебя – не трогай остальных. Не позволяй детям ангелов пострадать, просто потому что у них нет возможности выбрать нужную сторону. – У их родителей она будет, – бесцеремонно отвечаю я. – Так что в просьбе отказано. – Посмотри туда, Люцифер, – Дино едва заметно указывает жестом головы в сторону самой высокой башни школы. – Ты прекрасно знаешь, кто там. Сам Шепфа смотрит на твои деяния его глазами. Глубокий вдох. Если Всевышний хочет всего происходящего – пусть. Я по-прежнему остаюсь его преданным слугой и следую тому пути, что он выбрал для меня. Никто даже не посмеет обвинить меня в том, что я изменил во время своей жизни самому себе, а значит – на все, как говорится, воля божья, мать его. И если он прямо сейчас смотрит – я покажу ему, чего стою. Я делаю шаг вперед, приближаясь к ангелу почти вплотную. Как во время любой из наших потасовок. Занятно. Сколько времени прошло с последней из них? – Тогда пусть сам Шепфа видит, что бывает, когда злится Ад.