Белая ветвь

      Единственная возможность для побега, которая сразу приходила на ум, была неприятной. Напасть на тюремщиков во время того, как они раздают еду, хотели все, но получится ли у них — другой вопрос. После бесплодных обсуждений решили просто подождать Шан, которая могла принести полезную информацию.       — Я где-то видела эти лица. — По соседству от Форнио сидела одна из близняшек, кажется, Правая. Она прижалась к Левой и продолжала бубнить: — Было так страшно, лица были жуткие и некрасивые.       — Но мы видели их так часто, что не смогли забыть.       Форнио спросил, где они видели лица, но был проигнорирован.       — Не начинайте опять, — простонал сосед Левой, Вертам.       — Мы все умрем, — запричитала Юу.       — А ну тихо! — Диас, до этого почти не говоривший и обдумывавший что-то своё, спросил у близняшек: — Где вы видели лица?       На этот раз ответ был.       — Вы не видели их, всегда уходили, а мы — нет.       — Да. Мы смотрели до конца.       — Вы про фильм? Про какой именно? — продолжил Диас.       Форнио не совсем понимал, о чём идёт речь, но не вмешивался. Если уж Диас может разговорить близняшек, пускай этим занимается.       — Там было много-много черного. Будто чернила. Везде: на людях, на земле, в небе. И люди гибли в этой черноте, тонули.       Замолчали все. Форнио видел, что остальные тоже хотят понять разговор и напряжённо вслушиваются.       — Тогда это может быть только один фильм. Про хеш’вааги, — сказал Диас. Судя по улыбкам Правой и Левой, он угадал. Для незнающих он пояснил: — Это была война лет тридцать назад. Кем были эти люди? Солдаты или гражданские? — спросил он уже у сестер.       — Они были мертвы. — Близняшки одновременно пожали плечами. — Только вот тогда волосы у одного из них были седыми, а у этого — черные.       — Может, это близнец человека с видео?       Ну конечно. Близнецы. Выглядящие как люди, но таковыми не являющиеся существа, у которых какая-то часть тела обязательно черная. Форнио закрыл глаза, чтобы проверить свои воспоминания. Он точно знает что-то об этих созданиях, осталось лишь вспомнить, что именно.       — Давай выкладывай, что там у тебя, — сказала Эйвен, заметив его манипуляции, и привлекла внимание остальных: — Потише и слушайте!       — Какая-то раса способна принимать внешность определенного человека и перенимать его воспоминания и навыки, становясь практически копией оригинала. — Ему было проще выложить сразу все, чем говорить какой-то факт, а потом долго обсуждать его. — Но копия все же отличается. Волос, кожа или что-то другое обязательно будет черным. Так проявляется не убирающаяся до конца сущность этой расы. Пока оригинал жив, копия будет развиваться точно таким же путем. Стоит первому обучиться новому языку, как второй тут же узнает его. Причем оригинал эту связь никак не ощущает и даже если умрет, копия продолжит жить. Раса, которая на такое способна, не похожа на людей, и потому копии имеют ещё один дефект — отсутствие нормальной человеческой речи. Такие копии называют Близнецами.       Когда Форнио открыл глаза, увидел, что смог ошеломить всех. Неудивительно. Близнецы тщательно скрываются — как и Кочевники, вдруг подумал он, — и знают о них немногие. Форнио не стал говорить, что общался с одним Близнецом, переписываясь с помощью салфетки в кафе.       — Может ли быть такое, что хеш’вааги и Близнецы — это одно и то же? — спросил Диас.       — Очень интересная теория, но… не знаю, как-то это все неубедительно, — сказал Вертам.       — Тогда как тебе такое? — Эйвен начала расхаживать по клетке. — Этот корабль достаточно старый, чтобы участвовать в битве с хеш’вааги. Думаю, они захватили эту развалюху, взяли внешность его экипажа и стали теми самыми Близнецами.       — Но что им нужно от Шан?       — То есть она сейчас общается с какой-то жуткой тварью?       — Мне все еще не нравится эта версия.       Поднялся гомон голосов. Все занервничали сильнее. Форнио и самому хотелось ответить на эти вопросы. Он смог отвлечься от шума и немного подумать. Шан отличается от обычных людей только тем, что является Кочевником, и наверняка именно это здешним Близнецам и нужно. Но зачем?       — Мне нужно больше узнать про эту войну. — Форнио скорее почувствовал, чем увидел, как скривилась Эйвен. — Желательно коротко.       — А тут много и не скажешь. Пришли откуда-то и быстро захватили первую планету. Разговаривать с ними было невозможно, и переговоры зашли в тупик. Хеш’вааги похожи на…       — Грязь. Жидкую и тягучую. И ты не можешь защититься и тонешь, тонешь, тонешь. — У сестер отлично получалось нагнетать обстановку.       — Да. И поэтому не сразу придумали, как с ними бороться. Потом обнаружили их родную планету, откуда они лезли чуть ли не бесконечно, и уничтожили в первую очередь, чтобы не было подкреплений. Именно это нам и показывали на видео — небольшая темная планета, покрытая то ли слизью, то ли водой, смертельной для всех. Солдаты там почти сразу задыхались, но успели перед смертью расположить достаточно мощную взрывчатку.       — Достаточно, спасибо, — произнесла Эйвен. Она достала из кармана свой диктофон и несколько раз перемотал запись, чтобы найти нужные слова. — Думаешь о том же, о чем и я?       — Возможно, — ответил Форнио. Он начал понимать ее замысел.       «Первые экземпляры жили лет тридцать и погибли на днях». — Это был разговор Эйвен с Иги, ученым из лагеря, который знал многое о Кочевниках.       — Сейчас будет простая математика и немного логики, — начала Эйвен. — Если первые Кочевники погибли в тридцать лет, значит, их забрали от семей двадцать два года назад или около того. Учитывая, что разработка такого проекта тоже заняла время, можно предположить, что началась она как раз после победы над хеш’вааги. А теперь Близнецам нужна Шан.       — И какая связь? — спросил Келли.       — Никто из нас не эксперт по хеш’вааги, но предположу, что они хотят мести. А вас, приспособленных к любым условиям солдат, наверняка создали, чтобы противостоять угрозе вроде хеш’вааги, раз уж планета у них — так себе удовольствие. Только представьте, какая красивая месть: оружие, которое готовили против тебя, использовать самому. Раз Близнецы считывают воспоминания своих оригиналов, то по идее могут случайно узнать и какие-нибудь военные тайны.       — Это все, конечно, замечательно, но сбежать нам не поможет, — вдруг повысил голос, чтобы его услышали, Вертам. И достал откуда-то набор маленьких игл. — Одной такой достаточно, чтобы парализовать взрослого мужчину. — Он передал набор в другую клетку, чтобы все могли взять себе по игле.       — А раньше ты сказать не мог? — чуть не взорвалась Эйвен.       — Не был уверен, можно ли вам двоим доверять, — как ни в чем не бывало продолжил он. — Сейчас вижу, что ребята вы толковые, поэтому помогу чем смогу.       Форнио, как всегда, хватило одного взгляда, чтобы успокоить Эйвен.       — Тогда дождемся Шан, а потом момента, когда принесут еду, — сказал Диас.       — А дальше что? — спросила Юу.       — Будем импровизировать.

***

      Шан не сразу успокоилась, только когда поняла, что вреда ей не причиняют. Сначала ощущение было такое, будто за шиворот вылили ведро ледяной воды. Но оно никуда не делось, темная густая жидкость, нарушая законы физики, обволакивала каждый кусочек тела Шан.       Прежде чем ей закрыли рот и нос, она инстинктивно вдохнула побольше воздуха. Этого не понадобилось. Оказавшись в своеобразной оболочке, Шан после нескольких панических секунд в боязни задохнуться обнаружила, что вполне может дышать. Попытки дернуть рукой или ногой приводили к тому, что их болезненно возвращали на исходное место.       Ей советовали не сопротивляться, но это было сложно. Шан ничего не видела и не слышала. «Такой и будет моя старость? Без звуков и цветов?» — подумала она, вспомнив про дано исчезнувшее обоняние и вкус.       Она отвлеклась, и существо этим воспользовалось. Стало невыносимо больно. Кто-то залез ей в голову и вытащил все далекие и не очень воспоминания. Некоторые проносились в памяти быстро, напоминая яркую вспышку, другие Шан вполне успела прочувствовать.       Вот мама — как же давно они не виделись — говорит маленькой Шан не ходить одной, потому что кто-то начал похищать детей. Иронично, ведь во время одной из таких прогулок ее поймали и увезли в лагерь.       Вот гудят сирены и гремят взрывы, оглушая, и подросткам, Шан в том числе, говорят бежать.       Вот по сознанию будто мазнули черной полосой — это была жизнь Киры, которая осталась где-то далеко.       Вот наконец последний момент, когда Шан, не на шутку перепугавшись, только-только встретилась с неизвестной водой.       Жизнь пронеслась так быстро, что Шан уж решила, что умрет. Но нет. Только очередная боль и потеря сознания.       Когда она пришла в себя, первым делом увидела… себя? Будто смотрелась в зеркало, но отражение не повторяло ее движения, а действовало самостоятельно. И очень пугало пристальным взглядом черных глаз.       — Ну и кто ты?       я это ты       — А имя у тебя есть?       Несмотря на простоту диалога, Шан была напряжена. Сжав руки в кулаки и слушая свое учащенное сердцебиение, она мысленно пыталась подготовить себя к чему угодно. Чего хочет эта «не Шан»? Подружиться? Заменить ее в реальной жизни?       нет зачем оно моя задача только убивать       А это плохо.       — Убивать кого?       Собеседница уставилась в стену и молчала. Шан решила, что она общается с другими.       не тебя только тех кого прикажут       А это вроде как хорошо.       Вновь зашли тюремщики и эти странные люди. Первые расположились полукругом позади Шан, отрезая путь к выходу, а вторые отодвинули ее копию себе за спину. На их фоне она двигалась неуклюже, будто не привыкнув к новому телу.       путешествуй с нами мы обеспечим тебя всем необходимым       — Пожалуй, откажусь. У меня есть спутники получше.       они опасны ты погибнешь       Было непонятно, кто именно говорит с Шан — один из них или каждый по очереди, голоса были одинаково безжизненными. Зато было понятно, что ее жизнь им нужна, и можно продолжать настаивать не своем.       либо ты останешься с нами по доброй воле либо мы выбросим клетки в космос и у тебя не будет выбора даем время на размышления увести ее       Про шантаж Шан как-то не подумала.       они слабее меня, но отдают приказы слушай их и ты не пострадаешь от моих рук       На Шан пристально смотрела ее копия. Должно быть, эти слова предназначались только ей, потому что никто на них не отреагировал.       Уже находясь в клетке, Шан пыталась послушать, что ей хотят сказать, но была погружена в себя и попросила дать перерыв. Угрозы от Близнецов звучали очень весомо, и нужно ими поделиться, решить, что с этим делать. Голова продолжала гудеть, поэтому Шан отложила это дело в долгий ящик и пропустила момент, когда принесли еду, а Вертам зашептал:       — На счёт три. Раз. Два. Три!