Глава 18. Охота
27 сентября 2020 г., 16:00
Его откровенно утомляла подобная работа. Зачем эти ничтожные люди здесь сидят? Прикончить, и дело с концом. Но нет, властители сказали оставить их в живых.
Он кидал очередной паек в клетку, когда тело отозвалось неприятным ощущением. Он не обратил на это внимания, но ноги вдруг подкосились, и он упал прямо в руки одного из людей. Вновь боль. Он не сразу понял, что ему в спину выстрелил сородич, намереваясь попасть в человека.
Он беззвучно закричал от осознания, что тело умирает и придется оставить его. Другие тоже вопили, обрушивая на разумы людей волну боли. Те схватились за голову. Он не знал, что именно они сейчас чувствуют, зато наслаждался их страданиями. Он скинул человеческую оболочку, столь неудобную, сковывающую движения и раздражающую своей теснотой.
Сородичи не обменялись ни единым словом, чувствуя эмоции и понимая решения друг друга благодаря невероятной связи между частичками одного целого. Они будут мчаться по кораблю, будут загонять свою добычу в тупики и там терзать ее. Людям не сбежать отсюда. Можно не торопиться и смаковать каждую секунду погони.
Они убьют даже того человека, чья жизнь дорога властителям. Просто потому что могут. Потом последует наказание, они уверены. Но оно не так страшно, как горесть от факта, что жертва осталась в живых.
Пусть начнется пир.
***
Форнио задыхался. Тюремщики дали достойный отпор, оглушив его и вернув себе внешность хеш’вааги. Только вот теперь он не был уверен, что вообще выйдет отсюда живым. Оказаться в том фильме, который Кочевники не очень любили, было крайне неприятно и пугающе. Форнио такое запомнит. Причем навсегда, хочет он этого или нет. По ногам взбирались черные полосы, обездвиживая. Не оставалось сил, чтобы их как-то убрать, потому что воздуха ужасно не хватало. Отовсюду слышались стоны и проклятья, но Форнио не понимал, что вообще происходит с остальными. Его кто-то потряс за плечи, кажется, Келли, но это было неважно, потому что он смог вытащить Форнио из его маленькой катастрофы и повести к выходу. Бежать он не мог, и за обувь и одежду цеплялись хеш’вааги, которых Келли успевал откидывать назад. Им удалось найти помещение с работающей автоматической дверью и скрыться там. Заблокировали датчики, чтобы те реагировали только на выходящих. Когда Форнио, Эйвен и Арри — единственные, кто не выносил хеш’вааги, — пришли в себя, можно было обсуждать побег дальше. Оружие, которое они так хотели забрать у тюремщиков, отсутствовало, поглощённое противниками в момент трансформации. — Каждый побежит к своему кораблю. Но к «Рябине» пойдут ещё Вертам и Юу, чтобы если что помочь с этими… Думать о чем-то было сложно, на грани сознания, то затухая, то усиливаясь, звучали крики хеш’вааги. Раздался скрежет металла, и черная вода появилась прямо под ногами, быстро растекаясь тонким слоем. Кто-то крикнул «бежим!», и Форнио задержал дыхание. Он точно помнил путь до посадочной площадки, где стояла «Рябина», потому бежал самым первым. Эйвен тащила Арри на руках, а замыкали группу Кочевники, способные хоть как-то противостоять хеш’вааги. Они старались закрывать за собой двери, чтобы хоть ненамного, но задержать погоню. Не удалось. На Форнио с потолка что-то упало, вгрызаясь в одежду и кожу, Эйвен громко ругалась, когда из стен просачивались черные отростки и пытались схватить ее за руку. Хеш’вааги способны прогрызать металл, а может, и другие материалы тоже, но кожу почему-то разъедали не так быстро. Еще один факт в копилку известных Форнио фактов, которая никогда не разобьется. Он успел обернуться и увидеть, что вернуться обратно у них не получится. Пол испещряли крупные дыры, открывая вид на нутро корабля, полное электроники. Бежать можно только вперед. До посадочной площадки оставалась пара поворотов, когда Форнио резко затормозил. Впереди стоял, не скрывая своей внешности, Близнец. Черная кожа выделяла его на фоне светлых стен и мигающего освещения, а направленная в сторону беглецов винтовка только усугубляла ситуацию. Догоняющие их хеш’вааги взвыли, будто приветствуя своего хозяина. Рядом стояла Шан, но Форнио ни на миг не поверил, что это она: у нее никогда не было такого скупого на эмоции лица. — Мы здесь не пройдем! — крикнул он и, прикрыв лицо рукой, толкнул свою группу и сам кинулся на черный опасный поток, только и поджидавший их. — Нужно найти склад оружия, иначе станем чьим-то обедом, — произнес Вертам. Его руки были покрыты царапинами и волдырями от постоянных прикосновений к жутким тварям. Когда удалось вновь оторваться от хеш’вааги, петляя по одинаковым коридорам в поисках чего-то полезного, Эйвен просияла: — Справимся и без оружия. На командном мостике найдем главный компьютер, заманим всех в какие-нибудь хорошо защищенные коридоры и закроем там. Это даст немного времени, и в обход доберемся до «Рябины». — А вторая группа? — спросила Юу. — Тоже отправим на мостик. Не знаю как, но отправим.***
значит таков твой выбор вам не уйти мы добьемся своего Шан бежала, почти не задумываясь откидывала от себя хеш’вааги и слушала, как ей беспрестанно твердят: сдайся и не пострадаешь Самого Близнеца не было видно, но голос постоянно звучал в голове. Он наверняка принадлежит копии Шан, которая сейчас видит все ее глазами и учится делать так же: как Шан не обращает внимания на жжение от хеш’вааги, когда убирает их со своего тела или тела друзей; как быстро дышит, чтобы воздух в организме быстрее циркулировал и не скапливалось то, что заставило бы обычных людей задохнуться; как раз за разом пытается выбрать верный поворот, лишь бы побыстрее сбежать. план будет приведен в действие хочешь ты этого или нет будут живы твои друзья или нет неважно ты связана со мной это надолго я всегда смогу найти тебя по этой связи и забрать вновь Что это, правда или очередное запугивание, Шан не думала. Они не помнили точный путь и, кажется, заблудились. Легко было определить места, где они уже были, по разрушениям стен и пола, которые оставляли за собой хеш’вааги. Хорошо, что человеческую плоть они едят не так резво, но ран на теле у всех было предостаточно. Из-за все нарастающей тревоги и улюлюкающих хеш’вааги не сразу услышали, что один из динамиков включился, выплевывая слова через помехи: — Шан… син… стрелки! Идит… по… иним… ам! И быстро! Пришлось еще побегать, случайно выбирая коридоры, прежде чем Келли указал на одну и стен. Там был целый столбик небольших указателей разных цветов. До этого на них не обращали внимания, потому что стрелки были без надписей и почти потеряли свою прежнюю яркость. Синий было трудновато разглядеть, но они справлялись. Двери за ними по мановению чьей-то руки закрывались, отрезая группу от взвывших хеш’вааги. Перемещаться стало легче, когда тебе в спину не дышит медленная и мучительная смерть. Динамики включались каждые несколько минут, шипя одни и те же слова, и во время одной из таких передач внезапно выключился. Шан уже запомнила, сколько секунд идет сообщение, и уловила эту перемену. А где-то вдалеке раздался взрыв, заставив опереться на стены, а затем — побежать ещё быстрее. Прямо в тупик. Впереди была только массивная закрытая дверь, которая, как всем хотелось верить, сейчас откроется, и не придется возвращаться, чтобы искать другой путь. Дверь действительно открылась. Медленно, постепенно она впускала в коридор яркий свет, пока через проем не получилось протиснуться. Сразу было понятно, что это помещение — одно из важнейших на корабле. Они стояли на нешироком возвышении, а ниже ступенеобразно расположились ровным полукругом ряды аппаратуры, компьютеров и экранов. Огромное панорамное окно открывало вид на темный космос, и где-то слева была планета. — Шан! — воскликнула Эйвен, стоявшая на том же возвышении за каким-то столом. — Не знала, слышите ли вы меня, но как хорошо, что вы здесь. — Каков план? — спросил Келли. — Я заперла Близнецов совсем рядом с посадочными площадками, а хеш’вааги — рядом с мостиком. Нашла карту и маршрут, как нам добраться до кораблей без помех. Прислонившись к стене, сидел Форнио. Его руки и шею обматывали оторванными от его одежды полосками ткани. Он слабо улыбнулся Шан, когда они встретились взглядами. — Дай мне посмотреть, — сказала она Эйвен. Путь предстояло проделать сложный, и к экрану подошли все. Форнио запомнил маршрут своей группы, а группа Шан разделила свой на несколько частей, чтобы каждый запомнил понемногу. Все перевязали свои раны, изорвав рукава для подобия бинтов, передохнули и пошли к выходу. Дверь не открывалась. Эйвен проверила, не заблокированы ли или сломаны датчики, но все было в порядке, а дверь по-прежнему не реагировала на приближение к ней людей. — Требуется общая диагностика состояния корабля, — произнесла капитан, вернувшись к столу. — Нарушена целостность многих отсеков в центральной части, — отозвался синтезированный голос. — Разрушения неизвестного происхождения привели к цепочке взрывов, вызвавших отключение энергии. — Открой двери мостика. Нам нужно выйти. — Все двери заблокированы. Доступ для их открытия имеется у ремонтной бригады. Остальные должны остаться на своих местах ради собственной безопасности. — Открой дверь. Это приказ. — Введите код доступа. Эйвен ударила кулаком по столу. — Если будут изменения, сообщай мне. — Да, главнокомандующий Рохк. — Главнокомандующий? — удивился Келли. — Можно поздравлять с повышением? — Может быть, позже, — улыбнулась Эйвен. — Это не так уж сложно провернуть. Говоришь, что тебе передал полномочия погибший главнокомандующий, что сейчас чрезвычайная ситуация и разбираться с кодами передачи званий можно и попозже. — Проделывала такое в симуляциях? — спросила Шан. — Бывало пару раз. — Но нам отсюда не выйти, — сказал Форнио. — Что будем делать? — Направим эту развалюху к Спирее и вызовем помощь. Все начали смотреть на стоящую исправную аппаратуру, решая, какое место занять. Доносились приглушенные звуки взрывов, ставшие привычными. — Запущена система самоликвидации, — будничным тоном сообщил компьютер. — Что?! — Запущена система самоликвидации. — Хорошо. Другой вопрос. Почему она запущена? — Капитан Авергус сейчас на запасном мостике. Этим якобы капитаном мог быть только кто-то из Близнецов. Похоже, хеш’вааги выбрались из заточения и освободили Близнецов. Теперь им даже не нужно идти за Шан и ее друзьями. Они погибнут и так. Было видно, что все пришли к такому же выводу, заметно занервничав. — Сколько у нас времени? — Эйвен каким-то чудом удавалось сохранять голос спокойным и уверенным. — Пятнадцать минут.
