Metallica on Holiday

      Стук в дверь заставил Джейсона вздрогнуть и испуганно оглянуться, но волна бессильного гнева быстро охватила его разум. - Кирк, пожалуйста, оставь меня в покое! - раздраженно крикнул кудрявый, с силой запихивая вещи в уже и так переполненный чемодан. Дверь со скрипом открылась, и из-за нее высунулась копна вечно грязных светлых волос. - Привет, Джейсон. Ньюстед замер, услышав знакомый голос. Что он здесь забыл? - Привет, Джеймс. - все еще стоя спиной к двери протянул басист, перебирая вещи перед собой. - Ты что-то хотел? Хэтфилд нервно провел рукой по волосам, уставившись в пол. А чего он хотел? Серьёзно, что привело его сюда? Он и сам не знал, а что с этим делать и подавно. - Эм-м, да, я хотел... ну... извиниться? - неловко пробормотал Джеймс, почти спрашивая. Черт, все это было слишком неловко для парня - он не привык просить прощения. Джейсон удивленно обернулся на Хэтфилда, слегка приподняв брови. Спустя несколько мгновений он ответил. - Ты? Извиниться? Что случилось с грозным Хэтфилдом? Я думал, я тебе отвратителен. Голос Джейсона треснул на последних словах, он поднял голову вверх, чтобы остановить наворачивающиеся в уголках глаз слезы. Черт, он ненавидел эту свою слабость, но ничего не мог с ней поделать; в какой-то момент боль просто-напросто пересиливала, и парень всеми силами старался прекратить рыдания. И, конечно, получалось это далеко не всегда. Вот и сейчас, как бы Ньюстед не пытался, одинокая, искрящаяся от солнечного луча, падающего на лицо парня, слеза все-таки покатилась по его щеке, в конечном итоге стекая по шее и впитываясь в ткань толстовки. Джеймс молча смотрел за Джейсоном, опомнившись только когда тот снова отвернулся, продолжая сборы. - Черт, Джейс... - Хэтфилд медленно подошел к парню, не контролируя собственных действий. - ... Ты не отвратителен, и никогда не был... - Тогда какого хрена это было?! - хриплым, сдавленным голосом взревел кудрявый, вновь обернувшись на вокалиста. - Ты сказал мне, что я противный! Ты заставил меня стыдиться своих действий, словно я сделал что-то грязное, хотя ты начал первым! Я просто... Джейсон сделал несколько непроизвольных жестов руками, стараясь без слов объяснить то, что он так пытался донести. Наконец, несколько раз вздохнув, чтобы предотвратить накатывающие рыдания, он продолжил. - Окей, Джеймс, давай просто закончим с этим. Я ухожу, так что больше никогда тебя не потревожу - надеюсь, ты доволен. Хэтфилд беспомощно смотрел, как парень с силой закрыл чемодан и вытер слезы рукавом. Джейсон был готов уйти прямо сейчас, но Джеймс стоял перед ним, не давая прохода. Черт, вокалист не был уверен, что не будет жалеть о своем решении в будущем, но сейчас ему было плевать. Пусть Хэтфилд из будущего решает эти проблемы, а сейчас он не может допустить, чтобы это кудрявое чудо навсегда покинуло его. Его кудрявое чудо. Джеймс аккуратно положил ладонь на щеку парня, слегка поглаживая ее большим пальцем. Джейсон смотрел на вокалиста широко раскрытыми глазами, отчаянно пытаясь вникнуть в суть происходящего. - Джейс, я... черт, я полный идиот, как ты мог заметить, но... я не знаю, я не хочу, чтобы ты уходил. Я никогда не ненавидел тебя, я просто... мне страшно, Джейсон. Меня не так воспитывали, и мне довольно тяжело понять эти чувства, которые я ощущаю рядом с тобой. Прошу, если ты можешь, прости меня, и... не уходи. Светловолосый наклонился к ошеломленному Джейсону, едва-едва прижимаясь к его губам. Поняв, что тот не отстраняется, Джеймс углубил поцелуй, пока Ньюстед растворялся в объятиях парня, и это было самое прекрасное ощущение за всю его жизнь. Джейсон мечтал лишь об одном - чтобы этот поцелуй никогда не заканчивался. Чтобы все это не оказалось сном, после которого он проснется и вновь увидит грубого, черствого Хэтфилда. Он хочет видеть только Джеймса - нежного, заботящегося, оберегающего...       И Джеймс с радостью готов оставаться таким для него. Всегда.