Bombarda Maxima!

      Шото активно жестикулировал, даже вставил парочку крепких словечек для убедительности, но Яойорозу все равно слушала его, скептично поджав губы. Произошедшее с ним за сегодняшний день и правда походило на бред сумасшедшего. Вот еще минутка, и она скажет, что все это последствия вчерашней травмы головы, и ему пора пойти отдохнуть. — Ну допустим. — заключила она, дослушав его тираду до конца, — Если это правда… — Это правда, Момо. Я еще не сошёл с ума. — Ох, Шото. Ты целовался с Бакуго. В голове не укладывается… И как оно?! — Да тише ты! — шикнул ей Тодороки, — Оно хорошо, в этом и проблема.       Так как они были учениками разных факультетов, поговорить в тишине и покое можно было только в библиотеке. Кроме них тут находилось еще с десяток студентов, к счастью, достаточно сильно увлеченных зубрежкой, чтобы не замечать их приватного разговора. — Проблема. — повторила Яойорозу значительно понизив громкость, — И что ты собираешься делать теперь? — Что значит что? Ничего. — пожал плечами Шото, — Я выставил себя полным идиотом когда рассказал ему всё и… Ну ты понимаешь…       Ему все еще было сложно говорить вслух о том, что он, хоть и неосознанно, пытался флиртовать с Бакуго. Да, признаться честно, поцелуй был хорош. Бакуго был хорош. Возможно даже очень. Но стоило ли это того, чтобы вновь выставлять себя глупцом и откровенно нарываться на неприятности? — Послушай, слухи ходят разные, так или иначе, характер у него непростой. — Момо задумалась, — Хотя наверное все не так плохо, как говорят. Я хочу чтобы ты знал, что если он нравится тебе… — Момо! — Тодороки неосознанно вскрикнул и тут же виновато съёжился под грозным взглядом библиотекаря. — Я поддержу тебя. — закончила девушка с довольной улыбкой. — Нет. Нет-нет-нет-нет. Нет. — Шото решительно замотал головой, — Нет, Момо. Я не собираюсь ничего делать сам, и ты не вздумай. Нет. Он не нравится мне. Нет. То, что случилось не было неприятно, но нет. Нет. И еще раз нет. — Надо же как ты разнервничался. — усмехнулась Яойорозу, — Мне было бы достаточно и одного «нет». Ну раз ты так говоришь, то наверное это даже не стоит обсуждения? — Не стоит.       Момо всегда помогала разложить хаос внутри по полочкам. И правда, чего это он? Их с Бакуго поцелуй — небольшое приключение, забавная глупая ситуация, чтобы разбавить серые будни, состоящие из зубрежки, подготовки к экзаменам седьмого курса и редких вылазок в Хогсмид. Подумаешь, всего лишь поцелуй с горячим нелюдимым парнем, о котором грезила добрая половина девчонок со всей школы. Об этом стоило забыть и вернуться к обычной жизни. Так скорее всего поступит Бакуго, так должен поступить и он. — Вот и чудненько. И не смей больше меня избегать. — Момо примирительно улыбнулась, но томиком «Продвинутого уровня трансфигурации» по темечку все же стукнула. ***       Утром команда Гриффиндора в полном составе, ворча и позёвывая, собралась на тренировку. Мина громко жаловалась Кендо, что пропустит завтрак из-за того, что пришлось вставать в несусветную рань. Да еще и в субботу. Просто неслыханно! Бакуго резко осадил её, напомнив, что поле для квиддича зарезервировано до обеда, поэтому терять время нельзя. Остальная часть команды обсуждала предстоящий им после обеда визит в Хогсмид. Киришима уже договорился с Тогатой пропустить по бутылочке сливочного пива в Трех Метлах, Кацуки никто не спрашивал, но было ясно, что он идет с ними. Ну, а Авасе мечтал о «Сладком Королевстве».       Бакуго закатывал глаза и нервно цокал языком пока остальные неспешно переодевались в спортивную форму. Ну не привык он ждать, ныть и жаловаться. Да и вообще, выйти из больничного крыла сразу на поле для квиддича — очень в его духе. Могли бы уже и привыкнуть.       Погода для тренировки стояла отличная. Кацуки про себя порадовался своей предусмотрительности в решении зарезервировать стадион на сегодня. Никакого свойственного для ноября дождя или тумана. Солнце спряталось за густыми тучными облаками и не мешало обзору. Ветерок приятно обдувал щеки и слегка ерошил волосы. Не холодно и не жарко в теплой спортивной мантии. И-д-е-а-л-ь-н-о. Было бы, если бы не одно «но».       «Но» двигалось им на встречу на поле по мокрой от росы траве. «Но» в данном случае — команда Слизерина в полном своем составе. В обнимку со своими метлами. В спортивной форме. Куда более бодрая и готовая к тренировке, чем они сами. Их капитан, Йоараши, уже что то кричал издалека, улыбался белозубой улыбкой и махал им обеими руками. У Бакуго задергался глаз.       Откуда-то из-за спины Кацуки бодро вышел Киришима и двинулся навстречу незваным гостям. «Будет парламентёром» — решил про себя Кацуки, чувствуя что-то сродни благодарности за то, что не придётся самому разбираться с тупоголовым Йоараши и его шизанутыми слизеринцами. В особенности с некоторыми из них.       У него было достаточно времени обдумать произошедшее, благо поспособствовала почти бессонная ночь, проведенная в пустом больничном крыле. Если вчера он был удивлен поведением Тодороки (он кривился, произнося его фамилию даже мысленно), шокирован наглостью той девчонки, которая подсунула ему ту любовную дрянь, смущен ситуацией в которой отказался, то теперь он был зол.       Зол как черт, как горный тролль у которого какой-то незадачливый колдун спёр любимую дубинку. Зол на девчонку, которая как не кстати, благоразумно не попадалась ему на глаза, видимо надеясь, что если пройдет достаточно времени, он забудет о ее существовании. Зол на Тодороки, которой возможно гей, а возможно поганый шутник, с которым накануне у Кацуки случился первый, между прочим, поцелуй, и который имел наглость находиться прямо здесь, делая вид, что ничего не произошло и увлеченно рассматривая древко своей метлы. И, наконец, зол на себя за то, что вел себя как полный идиот вчера, за то, что не выбил из Тодороки дерьмо, когда был шанс, но больше всего за то, что поцелуй с парнем показался ему не таким плохим, каким должен был.       Ему помогла бы, кстати, хорошая изматывающая тренировка в узком командном кругу, но слизеринцы так и не торопились покидать поле. Паршивый из Киришимы парламентёр, особенно если учитывать то, как миленько он разговорился с Йоараши. Кацуки закатал рукава спортивной мантии и на всякий случай нащупал палочку в кармане, прежде чем двинуться к ним. — Это было неожиданно, но я был очень рад, когда Киришима сказал, что вы приглашаете нас на совместную тренировку! — громогласно выдал Инаса и протянул ему руку для рукопожатия.       У Кацуки задёргался второй глаз. Кто-нибудь неискушенный возможно счёл бы это за обычное моргание. Широченная улыбка Инасы провоцировала почти животное желание использовать на нем заклинание Дантисимус, вызывающее безостановочный рост верхних резцов. — Нет проблем, приятель! — Киришима панибратски похлопал Йораши по плечу, — Дружба между спортивными командами это так по-мужски! — Эй! — недовольно сморщилась девчонка из команды Слизерина. — Ой, Уцушими, я хотел сказать, что это круто и все. — Эйджиро виновато улыбнулся, — И, кстати, извини за запястье. — Я не в обиде. — Кэми кокетливо рассмеялась.       Где-то позади надулась одна Мина. А Бакуго порядком надоело наблюдать это цирк. — На минуточку. — он схватил Киришиму за мантию и оттащил в сторону. — Что такое, бро? — спросил Эйджиро включив всю свою непосредственность. — Это я должен спрашивать. Какого тут происходит? — Расслабься, мужик! Мы больше не играем со Слизерином в этом сезоне, я решил, что будет здорово провести тренировочный матч. — Ты решил? — лицо Кацуки побелело от гнева, — А ты не забыл, что капитан — я?!       Киришима вопрос игнорировал. Первое правило дружбы с Бакуго Кацуки — если он зол, не злить еще больше.       Кацуки глубоко вздохнул и мысленно сосчитал до пяти. Первое правило дружбы с Киришимой Эйджиро — что бы он ни задумал — препятствовать бесполезно, остается только успокоиться и смириться.       Предстояло как-то провести эту тренировку, и никого при этом не убить. Кацуки покосился за широченную спину Инасы, туда, где стояли, переговариваясь, игроки Слизерина. Поймав на себе любопытный изучающий взгляд того, с кем он старался не встречаться глазами, Бакуго чертыхнулся и сплюнул на траву. Тодороки тут же отвел взгляд и вновь принялся старательно мимикрировать под газон. — Бро, — осторожно позвал Киришима, — у тебя проблемы с кем то из Слизерина? — Не бро я тебе, Химера сутулая! — сердито проворчал Бакуго, — И с чего ты взял? — Ты не гоблин, чтобы вопросом на вопрос отвечать. — Киришима закатил глаза, — Если есть проблемы, расскажи — разберёмся. — Нет у меня проблем. — сквозь зубы прошипел Кацуки. — Мне конечно жаль вас прерывать, но вы меня подняли в такую рань, чтобы я на вашу перебранку смотрела, господа-супруги-старые? — вмешалась из ниоткуда появившаяся Мина, — Если так — то я пойду, может на завтрак еще успею.       Она была права. Спорить действительно было бесполезной тратой времени, поэтому, картинно махнув рукой, Кацуки потопал к Инасе, чтобы обсудить план тренировки, по пути упомянув недобрым словом чью-то мать. Искреннего энтузиазма Йоараши он не разделял, но сильно в глубине души готов был признать идею совместной тренировки неплохой. Они решили для начала сыграть пробную игру, чтобы определить сильные и слабые стороны каждого игрока, а после разбиться на небольшие смешанные группки, чтобы отработать приемы и поработать над пробелами.       Хоть они и договорились не вести счет, Кацуки все равно в голове подсчитывал очки, и происходящее на поле не поднимало его настроение ни на йоту. Киришима слишком осторожничал с бладжером, Ашидо весь матч пялилась недобрым взглядом на Кэми, Тогата пропустил не меньше десятка пущенных в кольца мячей и, в довершение всего, снитч поймал проклятый Тодороки.       Сам Бакуго, если быть откровенным, тоже показал себя не лучшим образом. Всю игру ему казалось, что он чувствует на себе странные взгляды снующих мимо на своих метлах слизеринцев, но стоило ему взглянуть в ответ — ничего. Может у него развилась паранойя? Или… Нет, Тодороки не мог никому разболтать. Рассказать о таком — значит нанести урон и своей репутации тоже. Он ведь не пойдет на это, правда?       К середине тренировки обе команды порядком вымотались, поэтому было решено устроить небольшой перерыв. Мина была готова позаимствовать у загонщиков биту и собственноручно забить ею Кэми, уж слишком лучезарно та улыбалась Киришиме. Киришима тем временем с восторгом рассказывал что-то Авасе, абсолютно не подозревая, что стал объектом внимания сразу двух девушек.       А Кацуки мучили догадки. Тодороки не похож на болтуна, так ведь? Но что если внешность обманчива? Как там говорят? Если секрет известен больше, чем одному человеку, то он известен всем? Нет-нет. Двое могут сохранить секрет только если один из них мертв? Вот это звучит неплохо. Стоило придушить Тодороки подушкой в больничном крыле, а мадам Шузэнджи сказать, что так и было.       И все же к чему эти взгляды? Неужели и правда все знают? Стоило выяснить это наверняка, иначе он точно свихнется. Надо сказать, мании преследования не было в его планах на жизнь и даже на субботу. Чтобы выяснить наверняка нужно поговорить с Тодороки. Кацуки ненавидел себя за эту мысль. Но этот вариант единственный.       На протяжении всего перерыва Шото усердно, как мог, притворялся ветошью. Уселся поодаль на обсохшую к полудню от росы пожухлую осеннюю траву и поигрывал крохотным золотым снитчем, отпускал и снова ловил, не давая далеко отлететь. Не общался даже с членами своей команды. Не привлекая всеобщего внимания, к нему не подступиться. Однако вскоре команды приступили к обсуждению сильных и слабых сторон игроков, и Кацуки увидел в этом возможность.       В основном критика была конструктивной, говорили по делу, не желая никого обидеть, но когда очередь дошла до Кэми, Мина язвительно заявила, что ей нужно больше смотреть на мяч, а не по сторонам. Кто бы говорил, ага. Кацуки зарёкся лезть в их с Киришимой отношения, но сейчас искренне недоумевал, как его друг может быть настолько слепым, чтобы в упор не замечать чувств Ашидо. Воистину, любовь делает человека слепым, глухим и немного туповатым. Можно было бы конечно открыть глаза этому идиоту, но у Бакуго и своих проблем навалом. — Что ж, теперь приступим к обсуждению ловцов. — воодушевленно голосил Инаса, — Что скажете о нашем?       Так как еще в начале тренировки было решено разбиться на небольшие группы по 2-3 человека из разных команд для отработки слабых мест, теперь гениальный, как ему самому казалось, план Кацуки состоял в том, чтобы выманить Тодороки в свою группу и без свидетелей задать животрепещущий вопрос. Единственная загвоздка состояла в том, какие слова подобрать, чтобы ничем себя не выдать. — Мне кажется, — снова подала голос Мина, — после того, что произошло на прошлом матче, ему не помешало бы потренироваться уворачиваться от бладжеров. Без обид, Тодороки. — девушка смущенно улыбнулась, казалось, она говорит абсолютно искренне.       Шото махнул рукой, показывая, мол, никаких обид. — Тогда может Киришима поможет мне? — быстро спросил он, задумавшись об альтернативе. — Пусть лучше Бакуго. — невинно хлопая глазами, возразила Ашидо, — В конце концов именно он виноват в твоей травме. Да и опыта у него побольше, Эйджи только первый год в команде. — А меня спросить не забыла? — недовольно скривился Бакуго, — Тц… Геморрой.       Никогда. Никогда еще он так сильно не любил Ашидо, как сейчас. Она буквально выполнила за него всю грязную работу. Кацуки не думал зачем она это сделала, не подозревал об их с Киришимой плане, в данный момент он просто радовался удачному стечению обстоятельств и пообещал себе купить в благодарность для Мины большую упаковку розового кокосового льда, ее любимой сладости. Однако, за какие заслуги она ей достанется, девушка конечно узнать не должна. — Ладно, как-там-тебя, — Кацуки смерил Тодороки равнодушным взглядом, — выбора нам никто не дает, так что пошли. Жду не дождусь размазать тебя по газону еще раз.       Ну просто мастер конспирации. Бакуго, крайне довольный собой, махнул рукой, приглашая Шото следовать за собой, и устремился к отдаленной части стадиона. Тодороки нехотя направился за ним. Еще вчера, когда в коридоре его поймал Инаса и сообщил о внезапной совместной тренировке, он понял, что его невозмутимости предстоит тяжкое испытание. Но решение было принято, и если Шото собирался делать вид, что ничего не произошло и знать он не знает никакого Бакуго, то так тому и быть. Его не выдаст ни один мускул.       Когда они остановились, Кацуки бросил свою метлу на землю и молча повернулся к Шото, словно намереваясь что-то сказать. Тодороки тут же скорчил такое лицо, будто собирался впитывать вековую мудрость поколений, а не учиться у однокурсника как лучше уворачиваться от придурошного мяча. Оба были слишком сильно напряжены и в попытках вести себя естественно страшно переигрывали. Естественно это не укрылось от глаз внимательно наблюдавших за ними Киришимы и Ашидо. — Ты мне не нравишься. — наконец изрек Кацуки.       И только Шото собрался открыть рот, чтобы в красочных выражениях просветить Бакуго, что он вообще-то тоже не фонтан, тот продолжил. — Я согласился на все это только чтобы узнать, хватило ли тебе мозгов держать в тайне то, что вчера произошло. — А что произошло? — Тодороки глупо похлопал глазами.       Назвался мандрагорой — прыгай в горшок. Если Шото решил делать вид, что ничего не было, то будет гнуть свою линию до последнего. Тут настала очередь Бакуго глупо хлопать глазами. Не на такой ответ он рассчитывал. — Думаешь, это смешно, половинчатая башка? — Кацуки уже не пытался скрывать откровенную неприязнь. — Разве я смеюсь? — оскорбился Тодороки.       Его попытки быть непринужденным и спокойным воспринимались Бакуго как чистое нахальство. От этого раздражение только росло. — Да ты просто что-то с чем то… — это прозвучало бы практически восхищённо, если бы не раздувающиеся ноздри и недобрые огоньки в глазах Бакуго. — Смотри не влюбись. — теперь Тодороки действительно хамил.       Адекватного диалога не выйдет. Если Кацуки напоминал дракона, готового сжечь любого неугодного, то Тодороки был похож, скорее, на плюющегося ядом акромантула. — Это был не комплимент. — злобно прошипел Бакуго, — И я все еще жду ответа на свой вопрос.       Тодороки не знал смеяться ему или плакать. Все, чего он хотел — это провести сегодняшнюю тренировку максимально тихо и после отправиться в Хогсмид. Купить полироль для рукоятки метлы в «Дэрвиш и Бэнгз», зайти в «Сладкое Королевство», а после может быть посидеть с Момо в «Чайном пакетике Розы Ли». Но план дал трещину с самого начала. — Бакуго, — умоляюще простонал Шото, — я всего лишь пытаюсь сделать вид, что ничего не произошло. Мне незачем кому-то рассказывать. И давай закроем эту тему раз и навсегда?       Конечно его слова были не совсем правдой, ведь он рассказал Яойорозу, но Бакуго знать об этом совсем не нужно. Шото доверял Момо как самому себе, поэтому за сохранность секрета переживать не приходилось. Пожалуй, на месте Бакуго он бы больше волновался об единственных очевидцах их поцелуя, портретах в том злосчастном коридоре. Но кто поверит портрету? Разве что другой портрет.       Кацуки его ответ вполне устроил. Он коротко кивнул и принялся копаться в принесённом им сундуке, из которого через полминуты взмыл в воздух иссиня-черный бладжер. Так как это тренировка хватит лишь одного. Схватив с травы биту, он сел верхом на метлу и поднялся над землей на пару метров. — Смотри в оба, половинчатая башка, миндальничать с тобой не собираюсь! — крикнул Бакуго, напоказ рассекая воздух битой. — Очень на это рассчитываю. — Тодороки нахально улыбнулся и оседлал свою метлу.       Надо сказать, для ловца Шото был сложен потрясающе: худощавый, проворный, легкий, он парил над стадионом так, будто родился сразу на метле. Нужно было обладать немалым талантом и не меньшей удачей, чтобы ухитриться сбить с метлы такого игрока. Самая недосягаемая цель, как известно — самая желанная, поэтому каждый раз, отбивая бладжер в сторону Шото, Кацуки отчаянно улыбался. Не из неуместной страсти к членовредительству, нет. Потому что ему в самом деле было весело. Наконец-то достойный соперник. — Ну и что скажешь, Эйджиро? — уставшая Мина соскользнула с метлы и мягко ступила на траву.       Киришима уже дожидался у края поля возле трибун. Их группа, Амаджики, Уцушими, Тогата и сам Киришима, закончила тренировку около десяти минут назад. Мина почему-то показалась ему рассерженной, ведь обычно она ласково называла его «Эйджи», а тут… Но о причинах можно было только догадываться. Может голодна? Кто их разберет этих девчонок? — О Бакуго? Что-то определенно не так. Между ним и Тодороки, я имею в виду. — Это я тебе и без внезапной тренировки сказать могла. — фыркнула девушка. — Я заметил, что они ссорились. — добавил Эйджиро. — А с кем Кацу не ссорился? — парировала Мина.       Ну точно же злится. Бакуго, значит, «Кацу», а он «Эйджиро». Не порядок. Какой-то тихий голосок в голове Киришимы подсказывал, что сердится она именно на него, но рабочей все же оставалась версия с голодом. — Эй, переодевайся, я свожу тебя в «Сладкое Королевство». — парень примирительно улыбнулся, — Там и обсудим, что делать с нашими баранами. — Пока-пока, Эйджиро! — уходя со стадиона, Кэми ослепительно улыбнулась и помахала Киришиме.       Он сконфуженно улыбнулся и махнул в ответ. С его точки зрения он будто отмахнулся от назойливой докси. С точки зрения Мины он мило улыбался и принимал заигрывания Уцушими. В данный момент Ашидо отчетливо понимала, как чувствует себя Бакуго наверное 24/7. — У меня дела! — рявкнула она прямо в дружелюбное лицо Эйджиро и, резко развернувшись, убежала. — Мина, подожди! Мина!       Девушка не отреагировала. Да что он сделал не так?! Киришима задумчиво почесал затылок. Имело смысл выяснить что же не так с Бакуго и Тодороки. Может тогда Мина обрадуется и перестанет на него сердиться? И, разумеется, в его голове уже созрел еще один план. — Эй, там! — он рьяно замахал руками, подавая знаки все еще играющим Кацуки и Шото, — Спускайтесь!       Они услышали его не сразу из-за оглушительного свиста воздуха в ушах. Спустившись обратно на землю и собрав инвентарь, оба двинулись в сторону активно жестикулировавшего Эйджиро. Снова тишина, снова неловкость. «Эй, мне было весело» — мог бы сказать Бакуго. «Мне тоже, как-нибудь повторим?» — ответил бы ему Шото. Но Кацуки был Кацуки, поэтому… — Сделай так, чтобы я больше тебя не видел. — процедил он. — В таком случае просто не смотри в мою сторону. — ответил ему Шото. — Отличная тренировка получилась, мужики! — попытался разрядить обстановку выдвинувшийся навстречу Эйджиро. — Угу. — промычал Бакуго. — Мда. — согласился Тодороки.       Воздух между этими двумя сквозил пассивной агрессией. Киришима упорно делал вид, что ничего не замечает. — Слушай, Тодороки, мы с Бакуго и Тогатой тут собирались промочить горло в Трех метлах, айда с нами?       Шото на секунду задумался. «Сделай так, чтобы я больше тебя не видел» тут же всплыло в голове. Разноцветные глаза зажглись мстительным удовольствием, а на губах заиграла нахальная улыбочка. — С радостью!       И куда только смотрит его рациональная половина?