Прикол, эта фигня ещё и светится!

— Эй, вы трое, да, вы, подойдите, — повелевающим тоном приказал новый лектор, указывая на нас с девчонками. Мы дождались, пока все студенты выползут из помещения, и, опустив головы, словно нашкодившие дети, несмело зашагали по направлению к мужчине. — Как ваши имена? — он ожидающе уставился на нас. — Ну? Все разом языки проглотили? Как-то несвоевременно, не находите? Ну? Я не слышу. — Эшли Андерсон, — буркнула брюнетка, не смея поднять глаз. — Отлично, а тебя? — Кэтерина Стюарт. — И? — Флоренс Блэк, — я, облизнув сухие губы, задрала гордо голову, встретившись с холодным насмешливым взглядом лектора. — Итак, дамы, чтобы у вас на все последующие занятия отпало всякое желание чесать языками, — мужчина поправил очки в темной оправе, — завтра я хочу получить три доклада о скандинавских богах. Выступать будете публично. Все честно? Мы синхронно мотнули головами. — Прекрасно. Можете идти. — Он отчитал нас, как маленьких детей! — недовольно воскликнула Эшли, как только дверь аудитории за нами закрылась. — По сравнению с ним мы действительно являемся детьми, — пожала плечами я. — Сколько ему на вид? Тридцать? Тридцать пять? — Ну, я б дала двадцать семь, уж больно красивый… — … и холодный, как айсберг, — добавила Андерсон. — Ну, что, надо добыть его домашний адрес. — Неужели его тон не вышиб из тебя эту дурацкую затею? — скривилась я, поправляя сползающую лямку сумки. — Брось, Фло, это же весело. Не будь занудой. — Ладно-ладно, но учти, я предупреждала! — Ты ничего не говорила. — Теперь сказала. — Я этим займусь, — заявила Стюарт, — я достану его адрес. У меня на вахте есть связи. — Какие связи? Там ворчливая старушка работает, которая даже муху не подпустит к бумагам, — в ответ хмыкнула Андерсон, насмешливо улыбаясь. — Просто надо найти правильный подход. Мягкое, свежее печенье — самое то. — А ты коварная! — Еще б, вы меня просто плохо знаете. — Ты как-нибудь к нам в гости загляни. Посмотрим какую-нибудь комедию, — по-видимому, Кэтти пришлась по душе Эшли. После стольких лет? А, впрочем, нечему удивляться, прошло целое лето, все изменились, немного подросли. — Хорошо, тогда, во сколько и где? — Давай встретимся неподалеку от его дома? Ты узнаешь адрес, звякнешь мне, я уже и другим сообщу, идет? — Oke, — по-французски согласилась Кэтти. Только сейчас я заметила, что она перекрасилась из пепельно-черного в светло-русый цвет. Ей так больше идет. Лицо все в еле заметных веснушках, серые глаза блестят азартом. Да, она прелесть, однако, странности ей все равно не занимать. Иногда она такое может выдать, что хоть помирай на месте. Хотя, может быть, она уже прекратила дурачиться? — А кто-нибудь еще идет? — робко поинтересовалась я. Мне не особо хотелось идти, потому что: во-первых, это не законно — вламываться в чужую квартиру (плюс, неизвестно чем, всё это может закончиться); во-вторых, я жутко неуклюжая и боюсь испортить все веселье этим «оторвам». — Да, Майк Кроули, Ник Шеен, Кристи Фирс и еще две третьекурсницы. — Оу… — Фло, ты чего? -Мне страшно. — Не ссы, будет весело. — Вот этого я и боюсь.

* * * *

По счастливой случайности оказалось, что наш новый лектор — мистер Лафейсон — живет всего лишь паре улиц от квартиры, что мы снимали с Эшли. Это удобно, даже на метро добираться не надо было. Вторжение в дом мистера Лафейсона было назначено на три часа ночи. А у меня все равно тряслись руки. Андерсон не раз пыталась накормить меня шоколадом, ибо это действительно успокаивало, но я отмахивалась, оправдываясь тем, что у меня и без того повышенное содержание сахара в крови. И почему ребятам дома не сидится? Нужно обязательно найти приключение на задницу. А если нас поймают и вызовут полицию? Ух, «веселуха» будет…. И проблем по горло. Такой расклад меня определенно не устраивает, однако, одна я образумить толпу не в состоянии, а если отказаться — то стану до конца года врагом народа номер «one» — это тоже не вариант. Да, вот такая я зависимая от чужого мнения. Что ж поделать теперь-то? Я приняла душ, подремала, перекусила чизкейком, что Эшли принесла из Макдоналдса, и немного посидела в интернете; потом, мне все это надоело, и я принялась за задание, что выдал нам мистер Лафейсон, то бишь, за доклад. Эшли некоторое время бренчала кастрюлями и ложками на кухне, а затем, присоединилась ко мне. — Нет, я сдаюсь! Я не знаю, о чем писать! — я устало откинулась на спинку стула. Целый час я искала в домашней «библиотеке» хоть одну книжечку, посвященную скандинавским Богам, но тщетно. — Воспользуйся интернетом, — пожав плечами, пробубнила Андерсон, поворачивая ко мне экран ноутбука. — Ты же знаешь, что там полно всякой ерунды, которой верить нельзя. — Пффф, я каждый раз выискиваю доклады и сообщения в интернете, и ничего, прокатывает. — Тебе просто везет, — в ответ Эшли лишь закатила глаза, мол, что за ересь ты несешь. Я воздержалась от скептического комментария. — Так, о ком ты собиралась писать? — Не знаю, я всю лекцию с вами проболтала. А, увы, Цезарем, чтобы делать несколько дел одновременно, не являюсь. — Ладно, сейчас взглянем на список… Так, выбирай, — и тут Эшли начала перечислять забавные имена скандинавских божеств. Да уж, что только люди не придумают. — … Один, Локи, Огун, Фандрал… Тор, Сиф… — Тор. — Что «Тор»? — Хочу Тора. — А я хочу Джонни Деппа. Но этому явно не суждено сбыться, — засмеялась девушка, пожимая плечами. — Значит, Тор? Сейчас посмотрим… Слушай, давай, я просто про него скопирую в документ и выведу? А завтра прочитаешь? — Ты ленивая задница! — Что есть, то есть.

* * * *

Полвторого мы с Эшли вышли из дому. Эта помешанная дамочка заставила меня напялить черную водолазку и темные брюки, еще предлагала на голову натянуть чулок, но тут же получила пинок под зад и успокоилась. За последние несколько дней я впервые взглянула в зеркало. Темно-русые волосы, доходящие примерно до лопаток, больше напоминали птичье гнездо — уж больно растрепанными они были. Голубые глаза помутнели, будто я не спала неделю. Лицо немного осунулось и побледнело. Я уже давно перестала удивляться подобным феноменам моего организма: то я днями не ем, то в одну ночь безжалостно оккупирую холодильник. Вот и результаты. — Ты о чем задумалась? — как только мы вышли из подъезда, спросила Эшли. — Ты выглядишь как-то подавленно… — Действительно? — со скрытым сарказмом в голосе, поинтересовалась я. — Да, — та, явно не заметив подвоха в моих словах, покачала головой. — Но ведь это же весело… почему ты против? — А ты подумала, чем все это может закончиться? А если нас поймают? А если вызовут полицию? — Договоримся! В двадцать первом веке живем, как-никак, — отмахнулась Андерсон. Не понимаю, зачем задавать вопрос, ответ на который ты не жаждешь узнать? — С тобой разговаривать бесполезно… — А ты зануда. — Это, конечно же, аргумент! На этом наша незамысловатая беседа закончилась. Дальнейшие пятнадцать минут мы шли молча, лишь изредка Эшли посылала в мою сторону полный негодования и разочарования взгляд. Здорово, она на меня еще и обиделась. Наверное, сейчас винит меня во всех смертных грехах. Ну, такая уж она по натуре.

* * * *

Через полчаса вся компания собралась. Нам жутко повезло, ведь новый лектор — мистер Лафейсон — как оказалось, проживал на втором этаже, довольно-таки высокого здания. Так как нынешней ночью было очень темно, то приходилось карабкаться по пожарной лестнице с фонариками в зубах. Скажу честно, это крайне неудобно. На почерневшем небосводе начинали зажигаться, словно фонари, крохотные звездочки, что так заманчиво подмигивали всем тем, кто устремлял на них свой взгляд. Луна периодически выглядывала из-за густых облаков, но всего лишь на пару секунд, а затем, вновь ныряла в пучину водяного пара. Отовсюду доносилось противное кряхтение старых машин, которые давно бы пора сдать на металлолом. Их моторы настолько громко и пронзительно рычали, что возникало ощущение, будто ты находишься не в городе, а в джунглях, и вот-вот на тебя нападет дикий оголодавший зверь. Зловоние, что порождали автомобили, буквально пропитало собою Нью-Йорк. — Эй, Фло, ты чего тормозишь? — тихо окликнула меня Эшли, теребя за плечо. — А? Нет, просто загляделась… Пожарная лестница была настолько старой и проржавевшей до основания, что все семь человек, включая меня, двигались бочком, спиною прилипнув к кирпичной стене. — Ребят, кто будет стоять на стреме? — послышался голос зачинщицы всего этого безумия — Кэтти Стюарт. Ответом ей служила тишина. Никому не хотелось быть уязвимым, а в противном случае и пойманным. — Ладно, — зло прошипела девушка, — так и быть, сама постою. Но только попробуйте накосячить! — угрожающе продолжила та, — надеюсь, все помнят: как только я даю сигнал, забудьте о своих друзьях и уносите ко всем чертям ноги. Ну? Ребята дружно закивали. Здесь, принцип «один за всех и все за одного» не работал, опускаясь на самое дно бочонка с табличкой «совесть». В общем, как всегда. Мои коленки тряслись от возбуждения, хотелось активно двигаться, этакий прилив бодрости в два часа ночи. — Окно открыто, ребятки, вползаем, только осторожно, — пробурчала Стюарт. Да, за год она очень сильно изменилась, кардинально, до неузнаваемости. Мы по очереди влезли в квартиру нашего нового лектора. Я шла третьей, следом за Эшли. Увы, в темноте что-то разглядеть не представлялось возможности. Лишь непонятные, расплывчатые силуэты мебели и коридоры, залитые светом уличных фонарей, предстали нашим глазам. Двигаясь на ощупь, группа из семи человек распределились по комнате, которая, судя по наличию нескольких диванов, являлась гостиной, дабы не жаться и не создавать лишний раз шума. Страх быть пойманной сковал мое тело, поэтому, двигалась я как домовенок, которому на голову свалился глиняный горшок. Чтобы моя персона не сорвала всю операцию «устрой сюрприз учителю — начуди с канализацией», Андерсон силком таскала меня за локоть из одного конца помещения в другой, выискивая место, где мы вдвоем смогли бы спокойно уместиться. — У тебя что, месячные начались? — недовольно буркнула Эшли. Когда я в очередной раз, сгорая от стыда из-за того, что согласилась на эту авантюру, резко затормозила. — Нет. — Тогда что с тобой? — Со мной все нормально. — Да, конечно, ты как пингвин с яйцом передвигаешься. — Спасибо за сравнение, — саркастическим тоном промямлила я. — Прости, просто… я немного волнуюсь. — Эшли, тише! — неожиданно в метре от нас прошипела Кэтти. Мы послушно закрыли рты. Стюарт была в этом деле асом, и не слушаться ее было бы чрезвычайно глупо в нашей ситуации. — Значит так, — она обратилась к остальным, — дверь в его спальню чуток приоткрыта, поэтому, двигаемся крайне осторожно и тихо. Он не сопит и не храпит, судя поэтому, спит более-менее чутко. Ни звука, — девушка указала пальцем на коридор, в конце которого находилась белая дверь. Наверное, о ней и говорила Стюарт. Все синхронно кивнули. — Пойдем, — Андерсон дернула меня за руку, предлагая следовать за ней. От неожиданности я даже ойкнула. Выйдя в коридор, мы сразу завернули налево, где перед нами возникли еще три двери. Одна из них вела в ванную, что поразила нас с подругой не только размерами, но так же и самим туалетом. Эшли не побоялась включить свет. Наверное, такую роскошную утварь использовали сами короли! Посреди помещения располагалась довольно-таки больших размеров ванная на четырех позолоченных ножках. В самом углу находился туалетный бочонок, а правее его — раковина с большим зеркалом в резной раме. Все стены оказались украшены ветвистыми выпуклыми узорами, на потолке висела небольшая лампа в виде ракушки. Неординарно, скажу я вам, и, вероятно, не дешево стоит. Минут десять мы любовались этим шиком, но, словно очнувшись, Андерсон погасила свет и потащила меня, как мать ребенка, в следующую дверь. Во второй комнате выключателя Эшли так и не нащупала. Здесь оказалось на удивление холодно, что даже струи воздуха, что мы выдыхали, превращались в белый пар. — Фло… — Ммм? — я повернулась на звук и увидела обомлевшую подругу, в изумлении неприлично раскрывшую рот. — Эй, что случилось? — Смотри, — девушка пальцем указала на стоящий посреди комнаты предмет, отдаленно напоминающий столик, на котором в темной коробочке без крышки лежала создающая вокруг себя голубоватое свечение какая-то штука. При виде нее, мне тут же стало не по себе. От этой таинственной вещи так и веяло опасностью. Кожа моментально покрылась мурашками. Словно предвидев действия Эшли, я рукой перегородила дорогу, тихо заявив: — Даже не вздумай. — Почему? — искренне удивилась подруга, цепляясь за мое запястье, явно борясь с искушение пнуть меня. — Просто не надо… — Да ну! Скажи честно, ты каждый день видишь светящиеся предметы? Нет? Тогда почему мы должны отказывать себе в любопытстве? Тем более, я уверена, следующего случая у нас не будет. — Твои аргументы не обоснованы. — Пусти. Эшли несильно ударила меня по руке и вырвалась вперед. Я поспешила последовать за ней. Этот предмет, внешне, напоминал кусок стекла, покрытый узорами, что мороз зимою рисует на окнах. Это нечто образовывало вокруг своего корпуса легкую светящуюся дымку. Я осторожно поднесла к ней палец и тут же одернула. Холодно. В глазах подруги читался восторг. Она безумно улыбалась и еле-еле сдерживала себя, чтобы не коснуться его рукой. — Это дерьмо светится… — прошептала Эшли, под разными ракурсами разглядывая эту необычную вещь. Если бы не тишина, которую мы должны были соблюдать, Андерсон давно бы, как маленький ребенок, прыгала, хлопала в ладоши и визжала от восторга. Не нравится мне эта штуковина, ох, как не нравится! Вдруг брюнетка схватила лежащую неподалеку крышку и накрыла ею коробку, а затем схватила сам ящик, пряча за пазухой. — Ты что творишь? — невольно ужаснулась я, не смея оторвать взгляда от не так давно светящегося предмета. Девушка лишь криво улыбнулась, и собиралась было ответить, как из коридора донесся громкий отчетливый глас: — БАНЗАЙ!