Однажды...

Они начинали свою историю в ногу с историей всех остальных учеников академии. Точно так же, как они, смеялись, учились, снова и снова друг в друга влюблялись, иногда сбегали в Клыково после отбоя и просиживали в кафе "Одноглазый валет" долгие часы за бесконечными разговорами обо всём на свете. А потом всё начало кардинально меняться. Их двоих знал едва ли не весь маленький городок. Хотя почему знал? До сих пор знает. Просто теперь немного с другой стороны. Думаю, даже много думать не стоит, чтобы понять - Карине Кикмариной совершенно не нравятся перемены в окружающем её мире. Багровая ночь, упавшая на город, несметные полчища вылезших из земли чудовищ, всё чаще повторяющиеся нападения Огненных волков... Это можно перечислять до бесконечности. Не считая наметившихся недавно проблем академии с полицией, наслоения новых и новых тайн поверх раскрывшихся старых... И не она одна это чувствует, уж точно. Карина даже не представляет, что чувствует потерявшая мать Милана, каково сейчас Альфу и Вернеру, попавшим под горячую руку Скорпиона. И каким видит завтрашний день Тимофей Зверев, на которого за последний месяц свалилось столько потерь и потрясений сразу. Даже Димка и тот приуныл. В это с трудом можно поверить, но уж Карина это заметила самой первой. Да, Трофимов не перестал смешно шутить, беситься, изображать из себя Апокалипсис и выводить из равновесия Стаса Кащеева. Но в его глазах нет больше того огонька, который делает его собой, тем самым неутомимым балбесом, который не остановится ни перед какими трудностями и от которого Карина просто без ума. Димка молчит всё чаще, смотрит на горизонт всё задумчивее, обнимает её всё крепче и шепчет, что с ним всё в порядке. Хотя прекрасно знает, что в порядке у него далеко не всё. И во всём этом мире сейчас вообще отсутствует какой-либо порядок. А ученики это знают, но не могут (или не хотят?) ничего изменить. Димка снова сидит во дворе академии тихо, в одиночестве, и Карине ужасно хочется сказать ему, чтобы не отчаивался, чтобы не оставлял её одну в этом ужасном плену безнадёжного молчания. Хочется признаться, что она соскучилась по его непринуждённому, счастливому смеху, который заставляет каждую клеточку тела радоваться вместе с ним. Сказать, что не хочет забивать ему и себе голову мыслями о крайне неприятном будущем, скрытом под завесой красного тумана. Трофимов слишком печально улыбается, целует в щеку (тоже как-то по другому!), говорит, что так оно и должно быть. И что теперь для каждого из них уже ничего не изменится. Они просто повзрослели капельку раньше, чем нужно, и с этим надо только смириться. Но кто же смирится с взрослением, которое отнимает надежду? Делает людей чужими друг другу?.. Устинья, Пивоваров, почти весь старый Зодиак... Кого ещё безжалостно скинут с этой шахматной доски, не дав закончить партию? Чья жизнь снова станет мелкой пешкой в чужой судьбе? В последнее время эти мысли всем не дают покоя. Но... Это всё слишком больно, чтобы быть неправдой. И слишком страшно, чтобы думать об этом постоянно. - Дим, - умоляюще произносит девушка. - Ты только не меняйся, пожалуйста... Всё это очень скоро закончится, мы со всем справимся, наступит мир... - Наступит, - соглашается парень. - Только зависеть он будет уже от нас... Меня это беспокоит. Обнимает, прижимает к себе и говорит, что очень волнуется за неё. Что не знает, что с ним будет, если он сам хоть кого-нибудь потеряет. Что она для него очень важна, что она особенная, что он себе не простит, если с ней без него ещё хоть что-то случится. Он целует непривычно медленно, с подчёркнутой нежностью, и Карина ловит себя на мысли, что он изменился сильнее, чем она и вообще кто-либо предполагал. - Не говори никому, - тихо просит Димка, и она в растерянности кивает. Карина собирается идти обратно в библиотеку, к друзьям, но её тут же ловят за руку. - Побудь со мной, - снова просит тихий голос. - Я не хочу, чтобы ребята за меня волновались. Как и ты, - заправляет за ухо непослушную прядь. Кикмарина молча подходит и крепко-крепко обнимает, как мягкую игрушку, сковывает все действия, не желая никуда отпускать. Печально улыбается, чувствуя, как тёплые руки обхватывают её в ответ, и просто закрывает глаза, тихонько бормоча что-то ему в плечо. А в голове стучит всего одно слово, одно имя. Четыре звука. Дима. Ди-ма. Такое простое имя и такой сложный человек с неповторимым внутренним миром, который прямо сейчас, в эти минуты, часы, недели, месяцы испытывает самое тяжёлое для себя время. Он улыбается как-то слишком печально и не по-своему, не по-настоящему, и Карина ловит себя на мысли, что ей ужасно хочется прямо сейчас ему врезать. Сделать всё, что угодно, но стереть с его лица эту непонятную, чужую улыбку. Он говорит, что запутался и не знает, как ему вести себя дальше, чтобы ненароком не разрушить с трудом установившееся в нынешней академии хрупкое равновесие, чтобы не допустить новых ссор и разногласий, которые сейчас совсем не нужны. Он всё реже смеётся даже при друзьях и объясняет это тем, что просто неважно себя чувствует. А по ночам они с Кариной снова и снова сидят на крыше, всматриваясь в непривычное, занавешенное багровым туманом небо. Всё дольше разговаривают обо всём на свете, потом так же долго молчат, чувствуя при этом ещё больше укрепившуюся в это страшное время особую связь между своими сердцами. Димка говорит, что виноват во многих несчастных случаях. Мог это предотвратить, но не сумел этого сделать. Хотя прекрасно знает, что каждый второй ученик академии сейчас чувствует себя точно так же, и Кикмарина не исключение. А Карина впервые не находит слов, чтобы его утешить, и впервые ловит себя на мысли, что она тоже очень изменилась. Что происходящее с ней, с ним, да почти со всеми - это как раз то, что называют ранним взрослением. Багровая ночь негативно влияет абсолютно на всё. Он больше не радуется то и дело выпадающей возможности съездить в Санкт-Эринбург, пробежаться по кафешкам и магазинам. Вместо этого они просто часами просиживают в квартире его матери, и Карина без колебаний соглашается на это. Потому что при Светлане Петровне Димка на короткое время снова становится прежним, в карих глазах снова загораются смешинки, а улыбки гораздо больше похожи на искренние. Потому что матери врать он не может. Потому что не может допустить, чтобы ещё и она за него переживала. Хотя она и так переживает... Всегда. Но не настолько сильно, как он боится. Очередное внезапное нападение. К счастью, рядом оказался шериф Клыково и помог ребятам. Никто не пострадал в непредвиденной схватке, но Трофимов снова грустно опускает растрёпанную голову. Он признаётся, что устал от этого всего. Устал от войны, бесконечного волнения за жизнь своих друзей и близких, устал скрывать правду о себе от всего остального мира. И даже Тимофей перестал узнавать в нём того отчаянного балбеса, с которым они когда-то очень давно (теперь даже не верится, что это вообще было) таскали жвачку и шоколадки из супермаркетов... Димка через силу усмехается и заверяет, что когда всё закончится, он станет таким же невыносимым, каким и был раньше. Может быть, даже ещё хуже. Снова добавляет, что так оно и должно быть, и Карина снова ему верит. Потому что когда-то она влюбилась именно в Трофимова-балбеса, всегда умеющего найти нужные слова и в любую секунду поднять настроение. В того парня, который с лёгкостью заполнил своей красивой персоной её потемневший мир, отвлёк от пустых переживаний и показал, какой яркой и красочной может оказаться окружающая действительность, если просто остановиться и посмотреть вокруг. Когда-то он сделал для неё больше, чем кто-либо другой. И теперь она очень хочет отплатить ему тем же. Хочет снова услышать дикие вопли Стаса, когда Димка в очередной раз прибьёт его кроссовки к полу или подольёт в шампунь красную краску. Снова пересмеиваться с ним на мифологии, шёпотом обсуждая последние новости. Снова сбегать после отбоя в город и с зажатыми в обеих руках стаканчиками мороженого слоняться по пустой набережной, ничуть не боясь неизвестности, которая в любой момент может вырваться наружу и броситься на них. Снова устраивать великую вселенскую битву подушками и подглядывать за директрисой через окно кабинета администрации. Багровая ночь отняла у них обоих - Димки и Карины - самое быстротечное в их непростой жизни. Забрала ту юность и беззаботность, с которой они бойко бежали по дорожкам академии (и жизни тоже), оставив вместо этого только стену дождя на пути и крепко сцепленные руки. А ещё жгучую зависимость друг от друга, без которой никто не пройдёт через эту стену. Все эти страшные события подарили им взросление, чувство ответственности за новый мир и искреннюю, чистую любовь. Карина подтягивается на носочках, целует его в уголок рта и обещает сделать всё возможное, чтобы вернуть то счастливое время, отмотать стрелки часов на несколько месяцев назад и заново заполнить их общий альбом воспоминаний чем-то новым и прекрасным. И сама верит в свои слова, начинает смелее смотреть в подёрнутое цветом крови будущее и крепче сжимает его руку при взгляде на горизонт. Ей не хочется даже думать о том, как они будут жить после всего, что им доведётся перенести в этой бесконечной войне, на которой они находятся слишком давно для обычных (слишком влюблённых) подростков. Главное - что жить будут, и это неоспоримый факт. Аксиома. И все их друзья останутся невредимыми, и Огненный Дракон в очередной раз почувствует вкус поражения (хочется надеяться - смерти), и Димка снова начнёт шутить над всем и вся, как в прежние, добрые времена, тянущиеся почему-то дольше, чем вся сознательная жизнь. И они снова будут носиться по шелковистой траве, и смеяться, и не защищаться ни от кого, и сбегать с уроков, и на ходу уплетать мороженое и прихваченные из "Одноглазого валета" вкусные пирожки... Снова обретут детство, которого лишились. А потом можно будет подумать и о чём-то само собой разумеющемся - например, о серьёзных отношениях или о дальнейшем обучении (которое, скорее всего, предоставит Зодиак, так что думать о нём даже не придётся). Можно будет исполнить все свои мечты - наконец плотно заняться любимым делом, посетить множество удивительных мест и стран, зажить в своё удовольствие. Не в условиях постоянной жёсткой борьбы. Хотя несколько невинных приключений пережить всё-таки стоит... Просто потому, что, однажды влюбившись в Димку Трофимова, ты навсегда потеряна для спокойной и размеренной жизни. Остаётся лишь надеяться, что с ней он не будет проворачивать такие штучки, как со Стасом, а главное - не будет есть её вкусности... Эти мечты о светлом и безопасном будущем успокаивают и помогают прямо сейчас держаться на плаву. И не отводить взгляда от уставших тёмных глаз напротив. Это негативное, неправильное взросление не отберёт у нас счастье. Такую клятву дали сами себе они оба. Обещание всегда-всегда быть рядом и, пока стучат сердца, поддерживать друг друга... Если честно, звучит немного высокопарно. Напоминает Кодекс Вещих Сестёр... Но то, что они делают друг для друга каждый день, гораздо глубже и сильнее клятв любой ведьмовской шайки. Пока они чтут свою личную клятву - они живут. И по-другому не может быть и уже никогда не будет. Да, звучит высокопарно - но они повзрослели. И теперь эта клятва - их негласная гарантия на счастливый конец. Взросление подарило ему серьёзность, а ей - ощущение тепла и надёжности. Ну а огоньки в глазах... Они обязательно вернутся. Но после победы. И эти огоньки станут для Карины самым лучшим стимулом. Потому что только эта победа сможет отмотать время, как того и хотят очень и очень многие. И Димка и Карина - с ними, даже впереди них. Потому что после неё никакое взросление уже не сможет испортить им жизнь.