Одни

      Бэкхён изо всех сил держался, чтобы снова не заснуть в машине, что давалось ему с трудом, учитывая, как медленно они ехали. Он пешком ходил быстрее. Вот только быстрее им нельзя было — слишком извилистая дорога, а фары использовать они не могли, да и шумно. Чанёль сосредоточенно вглядывался в темноту, его руки на руле были напряжены, но выглядел он спокойным. Бэкхён только поэтому чувствовал себя так же. Ему не было даже хоть сколько-то волнительно, потому что он доверял Чанёлю. И именно поэтому его сейчас так клонило в сон, бороться с которым с каждой минутой становилось всё сложнее.       Но он обещал себе больше не спать в машине, потому что всякий раз, как засыпал тут, ему снились плохие сны. Сейчас у них всё было слишком хорошо и не хотелось портить себе день чем-то таким несущественным, но неприятным.       Он поборол очередной позыв закрыть глаза и отрубиться, как вдруг за особенно крутым поворотом на дороге показался силуэт. Это не было чем-то удивительным — очередной ходячий, заблудившийся в лесу. Обычно они таких объезжали стороной или шли напрямую, сбивая корпусом машины, если они прыгали навстречу. Вот только на этот раз Чанёль почему-то притормозил, снижая скорость до минимума. Бэкхён перевёл на него непонимающий взгляд, удивляясь тому, каким обеспокоенным стало выражение его лица, а затем снова посмотрел на дорогу. Силуэт перед ними поднял обе руки в воздух и медленно двинулся в их сторону.       Человек.       Живой, не заражённый человек. Впервые за столь долгое время здоровый человек. Бэкхён не мог поверить в происходящее, а оттого ему всё это казалось чем-то нереальным. Что им делать? Это ведь был человек.       Человек, который медленно приближался к ним.       — Помогите, — едва расслышал Бэкхён издалека и его и без того взволнованное сердце забилось с удвоенной силой. Он подался чуть вперёд к лобовому стеклу, чтобы получше рассмотреть или расслышать, но Чанёль почему-то медленно придавил его рукой обратно к спинке сидения. Бэкхён снова перевёл на него непонимающий взгляд. В его собственной голове был беспорядок, ведь они почти ни разу с самой первой встречи не натыкались на здорового человека, а тем более — не контактировали с ним. Бэкхён был взволнован, но Чанёль…       Чанёль, казалось, был напряжён. Его челюсти были сведены, а брови нахмурены. Было ли это от того, что он не хотел контактировать с этим человеком? Он ведь говорил, что никому не доверяет и что им больше никто не нужен. Но тут человек вовсе не выглядел опасным и даже напрямую просил о помощи. Чанёль ведь не проигнорирует? Бэкхён вот был в растерянности, почти как тогда, когда прятался от проезжающей мимо их убежища машины.       Внезапно Чанёль переключил на заднюю и, развернувшись корпусом назад, выжал педаль газа, бросая Бэкхёну лишь короткое, но жёсткое:       — Пригнись.       Последнее, что увидел Бэкхён, прежде чем тот грубо потянул его вниз, были ещё несколько силуэтов, показавшихся из-за деревьев. Он абсолютно не понимал, что происходило, потому что не мог ничего видеть. Он не мог разобрать, что кричали эти люди, а машина двигалась так быстро, резко сворачивая то в одну, то в другую сторону, что он на какое-то время даже потерял ориентацию в пространстве. Услышав выстрелы и звук, с которым они попадали по корпусу машины, он ещё сильнее сжался, неосознанно вцепившись пальцами в штаны Чанёля, как обычно пытавшегося спасти их жизни.       Всё стихло так же быстро, как и началось. Чанёль дёрнул его наверх и он только теперь осознал, что всё это время не дышал. Теперь он мог видеть, что они ехали по лесной дороге, очевидно свернув с главного шоссе, а их машину почему-то вело из стороны в сторону.       — Бэкхён, — резко позвал его Чанёль, выводя из ступора, — ты когда-нибудь менял колесо у машины?       — Что? — он не сразу понял, — д-да, было дело.       — Я сейчас остановлю и ты будешь делать всё, что я тебе скажу. Быстро и без возражений, — а затем он добавил тихое, но всё равно слышное, — у них наверняка есть машина.       Выбрав более менее ровное место, он резко затормозил и приказал выходить. Бэкхён послушно вылетел наружу и принялся осматривать колёса с его стороны. Переднее было спущено.       — Зафиксируй машину, — крикнул ему Чанёль, копаясь в их заваленном припасами багажнике.       Бэкхён быстро осмотрелся и, заметив у кромки леса достаточно большой камень, перетащил его к машине, поставив под заднее колесо. Чанёль же к этому моменту бросил ему найденные ключ и домкрат.       — Сорви болты и подними корпус, — приказал он, а затем громко выругался, явно испытывая трудности в своих попытках достать запаску — Бэкхён никогда не слышал, чтобы он так грубо ругался.       Он подобрал ключ и принялся вертеть его в руках, пытаясь понять, какая сторона подходила по диаметру. Его сердце билось так быстро от волнения, что руки не слушались, а в ушах шумела кровь, нагоняемая этим самым сердцем к мозгу под немыслимым давлением. Пришлось подбирать сторону ключа наугад, но ему всё же довольно быстро удалось сорвать болты и теперь он искал специальное место, куда пристроить домкрат.       Он вертел ручку домкрата будто целую вечность, постоянно бросая взгляды на дорогу позади них. Ему казалось, что в любую минуту, из-за поворота покажется машина и их прикончат. Или что там хотели сделать с ними эти люди. Какие-то непонятные люди. Зачем они это делали? Хотели забрать припасы? Что ещё им могло быть нужно, кроме этого.       Бэкхён настолько погрузился в свои мысли, что не заметил, как уже достаточно приподнял корпус машины. Его внезапно оттолкнул Чанёль, которому, наконец, удалось достать запасное колесо, и теперь он быстро раскручивал болты, вынимая их один за другим. Он двигался так быстро, что Бэкхён невольно засмотрелся. Но вдруг ему показалось, что он услышал шум, и сердце в груди буквально сжалось. Здесь ведь могли быть и заражённые. Почему ему было так страшно? Наверное это было из-за того, каким взволнованным был сам Чанёль. Да, наверняка причина была в этом. Обычно Чанёль вёл себя достаточно уверенно и это дарило Бэкхёну спокойствие. Сейчас же волнение Чанёля передавалось и ему и даже перерастало в страх.       Чанёль уже накинул запаску и вкручивал болты обратно, когда Бэкхён, чувствующий себя бесполезным, сообразил, что нужно быстрее убрать камень из-под другого колеса. Он обежал машину и отодвинул камень. Всё это время он не мог отвести взгляда от поворота.       Вернулся обратно он с другой стороны машины и тут его взгляд застрял на двух отверстиях в корпусе. Два пулевых отверстия в опасной близости от внутренностей машины. И это выглядело так пугающе, ведь ещё немного и они могли остаться совсем без средства передвижения. Если бы только те люди стреляли получше.       — В машину, быстро, — услышал он очередной приказ и поспешил послушаться, запрыгивая на своё сидение и больно ударяясь ногой об домкрат, который Чанёль вместе с ключом наскоро закинул под его сидение.       Чанёль сел в машину почти одновременно с ним и резко дал по газам.       Оба тяжело дышали и никто из них не хотел ничего говорить. А ведь ночь была только в самом разгаре и им ещё предстояло долго ехать по лесной дороге в попытках выехать в нужном направлении, а затем ещё и искать или даже отбивать себе укрытие на день. Бэкхён уже чувствовал себя измотанным. У них, конечно, частенько возникали какие-то проблемы в пути, но обычно это были либо заражённые, либо заторы, преодолеть которые было сложно. Никак не здоровые люди.       — Убери всё назад, а то расшибёшься, — первым нарушил тишину Чанёль. Голос его был ровным, но всё ещё чувствовалось беспокойство.       Бэкхён послушно переложил домкрат с ключом под заднее сидение и снова откинулся на спинку своего.       — Как ты понял? — решил всё же спросить он. Чанёль ведь и правда понял всё быстрее него, сорвавшись с места раньше, чем другие силуэты с оружием показались из леса. Как он, чёрт возьми, догадался?       Чанёль пожал плечами.       — Это было подозрительно, — он снова нахмурился, — он двигался слишком уверенно. И я заметил движение за деревьями ещё на повороте.       Бэкхён смотрел на него вскинув бровь в изумлении. Какого чёрта? Почему он был так хорош? И как умудрился потерять всех своих с такими-то навыками? Хотя в городе, конечно, выживать было намного сложнее, но всё же.       — Не смотри на меня так, — выдохнул Чанёль, — меня обучали этому несколько лет. Я внимательно слежу за тем, что происходит вокруг.       Может поэтому Чанёль так хорошо его понимал? Читал как раскрытую книгу. Наверняка подмечал каждое его движение и выражение лица. У Бэкхёна просто не было шанса против него и это казалось немного несправедливым.       — Но ведь невозможно всё время быть таким внимательным, — всё же не понимал он, — даже ты можешь отвлечься.       Чанёль вдруг усмехнулся, ловя на себе очередной непонимающий взгляд.       — Чего смешного? — Бэкхён чувствовал себя каким-то придурком, когда Чанёль делал вот так, — будто смеялся над его непониманием.       — Ты прав, я тоже могу отвлечься и в последнее время это происходит слишком часто.       — Почему? — Бэкхён действительно хотел знать, а оттого готов был забыть о его усмешке.       — Потому что ты рядом.       Бэкхён не понимал, было ли это обвинением в его сторону или чем-то другим. Этот ответ был слишком неоднозначным.       — Я никогда тебя не отвлекал, — недовольно выдал он, скрещивая руки на груди.       Чанёль на это лишь хмыкнул, а затем будто попытался сменить тему:       — Как твоя нога?       Бэкхён снова растерялся. Он уже давно должен был привыкнуть чувствовать себя растерянным рядом с Чанёлем, но никак не мог. Тот с каждым разом удивлял его всё больше. Получается, что он заметил, как Бэкхён ударился ногой об домкрат, а ведь Бэкхён не подал никакого вида. Видимо Чанёль и правда был внимательным.       — В порядке.       — Тогда посмотри по карте, где мы и куда нам ехать.       Бэкхён вздохнул и полез за картой, мысленно всё же радуясь, что можно, наконец-то, чем-то себя занять и успокоиться. Только что произошедшее всё ещё не отпускало его, что подтверждали его всё ещё плохо слушающиеся пальцы.       Он развернул карту и принялся всматриваться в указатели, но в лесу было так темно, что разглядеть что-либо почти не представлялось возможным.       — Мы свернули на пятидесятом километре, — подсказал ему Чанёль последнее, что запомнил.       Бэкхён поискал нужное место на карте, а затем снова принялся всматриваться в указатели на дороге, пока, наконец, не приметил один из них. Отыскав на карте, как ему казалось, точное место их положения, он пробежался взглядом по округе, пытаясь увидеть что-то, что можно было бы использовать как укрытие. Они были уже так близко к Северу, поэтому вокруг было всё меньше жилых мест. Вокруг на долгое расстояние вперёд ничего не было. Совсем ничего.       — Тут ничего нет, — взволнованной выдал он, бегая взглядом по карте. — До ближайшего поселения часа три при такой скорости, мы не успеем до рассвета.       Чанёль молчал. Они могли ускориться, но это было небезопасно, да и шумно. Дорога в лесу была ещё темнее и вовсе не такой ровной, как на шоссе. Однако выбора у них особо не было и Чанёль всё же надавил на газ посильнее.       Бэкхён продолжал следить по карте и указателям, мысленно в голове рассчитывая время. Нет, это было всё же слишком опасно. Их ситуация сейчас была слишком рискованной, а ведь ему только показалось, что они в безопасности, после случившегося ранее. Вокруг были одни деревья и больше ничего. С другой стороны, отсутствие поселений вокруг давало им надежду на то, что и ходячих вокруг не было. В таком случае они могли бы даже провести день в машине посреди леса. Но это всё же был совсем нежелательный вариант решения проблемы.       Деревья сменялись деревьями, а напряжение в машине росло с каждой минутой. Бэкхён готов был уже предложить остановиться, не доезжая как можно дальше до ближайших поселений, где могли быть заражённые, как внезапно с левой стороны дороги показался съезд, которого не было на карте. И было видно, что впереди по этой дороге было открытое поле.       Чанёль затормозил почти сразу, какое-то время вглядываясь между деревьев, а затем всё же свернул, после того как они с Бэкхёном обменялись взглядами. За деревьями и правда показалось большое поле, засаженное чем-то, чем Бэкхён не понимал. А в самом центре стоял большой дом, и всё это было огорожено довольно высоким деревянным забором. Это определённо было когда-то чьей-то фермой.       На то, чтобы взломать крепкие ворота и проехать внутрь, а затем и пробраться в дом, у них ушёл почти час. Однако это было невероятным везением, наткнуться на что-то подобное в их ситуации перед самым рассветом, поэтому никто из них уж точно не жаловался. Ферма была брошена какое-то время назад, даже животных никаких не осталось, но о судьбе владельца ничего не было понятно.       А ведь в доме оказалось много еды. Бэкхён перебирал запасы в шкафчиках небольшой кухни и морозильной камере холодильника и не мог поверить в то, как сильно им повезло. И если бы не те люди, что напали на них, они бы не наткнулись на это во всех отношениях удачное место.       Бэкхён вернулся в спальню на втором этаже, где Чанёль, стоя перед зеркалом, стягивал с себя футболку. Заметив Бэкхёна, он подозвал его к себе.       — Нужно перевязать.       Бэкхён только теперь вспомнил о его раненом плече. Он совсем забыл об этом и позволил Чанёлю самому разбираться с колесом. Какой же он всё же придурок. Мысленно ударив себя по голове, Бэкхён вытащил из своего рюкзака аптечку и уселся на кровать позади Чанёля, принимаясь разбинтовывать его плечо.       Чанёль последние разы просил не бинтовать, но Бэкхён настаивал на том, что фиксация всё же ещё нужна. Вот и сейчас он порадовался тому, что они всё же перевязали ему плечо перед поездкой. Но всё равно Чанёль уж слишком перенапряг сегодня больное плечо.       Закончив с перевязкой, Бэкхён отложил аптечку в сторону и, поддавшись какому-то непонятному порыву, обнял Чанёля со спины, сомкнув руки на его животе и положив голову ему на здоровое плечо. Ему сейчас было так спокойно рядом с ним.       Чанёль замер, явно не ожидав такого.       — Всё в порядке?       Бэкхён кивнул.       — Это место довольно безопасное, — выдохнул он, буквально повиснув на Чанёле, — тут спокойно, много еды и даже мясо есть.       Чанёль взглянул в окно, за которым простиралась большая территория за забором. Это и правда было стратегически удобным местом. Они могли видеть приближение ходячих или даже людей издалека, да и забор вполне мог сдержать даже больше десятка ходячих. У них было много еды и целое поле, усаженное чем-то. И они были так далеко от остальных поселений в забытой всеми точке, даже не указанной на карте.       — Нам надо на Север, — в который уже раз повторил эту фразу Чанёль.       — Мы могли бы остаться тут, — в который уже раз попытался переубедить его Бэкхён, — эти твари ведь и правда умирают, ты же видел.       Последнее время они всё больше натыкались на мёртвых заражённых. Было ли это подтверждением их теории о том, что они погибают от голода, или всё же чем-то другим, они не знали. Но факт оставался фактом и возможно у них всё же была надежда пережить этот апокалипсис, если они сумеют должным образом спрятаться и переждать, не умерев с голоду или не замёрзнув раньше. Зима неумолимо приближалась.       — Они живучие и их слишком много, — продолжал гнуть своё Чанёль, — мы должны добраться до безопасного места.       Бэкхён снова вздохнул. Этот разговор не имел смысла, Чанёль всегда настаивал на том, что им нужно на Север и как можно быстрее. И если сначала он давал понять, что Север нужен был ему для того, чтобы найти своих, то позже он признался и в том, что не успокоится, пока Бэкхён не будет в безопасности. Вот только он никогда не слушал, чего хотел сам Бэкхён.       А Бэкхён хотел, наконец, прекратить всё это. Ему было страшно всякий раз, как они выезжали куда-то. Каждый раз, как надо было снова рисковать, пытаясь продвинуться чуть дальше к Северу. Он прекрасно понимал, что там и правда могли быть выжившие и там их мучениям, наконец, мог прийти конец, но так же он прекрасно понимал, что там могло быть не лучше. Ходячие давно могли позаражать всех и на Севере, иначе как объяснить отсутствие связи, ведь по радио довольно быстро перестали говорить про Север. В таком случае их риск был не оправдан.       Бэкхён отстранился, не видя смысла продолжать разговор. Он хотел было уже подняться с кровати, но Чанёль, развернувшись к нему лицом, схватил его за руку. Какое-то время они смотрели друг на друга, а затем Чанёль, огладив пальцами его предплечье, очевидно пытаясь успокоить, придвинулся ближе и накрыл его губы своими. Он целовал медленно и мягко, ненавязчиво и легко, будто ожидал, что Бэкхён его оттолкнёт. Бэкхён и хотел бы, но почему-то не мог и даже зачем-то отвечал. Чанёль сам отстранился, не почувствовав особой отдачи. Он потёрся своей щекой о его и уткнулся носом в изгиб его шеи, глубоко вдыхая его запах, от чего Бэкхёну стало даже как-то неловко.       — Не злись, — сказал Чанёль, продолжая гладить его по руке, — так будет лучше для нас.       Бэкхён прикусил всё ещё влажные после поцелуя губы. Ему хотелось так многое сказать, но какой в этом был толк? И насколько это всё могло быть хорошо для них?       — Если там всё ещё есть живые, мы можем больше не увидеться.       Чанёль молчал, но наверняка и сам об этом уже думал. Если там и правда были люди, то его, как военного, скорее всего заберут отдельно. Бэкхён же был бесполезным гражданским, которому не место среди них, да и не хотелось. В таком случае они и правда, скорее всего, больше не увидятся.       — Там будет безопасно, — только и ответил Чанёль.       Бэкхён прикрыл глаза в раздражении, но промолчал. В их ситуации любой выбор мог оказаться неверным. Остаться тут могло быть таким же смертельным решением, как и ехать на Север — никто из них не знал, как лучше.       Они просидели так ещё какое-то время, пока Бэкхён, наконец, не предложил поесть. Позже он долго возился на кухне с мясом из морозильной камеры, от одного взгляда на которое у него всё сводило в желудке, будто он не ел несколько дней. Потому что консервы это всё же другое, настоящего свежеприготовленного мяса им не заменить. Всё это время Чанёль устанавливал какое-то сигнальное устройство на забор на случай, если кто-то пересечёт его. Для этого он собрал в подвале дома кучу ненужного хлама. Бэкхён не знал, что именно он там делал со всем этим, и, честно говоря, ему было всё равно.       — Там в подвале ещё одна морозильная камера с мясом, — сказал Чанёль, вернувшись в дом. Он вдохнул запах жареного мяса полной грудью и, усевшись за стол, с недоверием уставился на то, что приготовил Бэкхён. — Ты умеешь готовить?       — Не особо, — пожал плечами Бэкхён, усаживаясь рядом и открывая пару банок консервированных овощей, — но у тебя нет выбора.       Он и правда не особо умел готовить, но ведь всего-то и нужно было, что просто пожарить, и сейчас им обоим было всё равно. Он сам был готов сорваться в любую минуту — настолько ему хотелось уже попробовать это мясо. И теперь когда Чанёль вернулся, можно было уже приступить к еде.       То, с какой скоростью они прикончили это самое мясо, можно было занести в книгу рекордов. И если это не было счастьем, то что тогда — думал Бэкхён, пока поглощал кусок за куском. И прикончили они даже больше, чем он рассчитывал, поэтому вечером ему снова придётся повторять всё то, на что он убил так много времени. С другой стороны, им всё равно больше нечем было здесь заняться.       Бэкхён закончил первым и успел немного понаблюдать за тем, как ел Чанёль. Казалось, тот никогда ещё не выглядел таким довольным с тех пор, как они встретились. И ведь еды здесь было ещё так много, а они не могли остаться. И не могли взять это замороженное мясо с собой — как же больно было это осознавать.       Прибрав за собой, они по очереди сходили в душ, сумев запустить старый бойлер на заднем дворе, а затем вернулись в комнату на втором этаже. Чанёль обычно спал первым, но сейчас почему-то не спешил.       Бэкхён посмотрел за окно, где солнце уже давно возвышалось над деревьями, и не сдержал тяжелого вздоха. Им оставалось не так много до отхода. Сейчас Чанёль поспит, а потом и Бэкхён. Время во сне для него вообще пролетит, как мгновение, и вот они уже снова будут ехать.       Чанёль развернул карту и долго изучал. Бэкхён уже знал, что там было. Из-за того, что им пришлось свернуть, они оказались даже на более коротком пути к Северу и теперь могли прибыть туда уже к утру следующего дня. Это пугало и одновременно волновало.       — Почему ты хочешь остаться? — внезапно спросил Чанёль, когда он уселся на стул у окна рядом с ним.       Бэкхён этого вопроса не ожидал, но прекрасно знал ответ на него и уже его говорил.       — Потому что здесь спокойно и безопасно.       — Сюда в любой момент может кто-нибудь заявиться.       — У тебя есть оружие, — он кивнул на его автомат у кровати и сумку с остальным оружием.       — Их может быть много.       — Ты сам то в это веришь?       Чанёль всё это время смотрел на него пристально.       — Случиться может всё, что угодно, как, например, сегодня ночью.       Бэкхён не нашёлся, что ответить. В какой-то степени это было правдой. Даже эти люди всё ещё могли их настигнуть здесь, если они и правда так нужны были им.       — Как думаешь, чего они хотели? — сменил тему он, снова бросая взгляд за окно.       Чанёль задумчиво нахмурился.       — Скорее всего припасы и машину.       — Если бы им нужна была машина, они бы по ней не стреляли, — возразил Бэкхён, вспоминая пулевые отверстия в корпусе.       — Тот человек умел стрелять, — Чанёль посмотрел на свой автомат, а затем на машину внизу у дома. — Он целился в колесо и только одно, чтобы не повредить другие. И уж точно он старался не попасть по внутренностям под капотом.       Бэкхён даже спрашивать не хотел, как тот всё это понял. Не хотелось снова чувствовать себя глупо. Но всё же слова Чанёля и правда имели смысл. У них не было машины и поэтому они не поехали за ними.       — У них наверняка есть одна машина, — внезапно, будто прочитав его мысли, продолжил Чанёль, — но возможно проблемы с бензином.       — Да как ты это понял? — негодовал Бэкхён, непонимающе уставившись на него.       Чанёль улыбнулся.       — Видел её за деревьями при вспышке от выстрела, — он даже посмеялся, что вообще выглядело крайне неожиданно, — у тебя такое лицо сейчас.       — Не смешно, — выдал Бэкхён, отворачиваясь к окну, — иди уже спать, тебе пора.       — Да, ты прав, — Чанёль рядом с ним вернул себе серьёзное выражения лица. Он размял шею и здоровое плечо, после чего поднялся с места, — и ты поможешь мне заснуть.       Бэкхён вскинул в недоумении бровь.       — Я? И как же я помогу тебе заснуть?       Чанёль ничего не ответил. Лишь схватил его руку чуть ниже локтя и потянул со стула в сторону кровати.       — Подожди, — запротестовал Бэкхён, наконец, поняв, что тот имел в виду, — я не хочу сейчас.       Его протестов явно не хватило, и после совсем непродолжительной борьбы он уже постанывал Чанёлю куда-то в плечо, прижатый сверху его тяжелым и горячим телом. Ему всё это до сих пор казалось чем-то абсурдным и мысль об этом даже отвлекало в процессе, но каждый раз его собственное тело одерживало верх над его разумом и он, в общем-то, без особого сожаления сдавался. Потому что ему тоже это было нужно. Ему нужен был Чанёль и вся это близость и он наслаждался этим.       — Приготовишь вечером снова? — Чанёль явно пребывал в хорошем настроении, что совсем не было удивительным.       Бэкхён фыркнул, стирая с рук уже начинавшую подсыхать сперму.       — Тебя правда всё устроило? Я уверен, что ты готовишь лучше.       — И ты абсолютно прав.       Бэкхён скомкал и запустил в него испачканную салфетку, но Чанёль успешно перехватил её в воздухе, отбрасывая куда-то под кровать.       — Вот сам и готовь себе сегодня вечером, — Бэкхён взял новую салфетку и принялся оттирать всё остальное. Его слова Чанёля вовсе не задели, но всё же хотелось бы немного поумерить его уверенность в себе. Хотя, казалось, это было невозможно.       На самом деле Бэкхён замечал, как Чанёль постепенно раскрывался перед ним. Он чаще позволял себе показывать эмоции и даже шутить, и его самоуверенность также становилась более очевидной. Бэкхёну думалось, что ему это всё же нравится. Такой более настоящий Чанёль нравился ему намного больше того, которого он встретил в самом начале. Такой Чанёль был намного теплее.       — Предпочту смотреть, — выдал тот, а затем внезапно обнял его, придавив к кровати и уткнувшись лицом в подушку, — разбуди меня через шесть часов.       — Ты издеваешься? — снова запротестовал Бэкхён, хотя его и самого клонило в сон после только что случившегося, — мне ещё рано спать.       Но Чанёль делал вид, что его не слышал. И всё бы ничего, но на Бэкхёна он сложил свою раненую руку и Бэкхёну было просто жаль её тревожить. Или всё же просто действительно не хотелось вставать.       Как отрубился вместе с Чанёлем, он не заметил. И несмотря на то, что никто из них не сторожил их убежище, в этот момент он как никогда чувствовал себя в безопасности.