Я вместо тебя, ты вместо меня

Диллон выбежал из столовой и свернул за угол, затем скрылся за ближайшей дверью и, заметив зеркало во всю стену, чётко вслух произнёс самое мощёное заклинание снятия иллюзий, способное разрушить не только внешнее воздействие, но и эффекты управления восприятием. Оно его обессилит, зато весь этот кошмар закончился. Он зажмурился и… ничего не почувствовал. Взглянул в зеркало. У него по-прежнему были людские уши. Он попытался сотворить, что-то из элементарного, что знал с детства, что просто не могло не получиться, но и это не вышло. Магия не работала. Он сполз на пол. Что происходит? Что случилось с ним? С его магией? Это ведь это фундаментальная сила и не может быть, что она посто взяла и исчезла, а он ничего не заметил. А может он умер? Может это его предсмертный кошмар? А может наказание… Он сжал голову руками, опираясь руками на колени, готовый закричать от осознания, происходящего с ним. Дверь отварилась. В комнату вошёл простуженный. Сначала он и не заметил Андрея, который сидел у раковин, весь бледный, его расширенные от ужаса глаза смотрели в пол, на тактичный шум он никак не отреагировал. — Эй, Энди! Ты чего? Тебе плохо? Может Скорую вызвать? — Юра не на шутку обеспокоился, спешно подходя к другу. Вновь без ответа. Юра осторожно потряс его за плечо. — Андрей! Тот лишь на мгновение поднял взгляд, но потом вновь потерял интерес к происходящему, погружаясь в пучину невесёлых мыслей. — Андрюх! — воскликнул Юра, опустился на корточки, продолжая его трясти. — Что с тобой? Вокалист оторвал взгляд от пола, грустно усмехнулся. В голове Диллона была только одно желание. Чтобы он проснулся в общаге или в трактире, откуда его непременно вышвырнут, даже грубому хозяину «Пьяной Свиньи» он был бы рад. А если он допился или по неосторожности сотворил какое-нибудь заклинание? Но даже если это загробный мир, то сначала нужно устранить одно досадливое недопонимание. — Я — Диллон, — произнёс он. Юра рассеялся, признавая, что он купился. Смеялся, правда, он, не долго, его не скрутил приступ сухого кашля. Он отправил в рот пастилку, одну из тех, что купил сегодня ночью в привокзальной аптеке. — Ну и рассмешил! Полуэльф значит? — стараясь откашляться, спросил он, от сердца отлегло. Значит никто местной стряпнёй не трованулся и Кристина не решила с утра пораньше «поднять» мужу настроение. Сейчас они вмести поржут, вспоминая, лица друг друга, а будет ли исчерпан этот инцидент, Юра ещё не решил. Ответного смеха или хотя бы улыбки не последовало. Глаза Андрея остались совершенно серьёзными, и в них возникла тоска, сожаление и разочарование. Юра непонимающе взглянул на него. Ненадолго воцарилась тишина. Он не понимал, это Андрей над ним издевается или чего. — Ты это перестань! Если ты меня разыгрываешь, то хватит! — жёстко произнёс Юра. Но и это не сработало. Андрей так и продолжал смотреть на него ровно так, же только лишь вздохнул. Вот это уже начинало пугать. — Андрюх, ты это сейчас серьёзно, что ли? — медленно спросил Юра, он всё ещё верил, что Энди не выдержит и рассмеётся и тогда ему не сладко придётся. Диллон вновь грустно вздохнул, понимая, что только что совершил большую глупость. Где бы он ни был, он не должен был доверять знакомой внешности. Но куда ему было деваться? — Кончай придуриваться! — воскликнул Юра, уже понимая, что шутки кончались, и кажись это… Андрей головой тронулся. — Я не придуриваюсь! Я действительно Диллон! — в отчаянье воскликнул вокалист. — Полуэльф бывший ученик придворного чародея Ирьена. Изгнанник. А сейчас жалкий выпивоха и студент Академии. Юра ничего, не понимая моргнул, смотря на Андрея. «А в сюжете оперы ни слова о том, что Диллон пьёт. Да и я это никому не говорил. Зачем дискредитировать героя? — промелькнуло в его голове. — Но тогда откуда Андрей об этом знает?». — Я не знаю, что мне делать, — уткнувшись взглядом в собственные колени, потерянно начал Диллон, ещё на что-то надеясь. — Я не знаю где я. Я сначала подумал, что всё это чей-то дуратский розыгрыш, подыгрывал. Ведь все кого я встретил, я знаю, видел в людском мире. Но ты похож на Торваля. А если это действительно какая-то другая шутка, то это уже не смешно! И если это так, то, пожалуйста, прекратите! Я обещаю, что брошу пить! Если вы этого добывались… — его голос дрожал, он поднял испуганный потерянный взгляд на Юру. Нет, Андрей точно будет вот так прикалываться. Допустим, это у Макса нет тормозов. Но не Андрюха. Он всё же знает когда становиться. Может у него всё же крыша поехала на почве усталости, да и дел семейных? Он и так ходил последнее время сам не свой из-за Крис. Может это всё нервы? И может Юра ему говорил маленькую деталь о Диллоне, но потом забыл? Неприятная ситуация. А главное, что ему Юре делать? Даже если он сейчас поверит, может задаст какой-то вопрос ответ, на который Андрей ну никак не знает, и он естественно не ответит, что делать дальше? Ладно, сначала вопрос. Хотя чудес на свете не бывает, для них, и существуют разные выдуманные миры. — Хорошо. Допустим, я верю, — примирительно начал Юра, где-то он слышал, что с сумасшедшими нельзя вести себя агрессивно и лучше им подыгрывать. На лице Диллона вспыхнула надежда. — Но что бы удостоверится, что ты это ты. Я задам тебе один вопрос. В ответ не смелый кивок. — Как зовут твою маму? — спросил Юра, ожидая услышать вполне человеческое имя, в нём ещё была жива надежда, что это просто жестокий розыгрыш. Если это так, то за такое… Что именно хотел сделать, Юра в этом случае он ещё не придумал, но при одной мысли его начинала жечь злость. — Лалатиэль. Я её не знал. Её казнили, когда я только родился, но Ирьен говорил, что я обязан помнить её имя. Мне иногда кажется, что он воспитывал меня только потому, что любил её, — полуэльф вздохнул, он постарался ответить максимально полно. У Юры от удивления расширились глаза, он инстинктивно ухватился за раковину, чтобы не упасть. Сидевший перед ним не только верно ответил на его вопрос, этого точно никто из группы не знал, но и высказал предположения, что иногда посещали и самого Юрия. Теперь он ничего не понимал! Тяжело вздохнув помассировал виски. Это он точно никому не говорил, потому что в этой информации не было ни какого смысла. Так просто ничего не значащий факт. Гаечка, помогавшая создавать историю. «Так, ладно, — Юра попытался остановить хоровод в своей голове. — Диллон не Диллон, Андрей не Андрей, главное, что бы петь мог. А уж потом сдам его Кристине и дома разберёмся». — Ты это… — начал он, убирая пальцы от висков, и проводя по голове, чтобы убрать упавшие на лицо пряди, — петь умеешь? Диллон отвлёкся от созерцания коленей и непонимающе посмотрел на Юру, робко кивнул. — А что? — спросил он. Юра старался говорить спокойно и принять как данность, что Энди сейчас по какой-то причине, неважно, чем вызванной, ни понимает происходящего с ним. А значит нужно постараться обойтись без грубостей и резкостей, которые так и стремились сорваться с языка. — Андрей наш вокалист, а коль здесь ты, то, получается, споёшь за него. У нас завтра концерт, — видя непонимание в глазах собеседника, он постарался объяснить понятнее. — Ну, выступление. Мы поём. — Менестрели? — Наверное, — значение этого слова Юра знал, но вот только как-то странно оно звучало в отношение к его группе. — А спеть ты можешь? — лучше было услышать этого «полуэльфа» сейчас, чтобы потом успеть придумать выход из сложившейся ситуации. А может всё же пронесёт? Диллон напел первую пришедшую в голову песенку, которая часто звучала в трактирах. Последний раз, когда он так старательно пел, был в королевском саду, чтобы привлечь внимание принцессы, которая гуляла неподалёку. Да пел он на совершенно не знакомом Юре языке. Это конечно хорошо, но не совсем то, что он ожидал услышать. Для начала пусть споёт хоть что-то по-русски, а потом можно будет решать. Юра вытащил телефон и открыл текст, первый, что попался ему на глаза. Диллон не допел до конца, понял по судорожным движениям Юры, что он делает что-то не так. ¬- Давай так, — примирительно начал тот. — Вот, — он развернул экран телефона к сидящему напротив него. — Споёшь это. На какой тебе удобно мотив. Диллон несколько раз прочёл текст и затем напел на тот же мотив. И Юра подумал, что не всё так страшно как показалось сначала. Следующей мыслью было знакомство собственно с музыкой. Найти запись проблем не составило. Он включил. Сначала всё было отлично, но только вступили барабаны и гитары Диллона передёрнуло. Ему захотелось зажать уши, хотя если прислушаться в этом всё же что-то было. Вот вступил вокалист. Диллон переборол себя, постарался вслушаться в голос, слов он не понимал, но вот как поют ему нравилось. И если не эта странная рычащая музыка орчьих шаманов1! Вот же он влип! Неизвестно как оказался на месте певца, поющего под такое! Юра обречённо смотрел на искажённое лицо Андрея, понимая, что он выбрал не самый лучший пример, и только сейчас соображая, что лучше бы он поставил что-то лиричное. Здесь было пошло лучше. Дилллон хоть не морщился от громкой музыки. Со словами он попытался повторить, но с ним творилась какие-то странные вещь, и Юра не мог понять, что происходит. Диллон и сам не мог понять. Он пел, так как его учили, как привык, но получалось то странно, он не как не мог подстроиться под музыку. Юра тяжко вздохнул. А чего он собственно ожидал? За что ему это? У них нет времени! В это мгновение в голове возникла мысль, отнюдь не идеальная, но можно было попробовать, куда ему деваться. Он поднялся с пола, куда успел присесть, пока знакомил этого недоэльфа с творчеством своей группы. — Я вряд ли смогу помочь, как бы я ни хотел, — потерянно проронил Диллон. — Я не умею петь, так как поёт Андрей. Я умею рисовать… по крайне мере дома умел, — поправил он себя. — Главное, что ты в принципе поёшь, а всё остальное дело наживное, — парировал Юра, вновь присаживаясь на корточки. — Пойми, для нас важен каждый концерт и если ты нам не поможешь, то у нас завтра весьма туманное будущее. Я не то, что петь… мне говорить-то больно. Я вообще сегодня планировал помолчать. А по поводу Макса у меня большие опасения, да и мы уже давно не играем то, что я и он можем комфортно петь. Не хотелось бы обманывать ожидания наших слушателей. — И это кому-то нравиться?! — удивлённо воскликнул Диллон. — Если бы не нравилось, мы бы не выступали бы, — мягко ответил Юра, слова его собеседника полоснули его по сердцу не хуже ножа. Он привык к разным выкрикам в Интернете, но такие слова сильно ранили, вылетев из уст лучшего друга. Может он не в себе, скорее всего не в себе, а может это и вовсе не он, но всё же… — Можешь мне ещё дать послушать? — что-то решив для себя, спросил Диллон, видя, что его слова обидели этого человека с таким знакомым лицом. — Давай поступим так, — начал Юра выпрямляясь. — Ты топай в номер и найди, во что переодеться, — а затем для уверенности пояснил. — Одежда в чемодане, он такой чёрный на маленьких колёсиках. Я найду Макса и поговорю с ним, а затем поднимусь к тебе и в номере ещё раз всё обсудим. Они вышли из туалета, Юра постарался прервать этот странный разговор. Макса искать, долго не пришлось. Он обнаружился у дверей столовой с неизменным своим атрибутом — смартфоном. Он проводил своего коллегу сочувственным взглядом. И с надеждой на разъяснения посмотрел на Юру. — Ты что тут делаешь? — немного резко спросил Юра. — Туалет охраняю, — пожал плечами Макс, возвращая наушник в кейс. — Что у них с Кристиной всё так плохо? — полюбопытствовал он. — А с чего ты решил? — Ну, а что ещё случиться могло. И это что было? Я конечно не подслушивал, но туалет весьма странное место… Юра улыбнулся, он ещё колебался должен ли кто-то знать о случившемся, но сейчас решил окончательно, что покуда он сам не разберётся в происходящем с Андреем, он постарается, чтобы об этом никто не знал. Не то, чтобы он не доверял ребятам, просто как объяснить то, что ты сам не до конца понял? И как это преподнести? «Андрей, кажется, сума сошёл, считает себя Диллоном» или «У нас гость из придуманной мной Вселенной»? А главное что дальше? После подобных слов?